Семь смертных грехов

***       Несмотря на то, что ресторан находился в маленьком непопулярном городке и подавал не совсем привычные для местных жителей блюда, Ангелу и Демону завтрак весьма понравился, и они оба остались более чем довольны продолжением этого не самого простого и приятного дня.       Солнце уже прилично поднялось над горизонтом, поэтому воздух довольно быстро прогрелся и после прохладной ночи вновь вернул ощущение жаркого и знойного лета. Кроули и Азирафель сидели за небольшим столиком на уютной летней веранде, расположенной прямо перед рестораном. Завершить свою трапезу Демон предпочёл бокалом неплохого вина, в то время как Ангел решил ограничиться небольшим десертом и неизменной чашкой сладкого чёрного чая. После сырой и холодной ночи, проведённой в полуразвалившийся сторожке, он как никогда прежде старался хоть чем-то вернуть себе ощущение прежней размеренной жизни.       Когда разговоры на нейтральные темы себя исчерпали, друзья как-то вдруг неловко умолкли, каждый уйдя с головой в собственные мысли. Кроули все ещё не давал покоя предстоящий завершающий грех, который словно по закону подлости остался Азирафелю напоследок – Гавриил и Вельзевул в тандеме явно имели не самое приятное чувство юмора, которое, в итоге, вылилось для Ангела в постоянное оттягивание неизбежного.       И как упорно Демон не хотел отогнать неприятные мысли подальше из своей головы, необходимо все же было решать, куда им двигаться дальше и где ожидать появление следующей метки. И выбор ему казался до смешного банальным и крайне очевидным.       – Кроули, как бы мне не хотелось начинать эту тему, но нам нужно обдумать наш маршрут и набросать план выполнения… – Азирафель прервался и устало потер переносицу. – Хм… Похоти.       Похоть. Ангел перекатывал это слово на языке, словно горькую бусину, напряженно вспоминая, как описывали этот грех великие писатели и поэты, имеющие смелость так открыто говорить об этом в свое время. На страницах книг они пытались передать чувственность, страсть и иступленное вожделение, оплотом которых являлись их самые смелые и безумные фантазии.       – Как думаешь, с чего стоит начать? – Азирафель крутил в руках чашку, гоняя по её стенкам уже давно остывший чай. – Ты же змей-искуситель. Сейчас ты должен знать, что делать. – Смотреть в глаза Демону он не решался. Фактически Ангел просил друга поспособствовать его первому сексуальному опыту, хотя, судя по добродетелям Кроули, он и сам был не особо сведущ в этом деле.       Демон досадно усмехнулся, но затем следом сразу же нахмурился – уж он-то знает, что делать, конечно… Но в одном Кроули был на сто процентов уверен – он совершенно точно не был готов к тому, что Похоть оказалась не каким-то дальним несбыточным явлением, ожидающим Азирафеля где-то в далеком будущем, а вполне себе реальной проблемой, прячущейся буквально за следующим поворотом в их непредвиденном путешествии.       – Не думаю, что смогу предоставить тебе подробный и точный план дальнейших действий… – Задумчиво протянул Демон, немигающим взглядом уставившись на светлые кудрявые волосы друга, потому что тот до сих пор так и не решился поднять головы и посмотреть Кроули хотя бы в лицо. – …но могу предложить место, которое точно стоит посетить, если мы хотим… хм… хочешь… если ты хочешь завершить исполнение Пророчества. – Демон резко осекся, внезапно осознавая, что ему стало как-то неловко теперь употреблять «мы» при упоминании такого греха как Похоть.       – И что же это за место? – Понизив голос, уточнил Ангел.       Азирафель немного повременил, а затем все же поднял взгляд и внимательно посмотрел на Кроули. В его глазах тоже читался страх и сомнение, будто Демону также придется проходить через все то, что таит в себе этот самозабвенный грех.       Ангел понимал, что они уже на финишной прямой, и нужно быть настоящим кретином, чтобы оступиться прямо сейчас. За плечами осталось шесть познанных им грехов и тысяча трудностей, которые подвергли испытанию их дружбу, нервы и даже собственные жизни. Нужно было идти до конца, чем бы это не обернулось в будущем.       – Квартал красных фонарей?.. – Кроули толком и сам не понимал, почему его утверждение прозвучало словно вопрос – как будто он все ещё не был уверен в реальности происходящего. Даже несмотря на то, что Азирафель уже успел познать шесть из семи существующих грехов, Демону все ещё казалось, что они застряли в каком-то параллельном измерении, где происходят только абсурдные и крайне нереальные вещи, и надо просто постараться найти отсюда выход, пока не стало слишком поздно. – Где как не там самое сосредоточение людских пороков по этой части?       – Угу. Самое место для меня. – Понуро отозвался Ангел, но не стал спорить с Кроули. – Квартал красных фонарей, так квартал красных фонарей. Поехали. Чем быстрее выполним, тем быстрее я выдохну. Ожидание хуже самого процесса, ей-богу.       Азирафель порывисто встал из-за столика и сунул руки в карманы плаща, ожидая, когда Демон последует за ним. Нужно было рассчитать время дороги и примерно прикинуть, где они остановятся на ночлег.       Негромко вздохнув, Кроули залпом осушил остатки вина в своём бокале и поднялся вслед за Ангелом, который уже направился в сторону все ещё припаркованной возле выставочного центра Бентли. Когда они подошли к машине, Демон недоуменно уставился на Азирафеля, не ставшего садиться на своё привычное пассажирское сидение, а направившегося внезапно к багажнику авто. Приподняв крышку, он вынул оттуда свою дорожную сумку, которая пролежала внутри с момента их отбытия из придорожного мотеля и только чудом не попалась на глаза вчерашней шайке бандитов.       Поставив сумку на капот Бентли, Ангел деловито вытащил оттуда «Пепел хроник», покрутил книгу в руках и прижал к груди.       – Цела. – Выдохнул Азирафель и еще раз с упоением посмотрел на нее. Он нежно провел пальцами по корешку и, изменив выражение лица на беспристрастно-сдержанное, протянул «Пепел хроник» Кроули. – Ты знаешь, что делать. Как и договаривались.       За время их «приключений» в Мюнхене и Фойхте Ангел подостыл в своих чувствах к единственному существующему дневнику пророчеств Да Винчи. Во всяком случае, он его уже прочитал, а что касается коллекции… Азирафель с любовью и трепетом относился к своей собственной, что уж говорить о чужой. Его долг – вернуть книгу её законному владельцу.       – Уверен, что не хочешь ее оставить? – С сомнением отозвался Демон, забирая из рук Ангела протянутую книгу.       – Больше, чем уверен. Возвращай. – Отрезал Азирафель и, взяв сумку в руки, направился к своему месту. – Хочу напоследок расплатиться со всеми своими долгами.       На лице Ангела не скользнула даже тень сожаления – его мысли на данный момент были заняты другим. Сейчас это было сродни тому, словно трясти дорогой красивой куклой перед ребенком, у которого невыносимо болит зуб.       Проводив Азирафеля долгим тяжелым взглядом, Кроули нахмурился, а затем перевёл взгляд на книгу. Да, она сполна отработала свою цель и послужила во благо их непростой миссии, но все равно Демону было слегка досадно, что даже такая редкая и ценная для Ангела вещь не может вытеснить из его головы тяжелые и мрачные мысли о предстоящем.       Кроули сосредоточился на «Пепле хроник», держа его одной рукой и проведя сверху над ним второй, он заставил книгу раствориться в воздухе, словно ее здесь никогда и не было. Затем коротко осмотревшись по сторонам и одернув на себе края пиджака, Демон сел, наконец, в машину и завёл двигатель.       – Если мне не изменяет память – ехать нам часов восемь-девять. – Кроули обратился к Азирафелю, неспешно выезжая с парковки и рассматривая указатели впереди дороги. – К вечеру будем на месте.       – Отлично. Не торопись. Будет время побыть наедине со своими мыслями, пока не вляпались в очередную нелепую историю. – С натянутой улыбкой отозвался Ангел, пытаясь подбодрить их обоих.       Машина постепенно набирала скорость, и Азирафель даже был рад, что им предстоит такая долгая дорога. В конце концов этот путь оттягивал на определенное время тот самый неизбежный момент, а уж к вечеру нужно будет собраться и начать потихоньку действовать. По крайней мере, у них в запасе есть еще две недели. Целых две недели, чтобы предаться разврату…       Молча кивнув в ответ на слова Ангела, Демон равнодушно уставился на дорогу и действительно последовал совету друга – а именно с головой погрузился в собственные мысли, не замечая ничего вокруг, кроме редких дорожных указателей и мелькающих иногда крупных поселений и городов, которые попадались им по пути из Фойхта в Амстердам.       Как бы Кроули не старался внешне держаться в неплохом расположении духа, на душе у него было настолько погано и тоскливо, что хотелось выть в голос и крушить все вокруг, а не молча вести машину под негромкие звуки песен, доносившихся из радиоприемника Бентли.       Даже несмотря на то, что за все время своего путешествия они с Азирафелем сполна ощутили на себе все прелести страданий, унижений и боли, подкинутых им судьбой или тем же Вельзевулом с Гавриилом – Демон все равно готов был отдать что угодно, лишь бы отмотать все назад, в тот самый день, когда им только предстояло выбрать страну и отправиться в их длительный путь, полный пугающего и неизвестного. Ведь на тот момент все ещё было вполне себе неплохо, и ничто не предвещало всех этих стремительных изменений в их отношениях и неожиданных ударов судьбы.       У Кроули до сих пор никак не укладывалось в голове, что практически весь их путь остался позади, маяча впереди выполнением последнего, самого противоречивого и пугающего задания. И как бы Демон не старался, соврать самому себе у него не получалось от слова совсем: его страшило не то, что Ангелу предстоит сделать, а также почувствовать – о нет – Кроули никак не мог смириться с мыслью, что его друг сможет довериться кому-либо чужому и позволит ему оставить вечный след в своём добром и пока ещё не до конца познавшем все грехи сердце. Непроизвольно хмурясь, он с ужасом представлял себе, что однажды все же найдётся человек, а возможно даже и не один, кто посмеет прикоснуться к телу его друга, осквернив его не только своею близостью, но и одной только мыслью о том, что тот сможет принадлежать кому-то целиком и без остатка.       С остервенением сжав руль, Демон прокручивал у себя в голове эти мысли по кругу, с каждой минутой все сильнее обозляясь на окружающий их мир, как никогда сейчас нуждающийся в их жертве, а также на самого себя, так как он был не в силах принять надвигающуюся откуда-то из-за горизонта пугающую неизбежность. ***       Подъезжая к Кварталу красных фонарей, Азирафель начал испытывать дискомфорт уже от одного только названия этого района. Солнце давно уже село, явив двум путникам ночную жизнь голодного до чужих желаний Амстердама.       Припарковав машину недалеко от квартала, они с Кроули решили пройтись в надежде отыскать приличный отель на ближайшие пару-тройку дней.       Тесные переулки, усеянные яркими неоновыми вывесками, словно заманивали туристов, являя им соблазны в виде обнаженных человеческих тел. В каждом окне, словно товар, были представлены девушки, выгодно подсвечиваемые красноватым светом ламп, дабы можно было сделать выбор без лишних прикосновений.       Ангел поморщился, глядя на то, как девушки извивались и раздавали воздушные поцелуи направо-налево, стоя почти топлес за выдраенными до блеска окнами публичных домов и отелей.       – Здесь нам пока нечего делать. Вряд ли мы найдем приличную гостиницу на этой улице. Пойдем на соседнюю? – Предложил Азирафель и визуально проложил маршрут через небольшую арку, видневшуюся в самом начале квартала.       Выйдя к небольшому каналу залива Остердок, Ангел покрутил головой по сторонам и удивился наличию множества религиозных построек, казалось бы, в самом развязном квартале Амстердама.       – Слишком много церквей, не находишь? – Азирафель поспешил поделиться своим наблюдением с Демоном. – Согрешил и сразу же искупил вину перед Господом? Эка удобно!       Идя неспешным шагом и оценивая попадающиеся им мотели и гостиницы, Ангел обратил внимание на возникшую по дороге скульптуру. Бронзовая статуя женщины, подбоченившейся в проеме сквозной оконной рамы, стояла посреди пешеходной зоны и привлекала внимание туристов. Азирафель подошел поближе и деловито произнес:       – Ты знал, что это единственный официальный памятник проститутке? Забавно, что стоит он прямо напротив старейшей церкви Аудекерк. Почетно. – Ангел не удержался от нервного смешка и пошел дальше, сцепив руки за спиной.       Наконец, дойдя до конца улицы, Азирафель указал пальцем на один из отелей, имевший большую красивую вывеску «Private Mansions»:       – Звучит, как что-то подходящее. Зайдем осмотреться?       По приезде на место Кроули практически все время молчаливо следовал за Ангелом, лишь изредка вставляя пару ответных реплик либо просто кивая головой на то или иное утверждение друга. Демон все ещё пребывал не в самом хорошем расположении духа после утомительной многочасовой дороги, проведённой в попытках договориться с самим собой и унять, наконец, клокочущие внутри эмоции.       Когда подходящий на первый взгляд отель был, наконец, найден, Кроули проследил направление, в котором указывал Азирафель, и уставился на большое пятиэтажное здание, выглядевшее довольно дорого и вполне себе прилично, вызывая к себе доверие и желание войти внутрь в отличие от множества других гостиниц и мотелей на соседней улице.       Внутри помещение было обставлено крайне помпезно, со вкусом и небольшим намеком на окружающую их реальность: в холле царил лёгкий полумрак, создающий скорее относительное ощущение уюта, нежели пошлости и разврата – хотя пара неоновых вывесок и чёрный кожаный диван довольно резко и бескомпромиссно возвращали посетителей обратно в ту же самую реальность, откуда они только что пришли с улицы. Дополняла интерьер массивная деревянная стойка ресепшн, неплохо гармонирующая со светлыми стенами помещения, а также несколько шикарных финиковых пальм, стоящих по углам холла и гордо раскинувших свои роскошные зелёные ветви.       Бросив незаметный тоскливый взгляд в сторону растений, Демон тут же от них отвернулся, обращаясь скорее куда-то в пустоту, нежели напрямую к Ангелу:       – Пойду возьму нам номер на несколько ночей. – Он посмотрел в сторону ресепшна, за которым стоял мужчина средних лет и что-то весьма увлекательно рассказывал вновь прибывшим постояльцам отеля. – Можешь пока найти что-то типа путеводителя или брошюры? Нам не помешает немного изучить… хм… местность… – Кроули уставился куда-то за спину Азирафеля, где рядом с внушительным кожаным диваном находилась небольшая стойка с различными буклетами и журналами, демонстрирующими местные заведения и досуг.       Подойдя к стенду и смущенно озираясь по сторонам, Ангел обратил внимание на буклет с названием «Обитель порока – вечерний Амстердам – гид и экскурсии». Округлив глаза, Азирафель покачался из стороны в сторону, нервно потер висок и окинул взглядом остальные печатные издания. Затем он стыдливо сгреб в охапку несколько подобных брошюр, прикрыв все это безобидным журналом «Time», черт знает какого года выпуска, который непонятно каким образом здесь вообще оказался.       