Addiction

      — Да я клянусь тебе, это он! — попытался шёпотом кричать Феликс, входя в пустую квартиру.       — Чонин отличный парень, хороший ученик. И, между прочим, он отличник, — подметил Хёнджин, снимая по пути свою обувь.       — Это ты сейчас меня дураком выставил? — расшнуровывал свои шнурки Фел, чуть ли не спотыкаясь об обувь.       Хван включил свет на кухне, раскладывая на столе свои вещи из сумки. Его волосы немного прилипли ко лбу из-за жары, поэтому он расстегнул свою рубашку, кинув её на стул.       — Я не считаю тебя дураком, Ликс, просто все твои слова смешно звучат, — уже не шёпотом говорил мужчина.       — То есть я смешной? — выгнул свою бровь парень.       — Прекрати переворачивать мои слова, — огрызнулся Хван, беря в руки графин с водой.       Феликс скрестил руки на своей груди и внимательно наблюдал за своим парнем, который наливал два стакана воды, заглядывал в холодильник в надежде найти там хоть немного еды. За окном гогочат чайки, из-за чего студент подходит к подоконнику и хватается за ручку, заглушая лишний шум.       — Феликс, я не говорю, что не верю тебе, но ты можешь спокойно объяснить ситуацию, тогда мы решим с тобой, что нам нужно делать дальше.       — Я тебе на протяжении месяца рассказывал о том, что за нами следят, но ты даже ухом не повёл, — перешёл на крик парень. Он подошёл к столешнице, взял с полки батон хлеба, а в холодильнике нашёл давно забытый плавленый сыр. — Я пытался сказать об этом в машине, но ты нагло заткнул меня. Ты считаешь меня сумасшедшим? Ну уж извини, я такой, — кричал Феликс, размахивая в своих руках ножом.       — Малыш, никто не считает тебя сумасшедшим. И прекрати кричать, соседи спят.       — Я не кричу, а громко разговариваю! — прокричал Феликс, бросив кухонный нож на дощечку.       — Оно и видно, — хмыкнул Хёнджин, убрав нож подальше от парня. — Ликс, я тебя внимательно слушаю. Только, пожалуйста, без криков и драки.       Парень снова сложил руки на груди, но всё-таки сел за стол под пристальным взглядом старшего, который нарезал им хлеб для перекуса. Хван потянулся к верхней полочке, где находился зелёный чай, который сейчас им двоим не помешает. Налил новую воду в чайник, включил его и повернулся к младшему лицом, держа в руках нож с плавленым сыром и кусок хлеба. Он поднял свои брови, как бы показывая, что готов слушать парня.       — Ну, всё это началось с концерта, когда мы стояли с тобой вдвоём на сцене, то я ещё тогда заметил мелькающую макушку, которая будто кружит вокруг нас. Но после я встретился с Чанбином в туалете. Мы тогда поцапались с ним из-за ерунды какой-то, но он сказал, что нам нужно быть внимательней. Сказал, что у него есть на меня какой-то компромат, но, естественно, и на тебя есть.       — Какой? — спросил Хван, положив бутерброды на стол вместе с чаем.       — Я не знаю, — развёл младший свои руки в сторону, — даже на парковке я замечал эту белую макушку. Она будто следовала не за мной, а за нами. А потом… в баре, когда я шёл в туалет, я заметил знакомую спину и белобрысую макушку, и он повернулся на меня. Я никак не ожидал, что это мог бы быть Чонин.       — Ты уверен, что это был он? А то окажется, что ты избил невиновного человека, — издал лёгкий смешок Хёнджин, отпивая горячий зелёный чай.       — Ну, ничего страшного, это будет для него уроком.       — Каким?       — Меньше пиздеть, — довольно хмыкнул Феликс. — Слушай, Джинни, я понимаю, что это всё звучит странно и неправдоподобно, но, пожалуйста, поверь мне хоть один раз, — нахмурились его брови, а веки чуть приспустились.       — Ликси, я не то, чтобы тебе не верю или не доверяю, но для меня дико — бить людей без объяснений, — сказал Хван, беря в свою руку чужую, сильно сжимая в знак поддержки и опоры. — Иногда я веду себя дико и нездорово. И ты знаешь, что я стараюсь поменять себя, построить здоровые отношения и больше не курить траву, — последняя фраза далась очень тяжело преподавателю. Он сглотнул большой ком слюней и продолжил, — прости меня за мои выходки, что иногда не слышал тебя, и даже не старался. Извини, что не был рядом, когда нужно.       Атмосфера в комнате наколялась, из-за чего становилось труднее не только дышать полной грудью, но и как-то разговаривать. Феликс смотрел на мужчину влюбленными глазами, прогоняя в голове все плохие моменты, что случались с ними. Бывает, что иногда просто не можешь смотреть вверх. Большая и высокая стена загораживает тебе твои цели, мечты и перспективы, но когда тебе протягивают руку с обратной стороны, то все проблемы кажутся такими мелкими, не как ты их себе представлял.       