3.4.
31 января 2024 г., 02:58
Вдруг мы услышали дикий крик. Он был уже не похож на человеческий. Будто вопль зверя. Громкий, безумный. Я сглотнула, Кирилл замер и напряжённо посмотрел на меня. Я медленно поднялась и на негнущихся ногах подкралась к окну. Крик уже перешёл на визг. Я стала искать источник звука.
— Прикройся, — скомандовал Кирилл и протянул мне плед. Я приняла.
Снова повернулась к окну. Женщина с разбитой головой склонилась над телом мужчины и неистово причитала. Живот мертвеца весь был раскурочен. Женщина зачем-то засовывала кишки и органы мужчины обратно, пряча их в живот. Чуть поодаль сидела девочка и тоже кричала, схватившись руками за голову. На земле между её ног лежал окровавленный тесак.
Эта картина напрочь сковала моё тело, я почему-то представила на месте людей мою семью, хотя чересчур жестокой мои родители не были. Я не могла отойти или отвезти взгляд, только слёзы побежали по щекам. Плед свалился.
Кирилл, стоящий рядом, взял меня за руку. Это немного вернуло меня в комнату. Но тут я разглядела то, что заставило меня скривиться и сделать шаг назад. Мужчина за деревом перевёл взгляд с женщин, нависших над трупом, прямо на меня. Он напряжённо дрочил.
Я отшатнулась от его взгляда, как от удара, и быстро направилась в ванную. Следом пошёл Кирилл.
Пока мы одевались, наш дом будто бы ожил. Лучше бы оставался мёртвым. Треск мебели, крики ужаса, стуки в стену, в двери, хруст стекла.
— Началось? — спросила я.
— Апокалипсис?
— Да… — прошептала и задумалась. — Кирилл, а может… — начала я, но замолчала.
Конечно, мой проект суперлазера мы заморозили. Я поняла, что он требует полнейшей отдачи, к которой я пока была не готова. Мы с Пашей иногда уделяли ему внимание: читали новые статьи, делали микродоработки, испытывали. Чисто теоретически, есть вероятность его запуска. Если нам больше нечего терять, есть ли смысл поехать в институт? Я уверена, что коллеги соберутся там и попробуют его запустить, а так как разработка, в первую очередь, моя — я там точно понадоблюсь.
— Что? — голос Кирилла вывел меня из размышлений.
— Может, заехать в институт? Может, попробовать включить лазер, а потом уже к родителям?
Повисло молчание, прерываемое внешним шумом.
— Анастасия, ну решай сама. Я поддержу тебя.
Ручку нашей входной двери нетерпеливо подёргали. Кирилл приложил палец к губам и вышел в прихожую, я прокралась следом. В дверь сильно постучали.
— Мы знаем, что у вас есть хорошие машины! Они нужны нам! — раздался грубый мужской голос из коридора, и стук продолжился.
— На всякий случай, — прошептал Кирилл мне, — собери всё самое нужно в рюкзак. Все ключи, перцовый баллончик.
Я кивнула.
Кирилл посмотрел в глазок.
— Мужик и баба. Оба с битами, — прошептал он.
— Отдайте ключи от машин!!! — требовал мужик.
Дверь задрожала от стука.
— Выбьем дверь? — спросила баба.
— Крепкая, не откроем, — ответил незваный гость.
— Вы знаете соседей слева… из 15 квартиры?! — вступила в разговор с Кириллом мерзкая женщина.
— Ну и, — еле слышно произнёс Кирилл.
— Там трое детей и хиленькая дверь, которую они не меняли с советских времён. Мы взломаем их дверь даже консервным ножом и, я думаю, вы понимаете, зачем нам нужны биты.
— Просто переждём, — сквозь зубы сказал Кирилл.
Мужик и баба стали долбить к соседям. Их дверь мотало от ударов.
— Давай отдадим им ключи, — прошептала я Кириллу.
Дверь соседей сносило.
— Анастасия, либо мы, либо они.
— Кирилл! Это просто машины. Вместе с соседями снизу поедем на их Волге, попросимся.
— Они блефуют.
Я перехватила глазок у Кирилла.
Баба куда-то отошла и вернулась с консервным ножом. Я услышала, как Матвей, младший ребёнок, зарыдал. Мы хорошо общаемся с соседями, и с детьми сейчас только мать. Я не представляю, как ей и её мужу больно остаться в разных странах в этот момент.
Мужик вскрыл дверь ножом и ворвался в квартиру. Баба перехватила биту покрепче и зашла следом. Я услышала жуткие крики.
— Я выхожу, господи, Кирилл, я так не могу.
Я открыла дверь, мой мужчина не препятствовал, и побежала к квартире соседей. В руке я держала рюкзак, в котором были ключи.
