Addiction

Бежит за окном холодный дождь, омывая ветви деревьев. Под окнами прячутся кошки и почти засыпают под этот звук дождя. Шерсть промокла насквозь, но они не унывают, греются друг об друга, мурлыча басни о любви. Огонёк в квартирах потихоньку потухает, дома погружаются в царство морфея, оставляют желать лучшего. Кто-то уснул рядом с любимым, кому-то разбили сердце, а кто-то думает о своей жизни, смотря на луну, надеясь, что жизнь наладится. Все мечтают об одном — о счастье и любви. Неважно, как она проявляется и где. Главное, чтоб было. Остальное уже не волнует. Капли дождя стучат по подоконнику, привлекая к себе свое внимание. Вино заменилось горячим чаем, который греет руки двух сердец, что бешено стучат. — Ну, не знаю, что мне делать, — сказал Хан, стуча ногтями по стеклу, кусая свои губы. Слезы давно высохли на его щеках, лишь опухшие веки напоминают о той боли, что он испытывал несколько часов назад. — Вот знаешь, — тяжело вздыхает Джисон, переводя свой взгляд на друга, — Хочется утонуть в его объятиях, чувствовать его рядом с собой и никуда не отпускать, но… Вдруг это неправда? Может я это всё выдумал. — Ты тоже не придумывай, — хмурит брови Феликс, опуская печенье в чай, — Прекрати винить себя. Да, поступил ты, как самая настоящая скотина, но, заметь! Ты же сразу сказал ему проваливать, даже не поматросил и бросил. Думаю, это не сильно задело его. — Ты просто не видел его глаза, — фыркнул Хан, отпивая чай с привкусом лимона, — Феликс, мне надоело это! Когда моё сердце уже определится не только что хочет, но и кого хочет. Веду себя, как шлюха, ей богу, — опускает свои веки парень. Дождь не прекращает лить. Вместе с ним теперь играют в салочки гроза, которая дразнит тучи. — Он знал, что ты не постоянный. Поставил перед фактом. Почему он должен обижаться? — Потому что он человек. Ему свойственно испытывать такие эмоции, — сказал Хан, запрокидывая голову вверх, — Вот знаешь, просто обидно, что всё так получается. Не хватает сил что-то поменять в себе. Из-за этого ещё страдают и другие люди, которые что-то ждут от меня, но я даже себе ничего не обещаю. Плыву себе по течению, надеясь на какую-то удачу, — и снова смотрит на друга, у которого слезы наворачиваются на глаза. — Может тебе стоит начать новый лист не в одиночестве, а с кем-то? Уж поверь, но Минхо взрослый человек, да ещё и психолог, — глотает большой ком в горле юноша, — Иногда конечно так не кажется, но личное не совмещаем с работой. Он всё-таки, как никак, помог Хёнджину справиться с проблемами, когда тот чуть на другой конец не отправился. Тьфу ты, Господи, — схлипывает Феликс, дотягиваясь до салфеток, — Ты думаешь, что если вступить в отношения, то всё? Жизнь заиграет новыми красками? — Ну конечно нет, — отрицательно мотает головой Джисон. — Вы должны стараться для двоих, чтобы построить себе счастливую жизнь. Дарить счастье в дом двоим, не забывая, как каждого поебали на работе и учёбе. Особенно, когда отказываешься от своих зависимостей, чтобы построить совместное будущее. Хан внимательно слушает друга, качая головой каждому слову. Он знает, как сложно было другу, когда тот влюбился, бросил курил, чувствовал себя отвратительно и в одиночестве. Ужасное чувство, которого не пожалаешь даже врагу. — Но знаешь… Я ничуть не жалею. Такие перемены в жизни научили меня не только быть сильным и выносливым, но и заботливым. Мне нравится, когда домой приходит Хёнджин, а на плите я снова попытался что-то приготовить. Он с удовольствием это съедает, после моет посуду за двоих и выслушивает мои истерики, — смахивает он слезу салфеткой, — Конечно, были моменты, когда мы чуть не убили друг друга. Но без этого никуда. Это и дополняет любовь. У нас еще есть куда стремиться. Джисон вглядывается в улыбку друга, что не перестаёт его радовать. Феликс уже не такой, как в первый день их знакомства. Не грубит