Клубничное молоко

      Парень проснулся от шума открывающейся двери в комнату.       — Эй, Чонин, просыпайся. Ты опоздаешь в школу, — голос раздался над самым ухом, и на своём плече Ян Чонин почувствовал руку, которая отчаянно пыталась разбудить его и наконец поднять с дивана.       — Отстань. Я никуда не пойду, — хриплым и сонным голосом произнес Чонин, зарываясь с головой под одеяло.       — Я не отстану. Ты, хотя бы, помнишь, когда в последний раз там был? Вечно шляешься по всяким подворотням. От тебя перегаром несёт за километр.       — Да, я там был в прошлом месяце, и мне не понравилось.       — Я удивлён, что ты это помнишь. Я уже думал: алкоголь совсем тебе мозги расплавил, — парень стянул одеяло с Чонина по пояс.       — Всё Хёнджин, проваливай. От тебя голова уже болит, — сказал Ян, пытаясь вернуть прекрасное одеяло на своё законное место.       — У тебя болит голова из-за твоего алкоголя, а не от меня. И вообще, ты, хотя бы, помнишь, что у тебя экзамены на носу? А ты всё дурака валяешь. Как планируешь сдавать? Со своей-то посещаемостью. Не понимаю, как тебя ещё не отчислили?       — Потому что я, там иногда появляюсь, — Чонин немного приподнялся с кровати и потянулся руками к одеялу.       — В том-то и дело, что иногда, — Хёнджин полностью стянул с Яна это чёртово одеяло и, даже сам того не осознавая, сложил его в несколько раз, и положил его на край кровати, сев на кресло напротив. Чонину было лень тянутся за ним, поэтому он просто обратно лёг, положив руку за голову, и повернулся спиной к Хёнджину.       — Мне недавно звонил твой учитель. И кое-что рассказал про тебя…       — И что он тебе того сказал, что ты решил поднять меня в такую рань?       — Что ты ни хрена не делаешь.       — Это ты и без него знаешь.       — Прошу, Чонин, возьмись за голову. Я знаю, что обещал тебе место в моём отеле, но всё же, тебе нужно получить хоть какое-то образование.       — Не собираюсь я работать вместе с тобой. Я лучше буду татухи бить. И что ты ко мне так привязался? Давай проваливай.       — Потому что я твой старший брат, и я забочусь о тебе. Я уже не буду требовать от тебя что-то невероятное. Просто постарайся закончить этот год, а дальше мы уже что-нибудь придумаем. Ты же знаешь: я от тебя не отстану. Не вынуждай меня ходить с тобой за ручку.       — Ну всё хорошо, хорошо, — торопливо произнес Чонин, вставая с кровати, — я уже ухожу.       — Я надеюсь в школу.       — Именно туда.       Чонин взял сумку и кинул в неё какие-то учебники, тетради, которые лежали на его столе, вообще всё, что первое попадалось под руку. Эта макулатура практически не использовалась по назначению. Хёнджин предложил ему для начала сходить в душ и хоть немного привести себя в порядок. После Ян надел чёрные джинсы и белую рубашку. Хёнджин был рад, что его братец наконец возьмётся за ум. Но это ещё не факт. Чонин вышел из дома и решил всё же сходить в это проклятое место. Не успел Ян пройти и пару метров от дома, как решил, что его вид не соответствует его требованиям: он немного взъерошил свои осветлённые волосы, расстегнул две верхние пуговицы и закатил рукава рубашки.       Да, думаю, Ян Чонин тот самый бунтарь, который решил выбрать разгульный образ жизни. Он любил потусить, употреблять алкоголь, сделал четыре прокола только на одном ухе и думал ещё о языке. Жизнь так и кипела. Чонин даже попадал в участок за хулиганство, и Хёнджину приходилось его отмазывать. А вот что насчёт родителей, то его отец давно ушёл из семьи, а мама просто решила спихнуть все обязанности на старшего брата. Хёнджину пришлось вкалывать на работе, чтобы обеспечить себя и Чонина. Но лет так в пятнадцать Ян понял, что его это всё порядком так достало. По началу он просто пропадал где-то допоздна, а иногда и вовсе не приходил домой. Ну, а дальше пошли пропуски в школе, соответственно и успеваемость пошла по наклонной плоскости.       Совсем недавно Чону уже исполнилось восемнадцать, и да, ему следовало подумать о своей жизни. В конце концов, о будущем. Но он решил просто забить болт и придерживаться правила: сейчас я бухну, а дальше как пойдёт, ну, или как поедет. Да, скорее его крыша скоро поедет.       В один момент Чонин подумал что уже даже забыл кабинет его класса, но нет. Первым уроком как назло была алгебра. Ян в ней ничего не понимал, в принципе как и в других предметах. Он ввалился в класс и сел за последнюю парту, с мыслью хорошо поспать весь урок, ведь дома ему так и не дали досмотреть прекрасный сон.       Но у учителя были другие планы на Яна. Когда он увидел Чонина, то был очень удивлён — подумал, что к ним перевёлся новенький, но потом всё же узнал в нём своего «горячо любимого ученика», и по такому знаменательному поводу учитель Со решил провести контрольную работу. И чтобы Ян уж точно жизнь малиной не казалась, он пересадил его за первую парту. Его соседом оказалось какой-то ботаник. Да, действительно, кто захочет сидеть за первой партой, если только не ботаник?       Перед глазами листок с тестом, а в голове обезьянка из симпсонов. Ян попытался хоть что-то сделать, все же не очень хочется разочаровывать брата. И в такие моменты нужно уметь крутиться. Единственный способ выкрутиться из такой ситуации — списывание.       — Пс, парень… — его сосед не сразу отозвался, но всё же медленно повернул голову в сторону Чонина. — Дашь списать?       — Ты даже не знаешь моего имени.       — Да знаю я, просто забыл.       Угу, конечно знает он. Но на самом деле его лицо ему кажется до боли знакомым, не только потому что, видел его раньше; такое чувство, будто встречался с этим лицом сегодня ещё утром.       Парень томно вздохнул и продолжил писать. Ян потерял последнюю надежду, как ему положили на стол небольшой листочек с ответами. Конечно же, не со всеми, потому что от начала урока от силы прошло минут двадцать, но и этому Чонин был безумно рад. Ян быстро перенёс ответы в бланк и, сдав работу, довольным лисом вышел из класса.       Парень медленно плёлся по коридору школы по направлению к расписанию. Было ещё совсем тихо, ведь урок продолжался, и все сидели в кабинетах. Но, не дойдя до места назначения, Ян заметил стенд, который висел на стене и на котором красовалась такая замечательная надпись: «Гордость школы». Чонин даже не удивился, когда заметил фотографию того самого парня.       — Ким Сынмин… — ухмылка появилась на его лице, когда он прочитал его имя. — Кажется, у меня теперь есть причина ходить в школу.