Сделав пару шагов в сторону, Ангел неловко задел стоявший возле стойки винтажный светильник с абажуром, отчего тот пошатнулся и громко ударился подставкой о кафельный пол. Разлетевшийся эхом звук сразу же привлек внимание администратора, пары туристов, ожидающих своей очереди, и Демона, который демонстративно закатил глаза и, немного погодя, снова повернулся к стойке регистрации. Поджав губы, Азирафель не знал, куда себя деть, поэтому прижал многострадальные брошюры к груди и сам вжался спиной в ближайшую стену, ожидая Кроули обратно.       Демон никак не ожидал, что, выбирая нужные им буклеты и журналы, Ангел устроит шумную возню и привлечёт к себе столько ненужного внимания. Необходимо было как можно скорее получить ключи и свалить уже подальше от людских глаз и противных смешков, доносившихся от этой медлительной парочки. Кроули уже начинал потихоньку закипать, когда администратор, наконец, освободился и был готов уделить Демону все своё внимание.       – Добро пожаловать в «Private Mansions», сэр! – Мужчина приветливо улыбнулся Кроули и бросил быстрый взгляд в сторону Азирафеля, все ещё смущенно стоящего в стороне и вцепившегося обеими руками в несчастные журналы. – Вы с другом бывали у нас раньше?       Демон уже приготовился огрызаться и дерзить в ответ на любые вопросы, ожидающие его со стороны администратора, но тот оказался на удивление вежливым и тактичным, что весь запал Кроули резко иссяк – он впервые за долгое время осознал, что ужасно устал от постоянных переживаний и приключений, которые вот уже несколько недель выпадают на их с Ангелом долю. Поэтому негромко выдохнув и расслабившись, Демон спокойно произнёс:       – Нет, мы здесь впервые.       – Прекрасно. – Мужчина слегка кивнул в ответ и на секунду задумался. – Вам провести небольшую экскурсию по нашей гостинице, или доверитесь мне в выборе вашего номера?       Кроули немного удивил такой подход к заселению – особенно после всех тех мест, где они останавливались прежде. По иронии судьбы в самом сомнительном и пугающем месте отель оказался приличнее всего, не говоря уже о персонале и его отношении к постояльцам. Демон хотел было по привычке предыдущих раз попросить двухместный номер, как вдруг сам для себя неожиданно произнёс:       – Нам два одноместных номера. Желательно рядом. – Кроули задумчиво нахмурился, пытаясь понять, правильно ли он поступает. С одной стороны, ему ужасно не хотелось оставлять Азирафеля одного со своими мыслями и проблемами, которых в ближайшем будущем ожидается превеликое множество. С другой – он прекрасно понимал, что в данной ситуации его другу может понадобиться возможность закрыться на время ото всего мира и побыть наедине с самим собой. Если честно, Демон тоже не отказался бы от такой возможности, ведь даже несмотря на то, что выполнение последнего греха лежит целиком и полностью на плечах Ангела – это совершенно не значило, что Кроули сможет равнодушно оставаться в стороне, никак не реагируя на происходящее.       – Я вас понял, сэр. – Администратор снова кивнул, принимая решение и выбор Демона без комментариев и возражений. – В таком случае заполните, пожалуйста, эту анкету – а я пока подберу Вам номера.       Когда все формальности были соблюдены, а номера забронированы на пару ночей вперёд, Кроули получил на руки ключи от двух соседних комнат на втором этаже гостиницы. Отойдя от стойки регистрации, Демон направился в сторону Азирафеля, отчаянно ожидавшего его скорейшего возвращения.       – Идём. – Кивнул он Ангелу, кидая быстрый взгляд на торчащие страницы брошюр, которые нахально выбивались из-под единственной приличной обложки журнала, которую Азирафель схватил поверх всего этого непристойного и кричащего многообразия. – Нам на второй этаж.       Подойдя к своим номерам, оба почти одновременно приложили карточки к замкам, отчего двери издали жужжащий звук и подались внутрь. Не сказав друг другу ни слова, они лишь обменялись короткими взглядами и скрылись каждый в своем номере.       Прикрыв за собой дверь, Ангел кинул брошюры на тумбочку и присел на край широкой просторной кровати, ссутулив плечи. Вслушиваясь в гул машин за окном, Азирафель вдруг осознал, что останется в этой комнате один – наедине со своими мыслями, которые мучали и терзали его и без того падшую душу. Факт того, что Демон находился всего-то через стенку не утешал, а лишь слегка успокаивал.       Азирафель обернулся назад и посмотрел на кровать, идеально заправленную местной горничной. В попытках представить себя, зарывшегося в многочисленные белые подушки, стонущего от прикосновений неизвестной ночной фурии к своему обнаженному телу, Ангел резко встал и мотнул головой в сторону, пытаясь отмахнуться от навязчивой сцены в голове.       В тот же момент он услышал стук в номер, который, словно ушат с ледяной водой, привел его в чувства. Кинувшись к двери, он распахнул её и с облегчением выдохнул – на пороге стоял Кроули.       – Ох, я думал ты уже не зайдешь. Проходи. – Азирафель поспешно отошел в сторону, пропуская Демона внутрь и радуясь, что по крайней мере в ближайшие минуты его уединение скрасит присутствие друга.       Поначалу Кроули все же хотел остаться в своём номере и дать Ангелу немного времени собраться с мыслями, но быстро осознал, что сам пока не готов торчать в одиночестве, отгородившись от друга смежной стеной и закрытой на ключ дверью. Тем более, увидев промелькнувшую в глазах Азирафеля радость от его появления, Демон укоренился во мнении, что этот вечер все же стоит провести вместе – как минимум чтобы попытаться поговорить о предстоящем и поделиться переживаниями на этот счёт.       – Я подумал, нам все же стоит обсудить дальнейшие действия. – Пространно отозвался Кроули, разглядывая интерьер и проходя вглубь номера.       Ангел сцепил руки в замок и уставился на Демона:       – Есть предположения, с чего стоит начать? – Он старался говорить как можно более повседневно, но голос выдавал напряжение и беспокойство. Скользя взглядом по фигуре Кроули, он то и дело кусал губы или крутил на мизинце золотое кольцо.       – Вообще без понятия, если честно. – Ответил Демон, все ещё осматривая помещение и ища глазами, за что бы зацепиться. Наконец, его взгляд упал на небольшую прикроватную тумбочку, на которой пестрым ворохом были навалены всевозможные журналы и брошюры, рекламирующие те или иные услуги и заведения Квартала. На секунду помедлив, Кроули в пару шагов преодолел расстояние до кровати и, усевшись на неё, взял в руки сразу всю стопку. Бегло осмотрев каждый экземпляр, он тихонько усмехнулся и поднял глаза на Азирафеля. – Ты как их вообще выбирал? Здесь практически все с пометкой БДСМ или секс-вечеринки. Или ты всё-таки что-то удумал, пока я бронировал номера?       Щеки Ангела ярко вспыхнули, и он, помявшись с ноги на ногу, растерянно буркнул:       – Что было на стойке – то и взял.       Осторожно присев рядом, он взглянул на брошюры через плечо Демона и, нахмурившись, протяжно выдохнул. Кроули уверенно листал страницы, а Азирафель готовился услышать свой приговор на ближайшие дни. Осознав, что снова ждет решения от Демона, Ангел озабоченно взглянул на друга и неожиданно для самого себя выпалил:       – Мне нужно переспать с кем-то.       Кроули на мгновение замер и перестал листать журнал, более-менее отвечающий их задаче и необходимым запросам. Когда Демон переварил услышанное, он медленно повернулся к Азирафелю и посмотрел на него, округляя глаза в наигранном недоумении:       – Серьезно? – Кроули еле старался нервно не рассмеяться в ответ на сказанное Ангелом. Он почему-то до сих пор был абсолютно уверен, что Азирафель на сто процентов осознавал, каким образом ему придётся исполнять последний оставшийся грех. Но, как оказалось, озарение снизошло именно в этот самый момент, на этом самом месте. – Ты это сам сейчас придумал, Ангел?       – Я просто решил сказать это вслух, чтобы не было так… Чтобы просто было. – Нахохлившись, отозвался Азирафель на сарказм Демона и оскорблено вздернул подбородок. Осознание того, что ему нужно будет разделить ложе с кем бы то ни было, пришло еще в машине. Только вот чем быстрее сокращалось время до старта этой неизбежной гонки за судьбы человечества, тем сильнее начинал нервничать сам Ангел. – Давай просто наметим план на завтра. У тебя есть идеи? – С надеждой произнес Азирафель.       Кроули ненадолго задумался, перебирая в голове варианты, начав с которых они хотя бы не отобьют у Ангела всю решимость спасать весь этот чертов мир. И выбор, к сожалению, был невелик. Собрав в одну стопку бо́льшую часть макулатуры, Демон отложил на край кровати пару самых безобидных журналов из всего того многообразия, что умудрился прихватить Азирафель.       – С этим всем я тебя наедине точно не оставлю. – Кроули указал на пачку в своих руках, опасно пестрящей всевозможными БДСМ-практиками и сомнительными услугами. Кивнув в сторону оставленных журналов, Демон встал с кровати и посмотрел на Ангела сверху вниз. – А вот это тебе придётся самому спокойно изучить и выбрать парочку вариантов, которые будешь готов если и не попробовать, то хотя бы рассмотреть возможность их… исполнения. И завтра уже обсудим наши дальнейшие действия.       Азирафель закрыл ладонями лицо и упал назад на кровать, издав мучительный стон.       – Угу. Я понял. Спокойной ночи. – Все еще не отрывая рук, пробормотал Ангел, ожидая, когда Кроули, наконец, выйдет из комнаты.       Глядя на состояние Азирафеля, Демон молча кивнул и вышел из номера, направляясь обратно к себе. Как только Кроули перешагнул порог своей комнаты и закрыл за собой дверь, на него тут же навалилась усталость и неприятное осознание того, что возможно уже завтра его друг впервые в жизни совершит то, чего все своё существование так старательно избегал. Пройдя внутрь помещения, Демон стянул с себя очки и швырнул их куда-то в сторону кровати вместе с принесенными журналами, а сам подошёл к окну, опираясь обеими руками о широкий деревянный подоконник.       Мысли с бешеной скоростью скакали, сменяя одна другую и не давая ни на секунду отвлечься от непрошенных дум. Кроули тупо уставился в окно, немигающим взглядом упираясь в здание небольшого бара, расположенного на другой стороне улицы. Хотелось снова уйти в беспросветный и длительный запой, в процессе которого выбор очередного напитка или заведения были бы его единственной заботой и необходимостью. Но такую роскошь Демон сейчас просто не мог себе позволить – по крайней мере до того момента, пока Пророчество не будет, наконец, исполнено.       На улице уже давно стемнело, а из приоткрытого окна доносилась громкая музыка, и вспышки яркого света озаряли комнату самыми разнообразными цветами. Неприятно поморщившись, Кроули резко захлопнул открытую створку, а затем задернул шторы, желая как можно скорее отрезать свой номер хотя бы мысленно ото всей этой шумной и развратной улицы, на которой Ангелу явно было не место. Даже ему – демону – находиться в Квартале было максимально непривычно и неуютно даже несмотря на то, кем он по сути являлся и что должен был собой олицетворять. Особенно принимая во внимание ту причину, по которой он вынужден был здесь оказаться.       Кинув тоскливый взгляд в сторону стены, отделявшей его от Азирафеля, Кроули все же не нашёл ничего лучше, как отправиться спать – надеясь поскорее избавиться от неприятных назойливых мыслей. Демон даже не стал расстилать кровать, просто-напросто рухнув на неё прямо в одежде и прижимая к себе первую попавшуюся подушку, которую смог нащупать с закрытыми глазами. Где-то под боком неприятно зашуршала бумага и подозрительно хрустнула дужка очков – но Кроули было абсолютно все равно, что случится со всеми вещами, которые он умудрился не глядя подмять под себя.       Демон весьма быстро провалился в крепкий, но беспокойный сон – сопровождавший его вот уже на протяжении нескольких недель. С тех пор, как они с Ангелом покинули Лондон, Кроули нигде не мог полностью расслабиться и безмятежно поспать. Ему, как демону, это и не было нужно с физиологической точки зрения, но с моральной это крайне тяготило и раздражало, особенно когда наступала пора просыпаться, а состояние после очередной ночи не возвращалось ни в норму, ни хотя бы в ее жалкое подобие. ***       Положив руки по обе стороны от своего тела, Азирафель уставился в потолок, пытаясь сосредоточиться перед последним рывком. А может метка все же не появится сегодня ночью? Или вовсе на руке проступит какой-нибудь другой грех?       Ангел резко сел на кровати и попробовал себя успокоить иначе. А в чем, собственно говоря, проблема? Нужно всего лишь заняться любовью с кем-нибудь из землян. Только вот загвоздка была в другом – нужно было заняться не любовью. Ею занимаются с тем, к кому испытывают хоть какие-то высокие чувства, к кому влечет не только телом, но и душой. Азирафелю нужно отбросить в сторону чувства и просто «взять» чужое тело, испытывая в этот момент лишь страсть и желание.       Сокрушенно воздев голову к потолку, он прекрасно понимал, что нельзя так просто возжелать другого человека. Отнюдь. Другой человек может быть и сможет, но только не Ангел. Ведь если за шесть тысяч земных лет он не наблюдал за собой ничего подобного, то уж вряд ли желание возникнет за две недели до уничтожения этого утопающего в пороках мира.       Безнадежно протянув руку к оставшимся журналам, Азирафель бегло пролистал их и тут же откинул в сторону. Раз уж они приехали в Квартал Красных фонарей, то так тому и быть – он попробует то, за чем сюда приезжают толпы голодных до секса и ночных развлечений людей.       Удобно устроившись на белоснежных подушках, Ангел натянул на себя одеяло и провалился в царство Морфея, постепенно утопая в круговороте бесконечных мыслей о завтрашнем дне. ***       Ругань спешащих на работу людей, стук метро, доносившийся от близлежащей станции и звуки вставших в пробку машин – все возвещало о пробуждении Амстердама после разгульных выходных.       Гардины мягко окаймляли окна, преграждая путь солнечным лучам, отчего Азирафель проспал немного больше положенного. Разлепив веки, он сразу уткнулся носом в свою же руку, на которой аккуратно была выведена метка в виде козы.       – Черт… – Хрипло выругался Ангел и спрятал кисть под подушку. Он решил еще немного понежиться в кровати, пока Кроули сам не соизволит его навестить. ***       Проснувшись позже обычного, Демон не сразу смог вспомнить, где он находится, и что вчера вообще было – задернутые наглухо шторы не помогали внести ясности в текущую обстановку, и только пару минут спустя, проморгавшись и отогнав остатки сна, на Кроули, наконец, обрушилось понимание своего местонахождения.       – Твою ж мать… – Негромко прошипел Демон, потирая руками лицо и медленно садясь на кровати.       И хотя в помещении было довольно темно, пробивающиеся сквозь плотную ткань солнечные лучи возвещали о том, что за окном уже давно наступил новый день – а это значило лишь одно: необходимо было вставать, выходить из номера и нырять с головой в предстоящий ужас их очередного «задания».       