всем студентам, не пьёт пиво во дворе, меньше возиться с машинами, да и его новый цвет волосо только красит его. Стиль одежды весьма поменялся в лучшую сторону, теперь не страшно ездить с ним в центр города. Парень стучит ногтями по чашке и бухтит, а после говорит: — Меня любовь стороной проходит, будто аллергия на неё. — Ну, краснеешь ты знатно рядом с Минхо. Может всё-таки аллергия? — издаёт лёгкий смешок Феликс. Юноша не может не улыбнуться в ответ, но никак не отрицает слова друга. Может ещё не время, чтобы влюбляться? — Но знаешь, приятно ощущать какое-то лёгкое давление внизу живота при виде него. И нет, не хочется отсосать ему в туалете, — теперь уже и Хан начинает шутить. — Фу, не напоминай наше знакомство, — отрицательно мотает головой Фел, закрывая уши ладошками, — Сразу вижу тебя, этот член и твой рот. Рвота к горлу подступает. — Да что ты говоришь, мальчик мой, — удивлённо открывает свой рот Хан, — А кто недавно ласкался в кабинете доцента, м? Не ты ли? — Согласен, грешок имеется, — посмеивается Ли, — Ну, я тоже не монашка! — Нас Бог не наградил совестью, оно и к лучшему, — улыбается парень, утаскивая печенье. Дождь начинаеь стихать, но кошки не спешат покидать свои убежища. Тепло вдвоём. — Да, особенно, когда я «перепутал» Хёнджина с студентом и перевернул мусор на него, — чешет Феликс свой лоб от неловкости. — Твоей вины тут нет, это Чанбин молодец. Нагадил он, а ты убрал. Скотина такая, — ругается Джисон. — Далеко он не ушёл. Наградил я его своим кулаком, на всю жизнь запомнит, — недовольно бормочет парень, обращая внимание на свой телефон, куда уже несколько раз звонит Хёнджин, — Подожди минутку, — говорит он другу и отходит в сторону. — Ало, слушаю тебя. — Малыш, я долго буду мёрзнуть возле подъезда Джисона? Мне конечно не сложно подождать тебя, но время не детское, — вздыхает Хван, смотря на вверх, в окно студента. — Ты уже подъехал? А чего не сказал? — Я так-то тебе звонил и писал, и не раз, — делает замечание парню. — Прости-прости, не заметил, разболтались, — виновато говорит Феликс, собирая свои вещи в сумку. — Ничего страшного, жду тебя в машине, — теплеет голос мужчины и даже можно почувствовать, что тот улыбается в трубку. Феликс сбросил звонок, посмотрев на друга виноватыми глазами, и сказал: — Прости, Джисон, но мы уже засиделись. Меня Хёнджин ждёт в машине. — Всё в порядке. Спасибо, что пришёл и выслушал меня, — шепчет Хан, убирая посуду со стола. — Джисон, — остановился Фел посредине коридора, — Ты мой лучший друг, я не могу оставить тебя в беде. — Спасибо. Феликс спешит к своей обуви, быстро накидывает на себя пальто и ждёт друга с кухни, чтобы попрощаться. Дождь окончательно перестал лить, лишь лёгкий ветер остался. Парень завязывает небольшой хвост на затылке, чтобы волосы не пушились от влажности и нервно трогает край шарфа. — Увидимся тогда, — говорит Феликс, обнимая своего друга со всей силы, что только у него есть. — Не теряйся и не бей людей, — угрожает Хан. — Если только тех, кто обижает тебя, — подмигивает Фел и машет ладошкой на прощание. Лифт медленно едет с верхних этажей, после впускает парня и направляется на первый этаж. Странное чувство внутри юноши, будто кошки скребутся. Он переводит своё дыхание и кусает нижнюю губу, смотря на цифры. Переживание за друга растёт, ведь тот остался совсем один дома. Неизвестно, что Хан может себе придумать и сделать. Может Феликс недостаточно помог ему? Не дал ту поддержку, которая нужна другу в сложную минуту? Страшные мысли выгоняет звук лифта, который приехал на первый этаж и открывает металические двери перед ним. — Привет, малыш, — говорит Хёнджин и тянется к младшему, чтобы оставить лёгкий поцелуй на его тёплой щеке. — Включил печку? — спрашивает Феликс, когда развязывает шарф на своей шее. — Тебе разве холодно? Твои щёки полыхают от выпитого, — смеётся Хван, заводя