Наблюдая Исход

— Смысл заезжать не к самым близким друзьям? А вдруг их вообще не будет в институте? Едем сразу к родителям, — заявила я Кириллу. — Куда ты, туда и я, — поддержал меня любимый. — Едем.       Шесть часов до метеорита.       Мы были на половине пути к родителям. Я хорошо знала дорогу, ездила по ней множество раз, любила её. — Останови тут не на долго, — попросил Кирилл. Я вопросительно посмотрела на него, но припарковалась на обочине. Я помнила это место. Кирилл вышел и подошёл к моей двери. Я не поняла. Мужчина открыл мою дверь и подал руку. Я податливо вышла. — Спасибо, конечно, но я не хочу в туалет, — усмехнулась я. — Не, я хочу прогуляться, — сказал любимый. — Памятное место всё-таки. — Ты запомнил? — широко улыбнувшись, спросила я. Мы зашли в перелесок. — Естественно. — Но ведь это было… — я вспоминала практически самое начало отношений, — лет пять назад. — Ты мне такую романтическую сказку устроила, как я мог это забыть? — задал риторический вопрос Кирилл, ведя меня на ту самую поляну. — Тропинка заросла только, — с грустью прошептала я. — Главное, что поле на месте.       Кирилл целеустремлённо вёл меня за собой на центр поля. Овёс щекотал мои колени, и я хихикала, вспоминая то беззаботное время.       Он включил на телефоне «нашу» песню — «Океанами стали». — Как давно мы не слушали её! — залепетала я. — Я тебя люблю, — сказала я, как и тогда, шесть лет назад первый раз под эту песню. — И я тебя люблю, — ответил Кирилл и опустился передо мной на одно колено. Я обомлела и закрыла рот руками. — Анастасия, я хотел это сделать ещё шесть лет назад, — начал Кирилл. — Потом хотел сделать это три года назад. Затем год назад, тогда у меня уже лежало кольцо, — мужчина запустил ладонь в волосы, немного комично почесав затылок. — Какой я дурак, — любимый старался пристально смотреть мне в глаза, прерываясь на смущение. — Три месяца назад я просто был обязан сделать это. Но сегодня, похоже, мой последний шанс решиться. Не знаю, почему это так тяжело — сделать предложение самой любимой и близкой девушке на свете, носящей под сердцем нашего ребёнка. Может, потому что слишком велик момент? — на этом вопросе Кирилл сунул руку в задний карман брюк и подал мне необычное кольцо с переплетающимися ветвями из золота. — Ты будешь моей женой?       Я растаяла. Это поле, эта песня, Кирилл, предложение. — Даа! — протяжно закричала я и запрыгала от счастья.       Кирилл нежно взял мою руку и не дыша надел кольцо на безымянный палец. Поднял меня на руки и закружил, широко улыбаясь. Я заливалась смехом, обнимая любимого человека. Кирилл опустил меня на ноги. — Ну всё, умру невестой, получается! — воскликнула я. Мужчина, похоже, не очень понимал, как ему на это реагировать, поэтому просто чуть натянуто улыбнулся, но тут рассмеялся и поддержал мои шутки про смерть. — Слушай, — произнёс он, — ещё и от ребёнка сепарироваться не нужно будет, ведь он навсегда в тебе.       Я засмеялась и взяла его за руку. Мы пошли обратно к машине.       Подойдя к перелеску, я попросила жениха задержаться на секундочку. Я последний раз взглянула на поле, на беспокойных птиц, провела рукой по колосьям овса, вдохнула аромат природы и кивнула Кириллу.       Мы подошли к авто. — О! Сейчас, ещё момент! — сказала я и достала с заднего сидения белое шёлковое платье.       Я аккуратно скинула с себя лён. Мимо проехало пару машин. Но мне было абсолютно всё равно, если кто-то посмотрит на мою оголённую спину и трусы, еле прикрывающие попу. Я надела шёлк и теперь ещё больше почувствовала себя счастливой. Изо всех сил я старалась выжимать радость от момента. Ведь только в этом был смысл последнего дня.       Кирилл любовался мной. — Ну невеста! — воскликнул жених, улыбаясь. — Да, специально взяла. Как знала, что ты делать собираешься, — кокетливо проговорила я и поцеловала Кирилла в нос. — А, может, ты сядешь за руль на оставшийся путь, а я из окна повысовываюсь? — попросила я. — Хорошо, с удовольствием, — согласился мужчина.       Кирилл погнал по загородной дороге. Я вынула голову и руки из распахнутого окна. Но мне было этого мало. — Жених, подержи за ногу, — потребовала я и села на окно. Кирилл схватил меня за голень, и я почувствовала себя так легко и свободно. Волосы развивались, платье подлетало, а я кричала от удовольствия.       Вернулась обратно в салон, только когда уже подмёрзла. — У тебя план: провести последние часы калекой? — спросил жених. Я посмеялась, но ничего не ответила, продолжая осуществлять план: быть счастливой.       Пять часов до уничтожения планеты.       Наконец, приехали к нашей даче. Кирилл ещё до конца не остановился, но я уже открыла авто и выбежала на улицу. Кинулась в дом. Сразу услышала лай Исаака, а затем увидела родителей. Бросилась, как маленький ребёнок, на шеи к маме и папе, поцеловала их волосы. Опять полились реки слёз. — Я вас люблю. Мы. Мы вас любим, — лепетала я, обнимая родителей. Я услышала, как вошёл Кирилл, поставил огромные пакеты на пол и подошёл к нам. — Мы вас тоже любим, — ответила мама.       