Выругавшись на этот раз более грязно и витиевато, Кроули хотел было обратно упасть на подушку и проспать на ней весь оставшийся день, но все же обречённо отметил, что такое поведение явно не поможет Ангелу выполнить возложенную на него миссию. Поэтому, оглядевшись по сторонам, и найдя нужную дверь, Демон нехотя выбрался из кровати и медленно поплёлся в сторону ванной, желая поскорее умыться как можно более ледяной водой.       Когда Кроули, наконец, привёл себя в порядок, он решил не затягивать и сразу отправиться в номер Азирафеля – дабы поскорее разделаться с насущными вопросами, а по возможности уже и делами, Дамокловым мечом висевшими над ними уже вторые сутки. Покинув комнату, Демон собрался уже без раздумий открыть входную дверь, как вдруг в голове что-то щёлкнуло, заставив его вначале все же постучать, прежде чем нагло заявиться на пороге. В этот раз номера были раздельными – и ворваться в ангелову «обитель» ему показалось не самым лучшим вариантом.       Услышав стук, Азирафель откинул одеяло и хмуро прошел к двери, дергая на себя ручку.       – Недоброе утро. – Он махнул рукой, зазывая Кроули пройти внутрь.       Бесшумно пройдя к окну, Ангел откинул одну гардину в сторону, впуская теплые солнечные лучи в комнату, тут же озарившие полумрак, в котором спал Азирафель.       – Что ж, новый день – новый грех. – Наигранно бодро возвестил Ангел и выставил вперед тыльную сторону ладони, показывая её Демону. – Ух, что же это? Бинго! Похоть! Так и чувствую, как все моё тело содрогается от желания броситься в объятия первой попавшейся «ночной бабочки».       Кроули явно не оценил натянутую шутку друга, но постарался сделать лицо более-менее доброжелательным при виде небольшой чёрной метки в виде козы. Хотя внутри все моментально содрогнулось от ощущения неизбежного, приближающегося к Азирафелю быстрыми шагами.       – К слову о насекомых… – Демон очень не хотел поддерживать и продолжать начатую Ангелом тему, но много выбора у них просто-напросто не оставалось. – Ты что-то присмотрел в тех журналах, что я вчера тебе оставил?       – Если честно, то нет. – Понуро ответил Азирафель. – Я открыл их и понял, что мне все равно, кто это будет. Точнее… – Он порывисто сделал шаг назад и вперил взгляд куда-то за спину Кроули. – …для меня там все одинаковые. Все вызывают одно-единственное чувство – безразличие. Но попытаться же стоит, верно? – Ангел сфокусировал взгляд и неуверенно перевел его на Демона, храбрясь ровным счетом скорее перед ним, нежели перед самим собой.       – Тогда поступим как с Германией? – Вкрадчиво поинтересовался Кроули, глядя на смущенного Азирафеля, кажется, не улавливающего никаких аналогий. – Откроем журнал и ткнём наугад. – Демон закатил глаза, представляя себе эту нелепую и до жути глупую картину.       – Это самая безумная идея, которая только могла прийти тебе в голову. – Вздохнул Ангел и, смирившись, кивнул. – Что уж там, давай. Надеюсь, у тебя легкая рука.       Кроули никак не ожидал, что его шутка будет воспринята как вполне себе приемлемый вариант, который, казалось, полностью устраивал Азирафеля в сложившейся ситуации.       – Серьезно? – Демон удивлённо уставился на друга. – И быть потом всю жизнь ответственным за твой первый раз? Нет уж спасибо. – С этими словами он взял с прикроватной тумбочки один из журналов и протянул его Ангелу. – Давай уж лучше ты сам это сделаешь.       – Я тебе полностью доверяю, Кроули. – Азирафель поспешил поскорее скрыться в ванной комнате. – Я схожу с душ, а ты тем временем ткни пальцем в небо. – Он быстро закрыл за собой дверь, не оставляя Демону возможности остановить его или успеть что-либо сказать. Стоять и выбирать из каталога настоящих человеческих тел то, которое тебя хоть немного соблазнит своими формами? Еще и при Кроули? Нет уж, спасибо.       Ангел скинул с себя одежду, зашел в душевую кабинку и подставил лицо теплым струям воды, которые хоть и на время, но расслабили его напряженное тело. ***       Демон молчаливо уставился в закрытую дверь ванной, за которой только что скрылся Азирафель, как ему показалось, в банальной попытке бегства. И хотя Кроули прекрасно понимал нежелание друга делать столь сложный и непривычный для него выбор – он явно остался не в восторге от того, что это бремя теперь легло на его собственные плечи.       Обречённо вздохнув, Демон откинулся спиной на подушки, усаживаясь поудобнее и морально готовясь, кажется, к самой непростой и нелепой авантюре за все шесть тысяч лет его существования. Открыв журнал на первой попавшейся странице, Кроули досадно поморщился при виде кучи объявлений и фотографий обнаженных молодых девушек и парней, запечатлённых в самых разнообразных вызывающих позах. Он и представить себе не мог, что когда-то попадёт в подобную ситуацию, когда необходимо сделать столь странный, но крайне важный выбор.       Спустя минут пять внимательного изучения содержимого журнала Демон пришёл к неутешительному выводу, что никому из этих грешных смертных он не был готов доверить Ангела и его важную миссию. А выбор необходимо было сделать прямо здесь и сейчас – в противном случае всегда оставалось опасение, что замешкайся они с этим делом чуть дольше положенного, и Азирафель в любой момент может дать заднюю и вовсе отказаться от познания последнего греха. Поэтому необходимо было действовать быстро и решительно, пока его друг не растерял всю свою боевую стойкость и извечный ангельский альтруизм.       Кроули уже пару раз цеплялся взглядом за конкретное объявление, пока изучал всевозможные варианты – поэтому, недолго думая, он вновь открыл журнал на отмеченной ранее им странице и потянулся к телефону, стоящему на прикроватной тумбочке. Быстро набрав указанный в объявлении номер, Демон терпеливо слушал доносящиеся из трубки гудки в ожидании ответа.       «100% попадание в ваши самые сокровенные и потаённые желания – идеальный выбор на любой вкус!» – гласил крупный неоновый заголовок, опоясывающий фотографию двух молодых девушек, стоящих в обнимку друг с другом и вызывающе глядящих на Кроули со страниц глянцевого журнала.       – Добрый день! «Paradise Garden». Хотите незабываемо провести время? – Спустя пару мгновений из трубки донёсся приятный женский голос, отвлекший Демона от созерцания страниц с яркими объявлениями.       Задержавшись в ванной дольше положенного времени, Ангел вздохнул, взглянув напоследок на свое отражение в запотевшем зеркале. Из комнаты донесся приятный чуть низкий голос Кроули, отчего Азирафель сделал вывод, что тот видимо обращается к нему в попытке поторопить друга и мягко намекнуть, что банные процедуры слегка затянулись.       Небрежно накинув рубашку на еще влажное тело, Ангел вышел из душа, попутно застегивая пуговицы на манжетах. Увидев Демона, сидевшего на кровати с телефонной трубкой возле уха, Азирафель вытаращил глаза, так и застыв в одной позе, и только лишь губами, беззвучно чеканя каждое слово, с ужасом произнес:       – ТЫ ЧТО, УЖЕ ЗВОНИШЬ?!       Ангел испуганно осел на кровать, ловя каждое слово, которое срывалось с губ Кроули. Сердце бешено стучало в груди, словно отмеряя секунды до неминуемой встречи с одной из тех дам, что покоились сейчас в бумажном варианте на коленях у Демона.       Кроули внимательно слушал всевозможные варианты, которые терпеливо перечисляла женщина на том конце провода, и пристально смотрел на Азирафеля, судя по виду готового прямо сейчас отправиться на тот свет только от одного осознания, что последует после завершения телефонного разговора. Через пару минут ото всех видов услуг и возможностей у Демона голова пошла кругом – насколько богатым и обширным был выбор в Квартале. После второго десятка он перерастал уже вникать в суть сказанного и запоминать озвученное ранее, поэтому Кроули вдруг резко очнулся лишь в тот момент, когда дама задала ему вопрос и явно хотела услышать от него ответ:       – Какой типаж Вас привлекает? Блондинки, брюнетки, а может быть рыженькие? – Поняв, что собеседник сильно плавает в терминах и видах предлагаемых услуг, женщина перешла на более понятный и простой язык выбора в таких случаях.       – Рыженькие?.. – Возвращаясь обратно в реальность, Демон тупо повторил за дамой последнее слово и, слегка хмурясь, вопросительно уставился на Ангела в ожидании хоть какой-то ответной реакции на предложенное.       Бедный Азирафель, внезапно осознав, что вопрос, заданный секунду назад, был адресован ему, закашлялся и уставился на Кроули потрясенным взглядом.       – Я… я не знаю. – Негромко выдавил он, мотая головой из стороны в сторону.       Ангелу было невдомек, что придется еще и выбирать ту, которая проведет с ним ближайшие пару часов. Неужели нельзя просто ткнуть и выбрать из каталога? К чему эти вопросы?       Азирафель порывисто встал с кровати и подошел к окну, чтобы глотнуть немного воздуха, которого внезапно стало не хватать в этой комнате. Определенно это было связано еще и с тем, что Ангел неконтролируемо краснел за все происходящее перед Демоном.       Проводив Азирафеля долгим взглядом, Кроули закатил глаза и обречённо уставился на девушку, глядящую на него со страницы журнала. Как бы ему не хотелось, а некую ответственность за выбор все же придётся взять на себя, иначе они могут застрять тут на долгие месяцы в попытках выудить из Ангела хоть какую-либо информацию о его возможных предпочтениях и желаниях. Глубоко вздохнув и быстро собрав все мысли в кучу, Демон решился, наконец, на ответ:       – Давайте любую, на Ваш вкус. – Он быстро окинул взглядом фигуру друга, все ещё стоявшего лицом к окну и активно делавшего вид, что его крайне интересует происходящее на улице. – И, если это возможно – самую терпеливую, что у вас есть. – Добавил Кроули практически шепотом, все ещё не сводя глаз со спины Азирафеля. – «Private Mansions», двадцать восьмой номер. – Назвав адрес и удостоверившись, что его «заказ» принят, Демон положил трубку и неспешно сел на кровати. Примерно минуту он просто молчал, хмуро уставившись в пол, а затем резко встал, оборачиваясь в сторону Ангела. – Половина дела сделана – теперь очередь за тобой. – Засунув руки в карманы, Кроули постарался придать голосу уверенность и некую напускную бодрость.       Зажмурив глаза, Азирафель будто ожидал своего приговора. Он отчаянно был благодарен Демону за то, что тот делал за него всю организационную работу. Но вот, услышав последнюю фразу, Ангел резко развернулся и на его лице проступил испуг, смешанный с растерянным недоумением:       – Ты уйдешь?! – Тревожно бегая глазами по фигуре Кроули, он вдруг встрепенулся и, торопливо тронув губу, добавил. – Эм, да. Конечно же ты уйдешь. – Азирафель судорожно выдохнул и, сложив руки в замок, отвел взгляд в сторону. Сейчас он выглядел чересчур взволнованным, его лихорадочные действия с головой выдавали состояние, граничащее на уровне истерики. – Что ж, иди. Я справлюсь. – Снова подняв взгляд на Демона, Ангел заглянул тому в глаза и добавил. – Попробую справиться.       Сложившаяся ситуация казалась Кроули максимально абсурдной: с одной стороны – он прекрасно понимал, что никак не может присутствовать в номере Азирафеля, пока тот будет занят познанием нового для него греха с незнакомкой. А с другой – Демону ужас как не хотелось оставлять друга наедине с теми проблемами, которые могут и обязательно возникнут в процессе. Но выбор был очевиден – и в этот раз лучшим вариантом для них обоих было разойтись по разным комнатам и не мешать друг другу заниматься каждый своим делом: Ангелу предаваться Похоти, а Кроули стараться не сойти с ума от одной только мысли, что Азирафель вот-вот перейдёт черту, за которую больше никогда не сможет вернуться.       – Если что – я рядом, за стенкой. – Демон ответил Ангелу долгим взглядом, прикидывая, что бы ещё сказать в качестве напутствия перед неизбежным, но все слова буквально вылетели из головы, заставляя Кроули продолжать молча смотреть на друга.       Спустя мгновение Демон все же нашёл в себе силы, наконец, сдвинуться с места и еле заметно дернуться в сторону Азирафеля, но только затем, чтобы через секунду резко развернуться и выйти прочь, слегка сильнее чем следовало хлопнув входной дверью.       Оказавшись в своём номере, Кроули застыл на пороге, борясь с диким желанием опустошить местный мини-бар и завалиться спать прямо средь бела дня, не взирая на то, что в любой момент может понадобиться Ангелу в качестве грубой силы или той же жилетки для слез. Но все же он никак не мог так поступить со своим другом – и бросить его самого решать возникшие проблемы не позволяла не только совесть, но и какое-то иное чувство, в котором Демон предпочел сейчас не разбираться, а вместо этого резко сорвать с себя пиджак и широким шагом направиться в ванную, решая провести там как минимум следующий час. ***       Следующие полчаса Азирафель мерил шагами не такую уж и большую площадь номера, ожидая приезда таинственной незнакомки. Пытаясь вспомнить все то, что он извлек когда-то из книг, Ангел примерно понимал, что нужно делать в процессе совокупления. Да, именно «совокуплением» он решил называть сие действо, так как все другие слова, по его мнению, не подходили для того, чем он планировал заняться в ближайший час.       Нервно теребя мочку уха, Азирафель взглянул на окно и уже хотел было подойти к нему, чтобы задернуть шторы, как вдруг услышал стук в дверь. Ангел суетливо поправил одежду, затем провел ладонью по волосам, якобы прилизывая выбившиеся кучерявые локоны, и несмело подошел к двери. Положив ладонь на ручку, он нервно закусил губу и уже приготовился увидеть за ней распутную ярко размалеванную девку, коих не раз показывали во многих культовых фильмах.       Услышав повторный стук, Азирафель тут же открыл входную дверь, и пред ним предстала самая обыкновенная девушка примерно тридцати пяти лет с приятными чертами лица и весьма сдержанным макияжем. Она улыбнулась и положила руку на дверной косяк, избрав его в качестве опоры:       – Будто и не ждал меня. Обычно я дважды не стучу.       Ангел внезапно растерялся, поэтому следом издал какой-то нечленораздельный звук и отошел в сторону, пропуская девушку в номер. Та уверенно прошла внутрь и по-свойски уселась на край кровати, откидывая свою дамскую сумочку назад.       – Софи. – Изящно протянув свою кисть, представилась девушка.       – Очень приятно. Азирафель. – Осторожно подойдя к даме, Ангел робко взял её ладонь и слегка пожал своей рукой.       Софи оглядела мужчину с ног до головы и откинулась назад, опираясь локтями о поверхность кровати:       – Ух, Азирафель! С таким именем мне еще не попадались. Что ты любишь, Азирафель?       – В плане? – Ангел озадаченно посмотрел на Софи и завел руки за спину.       – В плане секса, Азирафель. – Чуть громче произнесла девушка, немного наклонив голову на бок.       Ангела начало напрягать, что при каждой реплике, Софи называет его по имени, будто пытаясь запомнить и сделать на этом должный акцент.       – Ох, прям так сразу? – Он слегка нахмурился и сделал пару шагов назад, упираясь спиной в широкий массивный шкаф.       