***

      «Да, Сынмин красавчик и, полюбас, ещё и умный до жути. И как мне к нему подступится? Не думаю, что он подпустит к себе того как… я»       Чонин был уже дома и лежал на диване. Из головы не выходил этот парень, он буквально засел у него в мыслях и не хотел уходить. Этот Ким Сынмин.       План был надёжный, как швейцарские часы. Жаль, что его ещё нет, но это не важно. Единственное, что было на уме Чонина: как сблизиться с Сынмином?       Ведь, такие друзья ему точно не помешают. А ему нужны друзья? Он красивый и умный. И, тем более, нужно же как-то развлекать себя. Теперь у него хотя бы будет цель ходить в это отстойное место.

***

      — Будешь клубничное молоко? — Чонин положил коробку сока на стол парня и сел рядом с этим десертом. — Я не знаю, что ты любишь, поэтому взял тебе тоже самое, что и себе.       Сынмин поднял глаза на Яна, который так бесстыдно рассиживал на его столе.       — И по какому событию такая щедрость? — Сынмин скрестил руки на груди и сверлил парня самым недовольным взглядом, но говорить, чтобы он слез с его парты, не торопился.       — Хотел поблагодарить тебя за вчерашнее. Ты слышал, у меня за тест шестьдесят три балла из ста. У меня впервые такой высокий результат, тем более по алгебре, — Чонин начал попивать свой коктейль из трубочки и глазами показал парню поступить так же. Что он зря старался? И деньги свои тратил?       О да, из всех возможных способов сблизиться с человеком, Ян выбрал именно этот: быть надоедливым и каждый раз мозолить глаза своим присутствием. Гениально, просто гениально, это же самый проверенный способ.       — Ким Сынмин, я так понимаю? Вчера весь вечер вспоминал.       — Ян Чонин, в отличие от тебя я знаю имена всех своих одноклассников, даже имена таких, как ты.       — В каком смысле «таких, как я»? Таких красавчиков? — Ян игриво поправил волосы, чтобы показать всё своё обаяние и привлекательность. Но на этот жест Сынмин только закатил глаза и откинулся на спинку стула.       — Таких балбесов, — Чонин ухмыльнулся на слова Сынмина. Старшему нравится подыгрывать этому чудику. Это и правда очень весело.       — Разве? — каким-то не своим голосом, глубоким и низким, произнёс Чонин и приблизился неприлично близко к лицу Кима, заглядывая в глаза. Сынмину показалось, что он смотрит в самую его душу, чувствует каждую клеточку его тела. Карие глаза Чонина, на фоне осветленных, почти как белый снег, волосах, казались ещё темнее. Для такого придурка, как Ян Чонин, они были слишком красивыми и глубокими, наполнены смыслом, пониманием и желанием.       — Ну всё, хватит, давай проваливай с моей парты. Мне нужно подготовится к следующему уроку, — присутствие Яна стало уж слишком навязчивым. Хотелось просто спрятаться под партой от этого настойчивого взгляда и больше никогда оттуда не вылезать.       — Как скажешь, тогда поболтаем на следующей перемене, — и, прежде чем уйти с чужой парты, Ян подмигнул Сынмину, потом отправился на своё самое любимое место — последняя парта. На лице Кима так и читалось непонимание вперемешку с негодованием и ещё с чем-то… Наверное со злостью.       Чонин стоял с подносом в руках и разглядывал всё помещение в поисках подходящего места.       — Почему ты сидишь один? — Ян приземляется на стул напротив парня. Сынмин поднял взгляд — узнать, кто мог посметь потревожить его покой, но так же быстро опустил голову с тяжёлым вздохом. Он ещё злился на этого приставучего парня. Хотя, по большей части, уже было просто плевать. Но этот взгляд, который он видел ещё утром, этот голос… Чёрт, все это вперемешку (и в придачу весь Чонин со своим раздолбайством) сводило с ума.       — Что какой кислый? — в шутку спросил Чонин, беря в руки палочки, чтобы наконец пообедать в компании хмурого парня. На это Сынмин с шумом начал пить из трубочки клубничное молоко, подаренное Яном. Эти раздражающие звуки не на шутку действовали на нервы.       — Вижу, тебе понравилось. Хочешь, я буду покупать его чаще для тебя? — сказал он мягко, стараясь не выдавать своего раздражения. Но ответа он так и не получил, только лишь странный взгляд. Как будто он смотрел сквозь него. Будто его не слышат и не видят. Он что, пустое место? Больше он не говорил ни слова, как и Сынмин. Он был таким хмурым, как туча в самый пасмурный день. Ян просто решил не беспокоить эту зазнобу. Только до конца этого дня.