машину. — Нет, но ты же говорил, что долго ждал меня и замёрз весь. Хёнджин выруливает со двора и берёт в свою ладонь чужую, нежно гладит большим пальцем. — Ты читал мои сообщения? — спрашивает мужчина на красном светофоре. — Нет, зато видел сообщение от неизвестного, что я якобы доигрался, — посмеивается Феликс, крепче сжимая большую ладонь любимого. — Всё таки написал, — сказал Хван, сворачивая на знакомую трассу, — Ты что-то ответил ему? — Нет, а должен был? — неуверенно спрашивает Феликс, смотря на свои брюки, где виднеются складки. Атмосфера в автомобиле становится мрачной. Воздух из лёгких медленно покидает организм, из-за чего парень открывает окно. Тишина в салоне повисла до самого дома, где Хёнджин старается не подавать виду, что эта тема ему явно не нравится. Мужчина выходит из машины, обходит её и открывает дверь парню, который не смело встаёт с сиденья. Ему это совсем не нравится. Чувствует себя щенком, который нагадил в любимый тапок хозяина. Феликс опускает голову и идёт вслед за Хваном. Они так же не говорят друг другу ничего до самой квартиры. Медленно входят в тёмное пространство, раздеваются так же не спеша и идут по очереди в гостиную. Сейчас очень хочется покурить, а другому дайте косяк. Ёбнутая зависимость. Да пропади оно все пропадом! — Не догадываешься кто написал тебе это? — спрашивает Хёнджин, наливая себе стакан воды, дабы утолить жажду. — Я тебе Шерлок что-ли? Откуда я могу знать, — язвит Феликс, присаживая на диван и закидывая ноги. — Я серьёзно, Ли Феликс, — громче говорит Хван, — Знаешь кто это? — Не фамильничай, Мистер Хван. Так общаться будешь со мной на паре, — продолжает парень, а потом смотрит на не совсем радостное лицо мужчины. — Больше не буду, — серьёзно говорит Хёнджин. Он идёт к парню и присаживается рядом с ним. Бежит за окном холодный дождь, омывая ветви деревьев. Под окнами прячутся кошки и почти засыпают под этот звук дождя. Шерсть промокла до нитки, но они не унывают, греются друг об друга, мурлыча басни о любви. Огонёк в квартирах потихоньку потухает, дома погружаются в царство морфея, оставляют желать лучшего. Кто-то уснул рядом с любимым, кому-то разбили сердце, а кто-то думает о своей жизни, смотря на луну, надеясь, что жизнь наладится. Все мечтают об одном — о счастье и любви. Неважно, как она проявляется и где. Главное, чтоб было. Остальное уже не волнует. Капли дождя стучат по подоконнику, привлекая к себе свое внимание. Вино заменилось горячим чаем, который греет руки двух сердец, что бешено стучат. — Ну, не знаю, что мне делать, — сказал Хан, стуча ногтями по стеклу, кусая свои губы. Слезы давно высохли на его щеках, лишь опухшие веки напоминают о той боли, что он испытывал несколько часов назад. — Вот знаешь, — тяжело вздыхает Джисон, переводя свой взгляд на друга, — Хочется утонуть в его объятиях, чувствовать его рядом с собой и никуда не отпускать, но… Вдруг это неправда? Может я это всё выдумал. — Ты тоже не придумывай, — хмурит брови Феликс, опуская печенье в чай, — Прекрати винить себя. Да, поступил ты, как самая настоящая скотина, но заметь! Ты же сразу сказал ему проваливать, даже не поматросил и бросил. Думаю, это не сильно задело его. — Ты просто не видел его глаза, — фыркнул Хан, отпивая чай с привкусом лимона, — Феликс, мне надоело это! Когда моё сердце уже определится не только что хочет, но и кого хочет. Веду себя, как шлюха, ей богу, — опускает свои веки парень. Дождь не прекращает лить. Вместе с ним теперь играют в салочки гроза, которая дразнит тучи. — Он знал, что ты не постоянный. Поставил перед фактом. Почему он должен обижаться? — Потому что он человек. Ему свойственно испытывать такие эмоции, — сказал Хан, запрокидывая голову вверх, — Вот знаешь, просто обидно, что всё так получается. Не хватает сил что-то поменять в себе. Из-за этого ещё страдают и другие люди, которые что-то