Азирафель постарался расслабить позу, чтобы не казаться чересчур забитым, поэтому завел одну ногу за другую и скрестил руки на груди. Со стороны, правда, это выглядело так, будто он вжался в шкаф в надежде провалиться в чертову Нарнию, которая сейчас была бы здесь очень кстати.       – Ну, можем поболтать, если хочешь. Все равно ТЕБЕ оплачивать часы. – Софи пожала плечами и демонстративно стала рассматривать ногти на левой руке.       Ангел резко запаниковал. Ему вдруг пришло в голову, что он скорее всего обидел девушку. Более того, он ведет себя сейчас довольно негостеприимно – даже ничего не предложил Софи. Не удивительно, что та успела заскучать. Желая сгладить неприятную ситуацию, Азирафель перевел взгляд на небольшой чайный набор в углу комнаты и вдруг на одном дыхании выпалил:       – Может быть чаю?       Девушка медленно подняла взгляд на Ангела и недоуменно уставилась на него, стараясь понять, шутит он сейчас или нет. Оценив выражение его лица, Софи подняла брови вверх, выказывая максимальную степень своего изумления, и, наконец, произнесла:       – Если у тебя такие потаенные желания, Азирафель… Хорошо, давай начнем с чая. ***       Первые несколько минут, лёжа в ванной, Кроули честно пытался расслабиться и не стараться прислушиваться к тому, что творится в соседнем номере. Но по мере того, как время безжалостно отмеряло наступление неизбежного момента, ему становилось все сложнее не обращаться мыслями к происходящему за стенкой. Поэтому, когда сквозь клубы пара, поднимающиеся от горячей воды, пробился еле слышимый щелчок двери, а затем приглушённый женский голос что-то насмешливо произнёс Ангелу, Демон с головой ушел под воду, не желая слышать больше ни звука, что мог случайно просочиться сквозь толстый бетон стен.       Пролежав в таком положении около минуты, Кроули плавно вынырнул на поверхность, открывая глаза и откидывая голову на бортик ванной. Во время погружения часть воды вылилась через край, но это мало сейчас заботило Демона – все его мысли были обращены к их с Азирафелем путешествию, в процессе которого они, кажется, перешагнули какую-то невидимую черту, разделившую их отношения на «до» и «после».       До этой поездки Кроули с полной уверенностью мог сказать, кем ему является Ангел – и даже если Демон никогда не произносил это вслух, он уже давно считал Азирафеля своим единственным и самым близким другом – несмотря на их полярные сущности и разницу во взглядах на многие вещи. Теперь же Кроули ни в чем не был уверен – а особенно в собственных чувствах по отношению к Ангелу, которые просто кардинально изменились в процессе исполнения Пророчества и буквально перевернулись с ног на голову за считанные недели их путешествия.       Демон уже не мог однозначно утверждать, что все ещё считает Азирафеля своим другом. Только лишь другом. У него сложилось такое впечатление, будто на их дружбу со временем наложились нечто большее, чего они до сих пор стараются не замечать и упорно отрицают в собственных мыслях. И Кроули все никак не мог уловить, что же это за новое чувство и как его описать хотя бы парой слов. Это было новое – ни на что не похожее ощущение, заставляющее сердце с болью сжиматься в груди при осознании, что после сегодняшнего дня мысли Ангела может занимать кто-то чужой и прежде для него незнакомый. ***       Азирафель суетливо подбежал к столику и с весьма сосредоточенным лицом начал заваривать чай в небольшие порционные чашечки. Наблюдая за всей этой сценой, Софи не спускала с мужчины взгляда, пытаясь решить, сумасшедший ли тот или просто сильно нервничает перед подобным видом услуг.       – Ты будешь зелёный или черный? – Обернувшись, вполне серьезно уточнил Ангел.       – Зелёный, Азирафель. – Спокойно ответила Софи, скользя по Ангелу заинтересованным взглядом. – Знаешь, меня еще не поили чаем. Не спорю, я видела многое, но чаепитие…       – Зелёный успокаивает. – Будто не слыша девушку, произнес Азирафель.       – Да, тебе не помешает.       Спустя несколько минут Ангел медленно подошел к Софи, пытаясь не разлить горячий напиток, и протянул ей одну из белых керамических чашечек. Сев рядом, он коротко взглянул на девушку, сделал небольшой глоток и уставился куда-то перед собой, боясь лишний раз пошевелиться и подать голос.       – Может чего покрепче выпьем? – Нарушив тишину, предложила Софи.       – Ты хочешь? – Резко развернувшись в сторону девушки, участливо спросил Азирафель, чуть не разлив чай себе на колени.       – Я – нет. А тебе, кажется, нужно. – Софи заговорщически подмигнула Ангелу и завела одну руку ему за спину, опираясь на ладонь.       – Мне что-то не очень хочется. – Он нерешительно пробормотал ответ и сделал еще один глоток в надежде, что зеленая пыль с индийских дорог, заваренная из пакетика, хоть немного его успокоит.       – Азирафель. – Немного понизив голос, начала девушка. – Ты всегда такой недотрога?       Ангел испустил протяжный выдох и с надеждой посмотрел на дверь, которая сейчас показалась ему тюремной решеткой с замком под ключ. ***       Пролежав в горячей ванной в общей сложности около часа, Кроули с досадой отметил, что за это время ему не только не удалось расслабиться и привести свой разум в порядок, он лишь окончательно испортил себе настроение гнетущими его мыслями, которые он без остановки прокручивал в голове до полного изнеможения. Решив, наконец, покончить с водными процедурами и попробовать отвлечься на что-то иное, Демон рывком приподнял себя из воды и выбрался на влажный от горячего пара коврик. Наскоро высушив тело полотенцем, Кроули вышел из ванной комнаты и начал неспешно одеваться несмотря на остатки воды, ручейками стекающей по его обнаженному телу.       С помощью Силы этот процесс явно пошёл бы быстрее и проще, но Демон решил попытаться отогнать назойливые мысли из своей головы при помощи простых рутинных вещей, на которые прежде не обращал никакого внимания. Неспешно натянув свои неизменно обтягивающие чёрные брюки и методично зашнуровав ботинки, Кроули взял в руки рубашку, но так и остался сидеть на кровати, вцепившись в темную ткань и активно прислушиваясь к звукам, доносящимся из номера Азирафеля, хотя ранее несколько раз честно клялся самому себе, что не будет этого делать. ***       Наспех выпив горячий чай, Ангел скосил взгляд на чашку в руках Софи и заметил, что напитка в ней почти не убавилось. Лишь отпечаток алой помады свидетельствовал о том, что та пригубила немного скорее из вежливости. Азирафелю пришло в голову, что вероятно она и не планировала пить чай из-за соображений безопасности. Мало ли, что может подмешать клиент в ее напиток или любую другую еду.       В очередной раз вспомнив про мини-бар, который располагался рядом с чайным уголком, Ангел кинулся к нему в надежде все-таки предложить Софи что-нибудь из его ассортимента.       – Тут, кстати, есть и платный мини-бар, и даже меню на доставку, если вдруг ты хо… – Договорить он не успел, почувствовав, как его плеча коснулась тонкая изящная рука.       – Азирафель, ну-ка повернись. – Мягко, почти шепотом, произнесла девушка, медленно проведя рукой по его спине. Сердце Ангела подпрыгнуло от волнения – он медленно развернулся к Софи, не сводя с неё голубых взволнованных глаз. – Доверься мне. – Бархатный голос девушки звучал все ласковее, а жеманные движения её тела выдавали стремление соблазнить Азирафеля здесь и сейчас. Она нагнулась вперед, положив ладони Ангелу на грудь, и опалила его шею уверенным горячим шепотом. – Расслабься, Азирафель.       Волна мурашек сковала все тело. Но скорее не из-за жеста Софи, наверняка сводящего с ума не один десяток мужчин, а скорее из-за чужого теплого дыхания на нежной коже. Ангел прикрыл глаза и сжал ладонями край стола настолько, что на его и без того светлых руках аж побелели костяшки пальцев.       Девушка прижалась губами к шее Азирафеля, оставляя на ней короткие отрывистые поцелуи, а её левая рука скользнула по его груди, ловко расстегивая верхние пуговицы кремовой рубашки. Немного помедлив, она запустила руку внутрь, едва касаясь изящными пальцами теплой кожи.       Все, что делала Софи, вселяло в Ангела жуткое чувство дискомфорта и неловкости. Ни ее голос, ни движения, ни прикосновения не вызывали у него хоть каких-либо приятных ощущений, а уж тем более не могло идти и речи о желании обладать ею.       Сжав зубы до скрежета, Азирафель тянулся макушкой вверх, пытаясь максимально отдалиться от девушки. Его терпение лопнуло, когда та опустила вторую руку на ремень в попытке потянуть на себя неподатливую небольшую бляшку. Ангел резко подался в сторону и пулей вылетел из собственного номера, даже не обернувшись и не сказав ни слова в оправдание своего трусливого побега.       Затарабанив кулаками в дверь соседнего номера, Азирафель искренне надеялся, что Кроули откроет ему быстрее, чем из соседнего номера покажется недоуменное лицо Софи.       Словно очнувшись из непонятного оцепенения, Демон резко вздрогнул от громких ударов, раздавшихся со стороны коридора. В первую секунду Кроули не сразу понял, что вообще происходит, и только спустя пару мгновений до него дошло, что это был скорее всего Ангел, и не мешало бы поторопиться его впустить. Быстро встав с кровати и откинув на неё рубашку, Демон в два шага преодолел расстояние до двери и широко ее распахнул, явив своему взору крайне испуганного и смущённого Азирафеля, который по инерции все ещё пытался продолжать стучать по поверхности двери и нервно оглядывался по сторонам.       – Все в порядке, Ангел? – Подал голос Кроули, чтобы привлечь внимание Азирафеля, который окинул Демона донельзя странным взглядом, только после которого Кроули внезапно осознал, что вышел из номера наполовину голым и все ещё весьма мокрым после принятия ванной.       Рывком открытая дверь явила Ангелу полуобнаженного Демона, который с обеспокоенным видом вышел вперед и рассматривал стоящего перед ним друга. Азирафель на миг забыл, что он делает на пороге его номера, засмотревшись на голый торс Кроули, с которого стекали небольшие капельки воды, очерчивающие его худощавое тело. Он обвел взглядом Демона и, остановив свой взгляд на тонкой полоске волос, спускающейся под пояс брюк, тут же отвел глаза в сторону.       Судорожно взмахнув ладонями вверх, Ангел потеснил Кроули и влетел к нему в номер, попутно увлекая его с собой за запястье.       – Я…там. Мы с ней… – Азирафель ртом глотал воздух и пытался объяснить случившееся, но до Демона долетали лишь отрывистые фразы, не имеющие абсолютно никакого смысла.       – Я так понимаю, ничего не было? – Волнение отступило, как только Кроули увидел, что с Ангелом все в порядке, и никакая опасность ему не угрожает. Демон внимательно наблюдал за попытками друга изложить суть проблемы, но тот так и не сумел дать вразумительного ответа, продолжая нервно поглядывать то на Кроули, то в сторону открытой двери, ведущей в коридор отеля. – Ты можешь объяснить, что произошло?       Азирафель попытался собрать мысли и объединить их хотя бы в одно целостное предложение:       – Мы пили чай… – Начал он было свой рассказ, как вдруг Демон резко его прервал.       – Какой к черту чай, Ангел?! – Кроули недоуменно уставился на друга, пытаясь понять, не тронулся ли тот случайно умом, пока находился наедине с таинственной незнакомкой. – Ты вообще помнишь, что изначально планировалось, и куда я час назад звонил?       – Зелёный. – Растерянно произнес Азирафель и поднял на Демона взгляд, полный безмерного отчаяния. – Это безнадежная затея, да?       Ангел вдруг резко дернулся, вспомнив, что Софи пару минут назад расстегнула несколько пуговиц его рубашки. Он принялся спешно их застегивать, пряча глаза от возмущенного им и всей этой ситуацией Кроули.       – Твою мать… – Протянул Демон, потирая переносицу и стараясь не рассмеяться Азирафелю прямо в лицо. Как бы он не переживал за друга и за выполнение их божественной миссии, вся эта ситуация казалась Кроули верхом комичности и абсурда, на которую был способен только его Ангел. – Ладно, я понял. Жди здесь. – С этими словами Демон бросил очередной взгляд на Азирафеля и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.       Как и предполагалось, в номере Ангела обнаружилась недовольная девушка, на повышенных тонах излагающая ситуацию собеседнику на том конце провода. Казалось, ещё немного – и она раздавит в руках свой мобильный – насколько была возмущена происходящим.       Как только Кроули вошёл в номер, он тут же обрубил девушке связь, незаметно взмахнув рукой. Перестав слышать говорящего, Софи недовольно уставилась в экран мобильного, а затем вдруг резко перевела взгляд на Демона, который своим появлением привлёк ее внимание.       – Значит так, не знаю, куда смылся этот странный тип, но если он думает, что может меня вот так кинуть… – Договорить девушка не успела, так как Кроули с нечитаемым выражением лица сунул руку в карман брюк и достал оттуда внушительных размеров пачку купюр, а затем, даже не отсчитав для приличия, протянул всю стопку Софи, которая хоть и привыкла к разного рода странностям и необычным вещам, в удивлении приподняла брови, забирая деньги из рук полуголого незнакомца.       – Сдачи не надо, ты свободна. Закрой потом за собой дверь. – Произнёс Демон, разворачиваясь к выходу и собираясь покинуть номер Азирафеля.       – Если захочешь, я могу и задержаться тут ненадолго. – Быстро сосчитав врученную ей сумму и прикинув свой заработок, девушка резко сменила гнев на милость, оценивающим взглядом окидывая Кроули с ног до головы. – У меня ещё осталось двадцать минут в запасе – думаю, даже за такое короткое время я смогу тебя чем-нибудь порадовать. Как тебя зовут?       – Порадуй меня своим тихим и внезапным исчезновением. – Усмехнулся Демон и на мгновение задержался на пороге, оглядываясь на Софи через плечо. – Я в твоих услугах не нуждаюсь.       – Тогда я вообще не понимаю, зачем вы меня вызвали. – Кроули уже практически вышел в коридор и направился в сторону своего номера, когда до него долетели слова девушки, полные неприкрытого веселья. – Твоему Азирафелю мало твоей милой мордашки, или вы просто так подогреваете свой интерес друг к другу?       Демон не подал виду, будто его как-то задели слова Софи, или они словно вообще имели для него какой-либо смысл. Но сердце в груди забилось чуть чаще при мысли о том, что подумала о них первая встречная, абсолютно незнакомая им прежде девушка. Ускорив шаг и желая уже, наконец, закрыться в собственном номере, Кроули распахнул дверь и довольно резко захлопнул ее за собой. Остановившись на пороге комнаты, он молча уставился на Ангела, тут же поднявшего на него взгляд словно в ожидании каких-то дальнейших действий.       Азирафель сидел на краю кровати и, поджав губы, виновато смотрел куда-то под ноги. Он прекрасно понимал, что провалил свою первую попытку хоть немного приблизиться к Похоти. К тому же провалил довольно позорно.       – Кхм. Мне нужно оправдываться перед тобой, или ты просто вздохнешь, и мы забудем обо всем случившемся? – Не поднимая глаз, тихо произнес Ангел.       Ему было жутко стыдно перед Демоном – тот на его месте с закрытыми глазами выполнил бы этот грех. Вот если бы только у Азирафеля было его Чудо… Они, как и в прошлый раз, могли поменяться телами, и, кто знает, может быть, этот вариант им бы зачли.       