***

      — Будешь? — спросил Чонин, ставя на стол клубничное молоко, приземляя своё тело на стол рядом с угощением. Ещё даже первый урок не начался, а он уже за своё.       — Угу. Я как раз сегодня не успел позавтракать, — немного опустив голову, произнёс Сынмин.       — А что так? Слишком долго прихорашивался, красавчик? — попытка подкатить не увенчалась успехом, и его одарили весьма тяжёлым взглядом, но щёки у Кима всё же немного покраснели. Это заставило Чонина ухмыльнуться. — Да ладно тебе, я же шучу.       — Не смешно, — пробурчал Сынмин, пытаясь приступить к потреблению напитка.       — У тебя просто нет чувства юмора… Или тебе никогда раньше не делали комплименты? — с хитрым видом спросил Ян. Сынмин только было открыл рот, чтобы ответить, как прозвенел звонок. Чонин, нагло улыбаясь, пошёл к своей парте. Он определённо был доволен собой.       Весь урок Ян витал в облаках, чуть ли не засыпая, но к концу урока всё-таки умудрился задремать; его сон побеспокоил долгожданный звонок. Закончился только первый урок, а до столовой ещё как до Луны пешком и обратно, хотя это, конечно же, как посмотреть, ведь для кого-то три урока это не так уж и много, но точно не для Яна. Он и сам не знал, как он отсидел эти три несчастных урока и не умер от скуки. Возможно, это потому, что он всё время наблюдал всего за одним человеком в этом классе. Ему абсолютно были безразличны одноклассники, учителя, учёба, но точно не он. Ещё в самый первый день, когда он только разглядел лицо парня, который так любезно дал списать, понял что не равнодушен к нему. Раньше Чонин никогда не обращал внимание на «таких как Сынмин» — отличников — и на все, что с ними связано. Они казались слишком скучными, с ними даже потусить нормально нельзя. Но этот парень… Он особенный. У него сарказм через каждое слово, у него очаровательный голос и исключительная харизма. Поэтому Чонин не собирается сдаваться и будет добиваться внимание этого парня любыми способами.       В столовой Ким снова сидит один, но к нему подсаживается никто иной как Ян Чонин. Парень слегка улыбнулся, на что получил немного сердитый, а вернее сказать непонимающий, взгляд.       — Ты всё ещё здесь? Я думал, что твои мозги взорвутся после первого урока. Ты ведь не привык думать, — у Сынмина определённо язык колкий, а Чонину это лишь нравится. Безумно нравится, когда Ким так с ним говорит.       — Решил взяться за ум. До конца года осталось не так уж и много, — Сынмин определённо был удивлен. Но Чонин лишь хохотнул на это:       — Я пошутил, а ты мне поверил. Видел бы своё лицо.       — О Боже, ты невыносим.       — О, кстати, я потом хочу кое-куда сходить, — загадочно пробормотал Чонин.       — Покурить за школу? — с отстранённым видом спросил Ким.       — Что? Я не курю… Просто хочу покраситься в розовый.       — Заботишься о лёгких, но забиваешь на волосы? — ухмыльнулся парень.       — Мне не нравится запах сигарет. А ты что переживаешь за здоровье моих волос? — отзеркалил ухмылку старшего Чонин. Сынмин резко изменился в лице: ухмылка исчезла, а в глазах появилось что-то похожее на смесь непонимания, испуга и чего-то непонятного… Возможно ненависти?