ждут от меня, но я даже себе ничего не обещаю. Плыву себе по течению, надеясь на какую-то удачу, — и снова смотрит на друга, у которого слезы наворачиваются на глаза. — Может тебе стоит начать новый лист не в одиночестве, а с кем-то? Уж поверь, но Минхо взрослый человек, да ещё и психолог, — глотает большой ком в горле юноша, — Иногда конечно так не кажется, но личное не совмещаем с работой. Он всё-таки, как никак, помог Хёнджину справиться с проблемами, когда тот чуть на другой конец не отправился. Тьфу ты, Господи, — схлипывает Феликс, дотягиваясь до салфеток, — Ты думаешь, что если вступить в отношения, то всё? Жизнь заиграет новыми красками? — Ну конечно нет, — отрицательно мотает головой Джисон. — Вы должны стараться для двоих, чтобы построить себе счастливую жизнь. Дарить счастье в дом двоим, не забывая, как каждого поебали на работе и учёбе. Особенно, когда отказываешься от своих зависимостей, чтобы построить совместное будущее. Хан внимательно слушает друга, качая головой каждому слову. Он знает, как сложно было другу, когда тот влюбился, бросил курил, чувствовал себя отвратительно и в одиночестве. Ужасное чувство, которого не пожалаешь даже врагу. — Но знаешь… Я ничуть не жалею. Такие перемены в жизни научили меня не только быть сильным и выносливым, но и заботливым. Мне нравится, когда домой приходит Хёнджин, а на плите я снова попытался что-то приготовить. Он с удовольствием это съедает, после моет посуду за двоих и выслушивает мои истерики, — смахивает он слезу салфеткой, — Конечно, были моменты, когда мы чуть не убили друг друга. Но без этого никуда. Это и дополняет любовь. У нас еще есть куда стремиться. Джисон вглядывается в улыбку друга, что не перестаёт его радовать. Феликс уже не такой, как в первый день их знакомства. Не грубит всем студентам, не пьёт пиво во дворе, меньше возиться с машинами, да и его новый цвет волосо только красит его. Стиль одежды весьма поменялся в лучшую сторону, теперь не страшно ездить с ним в центр города. Парень стучит ногтями по чашке и бухтит, а после говорит: — Меня любовь стороной проходит, будто аллергия на неё. — Ну, краснеешь ты знатно рядом с Минхо. Может всё-таки аллергия? — издаёт лёгкий смешок Феликс. Юноша не может не улыбнуться в ответ, но никак не отрицает слова друга. Может ещё не время, чтобы влюбляться? — Но знаешь, приятно ощущать какое-то лёгкое давление внизу живота при виде него. И нет, не хочется отсосать ему в туалете, — теперь уже и Хан начинает шутить. — Фу, не напоминай наше знакомство, — отрицательно мотает головой Фел, закрывая уши ладошками, — Сразу вижу тебя, этот член и твой рот. Рвота к горлу подступает. — Да что ты говоришь, мальчик мой, — удивлённо открывает свой рот Хан, — А кто недавно ласкался в кабинете доцента, м? Не ты ли? — Согласен, грешок имеется, — посмеивается Ли, — Ну, я тоже не монашка! — Нас Бог не наградил совестью, оно и к лучшему, — улыбается парень, утаскивая печенье. Дождь начинаеь стихать, но кошки не спешат покидать свои убежища. Тепло вдвоём. — Да, особенно, когда я «перепутал» Хёнджина с студентом и перевернул мусор на него, — чешет Феликс свой лоб от неловкости. — Твоей вины тут нет, это Чанбин молодец. Нагадил он, а ты убрал. Скотина такая, — ругается Джисон. — Далеко он не ушёл. Наградил я его своим кулаком, на всю жизнь запомнит, — недовольно бормочет парень, обращая внимание на свой телефон, куда уже несколько раз звонит Хёнджин, — Подожди минутку, — говорит он другу и отходит в сторону. — Ало, слушаю тебя. — Малыш, я долго буду мёрзнуть возле подъезда Джисона? Мне конечно не сложно подождать тебя, но время не детское, — вздыхает Хван, смотря на вверх, в окно студента. — Ты уже подъехал? А чего не сказал? — Я так-то тебе звонил и писал, и не раз, — делает замечание парню. — Прости-прости, не заметил, разболтались, — виновато говорит Феликс, собирая