Нахмурившись, Ангел отмел в сторону эту мысль также быстро, как она возникла у него в голове. Хватит уже перекладывать все на Кроули. Пора взять себя в руки и, наконец, помочь Пророчеству уже сбыться.       …но не сегодня, ладно?       – Пойдем прогуляемся? Мне нужно немного привести мысли в порядок. – Осторожно произнес Азирафель, в надежде на то, что Демон поддержит его идею. ***       Этот бар Кроули заприметил ещё в первый день их появления в Квартале красных фонарей – довольно шумный, но явно пользующийся большой популярностью как у приезжих, так и у местных – «The Old Sailor» располагался недалеко от отеля, где они вчера остановились, и уже который раз он вызывал у Демона желание завалиться туда на целый день и утопить все свои переживания в сотне бокалов с самыми разнообразными напитками.       Оставив Ангела в одной из уединенных частей помещения, Кроули направился в сторону барной стойки, дабы заказать им обоим чего-нибудь выпить. Взяв себе большую порцию виски и бокал сидра Азирафелю, Демон вернулся за их столик и приземлился на стул прямо напротив друга. Пригубив немного своего напитка, Кроули внимательно уставился на Ангела в раздумьях, с чего бы начать этот неловкий и крайне глупый разговор. Как бы ни хотелось Азирафелю избежать обсуждений случившегося, а поговорить им все же однозначно стоило.       – Понимаю, ты не очень хочешь об этом говорить… – Демон решил не ходить вокруг да около и поскорее уже закрыть эту тему и больше к ней не возвращаться. – Но, думаю, нам стоит обсудить произошедшее. Иначе ты не продвинешься дальше чаепития с очередной… – Кроули неопределённо взмахнул в воздухе кистью руки, пытаясь подобрать подходящее слово. – …дамой.       Ангел немного помялся и, облизнув нижнюю губу, решил все же поделиться с Демоном своими переживаниями:       – Мне было некомфортно с ней. Казалось, будто я был не на своем месте. – Отпив глоток алкогольного напитка, Азирафель подержал жидкость немного во рту, словно ему нужно было время, чтобы подобрать слова, и только потом уже проглотил. – Мне кажется, у меня в принципе не получится с человеком. – Ангел сделал вывод, глядя на многочисленные пузырьки, поднимающиеся со дна стакана. – Это сложно объяснить в двух словах. Но, Кроули… – Он поднял взгляд и посмотрел на Демона с отчаянием. – …я не испытываю влечения. Совсем.       Азирафель опустил плечи и принялся водить указательным пальцем по краю стакана, только чтобы чем-то занять руки. Скосив глаза на парочку, сидевшую за барной стойкой, он засмотрелся на то, как молодой человек упорно пытался просунуть руку под джинсы своей пассии, чтобы потрогать её за пятую точку. Ангел негромко фыркнул и отвернул голову к окну.       – Вот так категорично? – Кроули приподнял бровь, глядя на то, как расстроился и смутился Азирафель. – Может завтра попробуем снова? Но уже сам выберешь себе объект для экспериментов – раз мой вариант тебя не устроил.       – Не уверен, что дело вообще в «варианте». – Взволновано отозвался Ангел. – Думаю, так будет со всеми. Точнее – предполагаю.       Азирафелю было сложно представить на месте Софи хоть кого-то из того журнала. Казалось, что никто не смог бы разжечь в нём такое особенное необычное чувство. Все они были будто обезличены – одинаковы в своей цели и стремлениях. Ангел пытался посмотреть на это с точки зрения нравственности и морали, но на него тут же накатывал приступ неконтролируемой тошноты от одной только мысли о том, что незнакомому человеку нужно заплатить деньги, чтобы получить такого рода услугу. Это немыслимо отвратительно.       – Если честно, я вообще больше не хотел бы пользоваться этим способом. – Тихо подытожил Азирафель.       – Тогда нам стоит подобрать альтернативу – в противном случае мы рискуем провалить нашу прекрасную миссию. – Досадно отозвался Демон, залпом осушая свой бокал и глухо опуская его на деревянную поверхность столешницы. – Надо подумать, что мы вообще можем… – Начал было Кроули, но его речь весьма внезапно была прервана молодым мужчиной, появившимся откуда-то со стороны зала.       – Прошу прощения, джентльмены, что вмешиваюсь в вашу беседу. – За спиной Демона послышался приятный мягкий голос, на который он в ту же секунду недовольно обернулся и, опасно прищурив взгляд, недоверчиво уставился на незнакомца, который на удивление оказался тем самым барменом, у которого несколькими минутами ранее Кроули делал заказ. Это был молодой человек лет тридцати с небольшим, с пышной копной темных непослушных волос, придающих ему неповторимого шарма и обаяния, а также выразительными карими глазами, в которых плясали живые искорки веселья и озорства. – Это вам. – С этими словами мужчина поставил на столик ещё по бокалу заказанных ранее напитков, а также огромную тарелку со всевозможными закусками и небольшими брускеттами, при виде многообразия которых начинали разбегаться глаза в попытке выбрать что-то одно для первой пробы.       – Мы это не заказывали. – Не слишком дружелюбно отрезал Демон, собираясь снова повернуться к Ангелу и продолжить ровно с того момента, как их вероломно прервали. Но в этот же самый момент Кроули вдруг уловил нечто странное во взгляде незнакомца, что его крайне насторожило и заставило не сводить глаз с подозрительно дружелюбного молодого человека.       – За счёт заведения. В качестве небольшого комплимента. – С этими словами мужчина тепло улыбнулся и заинтересованно посмотрел на Азирафеля, скользя по нему изучающим и крайне пристальными взглядом. – Приходите сюда ближе к ночи – у нас каждый день здесь живая музыка и классные исполнители. Обещаю, вам тут обязательно понравится. – Затем бармен задорно подмигнул Ангелу и поспешил вернуться за своё рабочее место, оставляя после себя лёгкий шлейф табачного дыма и еле уловимый медово-ореховый аромат своего парфюма.       Проводив молодого человека долгим недоверчивым взглядом, Демон вновь повернулся к Азирафелю в ожидании хоть какой-то реакции друга на действия незнакомца. Но тот либо решил сделать вид, будто ничего не произошло, либо действительно не заметил в поведении мужчины ничего необычного.       – Так что ты хотел сказать? – Уточнил Ангел, опуская свой взгляд на тарелку с закусками.       Паренек удивил его своим жестом, но мысли Азирафеля сейчас были заняты совершенно другим. Ему казалось, что вот-вот они с Кроули зацепятся за удобный или легко выполнимый вариант – будто в воздухе уже летало решение, которое осталось только вовремя поймать за хвост. Но все, что мог пока уловить Ангел – это тонкий аромат парфюма дружелюбного бармена, любезно угостившего их непонятно по какой причине.       Распознав на лице Демона недовольство, Азирафель дернул бедрами в сторону, чтобы сдвинуть стул чуть ближе к нему. Разговор был довольно специфическим, следовательно Ангелу не хотелось, чтобы кто-то стал его невольным свидетелем.       – У тебя была идея, да? – Шепотом спросил Азирафель, приблизившись к лицу Кроули.       Внезапное приближение Ангела ненадолго сбило Демона с толку и заставило резко потерять мысль, за которую он ухватился несколькими секундами ранее. Похоже Азирафель и в правду не заметил ничего необычного в происходящем и продолжал активно участвовать в разговоре, который они начали некоторое время назад. Кроули ничего не ответил на заданный ему вопрос, пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы им помочь в выполнении их нелегкого и нестандартного задания. Он лишь молча уставился словно сквозь Ангела, уходя куда-то глубоко в собственные мысли.       Азирафель немного отстранился и внимательно посмотрел на Демона, пытаясь распознать причину его молчания и долгого немигающего взгляда, устремленного на него.       – Что? – Недоуменно спросил Ангел, немного нахмурившись.       Словно издалека услышав вопрос друга, Кроули вынырнул из собственных размышлений и вновь вернулся в реальность.       – Ничего. – Отрезал Демон и подцепил с тарелки ближайшую к нему закуску. – Давай может ненадолго остановимся и хотя бы пару дней отдохнём как следует? Последняя неделя выдалась настолько дикой, что хочется сделать небольшой перерыв. Тебе не помешает немного расслабиться и отвлечься от неминуемого. – Он посмотрел на Азирафеля, раздумывающего над его словами. – У нас в запасе полно времени – думаю, денёк-другой мы можем потерять на отдых. Заодно может и придумаем, как исполнить задуманное.       – Можно мы вообще ни о чем не будем думать? – Протяжно выдохнув, следом отозвался Ангел. – Давай просто представим, что мы туристы? Кроули, давай сходим в театр? Помнишь, как раньше? – В глазах Азирафеля тут же заискрился огонек, а в груди начало разрастаться предвкушение от запланированного досуга на ближайшие дни. Он заерзал на стуле и широко улыбнулся Демону. – Думаю, мне это очень нужно сейчас. Ты – гений! ***       Следующие три дня прошли именно в тех местах и в том распорядке, который хотел и выбирал именно Азирафель, руководствуясь собственными желаниями и настроением. Они с Кроули посетили несколько популярных ресторанов, в которые простым смертным вход был доступен только по приглашению или предварительной записи, забитой огромной очередью на полгода вперёд – а перед ними были открыты двери всех желаемых заведений благодаря Силе Демона или связям Ангела. Также в обязательную программу был включён Королевский театр со своим знаменитым мюзиклом «Робин Гуд», на который Азирафель все никак не мог собраться сходить за последние пару лет после блистательно отгремевшей премьеры. И много-много прогулок по изящным улочкам Амстердама и небольшим уютным паркам, в которых ближе к вечеру всегда собирались местные музыканты с восхитительно душевным и неповторимым репертуаром.       И каждую такую прогулку Кроули ни на секунду не упускал из виду надолго их цель, ради которой они и приехали в этот славный знаменитый город. Даже поддерживая с Ангелом увлекательную беседу на тему своевременности и гуманности Великого Потопа, краем глаза Демон поглядывал по сторонам в поисках идей, с помощью которых Азирафель сможет познать последний из оставшихся Смертных грехов. И в один из таких вечерних променадов Кроули, наконец, нашёл интересный на его взгляд вариант, который обязательно стоило попробовать в надежде на слабый, но все же успех.       Поэтому мысленно пообещав себе вернуться сюда на следующий день, Демон словно открыл в себе второе дыхание и с новыми силами принялся топить аргументы Ангела в защиту столь суровой и безжалостной Божьей кары. ***       На утро Кроули не стал дожидаться пробуждения Азирафеля, поэтому, встав ни свет ни заря, Демон по-тихому вышел из номера и направился в сторону своей новой цели, которую заприметил во время вчерашней вечерней прогулки.       Потратив в общей сложности около часа, Демон, весьма довольный собой, но крайне смущенный и озадаченный предстоящим разговором с Ангелом, быстрым шагом направлялся обратно в отель, где его друг уже вероятно проснулся и возможно не нашёл Кроули у себя в номере.       Поднявшись на второй этаж и немного помедлив около нужной двери, Демон плотнее сжал в руках небольшой темный пакет, что нёс через несколько улиц до самой гостиницы, а затем коротко постучал и молчаливо замер в коридоре в ожидании ответа по ту сторону комнаты.       – Привет. – Прозвучал откуда-то из-за спины тихий мягкий голос.       Обернувшись, Кроули увидел Ангела, который стоял напротив него с двумя стаканчиками горячего кофе. Воодушевленный взгляд после вчерашней прогулки по парку еще не сошел с его лица, поэтому приподнятое настроение Азирафеля невозможно было не заметить.       – Как раз шел к тебе. – Протянув стаканчик с кофе, он следом улыбнулся. – Ты, я вижу, тоже зря времени не терял. Где был?       Ангел немного потеснил друга и, приложив карточку к двери, открыл её. В номер сразу ворвался сквозняк, так как перед уходом Азирафель оставил окна открытыми. Пройдя внутрь, он обернулся на Демона, тем самым приглашая его к себе.       Прежде чем войти, Кроули немного помялся на пороге, но затем относительно уверенным шагом все же вошёл внутрь номера, плотно закрывая за собой входную дверь.       – Тут такое дело, Ангел… – Демон немного нервничал из-за предстоящего разговора, поэтому с трудом подбирал слова, поглядывая то на стаканчик с кофе, то на черный пакет, который все ещё судорожно сжимал в левой руке. – В общем это возможно решит нашу проблему, и позволит тебе… – Кроули посмотрел на Азирафеля, пытающегося вникнуть в суть темы, но с трудом улавливал нить повествования, потому что Демон никак не мог собрать собственные мысли воедино. – Просто забери уже этот чертов пакет, умоляю! Это все тебе. – С этими словами Кроули протянул вперёд руку, отводя взгляд в сторону и ожидая, что Ангел, наконец, освободит его от весьма специфической и двусмысленной ноши.       Взяв пакет из рук Демона, Азирафель с сомнением окинул его взглядом и заглянул внутрь, ожидая увидеть все что угодно, только не это. Ангелу потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть содержимое и следом не выругаться вслух всеми теми словами, что пришли ему в голову.       – Что это?! – Лишь смог выдавить из себя Азирафель, попеременно смотря то в пакет, то на Кроули.       – А сам как думаешь? – Демон старался смотреть куда угодно, только не в глаза Ангелу – настолько неловко ему было от сложившейся в данный момент ситуации. – Ты же говорил, что с живыми людьми у тебя вряд ли что-то получится. Я и подумал, почему бы не воспользоваться таким вариантом?..       Азирафель густо покраснел и недоверчиво взглянул еще раз внутрь пакета.       – Как тебе вообще пришла в голову эта идея? – Тихо пробубнил Ангел и обреченно вздохнул. – Ладно, и как этим пользоваться?       – Ты сейчас серьезно? – От неожиданности Кроули внезапно растерял все накатившее ранее смущение – он недоуменно уставился на Азирафеля, озадаченно хмурясь и бегая взглядом по лицу друга в попытках отыскать хоть каплю иронии или насмешки. – Мне надо учить тебя пользоваться игрушками?       – Ты сам ими хоть раз пользовался?! – Парировал Ангел, с возмущением уставившись на друга исподлобья. – Говоришь так, будто я обязан все знать. Прости, но у меня в магазине нет подобной литературы.       – Да какая разница: пользовался или нет?! – Вдруг вспыхнул Демон, на которого накатила новая волна неловкости и стыда. – Там везде есть инструкции! Как владелец книжной лавки ты, вероятно, умеешь читать – так что самостоятельно во всем прекрасно разберёшься и без меня. – Сам того не ожидая, Кроули не стал дожидаться ответа на свой выпад – поэтому, недовольно сверкнув глазами в сторону друга, он быстрым шагом ретировался в коридор и шумно хлопнул за собой дверью, заставив Азирафеля вздрогнуть от неожиданности.       Оказавшись, наконец, в относительной безопасности от дальнейших расспросов и неловких взглядов, Демон шумно выдохнул и провёл по лицу рукой, стараясь успокоить бешено колотившееся в груди сердце. Какого черта он вообще творит?! Почему эта идея, ранее казавшаяся просто блистательной, уже не выглядела такой удачной? Может все дело в том, что Кроули ни на секунду не может прекратить думать об Ангеле, использующем по назначению одну из купленных специально для него игрушек?       