— Стойте! — крикнула я. Мужик держал Ангелину, мать, за волосы, её колени были уже все в крови. Баба же поставила ногу на старшего ребёнка. Его взор был затуманен.
Я сглотнула ком в горле. Теперь мне не захотелось отдавать им ключи, мне захотелось их избить.
— Передумали? — спросил выродок.
— Да, — дрожащим голосом ответила я.
Они закинули биты на плечи и пошли на меня. Я делала шаги в квартиру обратно, ища ключи от машин в рюкзаке.
Кирилл отходил вместе со мной.
— Если достанешь шокер или баллончик — пожалеешь, — презрительно произнесло быдло.
Мы зашли в нашу прихожую. Я краем глаза увидела, как наши соседи убегают из квартиры. Они могут нормально идти — хорошо. Я не хочу доставать перцовый баллончик. Я его ни разу не использовала с того момента, как Кирилл мне его подарил. Но подозреваю, что, если пшыкнуть — поляжем мы все.
Когда мы дошли до зала, я вытащила ключи от авто и показала быдло.
— Ха! Спасибо!.. Устроились! — радостно выкрикнул мужик, выхватил ключи и передал их бабе. Я накинула рюкзак на плечо и начала медленно, стараясь незаметно, отдаляться к входной двери. Кирилл всё это время доверчиво опешивши повторял мои действия.
— Мажоры! — презрительно продолжило быдло. Я нас мажорами не считала, средний класс, может, немного повыше. — Мини купер, Туарег, Плойка, — мужик осматривал нашу гостиную. Из ванной донёсся крик бабы: «О, ни фига, дайсон!», — VR, кофемашина. Ха!
Я успела отвернуться, Кирилл закрыл мою спину, когда мы увидели, что быдло замахивается битой на телевизор. Послышался треск. Дальше поднялся жуткий шум. Всё нажитое, заработанное уничтожалось под руками каких-то дегенератов.
Я побежала на выход из квартиры, потянув Кирилла за собой.
Мы выбежали, и, пока гости в нашей квартире находились в безумном разрушительном кураже, я заперла дверь на все замки.
Сердце бешено билось. Я старалась восстановить дыхание. Кирилл сполз по стене. Я села рядом. В квартире слышались трёхэтажные маты. Скрипы. Стуки. Всё ломалось в дребезги.
— Хотя бы на два сумасшедших меньше, — подрагивающим голосом произнесла я.
Кирилл забрал у меня рюкзак, и мы пошли к соседу с Волгой на первый этаж.
Шума вокруг было очень много, он окутывал нас. Слух уже привыкал к этому.
Мы спустились на первый этаж. Дверь у соседа была распахнута. Мы замерли. Я похолодела. Медленно подошла к прихожей. Кирилл придержал меня и пошёл первым. Но тут мы услышали истошный крик. Женщина с пеной во рту ринулась на нас с кухни. На её одежде были пятна крови, клок волос был выдран. Это всё, что я успела заметить до того, как она вцепилась в Кирилла. Он держал её на расстоянии. Я невольно сделала несколько шагов назад в подъезд. Руки Кирилла были сильно напряжены, вены вздулись.
— Отойди дальше, — прокряхтел он.
Женщина будто бы хотела укусить его. Пена плескалась на лицо Кирилла. Но вот он напрягся до предела и вытолкнул её обратно в кухню. Быстро вылетев из квартиры, он захлопнул дверь. И мы рванули из дома, ища укрытие на улице.
Мы спрятались за какой-то машиной. Я осмотрелась. Несколько авто на парковке было всмятку. Их протаранил внедорожник. Мой купер тоже был среди них. Его морда была снесена, но мне было уже всё равно.
— Можно дойти до Даши. Надеюсь, она… не пострадала, — выдавила я.
— Ух, через три дома?
Кирилл начал вставать, захотев осмотреться, но резко сел обратно на асфальт, схватившись рукой за грудь.
Выдохнул. Я жестом головы спросила его, что случилось.
— Жмур, — прочитала я по губам.
Он снова привстал и посмотрел уже смелее в разбитое боковое окно.
— Пуля в голове. Ключи в замке зажигания.
Я спохватилась.
— Поехали?
Мы раздумывали несколько секунд, а затем Кирилл открыл водительскую дверь, оттащил мертвеца и сел за руль. Я запрыгнула на заднее сидение, и мы сразу же дали газу.
— Куда? — кратко спросил Кирилл.
— Ехать в институт может быть опасно, придётся лишний раз выходить на улицу. Да и шанс запустить лазер слишком мал. Лучше провести последние часы с родными. (Перейдите к главе 4.3).
— Мы обязаны потратить время на возможную попытку спасения человечества. А затем, если не получится, в самые последние часы поехать к семье. (Перейдите к главе 4.4).
