рамен и фотографии

      для минхо это предложение — одно из немногих, на которые он согласился.       вообще-то, ему не особо нравится моделинг, слишком муторно, слишком долго и слишком социально изматывает. ему больше нравится сидеть дома и работать с текстом, что и является его основным заработком, но чан уговаривает, ноет ему в личку почти неделю, говорит, что оплатит такси, и минхо соглашается. почему прицепились именно к нему — чёрт его знает, всё, что он успел понять из голосовых чана, которые слушал в полуха, так это то, что это какой-то локальный бренд его друга, тот видел минхо и безумно хочет с ним поработать.       минхо соглашается, потому что чан как пиявка и потому, что деньги лишними не бывают, а он как раз хотел видеокарту обновить.       и кто же знал, что на съёмках он встретит его?       кого именно? хан джисона, если он правильно услышал имя, который сверлит минхо взглядом с того момента, как он его увидел, и почему-то этот факт заставляет минхо нервничать.       он не боится камер и не стесняется, когда люди на него смотрят, минхо снимается в рекламе примерно с подросткового возраста, потому что мама мечтала о том, что это станет маленьким шагом в сторону большой карьеры, однако её сын выбрал другой путь, лишь иногда участвуя в чём-то подобном, но взгляд джисона прожигает насквозь, и у минхо от этого мурашки.       на нём неудобный топ с вырезами на груди, минхо думает, что это больше похоже на орудие пыток, чем на одежду, потому что узко, неудобно и слишком открыто, но джисон скользит взглядом по его фигуре, задерживаясь на обнажённых участках кожи, и минхо становится жарко. он смотрит в небольшое зеркало, проверяя, не видно ли, как сильно он покраснел, и пытается сосредоточиться на камере, на указаниях фотографа и мыслях о том, что скоро он вернётся домой, где будут ждать коты и новая серия дорамы, однако взгляд джисона преследует.       кто он такой вообще? минхо видел, как он устанавливал декорации с чаном, но теперь он просто стоит поодаль и пялится.       какого, блять, чёрта.       может быть, дело в том, что джисон — реально симпатичный. в этой своей майке, с медовой кожей и волнистыми волосами, он смотрит на минхо внимательно и как будто бы изучающе.       а может быть, дело в том, что секс у минхо последний раз был год назад и то, назвать это сексом — сделать комплимент, всё было на уровне «сплюнь в ладошку и погнали», и у него до сих пор история об этом опыте — любимая для похихикать с друзьями.       как бы то ни было, он натурально горит, и в его голове — ни одной приличной мысли. камера щёлкает, вспыхивая светом, а минхо думает о том, как бы смотрелись руки джисона, сильные, смуглые, на его бёдрах. как, наверное, потрясающе было бы, если бы он сжал кожу, потянул на себя, заставляя минхо раскрыться, и сделал бы с ним всё, что пожелал.       ему нужно время, чтобы успокоиться и не возбудиться прямо на площадке.       джисон проводит языком по нижней губе, и минхо просит перерыв, потому что у себя в голове он уже представляет, как этот язык скользит по его телу и это, блять, последняя капля.       ему нужна минута для того, чтобы решиться и попросить номер джисона у чана. тот какой-то его знакомый тире друг тире мы вместе пишем треки иногда, и минхо кивает на это всё, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. он так никогда не делал и в глобальном смысле, идея — хуйня, но поезд «хорни» выехал со станции «ли минхо» и с бешеной скоростью двигался в сторону станции «хан джисон», и остановить его уже невозможно.       в конце концов, если джисону будет некомфортно, он же его просто заблокирует, да?       у минхо нет большого зеркала в доме, поэтому он берет маленькое и круглое, и делает фото — нелепое, по своей сути, но изгиб его задницы в отражении делает всё вроде как лучше. он смотрит на луч солнца на коже, на родинку на бедре и кусок шрама, виднеющийся на фотографии, и отправляет джисону. без подписи и какого-либо сообщения, просто отправляет, до конца не понимая, зачем делает это, но тот взгляд его просто вывел. зажёг что-то внутри, и он снова превратился в подростка, у которого гормоны плещут через край. стоило, наверное, начать их знакомство как-то иначе, но минхо не надеется на продолжение и у него такое настроение — странно-игривое, когда хочется делать глупые вещи, а кто он такой, чтобы не подчиняться самому себе?       