Чертыхнувшись сквозь зубы, Демон не заметил, как с силой сжал кулаки, пытаясь отогнать непрошеные мысли, от которых начинало мучительно зарождаться тягучее напряжение внизу живота, а и без того загорелую кожу щёк заставляли покрываться равномерным горячим румянцем. У Кроули совершенно вылетело из головы, что он все ещё держит в одной из рук стаканчик с кофе, заботливо врученный Азирафелем несколькими минутами ранее. Теперь же мягкий картон был безжалостно смят в плотную гармошку, а горячий напиток быстрыми струйками стекал по открытой коже руки, заливая правую штанину брюк и лакированные ботинки Демона.       – Твою мать! – Прошипел Кроули, откидывая испорченный стаканчик в сторону и пытаясь стряхнуть медленно остывающую жидкость с руки. От осознания собственной никчёмности настроение с каждой секундой опускалось ниже плинтуса, грозясь испортиться окончательно и всё-таки вылиться в грандиозную многодневную попойку.       Желая поскорее свалить и отвлечься от непрошенных мыслей, Демон резко развернулся и зашагал в сторону лестницы, на ходу избавляя себя от горячих остатков кофе. Его целью сейчас был тот злополучный бар, в котором пару дней назад они с Ангелом, кажется, условились пока не торопить события и дать им обоим возможность отдохнуть от этой непростой и утомительной гонки под названием «исполнение сраного Пророчества». ***       Недовольно посмотрев вслед трусливо сбежавшему Кроули, Азирафель цокнул языком и с безысходностью откинул голову, вперив взгляд в потолок. Оценив сложившуюся ситуацию, он все же понял, что это вполне может быть подходящим вариантом – не будет никого постороннего, к тому же не нужно проявлять чувства или заставлять себя с кем-либо разговаривать.       Ангел подошел к кровати и вывалил на нее все, что имелось в черном пакете – несколько коробок и прозрачный тюбик с какой-то непонятной жидкостью.       – Что за подарочный набор юного онаниста? – Вслух произнес Азирафель и прикрыл ладонью лицо, протяжно выдыхая воздух из легких. – Немножко помедлив, Ангел снял обувь, расстегнул верхние пуговицы рубашки и сел на кровать, удобно откинувшись на мягкие подушки. – Инструкция… Кроули сказал, что там есть инструкция. – Ангел попутно размышлял вслух.       Распечатав первую попавшуюся коробку с сомнительным предметом, Азирафель негромко кашлянул в попытке прочистить внезапно запершившее горло и взял небольшой кусочек бумажки, аккуратно сложенный вчетверо.       Во время чтения лицо Ангела кривилось с каждой секундой все больше и больше. На фразе «Не забудьте отключить мастурбатор от зарядного устройства, если будете находиться в ванне с водой» он отбросил инструкцию в сторону и протяжно застонал в голос от представленной в голове сцены своего самоубийства таким изощренным способом. Особенно Азирафеля порадовала мысль, с каким лицом его найдет Демон, которому пришла в голову безумная мысль купить все это Ангелу.       – Господи боже, он меня сведет в могилу. – Краснея от собственных мыслей, прошептал себе под нос Азирафель. ***       Заняв ровно тот же столик, что и в прошлый раз с Ангелом, Кроули предусмотрительно заказал себе сразу целую бутылку виски, дабы каждые пару минут не возвращаться к стойке, за которой тот самый нахальный бармен периодически поглядывал в сторону Демона в поисках его компаньона, которого в этот раз почему-то не было рядом со своим другом.       Спустя полчаса и половину выпитой бутылки Кроули досадно отметил, что алкоголь вообще не помогает ему справиться со сложившейся ситуацией и отогнать непрошеные мысли куда подальше. Чем дольше Демон сидел и крутил в голове образ Азирафеля, взявшего из его рук тот злосчастный пакет, тем сильнее где-то в груди разливалось непривычное щемящее чувство, а все тело охватывал нестерпимый жар, распаляющий и без того горячие и непристойные образы в его голове.       О чем Кроули вообще думал, когда пошёл в этот чертов магазин, где провёл довольно много времени, тщательно выбирая для Ангела идеальные на его взгляд игрушки для первых экспериментов? Когда делал максимально доброжелательный и заинтересованный вид перед консультантом, который с готовностью помогал Демону и подбирал различные варианты под его запросы? Когда шёл пешком до самого отеля, прокручивая в голове их с Азирафелем диалог, вышедший им обоим, в итоге, боком и таки начинающимся капитальным запоем для Кроули?       Демон не мог самому себе с полной уверенностью ответить на этот вопрос. Он мог сейчас лишь молча опрокидывать в себя стакан за стаканом, надеясь унять все ещё разрастающееся чувство стыда и одновременно желания при мыслях о том, чем в данный момент может быть занят Ангел, один на один оставленный с целым пакетом игрушек для взрослых. И чем больше Кроули представлял себе эту сцену, тем дальше его завлекала и затягивала собственная фантазия, подогретая приличным количеством крепкого алкоголя.       Начиная гадать, что Азирафель выберет первым для пробы, Демон, шумно вздохнув, откинулся на спинку стула, прокручивая в голове игрушки и их возможные варианты использования. Подойдёт ли Ангелу размер и формы нескольких особо интересных экземпляров, покажутся ли они достаточно естественными, чтобы тот смог полностью расслабиться и познать все прелести столь запретного и постыдного греха. Остановится ли Азирафель на чем-то конкретном или поочерёдно попробует все купленные Кроули варианты. Будут ли его руки пахнуть вишней, ведь именно с этим ароматом Демон схватил с полки первую попавшуюся смазку, когда консультант настойчиво порекомендовал ее взять в комплект к основной покупке.       – Вот же срань Господня… – Прошипел Кроули и прикрыл глаза, надеясь, что опьянение вот-вот накроет его неудержимой лавиной, и вскоре Демон даже не вспомнит о том, что пронеслось за эти несколько минут у него голове, заставляя щеки гореть Адским пламенем, а его самого беспокойно ёрзать на стуле с абсолютной невозможностью в данный момент прикоснуться к самому себе. ***       Уже около часа из номера Ангела не раздавалось ни единого звука. Тот, обложившись со всех сторон инструкциями, мусором из коробок и самими игрушками, пытался выбрать хоть что-то из предложенного Кроули ассортимента. Вся эта ситуация до невозможности смущала Азирафеля – он никак не мог расслабиться и хотя бы на мгновение представить свое времяпрепровождение со всеми этими предметами.       Встав с кровати и задумчиво обогнув её, Ангел присел с другой стороны – будто надеясь, что, поменяв свое положение, все сразу решится как по волшебству.       Все-таки остановив свой выбор на одной из игрушек, Азирафель обратил внимание, что на ней присутствует небольшое количество кнопок. Скорее, чтобы удовлетворить свой интерес, а не в целях дальнейшего использования, он нажал на одну из них и тут же в панике вскочил с кровати. Выбранный предмет резко завибрировал, издавая попутно мерзкие жужжащие звуки.       – Твою мать… – Негромко выругался Ангел и раздраженно выбежал из номера, оставив все это непотребство на своей кровати.       Трижды постучав костяшками пальцев по двери соседнего номера, Азирафель подождал около минуты, а затем, накидывая по пути плащ, направился к выходу из отеля. Оказавшись на улице, Ангел растерянно посмотрел по сторонам и решил проветрить голову, пройдясь в одиночку по ближайшему кварталу. Но потом все же вспомнив, что по ту сторону канала находился Квартал красных фонарей, он закатил глаза и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел в противоположную сторону.       Проходя мимо бара, в котором они сидели с Демоном буквально пару дней назад, Азирафель заметил за тем же столиком знакомую фигуру. Сгорбившийся над стаканом виски Демон сидел на стуле и неотрывно смотрел в одну точку. Ангел, уже немного остыв после произошедшего, толкнул дверь бара и, пройдя внутрь помещения, уверенным шагом направился к Кроули.       – Ну ты учуди-и-и-л. – Протянул Азирафель, опускаясь на соседний стул. – Спасибо, что спросил меня, прежде чем принести мне все это.       – Ангел! Ты уже закончил! – При виде друга Демон резко вынырнул из своих мыслей обратно на поверхность реальности уже слегка навеселе. – Как успехи? – Кроули поискал глазами метку на руке Азирафеля и придвинулся поближе к столу, дабы скрыть своё неловкое положение, в котором он уже некоторое время пребывал по собственной же вине.       – Закончил? Да я и не начинал! – С возмущением воскликнул Ангел и с вызовом посмотрел на Демона.       – Почему?! – Кроули, казалось, был возмущён до предела. – Тебе ничего не понравилось из того, что я выбрал? – Глядя на Азирафеля, Демон состроил максимально недовольную мину, на которую только был способен в данный момент под воздействием большого количества алкоголя.       – Дело не в этом, Кроули. Я… Почему ты глушишь виски средь бела дня? – Ангел резко свел брови и перевел взгляд на уже порядком опустевшую бутылку. Он визуально оценил состояние Демона и понял, что тот уже довольно сильно пьян. С чего бы вдруг?       – А почему ты сидишь здесь, когда должен быть в номере отеля и предаваться… – Парировал Кроули, резко осознавая, что явно превысил допустимую норму громкости, при которой их маленький секрет может стать достоянием общественности в любую секунду. – …ЗАПЛАНИРОВАННОМУ! – Зашипел Демон, придвигаясь чуть ближе в сторону Азирафеля.       – Потому что это тоже не совсем подходящий для меня вариант. – Шепотом ответил Ангел, явно намекая на то, чтобы Кроули вел себя сдержаннее. – Ты действительно хочешь, чтобы я исповедался перед тобой на эту тему? Просто забудь, ладно? – Азирафель насупился и отвел взгляд в сторону, не желая более разговаривать об этом.       – Что ж… Но попытаться все же стоило. – Демон с напускным равнодушием пожал плечами, отсалютировал бокалом и залпом осушил остатки янтарной жидкости. – И каковы теперь наши дальнейшие планы? – Глухо опустив стакан на поверхность стола, Кроули потянулся за бутылкой, дабы налить себе новую порцию напитка.       – Нужно придумать еще парочку вариантов. Пока идей нет, но как-то же тебе пришла гениальная задумка с… искусственными частями тела. Значит есть что-то еще. – С напускной серьезностью предположил Ангел и откинулся на спинку стула.       Сзади кто-то резко ударил рукой по барной стойке, и Азирафель, неожиданно для самого себя, подпрыгнул на месте. Видимо уже сдают нервы. Обернувшись посмотреть, в чем же собственно дело, Ангел пересекся взглядом с барменом, который вздернул брови и озорно улыбнулся, указывая на выходку завсегдатая бара.       Проследив за направлением взгляда друга, Демон неприятно нахмурился, но промолчал, продолжая наполнять свой бокал остатками напитка.       – Раз мои варианты тебе не пришлись по вкусу, может сам что-то предложишь? – Голос Кроули так и сочился ядом, но тот ничего уже не мог с собой поделать – их проблемы усугублялись с каждым новым днём, время, отпущенное на исполнение Пророчества, словно утекало сквозь пальцы, подгоняя двигаться и думать все быстрее и быстрее, вездесущий бармен, раздражающий сильнее самой противной и назойливой мухи, а также приличный градус алкоголя в крови Демона – все это только накаляло текущую обстановку, грозясь вылиться во что-то не очень приятное и не имеющее благие последствия.       – Эй, я же тоже думаю над решением этой проблемы. – Азирафель удивленно посмотрел на Кроули и развел руками. – Думаешь, я надеюсь только на твои идеи? Я уже всю голову сломал в попытке найти хоть что-то подходящее.       – А есть ли вообще смысл дальше продолжать? – Демон уныло отставил пустую бутылку в сторону и слегка поморщился, разглядывая дно своего бокала, просвечивающегося сквозь небольшое количество виски. – Со смертными не получилось, с игрушками тоже мимо – какие у нас ещё остаются варианты, Ангел? – Кроули поднял усталый взгляд на друга, прикидывая в голове дальнейший возможный сценарий их путешествия. – Может бросим все и вернёмся, наконец, домой, а? Не знаю как тебе, но мне уже осточертела эта сраная поездка.       Азирафель на секунду замер, а затем ошарашенно уставился на Демона, пытаясь понять шутит тот или нет:       – Ты сейчас серьезно? – Он переводил взгляд с уставших глаз Кроули на опустившиеся уголки губ, вероятно ища хоть какое-то подтверждение тому, что его друг просто решил ляпнуть первое, что пришло ему в голову.       – Вполне. – Демон пожал плечами и сделал очередной глоток. – А почему нет? Все равно последний грех оказался невыполнимым – зачем тогда понапрасну тратить свое время? – Кроули уставился на Ангела немигающим взглядом, полным раздражения. – Ради чего?       – Я не понимаю, ты сейчас пытаешься вывести меня на эмоции, чтобы я пошел и назло это сделал? – Азирафель начал раздражаться и это прекрасно считывалось по его лицу, интонациям и дерганым движениям рук. – Ради чего? А ради чего мы выполняли все остальные грехи?       – Ангел, я ничего не пытаюсь. – Огрызнулся Демон, чувствуя, как внутри все закипает от негодования, что Азирафель отказывается замечать очевидное. – Просто мы с тобой зашли в тупик, из которого вряд ли уже когда-нибудь выберемся. – Он снова поднял взгляд на друга, который, казалось, начинал злиться в ответ сильнее с каждой следующей секундой. – И смысл нам рвать задницы непонятно зачем?! Как будто твоя жертва кому-то нужна, и ее когда-либо оценят по достоинству! – Кроули снова оседлал волну гнева и раздражительности, не обращая внимания на то, как некоторые посетители бара уже вовсю подглядывают в сторону их столика и порицательно перешептываются.       – Ты меня поражаешь! То есть все, через что мы прошли, было зря? – Ангел гневно впился взглядом в Демона и развернулся к нему всем корпусом. – История с Гретой, беспокойство за которую до сих пор стоит мне костью в горле, кража самой редкой в мире книги, ситуация с этими отморозками – все это, по твоему мнению, не имеет больше значения?! А то, что я одной ногой за гранью? То, что я уже почти падший, тебя не волнует, Кроули?! – Азирафель положил руки на стол и, резко отодвинувшись назад, издал ножками стула неприятный режущий слух звук. – Но больше всего меня убивает твой вопрос «Кому нужна моя жертва?». Ты прекрасно знаешь, ради чего… – Ангел осекся и снова продолжил с новым запалом. – … ради КОГО мы все это делаем. – Он смерил взглядом друга и, скривив губы, фыркнул. – Протрезвей! Ты махнул лишнего, раз несешь подобный бред.       – Как будто это что-то изменит! – Демон резко взмахнул рукой, мгновенно трезвея и заходясь ещё большей яростью и агрессией. – И я сейчас не только про алкоголь говорю! – Кроули выставил вперед указательный палец, тыча им в сторону Азирафеля, укоризненно уставившимся в сторону друга. – Неужели ты думаешь, что твоя жертва, твой самозабвенный альтруизм хоть кто-то заметит и скажет хотя бы спасибо за все то, что ты сделал, и через что тебе пришлось пройти?! Нет, Ангел, тому не бывать! Ты и сам прекрасно знаешь, какими твердолобыми и слепыми засранцами бывают смертные – так зачем вообще что-то делать ради их жизни или хотя бы мнимого благополучия?! – Демон злобно сверкнул взглядом в сторону зала, с ненавистью ловя на себе неодобрительные покачивания головой и глупые смешки. – Вот ради этого ты собрался пасть окончательно, раз и навсегда попрощавшись со своей чистейшей некогда душой?! Ради них? – Коротко обведя рукой сидящих поблизости людей, Кроули снова уставился на Азирафеля, готового, казалось, вот-вот ударить Демона за такие громкие и уничижительные обвинения. – Похоже эта поездка тебя совершенно ничему не научила, раз ты так вступаешься за этих идиотов. Да что там поездка! Даже за все шесть тысяч лет существования человечества ты не удосужился понять и запомнить, что никому нет дела ни до тебя, ни до твоих жертв, что ты так рьяно пытаешься принести ради жизни этих кретинов!       