***

      Сынмин пытался сделать домашнюю работу, но из его головы всё никак не выходил разговор в столовой. Почему он спросил про сигареты? Почему сделал замечание про волосы? Ему ведь совершенно безразличен Ян Чонин. Почему его сердце так сильно застучало, когда младший заговорил с ним?       «Интересно, как он будет выглядеть с розовыми волосами? Как будут смотреться его тёмные глаза на фоне нового оттенка волос? А он уже красил свои волос в этот цвет?»       Сынмин поймал себя на том, что он сейчас думает совершенно не о домашке, а об этом парне.       «Чонин, Чонин, Чонин… Его стало слишком много… Что ему вообще от меня нужно?» — только об этом мог думать Ким. В голове всплывал силуэт парня. Его улыбка, глаза на фоне осветленных волос; и чем чаще они разговаривали, тем больше Ким смотрел не только на глаза, но и на губы. То, насколько они были красивые, правильной формы, все это так притягивало, манило, будто заманивало в пучину влюблённости.       Стоп, что? Влюблённости?       С чего бы вдруг Сынмину, примерному ученику, отличнику, влюбляться в такого хулигана, как Чонин? Возможно, с того, что он никогда не мог себе такого позволить. Он не мог прогуливать уроки и не делать домашку. Он не мог покрасить волосы в розовый и даже никогда не думал о новом цвете волос… Чонин был таким, каким не мог себе позволить быть Сынмин. И это завораживало, заставляло восхищаться его бунтарской жизнью…

***

      На следующий день Чонин пришёл всё с теми же, почти белыми, волосами. В столовой он снова сел с Сынмином и поставил перед ним клубничное молоко.       Это пожалуй лучшая традиция, которой следовал Чонин.       — Почему не покрасил? — вместо приветствия сказал Ким. На данный момент это был самый интересующий его вопрос.       — Не получилось. Я не смог найти нужную краску. Если найду, то буду красить на выходных, — только пожал плечами Ян.       — А кто тебя красит? — Сынмин сам не понял зачем задал этот вопрос.       — Мой парень, — абсолютно с серьёзным выражением лица ответил тот. Сынмин ожидал услышать все что угодно, кроме этого. Он точно никогда не думал, что новость о чьих-то отношениях может вызывать столько эмоций и заставить краснеть до самых кончиков ушей.       — Да ладно, я пошутил. Видел бы ты свое лицо, — за эти слова Яна снова окатили недовольным взглядом. — Я сам себя крашу. И кстати, у меня нет парня. Пока что нет, — последние слова он произнес тихо, но с большой уверенностью.

***

      В следующий понедельник младший пришёл с нежно розовыми волосами, и Сынмина был очень впечатлен. Чонин видел его взгляд, и он выражал гораздо больше слов, поэтому Яну было глубоко плевать на все слова и угрозы учителей.       — Как тебе? — улыбнулся младший, сев за стол. Ким проигнорировал его вопрос, только взглянул на его волосы. Чонин ухмыльнулся. — Тебе ведь понравилось.       — Весьма неплохо, — скептически ответил старший.       — И всё? Я думал ты скажешь, что тебе безумно понравилось и все такое.       — Тебе и этого достаточно, — отчеканил старший.       — Эй, это весьма обидно. Я очень старался подобрать самый подходящий цвет, а ты так отзываешься, — Чонин впервые так негодовал от слов человека. — Лучше скажи, что тебе безумно понравилось.       — Понравилось. Доволен? — парень с силой положил на стол палочки, из-за чего те издали характерный звук удара, а после встал и ушёл.       Чонин остался сидеть за столом один, в негодовании и разочаровании. Он не понимал что сделал не так. Почему получил именно такую реакцию? Это ведь всего лишь волосы.       Уже на следующей перемене Сынмин подошёл к парте Яна. Парень поднял взгляд, разглядывая Кима. Сейчас он был похож на потерянного щенка. Его хотелось забрать домой, обнимать в кровати и больше никогда не расставаться.       — Эй, Чонин, — позвал его Сынмин, мягко, — прости, пожалуйста. Я вёл себя некрасиво в столовой. Мне правда понравилось. Просто я немного устал.       А у Чонина улыбка до ушей от услышанного. Хотелось обнять этого невероятного парня.       — Ты простишь меня? — повторил свой вопрос Ким.       — Да, конечно, — Сынмин протянул руку для рукопожатия, и Чонин, не долго думая, ответил нежным касанием. — Но в качестве компенсации, я попрошу твой номер.       Хитро и с улыбкой спросил, как самый настоящий лис.       — Что? Зачем тебе? — удивился Сынмин.       — Буду просить домашку, — честно ответил Чонин. Так у него появился номер Ким Сынмина.

***

      Они сблизились быстро и глупо. Чонин стал писать Сынмину с просьбой скинуть домашку. Мало-помалу их общение выходило на новый уровень. Они стали общаться как хорошие приятели, ни больше ни меньше. Однако, постепенно они начали лучше узнавать друг друга и общаться гораздо больше. Это не могло не радовать Чонина. Иногда он пищал и катался по кровати от сообщений. Даже самых банальных, которые Ким отправлял без повода, что-то по типу: «Как дела? Что делаешь?» Это заставляло влюблённое сердце Ян Чонина биться ещё сильнее.       Но со временем Чонин начал сомневаться — точно он не слишком навязчивый? Эта мысль не на шутку начала действовать на нервы, но прекратить общение вот так, на самом интересном, он просто не мог. Но возможно, можно немного его ограничить и придержать свою пылкую влюблённость.       Чонин решил больше не покупать клубничное молоко, чтобы меньше пересекаться.       — Клубничное молоко. Я подумал, что у тебя больше нет денег, поэтому ты не покупаешь его больше, — старший поставил на парту упаковку.       — Спасибо. Просто я забывал, не волнуйся, — улыбнулся Ян.       — Я и не волновался, — опустив голову, ответил Сынмин.       «Тогда почему твои щёки покраснели?» Этот вопрос крутился на языке младшего, но он так и не был произнесен в слух.