Таким человеком для Феликса стал Хёнджин. Да, бывает, что много ругаются, не всегда выслушивают друг друга, но стоят горой за их отношения. Парень открыл для себя новый мир — без криминала, (почти) драк, но с заботой и любовью. Это ли не счастье? Им есть куда расти, они это знают.       Феликс не может больше слушать мужчину. Он поднялся со своего места, крепко схватил Хвана за скулы, притянул к себе и сильно поцеловал его. Это стало для них новым дыханием. Будто лёгкие наполнились чем-то приторно сладким. Хёнджин сразу ответил на поцелуй со всей силы. Не отрываясь от юноши, он обошёл стол, захватил в свои объятия маленькое тело, что так красит его жизнь. Тонкие и длинные пальцы сжимали хрупкую талию, вдавливали в себя, он целовал глубже и мычал. Язык Феликса толкнулся в его рот, почувствовав там теплоту. Он прошёлся по чувствительному верхнему нёбу, а потом по ряду зубов. Это возбуждало.       Руки на его талии казались очень правильными, но куда лучше переместиться в тёплую и мягкую постель, а потом укрыться хрустящим одеялом, вспоминая мягкие подушечки пальцев на теле. Хёнджин приподнял парня за бока и крепко держал, а младший скрестил ноги вокруг торса, руками обвив шею. Они оба улыбались в поцелуй, понимая, что сейчас у них всё хорошо. Никакая ссора и недопонимания не смогут разрушить их отношения, а наоборот только скрепляет связь.       Мужчина аккуратно понёс парня в постель, стараясь не задеть ни один косяк в этом доме. Феликс иногда смеялся, когда Хёнджин прерывал их поцелуй и тихо матерился. Он вообще редко слышал из уст старшего такие слова, поэтому для него они были некой степенью доверия к нему, чему он был безумно рад. Вот только не всё так было романтично, ведь Фела бросили на кровать, отчего пружина в кровате громко заскрипела.       — Good luck соседям! — прошептал сквозь тихий смех Хёнджин.       Его некоторые фразы на английском были, как мёд для ушей. Хван будто мурлыкал ему в ушную раковину. Это было так грязно, что хотелось записать их секс на диктофон, чтобы дальше под запись можно было уснуть, как под асмр.       Поцелуи спускались ниже губ: на шею, ключицы и плечи. Ещё Хван любил целовать яркие веснушки на щеках парня, говоря, что это сияние для него. Феликс же считал это неким фетишем, но не говорил это вслух, ведь ещё получит ненароком. Влажные поцелуи на шее отлично отдавались в члене, а живот приятно крутило внизу. Хёнджин как-то раз рассказывал, отчего это происходит. Часто тянет низ живота из-за страха, который человек испытывает, поэтому провоцируется сжатие мышц. До этого разговора Феликс считал такие действия организма более романтичными.       Руки Хвана овладели сосками. Они приятно крутили ареолы, щекотали, а потом он и лизал их. Язык прошёлся по вставшим соскам, до сих пор чувствовался вкус геля для душа и немного пота. Феликс хватал волосы мужчины на затылке, тянув их назад, словно намекал на следующие действия, но старший не спешил заканчивать. Он хотел как можно дольше растянуть этот момент. Зубами прикусывал соски, а потом, как кот, зализывал раны, что-то тихо бормоча. Возбуждение вскружило голову, отчего уши снова заложило. Эта приятная боль окутывала тело, крутила разум. Контроль терялся. Особенно, когда это делает любимый человек со всей лаской и заботой.       Хёнджин аккуратно подцепил брюки вместе с бельём, спуская ненужную одежду вниз, прямо на пол. Верх он решил оставить, для него это казалось даже слишком сексуальным. Он прошёлся пальцами по мягкой персиковой коже, щекотя её, отчего Феликс замычал. Парень правда старался быть тише, но невозможно сдерживать свои стоны, когда тебя так ласкают.       — Малыш, перевернись.       Феликсу не нужно повторять два раза одно и то же. Он сделает многое для того, чтобы доставить удовольствие не только себе, но и своему любимому партнёру. Да хоть перестанет курить, что почти и сделал. Парень перевернулся задницей к потолку, вставая на коленки и прогибаясь в пояснице, как и любил Хёнджин. Он выпрямил свои руки, касаясь холодной подушки. Как назло, окно было закрыто, поэтому в комнате становилось очень душно.       — Ликс, передай баночку, — сказал тихо Хёнджин прямо у дырки.       Хван подышал на чувствительные мышцы. Они то сжимались, то разжимались, будто дожидаясь момента экстаза. Мужчина усмехнулся этому, но ничего не сказал вслух. Приняв в свои руки бутылочку смазки, он медленно растёр жидкость на пальцах, знал, что Феликсу нужно достаточно времени, чтобы заменить пальцы на член.       — Малыш, говори, если будет больно или тяжело, — сказал он и чмокнул его в поясницу, намекая больше прогнуться.       Первый палец на удивление вошёл слишком легко, что даже стало волнительно. Но достаточно громкий стон Феликса успокаивал его, и весь страх и переживания ушли на второй план. Сейчас нужно доставить удовольствие любимому мальчику.       — Интересно, а Мистер Ким когда-нибудь представлял тебя раздетым в его постели? — спросил, будто у себя, Хёнджин.       — Не знаю, — ответил тяжело Феликс. Он чувствовал, как вставшие соски трутся об неприятную ткань.       — Мне кажется, да. Он так жадно смотрит на тебя, мило беседует, что иногда хочется заснять наш секс и показать ему, — сказал мужчина и вошёл в задницу уже тремя пальцами.       Чувствительные стенки расширялись для его пальцев, а узость казалась для него чем-то пиздецким. Губы целовали упругие половинки, оставляли даже багровые засосы и небольшое покраснение от шлепков. Феликс не стеснялся. Стонал так громко, что должно было стать стыдно соседям, почему они вообще рядом живут. Их проблемы.       — Ты такой узкий, но как думаешь, сможешь принять меня? — спрашивает Хёнджин.       — Да, пожалуйста…       — Пожалуйста что? — снова шлёпает его по заднице и толкается глубже, попадая по нужному комку.       — Трахни меня так, чтобы мои ноги отказывались ходить, — ответил Феликс с отдышкой.       Хёнджин вынул пальцы с характерным звуком. Спустил свои штаны до колен и, размазав по члену смазку, сказал:       — Твоё желание для меня закон.       Первый толчок и громкий стон. Вот чего не хватало им. Это всплеск эмоций, направленный в правильное русло. Это не дикое животное желание, скорее необходимое соприкосновение двух тел, которые изучают тепло и уют.

***

      С того дня прошло немало времени. Учёба сейчас отнимала очень много времени, даже после сдачи проекта, ведь сессия не за горами, а Хёнджин предупредил, что никаких поблажек, всё по-честному. Но Феликс всё же думает прийти в самом развратном наряде, подкрасив свои глаза, и стрелять ими, как кошечка. Конечно, если Мистер Хван не включит режим старого деда.       — Феликс, убери пятый столик, — сказал администратор.       — Бегу!       Парень продолжал работать в этой кофейне, получая относительно положительные эмоции. Всё же бывают клиенты, которые портят настроение до конца дня, пока он не приходит домой в объятия любимого человека. Все плохие мысли уходят слишком быстро.       — Феликс, касса!       — Бегу!       Парень как хомяк в колесе бегал по заведению. Фартук развивался и заполнял некоторые столики своими крепкими духами, что купил он недавно. Парень долго хвастался ими Джисону, а тот лишь в ответ смеялся, поддакиваю другу.       — Слушаю Вас, — сказал Феликс, несмотря на покупателя, но всё так же улыбался.       — Красивый парень не может дать свой номер телефона? Думаю, такое сокровище должен быть занятым красивым ухажером, — ответил покупатель.       — Извините, но… Ах, это ты. Не знаю, где ты увидел красивого парня сейчас, но тот, который сегодня заходил к тебе после занятий вроде заинтересован Вами, — сказал Фел с некой раздражительностью.       — Ну малыш, — нахмурил брови Хёнджин, — я вообще-то за тобой приехал, а ты начинаешь. Я даже не помню имени того студента.       — Если вы не собираетесь делать заказ, то присаживайтесь за дальний столик, до закрытия смены осталось пару минут.       Хёнджин снова надел свое чёрное пальто, которое великолепно подчёркивает его широкие плечи.       — Нет, всё же заказ я сделаю. Можно, пожалуйста, тот шоколадный тортик, — улыбается мужчина и протягивает свою банковскую карту.       — Сейчас у нас романтический ужин? — закусил губу парень, смотря исподлобья на преподавателя.       — Думаю, можно набрать сегодня ванну со свечами, а потом поспать двенадцать часов под закрытые шторы, — вздыхает Хёнджин.       — Ты идеален, — сказал Феликс, пробивая заказ. — Ожидайте несколько минут и получите свой десерт, — подмигнул студент, а потом заметил, что на его телефон кто-то настойчиво звонит. — Да, слушаю Хани.       — Феликс, пожалуйста, помоги мне!       Сердце застучало с бешеной скоростью. Уши снова заложило, только на этот раз из-за переживаний. Руки стали невольно дрожать, а голова куда-то пропала, словно засунулась в жопу. Феликс слышал, как друг запыхается и будто куда-то бежит. Что могло случится?