Кажется, Ангел был готов с минуты на минуту взорваться праведным гневом, высказав другу все, что у него накипело за период их длительной «одиссеи». Вот когда нужно было появиться Льву – Азирафелю без проблем зачли бы исполненный ранее грех немедля.       – Даже сейчас ты думаешь только о том, что это должен кто-то заметить, оценить, воспеть и вознести. Кроули, я это делаю не ради лавров, почестей и всеобщего признания. Думаешь, мне оно нужно? Я делаю это для того, чтобы все эти люди могли дальше ЖИТЬ! Обедать в любимом кафе, любить тех, кого они выбрали, смотреть на парочку безмозглых дурней, которые устроили перепалку из-за приближающегося Конца Света. – Ангел перевел дыхание и сжал зубы, отведя возмущенный взгляд куда-то в сторону. Зацепившись за другую реплику Демона, он с двойным рвением продолжил диалог, повысив свой тон. – И не смей мне говорить про чистоту моей души! – Азирафель резко вскочил из-за стола и прошипел прямо в лицо Кроули. – Кто угодно, только не ТЫ, Демон!       Одновременно с Ангелом Кроули порывисто встал со стула, задев верхней частью бедра деревянную крышку стола – опасно пошатнувшись, мебель все же осталась стоять на месте, чего не скажешь о находившихся на ней предметах – стеклянная бутылка из-под виски и граненый стакан полетели на пол, разлетаясь по каменной поверхности сотней мелких осколков, громко звенящих в резко образовавшейся тишине зала. Демон стоял прямо напротив Азирафеля и сверлил того самым непроницаемым и опасным из всех своих взглядов, не предвещавших ничего хорошего – казалось, Кроули в любой момент готов был сорваться и сжечь этот бар дотла вместе со всеми его посетителями, застывшими в немом шоке, и некогда его лучшим другом, который только что впервые за все время их существования сделал то, о чем никогда ранее даже не смел помышлять и в собственных мыслях – а именно указал Демону на его место, с которого он посмел вдруг высунуться и начать диктовать Ангелу, что делать и как себя вести по отношению к самому что ни на есть великому венцу творения – человеку.       Кроули многое мог простить своему другу – любые его мысли и действия по отношению к нему, но этот поступок оказался словно острым ножом, безжалостно воткнутым прямо в самое сердце Демона, которое даже несмотря на все человеческие легенды и домыслы все же билось в его груди, напоминая, как может ранить простая фраза, случайно оброненная в порыве неконтролируемой злости.       Не произнеся более ни слова, Кроули ещё секунду задержался взглядом на широко распахнутых глазах Азирафеля, а затем развернулся и широким шагом вышел из бара, пару раз пройдясь по раскиданным по полу осколкам стекла, глухо хрустящим под подошвой ботинок Демона.       Словно наугад Кроули добрался до припаркованной несколько дней назад Бентли, с каждым шагом раз за разом прокручивая в голове последнюю фразу Ангела, отдающуюся болезненным ощущением в груди и все сильнее разрастающейся злобой, желающей найти, наконец, достойный выход.       Резко оперевшись обеими руками о капот машины, Демон опустил голову, пытаясь хоть немного выровнять дыхание и сдержать отчаянно рвущийся наружу гнев. Справиться с эмоциями получалось плохо – как и в тот день, когда он думал, что Азирафель сгорел в своей книжной лавке, Кроули сначала и не заметил, как начал потихоньку дымиться, не давая злости вылиться в полноценную свирепую бурю. И только когда его взгляд упал на собственные руки, Демон резко одернул их от автомобиля, разглядывая прожженные отпечатки кистей, оставленные им на лакированной поверхности Бентли.       Глядя на причинённый своей любимице вред, гнев потихоньку начал утихать, оставляя место лишь едкой горечи и глубокой обиде, прочно засевшим у него в сердце. Осторожно прикоснувшись пальцами к обугленным металлическим следам, Кроули негромко вздохнул и прикрыл глаза, словно извиняясь за случившееся. Секунду спустя от увечий не осталось и следа – Бентли вновь выглядела как новенькая, и только Демон знал и помнил, какими ужасными были те отпечатки, оставленные им самим в порыве неконтролируемой ярости.       Кроули неспешно обошёл машину и уселся на водительское сидение, снимая темные очки и откидывая голову назад. Настроение было отвратительным – последние пару часов хотелось просто вычеркнуть из собственной памяти и никогда более к ним не возвращаться. Прокручивая в голове их очередную ссору с Ангелом, Демон метался из крайности в крайность, решая, как ему поступить дальше – наступить на горло собственной гордости и простить Азирафелю ту боль и обиду, что он причинил Кроули своими словами, или поступить в этот раз так, как велит ему внутренний голос – забыть обо всем, что произошло за время их совместного путешествия, завести мотор Бентли и ехать вперёд до тех пор, пока последние воспоминания об Ангеле не будут навсегда стёрты из памяти Демона. ***       Осознав, что он только что сгоряча ляпнул вслух, Азирафель медленно осел за стол, вперив стеклянный взгляд на первое за что зацепился глаз – убогую керамическую салфетницу в виде пивного бочонка. Отчаянно хотелось отмотать назад последние пять минут разговора, забрать свои слова обратно или хотя бы в последний момент схватить Кроули за запястье – остановить и извиниться за то, чего он не хотел произносить.       По правде говоря, Ангела задели слова Демона, его поразило обесценивание их действий и возмущение в сторону землян, именно поэтому в нём вдруг поднялось доселе неизведанное чувство – уколоть в ответ побольнее. Но на этот раз Азирафель явно перегнул палку и выпалил в порыве неконтролируемого гнева фразу, которая не имела ничего общего с тем, как он относится к Кроули на самом деле.       Уперевшись локтями в стол, Ангел опустил голову и закрыл лицо ладонями, пытаясь восстановить рваное дыхание, вызванное волной ярости, потихоньку отпускавшей его, а затем перебивающим чувством запоздалой гнетущей вины.       «Зачем я это сказал?..» – Сокрушался Азирафель в мыслях, не обращая внимания на посетителей, все еще не сводивших с него укоризненных взглядов.       – Ты в порядке? – Откуда-то сверху прозвучал мягкий знакомый голос, а следом за вопросом кто-то осторожно коснулся рукой плеча Ангела, призывая поднять голову и взглянуть на собеседника – им оказался тот самый бармен, с которым некоторое время назад Азирафель переглядывался по вине местного дебошира.       – М? Что? – Азирафель обернулся на голос, сведя брови и выныривая из своих мрачных мыслей. – Да, все в порядке, относительно. Извини, мы пошумели… Распугали тут Вам, кхм, тебе всех посетителей.       Бармен возник, будто из неоткуда, но его присутствие не напрягало Ангела, наоборот – подобное внимание было сейчас очень кстати.       – Ничего страшного. – Молодой человек дружелюбно улыбнулся и подмигнул Азирафелю. – Тут и не такое бывает – так что вы, считай, просто порезвились немного. Странно, что народ вообще обратил на вас внимание – обычно никто и бровью не ведёт на такое. – Мужчина задумчиво обвёл взглядом заполненный наполовину зал. – Видимо ещё не превысили привычный градус. – Бармен задорно рассмеялся и вновь тепло посмотрел на Ангела, немного рассеяно воспринимающего слова успокоения.       Азирафель на мгновение потерялся, а затем приподнял уголки губ, принимая шутку молодого человека во внимание. Он медленно скользнул оценивающим взглядом по черной рубашке мужчины, выгодно подчеркивающей фигуру, ухоженным рукам с тонкими длинными пальцами и кителю, распахнутому видимо в связи с тем, что он вышел за пределы барной стойки.       Окинув взглядом устроенный Демоном беспорядок, парень присел на корточки возле столика и принялся ловко сметать осколки в заранее принесённый совок, периодически помогая себе руками с особо крупными кусочками стекла.       Ангел внимательно проследил за действиями молодого человека и тут же вскочил с места, припав на одно колено возле бармена.       – …я помогу. – Азирафель поднял взгляд и встретился глазами с мужчиной, который был практически в полуметре от его лица. Дабы прервать возможные возражения, Ангел робко протянул руку и поспешно добавил. – Меня зовут Азирафель, а тебя?       – Ух ты! Ничего себе имя! – Молодой человек аж присвистнул, заинтересованно разглядывая Ангела, примерив на него озвученное имя. – Азирафель. Тебе подходит. – Бармен лукаво улыбнулся и охотно пожал подставленную руку. – А я Макс. – С этими словами он аккуратно перехватил одной рукой запястье Ангела, а другой забрал у того особо опасный и острый осколок, стараясь не порезать Азирафеля в процессе. – Давай я сам здесь все уберу? Мне очень приятна твоя забота, но я себе не прощу, если ты поранишься о стекло, хорошо?       От осторожного прикосновения Макса внутри что-то дрогнуло. Ангел посмотрел на руку, бережно обхватывающую его собственное запястье, а затем поднял взгляд на обаятельную улыбку. Бармен бегло провел языком по нижнем губе и приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но внезапно запнулся, обратив внимание на то, с каким интересом его разглядывает Азирафель. Пауза затянулась, и, чтобы сгладить неловкость, Ангел взял пару больших осколков, чтобы убрать их в совок. Один из них случайно соскользнул и полоснул безымянный палец, оставив неглубокий, но весьма болезненный порез, отчего тот резко дернул рукой и зашипел:       – Ох, с-с-с. Ты экстрасенс что ли?       – Ну, вот видишь… – Бармен досадно покачал головой, наблюдая как небольшие алые капли крови начали стекать на оставшиеся осколки стекла. – Я каждый день убираю разбитые бокалы и бутылки с пола – не надо быть провидцем, чтобы предвидеть неминуемое. – Макс вновь взял Азирафеля за руку, чтобы на этот раз потянуть за собой, быстро поднимаясь с пола и направляясь в сторону барной стойки. – Идём, в подсобке есть аптечка, надо обработать твою рану. – Он мягко, но весьма настойчиво вёл Ангела за собой, не давая ему и возможности что-либо возразить на свои действия. – Анита! – Мужчина позвал светловолосую девушку за стойкой, привлекая ее внимание звонким свистом, стараясь перекричать толпу. – Помоги убрать осколки возле шестого столика, я мигом! – Макс немного ускорил шаг, быстрее увлекая Азирафеля в сторону двери служебного помещения, находящегося прямо рядом со стеллажом с бутылками.       Ангел еле поспевал за барменом, который настолько резво двигался к подсобке, что Азирафель практически влетел в неё на ходу, сделав небольшой оборот, словно в каком-то замысловатом танце.       – Да здесь царапина, Макс. Не обязательно… – Извиняющимся тоном произнес Ангел. – Не хочу тебя отвлекать от работы, мы и так доставили тебе много хлопот.       Азирафель краем глаза уловил, как молодой человек прикрыл за ними дверь подсобки, а потому непроизвольно сделал шаг назад, тут же врезавшись спиной в стеллаж, который мгновенно издал звук бьющихся друг об друга бутылок. Подняв голову, Ангел опасливо оглядел стоящие на самом краю пустые емкости из-под вина и с облегчением выдохнул.       – Хватит уже переживать, Азирафель. – Бросил через плечо бармен, доставая с одной из верхних полок небольшую коробку, служившую местным сотрудникам аптечкой. – Мне будет полезно сделать небольшой перерыв после целой ночи на ногах – поэтому даже не вздумай сопротивляться. – Прихватив из коробки все необходимое, Макс легонько подтолкнул Ангела в сторону большого деревянного сундука, который вот уже много лет был заменой стулу в этом небольшом и тесном помещении, призывая, наконец, сесть и позволить ему остановить кровь, все ещё капающую с безымянного пальца Азирафеля. Усевшись на второй край массивной крышки их импровизированной мебели, молодой человек снова взял в руку бледную кисть Ангела, разворачивая ее к себе пульсирующей раной. – Может немного щипать. – С этими словами Макс смочил небольшой кусочек ваты в растворе и осторожными движениями начал его прикладывать к месту ранения, кидая короткие взгляды на Азирафеля.       Наблюдая за барменом, Ангел слегка подавил готовый вот-вот вырваться смешок и с иронией произнес:       – Что ты забыл за барной стойкой? Тебе бы во врачи податься. – Такое излишне преувеличенное внимание к обычному порезу заставило Азирафеля испытать теплое чувство умиления – парень явно придавал чрезмерное значение этому происшествию и надеялся этим привлечь внимание Ангела, что, как ни крути, ему безусловно удалось сделать. – Ты чересчур заботлив для незнакомца. – Тихо отозвался Азирафель, приподняв левый уголок губ в доброй усмешке.       – А это плохо? – Закончив обрабатывать рану, Макс потянулся за пластырем. – Мне понравилось о тебе заботиться – ты самый очаровательный пациент из всех, что мне доводилось видеть. – Молодой человек снова мягко улыбнулся Ангелу и бросил быстрый взгляд на его лицо из-под непослушной пряди волос, выбившейся из лохматой челки.       Азирафель поморщил нос и хохотнул:       – Забавный ты. Со всеми так себя ведешь?       – Это так важно? – Бармен лукаво улыбнулся, осторожно оборачивая пластырь вокруг пореза. – Ну, вот мы и закончили. – Заключил Макс, глядя на проделанную работу, а затем перевёл взгляд, задумчиво всматриваясь в лицо Ангела. Несколько секунд он молча смотрел Азирафелю в глаза, а затем, немного смутившись, вновь опустил взгляд на руки Ангела. – Пока ты не ушел, Азирафель, позволь мне кое-что сделать. – Его голос еле заметно дрогнул, но мужчина постарался скрыть это за очередной улыбкой. – Я прекрасно понимаю, что мы с тобой совсем незнакомы, но мне безумно хочется тебя поцеловать. – С этими словами он вновь отважился посмотреть на Ангела, но на этот раз он резко изменил выражение своего лица, сделав его максимально внимательным и серьезным. – Ты позволишь?..       С лица Азирафеля моментально сошла улыбка, а сердце всего за какие-то пару секунд разошлось до такой степени, что готово было вырваться наружу.       Просьба бармена показалась Ангелу неприлично спонтанной и в какой-то степени даже наглой. Неужели Азирафель настолько ему понравился, что тот готов затащить его в ближайший укромный уголок, чтобы поцеловать? Или это личная фишка Макса – и людей, побывавших в этом помещении, было гораздо больше, чем посетителей этого бара за последнюю неделю?       В голове снова возникла реплика Демона о невыполнимости последнего греха, и Ангел упрямо поднял голову на молодого человека, беспорядочно водя взглядом по непослушной челке, пухлым приоткрытым губам и карим глазам, так нежно смотревшим на него. На мгновение Азирафель замешкался и никак не мог подобрать подходящих слов, чтобы дать полноценный ответ Максу.       