Я поняла, что мне очень не хватало этих объятий. Мы постоянно виделись с родителями, но обниматься как-то не входило в наши традиции.       Мы немного отстранились, вытирая слёзы ладонями. — Мы привезли мясо для донаров и вкусняшку для Исаака, — пробормотала я. — А ещё… — Ну-ка, — мама прищурилась. — Я теперь невеста! — воскликнула я и запрыгала.       Родители заулыбались и снова бросились обнимать нас. — Так, — протянула мама, — тогда отец, беги по деревне, скажи, что свадьба у нас. Найди каких-нибудь хлопушек, фейерверков. — Ну, давай попробуем, — смирился папа. — А ты, Кирилл, бери угли, мясо. Делай пока донары для праздничного стола.       Мамина идея провести свадьбу была дико странной, но меня она вдохновляла. Отец отправился по соседям. Мы же с мамулей покормили Исаака и накрыли стол на веранде — выложили продукты на самые красивые тарелки, расставили бокалы, разлили напитки по кувшинам и вазам, укрыли стулья пледами. Заставили Кирилла резать ингредиенты для донаров параллельно приготовлению мяса.       Мама поддержала моё предложение сделать место церемонии. Мы воткнули палки от тента на нашу полянку, нарвали множество полевых и садовых цветов, обрезали секатором ветки яблонь и обмотали палки, не щадя скотча. Мама оборвала лепестки кустовых роз и проложила дорожку от веранды до импровизированной арки. — Пойдём, померяем моё свадебное платье и фату, — предложила мама. — Ты их сохранила? — удивилась я. — Ну да, ненужные вещи, которые жалко выкинуть — все на даче, — пожала плечами она, и мы двинулись в дом. — А ты поиграешь на скрипке на моей свадьбе? — спросила я. — У нас тут нет скрипки, и я очень давно не играла, — сказала мама, когда мы поднялись в комнату, больше похожую на склад. — Я взяла с собой скрипку. Ты просто обязана сыграть, — настаивала я. Мама тяжело вздохнула. — Я могу попробовать. Не получится — не буду, хорошо? — Отлично.       Всего три часа.       Я одна стояла в доме, смотрелась в зеркало и усмехалась. Мамино платье хоть и было устаревшей модели, но смотрелось всё равно очень красиво. Фата прекрасно подчёркивала образ, насколько это возможно во время спонтанной свадьбы перед концом света. Выглядела ли я сейчас, как Кирстен Данст из «Меланхолии»? Нет, я улыбалась, у меня не было депрессии. Я, хоть и было очень сложно, но радовалась, что погибну в один день с родными людьми и не придётся никого хоронить, ни по кому страдать или скорбеть. Можно ли это назвать счастьем? Метеорит уничтожит планету. Это сделают ни войны, ни ядерное оружие, ни эпидемии, а что-то из космоса. Без боли, без агонии, без лихорадки, без ярости и ненависти к ближнему. Может, это, и правда, самый лучший вариант для человечества?       На улице заиграла музыка. Это мама всё-таки одолела свадебную мелодию на скрипке. Я опустила фату на лицо, взяла роскошный букет розовых пионов, которые раздобыл папа, и вышла на лужайку.       Я медленно пошла к арке, не стараясь сдерживать улыбку. Я шла босиком, чтобы прочувствовать ласку травы и лепестков роз. У арки меня ждал Кирилл, которого мама одела в свадебный костюм отца. Жених смущённо смотрел на меня. Я подошла, и мужчина подал мне руку. Я вложила свою ладонь в его.       Музыка продолжала витать в воздухе. — Я счастлива быть с тобой каждый момент и радостный, и печальный, — начала я клятву. — Ты — мой остров спокойствия, благополучия и радости. Я клянусь быть тебе хорошей женой на три часа в этой вселенной и на то количество часов, сколько отведено нам, в других вселенных. — Без тебя бы моя жизни не имела столько смысла, сколько она имеет сейчас, — настала очередь Кирилла. — Ты привносишь в серые будни и выходные всё самое весёлое, счастливое, немного сумасшедшее, что есть в моей жизни. Я клянусь быть тебе хорошим мужем навсегда и везде. Во всех мирах и на всех планетах. — И в горе, и в радости… — произнесла я. — И умрём в один день.       В этот момент отец выпустил Исаака, и пёс принёс нам родительские кольца в мешочке. Кирилл достал их, и мы обменялись символами любви. — Жених, можете поцеловать невесту, — где-то с веранды послышался голос отца.       Я усмехнулась, и мы чувственно и долго поцеловались, не переживая о затянувшемся контакте, ведь это был наш момент. — Ура! — захлопала в ладоши мама, освободившись от скрипки, а отец выстрелил шампанским и стал разбрызгивать его на нас. Я завизжала и спряталась за мужа, а Кирилл смеялся и ловил напиток ртом.       Мы устроились за праздничным столом и стали уплетать вкусняшки за обе щёки. Исаак объедался вместе с нами, обрадованный внезапной дикой щедростью хозяев.       Я наслаждалась донаром. Медленно смакуя вкус, я думала. А чего мне вообще сейчас хочется? — Умиротворения и уюта. (Перейдите к главе 5.15). — Веселья и праздника. (Перейдите к главе 5.16).