свои вещи в сумку. — Ничего страшного, жду тебя в машине, — теплеет голос мужчины и даже можно почувствовать, что тот улыбается в трубку. Феликс сбросил звонок, посмотрев на друга виноватыми глазами, и сказал: — Прости, Джисон, но мы уже засиделись. Меня Хёнджин ждёт в машине. — Всё в порядке. Спасибо, что пришёл и выслушал меня, — шепчет Хан, убирая посуду со стола. — Джисон, — остановился Фел посредине коридора, — Ты мой лучший друг, я не могу оставить тебя в беде. — Спасибо. Феликс спешит к своей обуви, быстро накидывает на себя пальто и ждёт друга с кухни, чтобы попрощаться. Дождь окончательно перестал лить, лишь лёгкий ветер остался. Парень завязывает небольшой хвост на затылке, чтобы волосы не пушились от влажности и нервно трогает край шарфа. — Увидимся тогда, — говорит Феликс, обнимая своего друга со всей силы, что только у него есть. — Не теряйся и не бей людей, — угрожает Хан. — Если только тех, кто обижает тебя, — подмигивает Фел и машет ладошкой на прощание. Лифт медленно едет с верхних этажей, после впускает парня и направляется на первый этаж. Странное чувство внутри юноши, будто кошки скребутся. Он переводит своё дыхание и кусает нижнюю губу, смотря на цифры. Переживание за друга растёт, ведь тот остался совсем один дома. Неизвестно, что Хан может себе придумать и сделать. Может Феликс недостаточно помог ему? Не дал ту поддержку, которая нужна другу в сложную минуту? Страшные мысли выгоняет звук лифта, который приехал на первый этаж и открывает металические двери перед ним. — Привет, малыш, — говорит Хёнджин и тянется к младшему, чтобы оставить лёгкий поцелуй на его тёплой щеке. — Включил печку? — спрашивает Феликс, когда развязывает шарф на своей шее. — Тебе разве холодно? Твои щёки полыхают от выпитого, — смеётся Хван, заводя машину. — Нет, но ты же говорил, что долго ждал меня и замёрз весь. Хёнджин выруливает со двора и берёт в свою ладонь чужую, нежно гладит большим пальцем. — Ты читал мои сообщения? — спрашивает мужчина на красном светофоре. — Нет, зато видел сообщение от неизвестного, что я якобы доигрался, — посмеивается Феликс, крепче сжимая большую ладонь любимого. — Всё таки написал, — сказал Хван, сворачивая на знакомую трассу, — Ты что-то ответил ему? — Нет, а должен был? — неуверенно спрашивает Феликс, смотря на свои брюки, где виднеются складки. Атмосфера в автомобиле становится мрачной. Воздух из лёгких медленно покидает организм, из-за чего парень открывает окно. Тишина в салоне повисла до самого дома, где Хёнджин старается не подавать виду, что эта тему ему явно не нравится. Мужчина выходит из машины, обходит её и открывает дверь парню, который не смело встаёт с сиденья. Ему это совсем не нравится. Чувствует себя щенком, который нагадил в любимый тапок хозяина. Феликс опускает голову и идёт вслед за Хваном. Они так же не говорят друг другу ничего до самой квартиры. Медленно входят в тёмное пространство, раздеваются так же не спеша и идут по очереди в гостиную. Сейчас очень хочется покурить, а другому дайте косяк. Ёбнутая зависимость. Да пропади оно все пропадом! — Не догадываешься кто написал тебе это? — спрашивает Хёнджин, наливая себе стакан воды, дабы утолить жажду. — Я тебе Шерлок что-ли? Откуда я могу знать, — язвит Феликс, присаживая на диван и закидывая ноги. — Я серьёзно, Ли Феликс, — громче говорит Хван, — Знаешь кто это? — Не фамильничай, Мистер Хван. Так общаться будешь со мной на паре, — продолжает парень, а потом смотрит на не совсем радостное лицо мужчины. — Больше не буду, — серьёзно говорит Хёнджин. Он идёт к парню и присаживается рядом с ним. Гладит нежные и густые волосы, чмокает в висок и говорит: — Нас двоих вызывает ректор. Больше я не появлюсь в этом университете. Дождь снова стучит по подоконнику, кошки мяукают от боли, а у Феликса в глазах вдруг темнеет. Не уж то большой рот Чонина разболтал лишнего?