***

      День был очень тяжёлым для Чонина. Он хотел простого общения с Сынмином, без суеты и в самой спокойной обстановке. Он почти неделю старался избегать Сынмина, но понял, что не может без него. Было так одиноко. Ян никогда не чувствовал себя так паршиво до этого. Поэтому его пальцы сами написали сообщение, с просьбой после уроков подняться на крышу школы.       Чонин был уже там, когда Сынмин, наконец, скрипнул дверью, выводящую на крышу.       Парень подошёл к Яну и сел рядом.       — Зачем позвал? — спросил старший после долгой тишины. Но эта была такая, комфортная тишина. Сынмин сам не понял, как ему начало нравится просто проводить свое время с Чонином. Сидеть рядом, разговаривать ни о чём, и смотреть в его глубокие и такие прекрасные глаза.       — Просто. Хотел поговорить, — пожал плечами Ян.       — О чём?       — Не знаю, хоть о чём, — парень замолчал, а спустя несколько мгновений спросил: — Какие у тебя планы на будущее? Ну, после школы, на кого пойдёшь?       — Экономист, — громко и чётко произнес Сынмин. Так, будто он говорит это слово каждому, кто спрашивает, даже не задумываясь.       — Ты не думал стать айдолом, Сынмин? Ты красивый, и голос у тебя очень мягкий.       — Карьера экономиста мне как-то ближе. А что насчёт тебя?       — А я? Я закончил художественную школу. И поэтому думаю, что после того, как закончу это отвратительное место, пойду бить татухи. По крайней мере, мне этого очень хочется.       — Ого, я не ожидал такого, — Сынмин был очень удивлён. Он помолчал какое-то время, прежде чем сказать: — Я хочу себе тату на шее и теперь точно знаю к кому пойду.       — Отлично, один клиент уже есть, — парни рассмеялись. Просидев так ещё какое-то время, Чонин предложил пойти по домам. Ян, как настоящий джентльмен (которым не являлся, но для Сынмина очень хотел им быть), проводил его до дома.       — Спасибо, конечно, но зачем ты меня проводил? Боишься, что меня украдут? — улыбнулся Ким.       — А что если да? — серьёзно ответил Чонин. Эта фраза (и последующее молчание Сынмина) заставила обоих парней задуматься.       — Ладно, пока, — нарушил тишину старший. — Хорошо доберись до дома и напиши, как придёшь.       — Хорошо, — кивнул младший.       Уже в квартире Сынмин понял, что сказал Яну. Он попросил его написать, как он доберётся до дома. Это получилось машинально и означало ли это что он переживает за Чонина?

***

      Через несколько дней Чонин позвал Сынмина гулять. Это было в пятницу, а главным аргументом было «завтра же никуда не надо». И Сынмин согласился. Ким Сынмин Но уже почти девять Не поздно ли для прогулок?

Ян Чонин

В такое время как раз начинается всё самое интересное.

Я буду у тебя минут через десять, жди :)