джисон молчит. даже не читает. и это, почему-то, расстраивает. минхо говорит себе «ну а на что ты надеялся?», но это мало помогает.       он старается отвлечь себя хоть чем-то, даже заканчивает работу раньше срока, но всё равно постоянно отвлекается на диалог, и, о боги, джисон, наконец, читает его сообщение. всё ещё молчит, но статус «прочитано» греет душу, и минхо злобно хихикает себе под нос.       а затем получает ответное сообщение и давится воздухом.       у джисона, оказывается, есть зеркало дома. в полный, блять, рост, которое он использует для того, чтобы отправить минхо фото в халате — длинном, почти до пят, небрежно завязанном на поясе, и не скрывающим ничего. ни крепкого телосложения, ни возбуждённого члена: с потемневшей, влажно блестящей головкой и венами, и минхо жадно разглядывает его, неожиданно чувствуя смущение.       он планировал вести эту игру, но джисон выбил почву у него из-под ног, и минхо снова вспомнил его взгляд: тёмный и жаждущий, горячий, который скользил по его телу в невесомой ласке.       блять.       вот же пиздец.       минхо никогда не думал об этом, но, может быть, на самом деле он пиздец слабый, потому что он лежит в своей кровати, испачкав пальцы и постельное бельё под собой в смазке, и растягивает себя, глядя на фото джисона, а затем делает несколько снимков беспорядка на своём животе, и отправляет в ответ.       они, кажется, полные придурки.       обмен нюдсами продолжается, но спустя несколько дней к ним прибавляются совершенно обыденные сообщения и вопросы.       я сегодня ел лапшу в новой раменной, но было не очень.       круто, а я заказал новые кружки, показать?       кстати, какой твой любимый цвет?       минхо хихикает над историей джисона о том, как он едва не проспал свою остановку в метро, и с замиранием сердца осознаёт, что он идиот. просто полный идиот. и идея его — идиотская. но теперь уже поздно что-либо менять.       джисон пишет ему утром и в течение дня, а вечером скидывает свои фото, и минхо позорно хнычет в подушку, читая очередное «детка, ты трогаешь себя?». в голову приходит ещё одна тупая идея, и минхо бы подумать, но у него примерно ноль клеток головного мозга, и в себя он приходит уже тогда, когда, когда слышит мягкое:       — детка, почему ты звонишь? что-то случилось?       минхо вздыхает, прикусывая губу, и слегка хмурится, стягивая с себя пижамные штаны вместе с бельём, ёрзая по кровати. джисон терпеливо ждёт ответ, и минхо, наконец, говорит:       — я... я подумал, может, стоит выйти за рамки переписки.       он пытается изменить свой голос, делая его ниже, и надеется, что джисон его не запомнил, потому что хоть они и общаются, он так и не сказал, кто он, так что для джисона он просто «детка» и это всё, что нужно знать об умственных способностях ли минхо.       — хочешь вживую послушать мои истории или... — джисон смеётся и понижает голос. — хочешь, чтобы я трахнул тебя по телефону?       — б-блять! — минхо обхватывает пальцами член, проводя по нему вверх и вниз, и позорно скулит, понимая, какой же он мокрый от всего этого.       ему никогда не нравилось, когда партнёры обращались с ним так: как будто он жадный до ласки и всё, что ему необходимо, так это член, но воспоминания о джисоне, о том, как он на него смотрел, его голос и то, что минхо о нём знает из переписки — всё это влияет на него, и он правда впервые так сильно хочет. хочет джисона. хочет переспать с ним и, может быть, сходить в раменную, но не ту, где лапша не очень, а куда-нибудь, где они смогут вкусно поесть и пообщаться. он послушает, как джисон рассказывает о своей работе — оказывается, он делает биты на заказ, а потом они обсудят новую серию недавно вышедшего тайтла, и джисон проводит его до дома, а минхо пригласит его просто на чай, но в конце концов...       — детка, ты уснул? — джисон хихикает в трубку, и минхо машет головой.       — нет, просто задумался. я... может... ты скажешь, что мне делать?       — хочешь, чтобы я приказал тебе?       — не совсем, просто... что... что бы ты хотел увидеть, если бы был рядом? — минхо устраивается поудобнее, включая громкую связь и хватая с тумбочки смазку, выдавливая себе на пальцы. он ждет ответа джисона, медленно водя подушечками между ягодиц, даже не пытаясь войти. это дразнящее ощущение и с каждой секундой минхо всё больше погружается в какой-то транс, где есть только он, его прикосновения к себе и голос джисона.       — я бы многое хотел увидеть, детка, — джисон интимно шепчет, и минхо прикусывает губу, прикрывая глаза. — растянешь себя пальцами?       минхо кивает, соглашаясь, даже не осознавая, что джисон его не видит, и медленно проталкивает в себя один. пока что это приятно — он двигает им внутри себя, стараясь достать до простаты, но совсем скоро рука затекает, и он недовольно хнычет, морщась.       — что такое? почему ты звучишь так недовольно? — джисон с интересом спрашивает, и минхо ворчит.       — неудобно. рука болит.       — о, детка, конечно тебе неудобно. знаешь, было бы здорово, если бы я был рядом. я бы поцеловал твои бёдра, они у тебя такие красивые, мне бы понравилось, если бы ты обхватил ими мою голову, не давая двигаться. и я бы трахнул тебя сначала языком, а потом пальцами. довёл бы тебя до криков и слез, и только потом вошёл бы в тебя...       голос джисона звучит порочно и грязно, патокой заливаясь прямо в уши минхо, лаская его на расстоянии. он двигает пальцами внутри себя, а затем скользит второй рукой к члену, обхватывая его, дразня уздечку и потирая головку, прекрасно зная о том, какая она чувствительная. джисон продолжает шептать пошлости, доводя его до грани, и минхо не выдерживает — проталкивает внутрь три пальца, наконец-то задевая простату, и ногтём жмёт на уретру, кончая с криком, который наверняка разбудит соседей.       но ему так плевать.       джисон шепчет в трубку нежности, называет его умницей, деткой и хорошим мальчиком, и минхо хочется урчать от того, как всё это влияет на него, и вместе с тем — выть, потому что он ёбаный идиот, который начал общение с джисоном со сраных фотографий своей задницы и теперь просто не знает, как сказать ему о том, кто он такой.       казалось бы: просто признайся, но у минхо такое впервые. джисон с ним что-то делает и это что-то заставляет минхо улыбаться как дурака каждый раз, когда он видит оповещение о новом сообщении, и тосковать, когда джисон говорит ему, что будет занят. это что-то сидит у него под рёбрами, дёргает за ниточки, заставляя сердце биться, и как ни прискорбно это признавать, это что-то называется «симпатия». возможно, даже влюблённость, потому что от джисона он хочет уже не просто секса, хотя это, безусловно, очень приятный бонус, он хочет самого джисона. его голос и смешные истории, его нежность, открытость и непосредственность, и минхо в тупике.       как же тяжело быть придурком.       минхо давит в себе желание удавиться, общаясь с джисоном и стараясь придумать, как лучше признаться в том, кто он такой.       и меньше всего он ожидает увидеть сообщение от джисона с подписью «минхо-хён, фото готовы» и свои снимки с той рекламы.       минхо-хён.       — как давно ты знаешь? — он звонит джисону, в очередной раз игнорируя собственное правило «никаких разговоров по телефону, если есть мессенджеры», и слышит тёплый смех.       — с самого начала. взял твой номер у чана, чтобы написать, а ты меня опередил. это было неожиданно, но я решил поддержать и...       минхо молчит, стараясь не думать о том, что всё это — комедийный сюжет, заготовка для тупого американского фильма, а они — главные герои с одной клеткой мозга на двоих.       что ж, во всяком случае, он нашел себе кого-то под стать.       — эй, хён, — джисон улыбается, и минхо чувствует острую потребность увидеть это вживую. — хочешь поесть рамена у меня дома?       конечно же, минхо согласен.       и на рамен, и на то, что будет после него.