      И старший понял, что пошёл бы на эту ночную авантюру с Чонином, даже если бы завтра был вторник.       Как и обещал, Чонин был через десять минут на месте. Сынмин ждал его возле подъезда и любовался уже почти ночным небом.       — Что будем делать? — сразу же спросил Ким.       — У меня есть одна идея, — эта хитрая улыбка Чонина немного напрягала, но она точно предвещала что-то очень интересное. — Хочешь, пойдём нарисуем граффити? Только мне нужно забрать баллончики. Надеюсь, брата дома не будет.       — Хочу, — после некоторых раздумий сказал Сынмин.       — Ого, не ожидал от тебя такого.       — Просто хочется попробовать что-то, что вроде бы считается неправильным.       — Поэтому ты хочешь набить тату? — спросил Ян, начиная двигаться в сторону своего дома.       — Это одна из причин, но вовсе не главная, — парень двигался рядом с Чонином.       Сынмин не знал, почему он так возбужден этой ситуацией и чувствует прилив сил, но рядом с Чонином всё кажется другим. Особенным. Он уверен, если бы это был кто-то другой, он никогда бы не согласился куда-то идти в такую кромешную темноту.       — Мы пришли, — сказал Чонин, когда они подошли к одному из частных домов.       — У вас красивый дом, — сказал Сынмин, заходя внутрь.       — Да. Мой брат богатенький мачо. Он владеет отельным бизнесом, в котором я, честно говоря, ничего не понимаю. Он хочет, чтобы я стал частью его команды, — сказал младший, пока они поднимались на второй этаж в его комнату и складывал баллончики с краской. — Но я не хочу этого. Для меня это всё слишком сложно.       В комнате Чонина, даже не смотря на освещение, было ощущение какой-то темноты, возможно это было из-за бардака и хаоса. Повсюду валялись листы с набросками рисунком. И среди них, Сынмин заметил свой портрет. На нем он улыбался так лучезарно, что сам не заметил, как скопировал её.       — Именно такую улыбку я представлял.       — Я здесь очень красивый.       — Да, но я ещё не закончил. Я тебе потом покажу, как только закончу.       — Так, что именно тебе не нравится в отдельном бизнесе? — поинтересовался Сынмин, когда они вышли на улицу.       — Ходить каждый день в офисной одежде, видеть людей, которые мне не нравятся, менять свою точку зрения, если она кому-то не нравится и всё остальное.       — А разве сейчас ты не делаешь то же самое?       — Нет, сейчас мне всё нравится, — спокойно ответил Ян.       — Даже я? — спросил Ким, склоняя голову набок.       — Даже ты, — не думая, ответил младший. — Пойдём, я знаю несколько зданий, которые не помешало бы разрисовать.       Как и говорил младший, они были возле тех зданий меньше, чем через десять минут. Чонин осмотрелся по сторонам на наличие прохожих и камер. Ни тех, ни других не было.       — Можем начинать, только будь на шухере, — сказал парень, подходя ближе к стене.       — А ничего, что это здание одной известной организации? — поинтересовался Сынмин.       — Нет. Они имеют дела с преступным миром, поэтому здесь нет камер. Мне это на руку. Да и к тому же, наши граффити заставят людей обратить на это внимание.       Чонин начал рисовать, а Сынмин внимательно следить. И за парнем, и за их безопасностью. Ян рисовал не просто граффити, в них был особый смысл. Он неспроста выбрал именно это здание. Его целью было показать влияние наркотиков на жизни людей. И именно эта компания занималась их незаконным распространением. Сынмин завороженно следил за всеми действиями младшего.       — Что ж, здесь нам больше делать нечего, — сказал Чонин, когда закончил со стеной. — Идём дальше.       — Никогда бы не подумал, что это рисуешь ты, — произнёс Сынмин.       — Да, для меня это способ высказывать своё недовольство и позицию. И знаешь, мои работы набирают много просмотров, лайков и положительных отзывов в Интернете. Правда, есть и те, кто говорит, что это всё неправда. Но их гораздо меньше… Многие люди поддерживают меня, сами того не зная.       — Ты сам выкладываешь свои граффити?       — Нет, это слишком рискованно. Это делают люди, а я просто слежу за этим, поэтому и знаю, — улыбнулся Чонин.       На стене следующего здания появился рисунок с животными. Это были самые разные существа: начиная обычными кошками и собаками, заканчивая львами и пингвинами. Чонин рисовал довольно долго, но когда он закончил, Сынмин спросил:       — Почему животные?       — Эта фирма прославилась тем, что отлавливает всех бездомных животных в этом районе и отдаёт их в приют. На самом же деле, они отлавливают и убивают их… Иногда весьма жестокими методами, — объяснил младший, складывая баллончики в сумку.       Парни не успели уйти, как вдруг раздались шаги и голоса. Это были охранники, и они их заметили.       — Бежим, — сказал Чонин и схватил старшего за руку.       Они побежали изо всех сил. Охранники хоть и были достаточно спортивными, всё же не смогли догнать двух молодых парней. А Сынмин и Чонин бежали и смеялись. Они плутали в улицах, чтобы сбить мужчин со следа. К счастью, минут через десять те отстали, но парни продолжали бежать.       — А зачем мы продолжаем бежать? — спросил Сынмин минут через пять после того, как охранники от них отстали.       — Чтобы почувствовать вкус адреналина! — ответил Чонин, продолжая бежать и улыбаясь так, что его глаза превратились в полумесяцы. Ким сильнее сжал руку парня и тоже улыбнулся. Так они добежали до самого дома старшего.       — Ты не пойдешь домой? Он в другой стороне, — уточнил Сынмин.       — Нет, мне туда нельзя, как минимум до завтрашнего обеда. От меня краской несёт. Брат сразу поймёт, где я был и что делал, а он этого не любит. Так что, я буду всю ночь гулять, — улыбнулся Чонин.       — Если хочешь, — робко начал старший, — то ты можешь переночевать у меня.       Это было импульсивным предложением. Надеюсь, Сынмин не пожалеет об этом потом.       — А как же твои родители? — удивился Ян.       — Они уехали на выходные. Так что, я один.       — Тогда я не откажусь от твоего предложения, — улыбнулся Чонин, — и чистой одежды.       Хитрый лис.       Парни поднялись в квартиру старшего. Она была светлой и уютной. Как и сам Сынмин.       — Прости, вчера лампочка перегорела так что придется что-то искать в темноте, — сказал Сынмин, проходя вместе с Чонином в свою комнату. Но, несмотря на отсутствие основного источника света, парень дал ему сменную одежду, потому что не дело спать в одежде, в которой ты буквально полчаса назад рисовал граффити, особенно если учесть, что это вообще-то школьная рубашка.       — Если хочешь, можешь сходить в душ. Он рядом с кухней, мы проходили мимо, — сказал Сынмин, протягивая Чонину чистую одежду.       — Хорошо, — ответил младший. Но вместо того, чтобы последовать совету Кима, он начал расстёгивать рубашку.       — Эй, ты чего? — дух перехватило, и его уши немного покраснели, хотя этого и не было видно в полумраке комнаты.       — Ну, хочешь, я могу отвернуться, если так стесняешься.       Как и сказал, Чонин повернулся спиной и снял рубашку, оголяя плечи, открывая вид на то, что Сынмин точно не ожидал увидеть в полумраке — между лопатками была небольшая чёрная татуировка в виде орла. Она была красивой и завораживающей, до неё хотелось дотронуться, ощутить пальцами её красоту. Ян немного вздрогнул, когда ощутил тёплые пальцы на своей коже. Они медленно очерчивали линии контура мягкими подушечками пальцев. Мягко, тепло, желанно. Мурашки впивались в кожу.       — Нравится?       Этот голос, шёпот, он разрезал будто ножом тишину. Такую напряженную тишину. Но в ней не чувствовалась неловкость.       — Очень, — на выдохе коротко и понятно ответил Сынмин. — Что… Что она означает?       — Свободу. Потому что я хочу летать в небе, подобно птице. И любовь. Потому что хочу любить и быть любимым.       Сынмин заменил пальцы своими губами. Он хотел её поцеловать. И он прекрасно понимал — его тянет к младшему. Тянет невидимой нитью. Тянет до прерывистого дыхания и учащенного сердцебиения; он не мог сейчас мыслить трезво. Сынмин опьянен очарованием, харизмой и этой татуировкой, которую попробовал на вкус. Ким не испытывал с самого начала никаких дружеских чувств по отношению Чонина. Поэтому сейчас аккуратно касается татуировки губами, оставив лёгкий поцелуй.       Чонин дрожал от действий старшего. Именно сейчас, в полумраке и небольшой прохладе комнаты, всё ощущается по-другому. Дыхание на своей коже, нежные касания губами и пальцами — обжигали до дрожи во всём теле. Это заставляло провести языком по сухим губам.       Всё это так кружило голову.       Знал бы Сынмин то, насколько он прекрасен.       У Чонина за спиной большой опыт в постели. Он любил жёсткость, слушать громкие стоны, кусать своих партнёров. Ему было не важно кто это, он просто хотел ощутить наслаждение от секса, но с каждым разом получал всё меньше кайфа от процесса. Чонин просто не знал, что так же важна эмоциональная привязанность. Наверное, поэтому сейчас Ян задыхается от одного простого жеста в свою сторону. Он очень сильно привязался к этому парню. Хочется изучать его нежно, чувствовать тёплое дыхание на своей шее, целовать везде, каждую часть его тела. Сынмина хочется защищать, оберегать, обращаться мягко, говоря только, то что ласкало бы слух, придерживать за тонкую талию и целовать тыльную сторону запястья.       Ян, недолго думая, развернулся лицом к Сынмину и заглянул в его глаза. Рубашка упала на пол, совсем бесшумно. Он положил одну руку ему на щёку, а Ким смотрел на него как кролик на удава. Вот только на дне его зрачков плескался не страх, а влюблённость, интерес и желание, возбуждение и страсть от неизвестности, от того, что никогда не знаешь, что будет дальше. Это стало зелёным светом для младшего. Он наклонился ближе и накрыл губы Сынмина своими. Простой поцелуй, не предполагающий ничего больше. Только старший решил иначе. Он начал неумело отвечать на поцелуй. Чонина это заставило ухмыльнуться в поцелуй. Младший стал целовать более напористо. Ему нравилось, как Сынмин пытался повторять за ним, слегка кусал нижнюю губу и старался угнаться за младшим. Когда они отстранились, их губы были слегка припухшими, а дыхания сбились. Каждый из них явно хотел большего, чем просто поцелуи.       Младший подтолкнул Кима к кровати, и тот лёг на неё. На Сынмине всё ещё была одежда, в то время как на Чонине оставались лишь джинсы. Ян навис над парнем и замер напротив его лица. Руки были расставлены по бокам от головы. Дыхание все ещё прерывистое.       Как же Сынмин прекрасен, когда лежит под Чонином. Такой податливый и желанный. И всё это ощущается так волшебно.       — Скажи, что ты этого не хочешь, и я остановлюсь, — прошептал Ян. Он влюбился в это прекрасное личико, в этот голос, который хочет услышать больше всего на свете, даже независимо от того, какой ответ получит.       Ян желает почувствовать всё его тело, но боится. Боится, что сделает что-то не так, сделает больно.       — Я хочу, — так же шёпотом ответил Сынмин.       — Ты так прекрасен.       Чонин поцеловал старшего в губы, укусив за нижнюю, зализывая ранку, а потом начал спускаться поцелуями к шее, снимая с Сынмина толстовку. Старший стал дышать более шумно. Тем временем Чонин начал спускаться ещё ниже, целуя каждый из сосков, Сынмин издал первый полустон-полувздох. Чонин не мешкает, он уже стянул с него штаны, откидывая их куда-то на пол.       Горячее дыхание, которое покрывает все тело, не давая расслабиться ни на секунду, блуждает по всей поверхности, пробираясь до самых костей.       Когда младший вернулся к поцелуям, он начал прокладывать дорожку к резинке бо́ксеров. Он чувствовал возбуждение старшего не столько на физическом уровне, сколько на моральном. Сынмин был как натянутая струна, а ведь Чонин ещё ничего толком не сделал. Младший поцеловал член старшего сквозь ткань боксеров. Сладкое «ммм…» само по себе слетело с прекрасных малиновых губ старшего. Чонин победно улыбнулся. Он приспустил бельё до середины бедра, тем самым открывая себе вид на всё самое интересное. Младший коснулся головки большим пальцем, размазывая природную смазку. Чонин внимательно следил за эмоциями старшего, особенно когда наклонился и на пробу провёл языком по члену. Сынмин издал сдержанный стон. Чонину это нравилось. Нравилось, какой он чувствительный, как отвечает шумными вздохами, ведь они говорили громче слов. Поэтому он взял в рот сначала головку, а потом начал опускаться ниже. Сынмин был готов кончить прямо сейчас. Во рту у младшего было слишком хорошо. Старший запустил ладонь в розовые волосы, и это ощущалось так приятно, правильно. Чонин смог довести Сынмина чуть ли не до оргазма за несколько движений. Ян смахнул слюну с губ, когда старший тянул его для новой порции поцелуев.       Через несколько минут, когда дыхания немного восстановились, младший вовлёк старшего в поцелуй.       — Я думаю, ты мне нравишься, — выдохнул Сынмин в губы. Искренне и нежно. Он не знал, почему был уверен в своих словах и чувствах и в том, что его не отвергнут.       — Я знаю, — улыбнулся Чонин, накрывая своей ладонью щёку младшего. — Ты мне тоже.       Они уснули, так и не сходив в душ, накрывшись одеялом.

***

      На утро Сынмин проснулся раньше Чонина. Младший всегда любил поспать. Поэтому Ким осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить Яна, и отправился в душ, потому что вчера он туда так и не попал. Подойдя к зеркалу, он увидел на шее на самом видном месте засос. Определённо дело рук Чонина.       — Вот же ж, — прошипел старший, проводя пальцами по этому месту. Тем не менее, улыбка сама лезла на лицо.       Приняв душ, парень пошёл на кухню, приготовить что-нибудь. Выбор пал на обыкновенную яичницу, потому что её любят все, по крайней мере, Сынмин ещё ни разу не встречал человека, который бы ненавидел яичницу. Через некоторое время, старший услышал шлёпание босых ног по полу. Это Чонин проснулся от вкусного запаха еды и направился на поиски его источника. Младший подошёл к Киму и обнял его со спины, хотя обычно приступами тактильности, как и в целом её проявлениями, не страдал. Сынмин, который тоже не привык к прикосновениям, вдруг понял, что это очень приятно. Во всяком случае, сейчас, когда Чонин обнимает его со спины за талию, положив свою голову ему на плечо.       — Ты бы хоть оделся, — сказал Ким, краем глаза замечая, что младший в одном лишь нижнем белье.       — Мгм, — только и мог промычать младший. Сейчас он наслаждался приятными объятиями.       — Иди в душ и оденься, а я пока сделаю нам завтрак.       — Нам? — удивился Чонин, — Я думал, ты меня выгонишь после вчерашнего и больше никогда не захочешь видеть.       — Я бы никогда не сделал такого, но вчера… Я просто дал волю своим чувствам… И это было правильно, — улыбнулся Сынмин, развернувшись лицом к Яну. — И знаешь, я подумал над твоим предложением, — осторожно продолжил Ким, — я хочу пойти на прослушивание завтра.       — Правда? Я так рад за тебя, — Чонин потянул подбородок парня и нежно накрыл губы. Он вёл мягко, пока Сынмин не обвил руками шею, углубляя, погружаюсь всё глубже в пучину поцелуя и чувств. Ян запустил руку под чужую футболку, тёплой ладонью поглаживая кожу, по которой идут мурашки. Он усадил старшего на столешницу, действуя ещё напористей, увереннее, желанно. Сынмин обвил ногами талию младшего.       — У меня есть идея, что мы сегодня будем делать, — шепотом сказал Чонин в губы, прерывая такой трепетный момент. Он поцеловал Сынмина в щёку и умчался в душ.       И что теперь прикажете Киму делать со стояком в штанах?       После завтрака младший куда-то ушёл, сказав, что он скоро вернётся. И он не соврал, ведь Ян и правда вернулся быстро, ещё и с пакетом в руках и очень счастливый.       — Что это? — поинтересовался Сынмин.       — Это краска. Будем красить твои волосы, — с улыбкой на всё лицо ответил Ян. И добавил чуть тише: — В розовый.       — Что?       — Ну, не все конечно, только передние прядки. Это будет красиво, обещаю.       И уже через несколько часов Сынмин сидел с осветлённой чёлкой, делая уроки, а со спины его обнимал очень довольный Чонин.       — Ты же скинешь мне потом домашку, — больше утверждал, чем спрашивал младший.       — А куда я денусь, — вздохнул Ким.       — Я люблю тебя. Очень сильно люблю.       — И я тебя. Люблю, на свою голову, такого балбеса.       Какой-то флешбек стукнул по голове, и в памяти вспыхнуло один из их первых диалогов, где он назвал Чонина балбесом. Тогда он даже представить не мог, что будет спать с этим парнем. Вот, что значит, когда не знаешь куда повернется твоя жизнь.       — Так, ты сильно не расслабляйся. Мы завтра ещё будем красить тебя в розовый.       — И за что мне всё это, — показушно-устало вздохнул Сынмин.       — Просто потому что ты очень красивый.       И правда, Сынмин был самым настоящим красавчиком.