Так и не получив никакой реакции на свой вопрос, бармен вначале немного расстроился, расценив молчание Ангела за отказ. Но затем, видя на лице Азирафеля некую смесь сомнения и задумчивости, он решил не упускать такой шанс и все же осуществить желаемое. Медленно, словно боясь спугнуть или показаться чересчур настойчивым, Макс сократил между ними расстояние, опираясь одной рукой о деревянную крышку сундука, а второй осторожно касаясь щеки Ангела и нежно поглаживая ее своими тёплыми, чуть подрагивающими пальцами. Дождавшись прямого взгляда глаза в глаза, мужчина немного помедлил, а затем еле весомо провёл подушечкой большого пальца по уголку губ Азирафеля, словно решаясь на этот последний отчаянный шаг.       – Надеюсь, ты все же не против… – Негромко выдохнув, бармен на секунду прикрыл глаза, чтобы в следующий миг максимально приблизиться к Ангелу, чувствуя тёплое отрывистое дыхание на своих губах.       Макс безусловно был привлекательным, отрицать это не имело никакого смысла. – загорелое с точеными чертами лицо, низкий бархатистый голос с легкой хрипотцой, худощавое телосложение, черная обтягивающая одежда и… этот жест.       …точь-в-точь такой же, как тогда, в покосившейся сторожке напротив разбитого зеркала.       Внезапное озарение настолько выбило Азирафеля из колеи, что он вздрогнул, пытаясь утихомирить растущее чувство всеобъемлющей паники. Макс очень отдаленно, но все же внешне был похож на Кроули – одежда, голос, фигура и это чертово прикосновение.       Ангел повел головой в сторону, отдаляясь от бармена, и, зажмурив глаза, обреченно выдохнул:       – Прости, Макс, нет…       Получив ожидаемый, но все же отказ, молодой человек вначале не смог совладать с накатившими эмоциями, и на его лице промелькнула тень грусти и разочарования – но спустя секунду он вновь широко улыбнулся, пряча за этим действием легкую обиду и сожаление.       – Кажется, я понимаю, в чем дело… – С горечью произнёс Макс, досадно усмехаясь собственной догадке и глядя попеременно то на Азирафеля, то словно сквозь него, ощущая неловкость из-за собственного промаха. – Вот дурак! – Он негромко рассмеялся и нервно потёр рукой шею. – И как же я сразу не догадался, что ты… Прости короче – я не должен был этого делать. – Бармен виновато посмотрел в глаза Ангелу в надежде на то, что тот примет его извинения.       – Что я?.. – Азирафель напрягся, вновь поднимая взгляд на молодого человека. Возникшую неловкость тот умело сгладил улыбкой, но его разочарование виднелось даже под маской притворного сожаления. Ангел незамедлительно почувствовал себя виноватым за то, что оттолкнул Макса, но быстрота, с которой развивались события последних десяти минут, вызвала внезапное чувство тревоги и неуверенности в своих же действиях.       – Неважно. Все в порядке, Азирафель. Правда. – В подтверждение своих слов парень улыбнулся, а затем неспешно встал с сундука. – Думаю, мне лучше пойти обратно за стойку – пока не наделал новых глупостей. – Он негромко рассмеялся, проходя мимо Ангела и берясь за ручку двери.       Азирафель вышел следом за барменом и тихо бросил ему в спину на прощание:       – Удачи, Макс.       По сравнению с баром на улице жизнь кипела и шла полным ходом. Мимо проходящие люди громко переругивались по телефону, пытаясь уладить возникшие проблемы, машины сновали туда-сюда, притормаживая лишь для того, чтобы пропустить пешеходов. Ангел стоял возле бара опустошенный и растерянный и укреплялся в своей позиции послать всех и все к черту. Зная, что после ссоры, Кроули, вероятнее всего, не пойдет в номер, Азирафель был почти уверен, что тот будет приходить в себя за рулем своей Бентли. Уверенными шагами он направился к машине, стоящей неподалеку от их гостиницы, чтобы сообщить Демону о решении, которое было основано на предмете их последней ссоры. ***       Просидев в машине некоторое время в абсолютной тишине и без движения, Кроули прочно укрепился в мысли, что все происходящее стало для него чересчур невыносимым и болезненным. Все эти испытания, лёгшие на плечи Ангела и его собственные, удары судьбы, раз за разом бьющие все больнее и в самые уязвимые места, проблемы в отношениях с Азирафелем, затягивающие их обоих на самое дно без возможности выбраться наружу и сделать хоть один небольшой спасительный вдох – все это безмерно давило и заставляло все больше и больше сомневаться в правильности их решения поддаться на угрозы Гавриила и Вельзевула и отправиться в эту сумасшедшую поездку, перевернувшую их жизни с ног на голову.       Откажись они тогда от выполнения Пророчества, что бы сейчас было с ними обоими? Горели бы в Адском пламени вместе со всеми смертными, которых они обрекли на гибель своим отказом? Или может ничего бы этого и не было – и Пророчество оказалось ложным или ошибочным? И тогда их жизнь никак бы не изменилась: не было бы тех откровенных разговоров на полу гостиницы под бутылку вина, тех мимолетных взглядов, брошенных украдкой, прикосновений, что до сих пор ощущались на подушечках пальцев лёгким тёплом и приятным покалыванием, а также тех ужасных и ранящих слов, оброненных в порыве злости и крайнего отчаяния. Тех слов, что уже не вычеркнуть из памяти и не избавиться от их присутствия в собственной голове и сердце – насколько прочно они там засели и до сих пор причиняют невыносимую боль и безмерные страдания.       Не глядя откинув очки куда-то в сторону, Демон устало потёр глаза и уставился в окно, разглядывая редких прохожих, спешащих каждый по своим делам и даже не догадывающихся, что именно сейчас происходит тот самый переломный момент, когда их жизни напрямую зависят от решений и действий одного-единственного ангела, который всей душой болеет за все человечество и который готов отдать что угодно, лишь бы спасти их жалкие грешные души, недостойные его напрасной и мучительной жертвы. Кроули до сих пор не мог понять, почему Азирафель никак не хочет отступить и перестать идти на поводу у Пророчества, марая свою чистую и невинную душу в угоду недостойным смертным. По правде говоря, Демон этого никогда не понимал, даже будучи сам когда-то давно ангелом – эта слепая жертвенность всегда была ему чужда и непонятна.       Внезапно пришедшее решение, поначалу выбило Кроули из колеи, заставляя его нахмуриться и начать подозревать, что это единственный возможный из всех существующих вариантов. На протяжении всех шести тысяч лет их существования Демон всегда неизменно так или иначе был рядом с другом, помогая ему во всем и поддерживая любое его решение – каким бы абсурдным и противоречивым оно не было. Но не в этот раз. Сейчас Кроули четко осознал, что не хочет быть свидетелем того, как Азирафель окончательно и бесповоротно навсегда предаст самого себя и свои принципы, исполнив последний предписанный свыше грех. Это было выше сил Демона: когда-то давно он сам пал по своей вине – и какой бы не была злость и обида на Всевышнего, подобной судьбы он не пожелал бы никому на свете – а особенно своему лучшему и единственному на свете другу.       Поэтому окончательно убедившись в правильности собственного выбора, Кроули потянулся рукой к ключу зажигания и быстро завёл мотор машины, боясь передумать при первом же появившемся проблеске сомнения. Бентли мгновенно взревела, готовая в любой момент сорваться с места и увезти Демона обратно в Лондон – или туда, где он захочет провести остаток собственных дней, ограниченных окончанием поставленного Вельзевулом срока.       Кроули уже собрался нажать педаль газа и рвануть вперёд, как вдруг дверь пассажирского сидения негромко отворилась, выдергивая Демона из гнетущих его мыслей на тему принятого им решения.       – Ты был прав. – Горячо произнес Ангел, садясь в машину. Непроницаемое лицо и напряженное от волнения тело выдавали решимость, на которую Азирафель едва ли был способен в данной ситуации. Но что-то в словах Кроули его зацепило, а ситуация в баре окончательно рассеяла сомнения. – Прав насчет того, что я не смогу выполнить Пророчество. Если быть честным до конца, то я даже и не хочу больше стараться.       Нести на хрупких ангельских плечах тяжелый крест спасителя всех человеческих душ оказалось ему не под силу. Почему именно Ангелу выпала «честь» спасать этот чертов долбаный мир? С какой стати он должен жертвовать собой ради тех, кто даже не поверит тому, что он сделал? Пойди да расскажи любому о том, через что они с Демоном прошли, и получишь в ответ лишь издевательские насмешки.       Всякому терпению приходит конец, и Азирафель дошел до этой отчаянной точки невозврата.       Кроули никак не ожидал такого поворота событий – появление Ангела порядком выбило его из колеи, заставляя в удивлении повернуть голову в сторону друга и внимательно ловить каждое его слово, произнесенное с пылким жаром и бессильным отчаянием. Азирафель сидел на соседнем сидении с немного поникшим, но довольно решительным видом, означавшим лишь то, что он пришёл к окончательному решению, которое далось ему крайне болезненно и как никогда тяжело.       И тот выбор, который сделал его друг, оставлял для них с Демоном лишь один-единственный путь: вернуться в уютную книжную лавку и провести там остаток отведённого им времени, предаваясь воспоминаниям о совместных подвигах за бокалом отличного вина при свете одинокой лампы, стоящей на письменном столе Ангела.       – И что теперь? – Вкрадчиво поинтересовался Кроули, устало глядя на друга. – Вернёмся домой?       – Да. Вернемся в Лондон. – Отрезал Азирафель и перевел вопрошающий взгляд на Демона.       Сейчас все зависело от того, поддержит ли Кроули его решение. Придерживается ли он до сих пор своей позиции относительно их «побега». Задержавшись на глазах Демона, не скрытых на этот раз за солнцезащитными очками, Ангел вздохнул и откинулся на спинку сидения.       Теперь уже любые слова были излишни – выбор сделан, оставалось только отправиться в путь и надеяться, что все наладится само собой и вернётся на круги своя. Но это конечно же было невозможным, и они с Ангелом это прекрасно понимали. Молча кивнув словам Азирафеля, Кроули поудобнее устроился в кресле, обеими руками взялся за руль и неспешно тронулся с места, ища нужный поворот в сторону главного шоссе – больше им некуда было торопиться, впереди их ждал дом, а также встреча с неумолимой неизбежностью. ***       Прислонившись лбом к стеклу Бентли, Ангел равнодушно смотрел на мелькающие за окном пейзажи. Постепенно солнце опускалось за размытую полоску горизонта, и настроение Азирафеля вовсе скатилось в бездонную непреодолимую пропасть. Метания насчет правильности выбора мучали и без того истерзанную душу, а мысли о неминуемом падении мира отдавались болью в висках.       Они были всего в шаге от выполнения Пророчества, и каким нужно оказаться трусом и нерешительным идиотом, чтобы вот так взять и резко сдать назад? Стыд и угрызения совести стали его вечными спутниками по дороге домой, которая уже не казалось такой желанной и привлекательной.       За всю эту небольшую часть дороги они с Ангелом не обмолвились и словом, уйдя каждый в собственные мысли о сделанном выборе и ожидающей их неминуемой участи. Эти размышления крайне угнетали Демона и усугубляли и без того паршивое и опустошенное состояние – хотелось остановиться прямо посреди трассы и кричать в ночное небо до тех пор, пока кто-то сверху не сжалится над ними и не отпустит их из своих цепких вездесущих лап, дотянувшихся в этот раз до его друга, и без того настрадавшегося за все шесть тысяч лет его существования по вине смертных. Это было абсолютно несправедливо по отношению к Азирафелю, который постоянно из кожи вон лез, только бы защитить этих недостойных, а взамен получал лишь насмешки и новую порцию серьезных проблем.       Такое положение дел не только бесило и выводило Кроули из себя – но и ставило под сомнение весь смысл их существования в этом бренном и несправедливом мире. Уж кто-кто, а из них двоих Ангел заслуживал как минимум достойного к себе отношения или хотя бы возможности жить так, как тот считал нужным, не оборачиваясь постоянно по сторонам в страхе, что в любой прекрасный момент с Небес может спуститься очередной «начальник» с новым Посланием или Пророчеством, заставляющим Азирафеля каждый раз наступать на горло собственным желаниям и идти выполнять предписанное в угоду Раю.       И, к великому сожалению Демона, единственным возможным вариантом в сложившейся ситуации было лишь завершение исполнения Пророчества, которое могло им обоим гарантировать хотя бы небольшой промежуток времени, в течение которого обоих оставят в покое в благодарность за их тяжкие труды. Эти мысли всю дорогу не давали Кроули покоя, распаляя его ненависть к Раю и Аду все сильнее с каждым километром на пути к дому, оставленным где-то далеко за спиной. С каждой минутой его ярость готова была вырваться наружу, сжигая все на своём пути в отместку за причинённую его другу боль и страдания. Крепко сжимая руками руль, Демон отчаянно старался найти выход из сложившейся ситуации, которая, казалось, нарочно не имела никакого пути к отступлению или хотя бы возможности свернуть в другую, более безопасную и подходящую для них, сторону.       – Твою мать… – Прошипел Кроули, перебирая в голове услужливо подсунутые коварной памятью воспоминания об их поездке, словно страницы книги, листаемые в безумном отчаянном порыве. – Да пошло оно все к черту! – Вывернув руль до упора, Демон резко свернул на обочину дороги и с силой вдавил в пол педаль тормоза, отозвавшегося на весь салон душераздирающим скрипом колодок.       Не давая себе ни секунды опомниться или передумать, Кроули одним ловким движением перелез на соседнее сидение, седлая бёдра Ангела и с жаром прижимая того к спинке кресла, чтобы в следующий же миг накрыть его губы жадным и отчаянным поцелуем, навсегда разделившим их отношения на «до» и «после». ***       Услышав приглушенное шумом мотора ругательство, Азирафель вначале перевел недоуменный взгляд на Демона, как в ту же секунду схватился за ручку двери, пытаясь удержаться на месте в связи с резким поворотом и последующей за ним остановкой.       Ангел уже хотел было обратиться к Кроули за объяснением его довольно странного поведения, но немедленно закрыл рот, видя, как тот ловко возник буквально прямо перед ним. Еще не отойдя от полученного шока, Азирафель тут же оказался прижатым к спинке кресла, а затем почувствовал на себе неистовый жар теплых чужих губ.       Вырваться из хватки Демона было практически невозможно, поэтому Ангел в отчаянии положил ладонь на грудь Кроули и слегка надавил на неё. В тот же момент он почувствовал настойчиво проникающий в рот влажный язык, отчего все его тело пробрала мелкая дрожь, пронизывающая от макушки до кончиков пальцев, а необъяснимое тянущее чувство внизу живота заставило Азирафеля испустить рваный протяжный вдох. Пульс участился, а сердце забилось настолько быстро и громко, что отдавалось глухими ударами в собственных ушах. Ощущая теплую приятную тяжесть на своих коленях, Ангел снова попробовал отодвинуться, но лишь сильнее оказался прижат к спинке кресла, отчего по всему телу прошлась новая волна доныне неизвестного ему ощущения.       Почувствовав, что Азирафель словно пытается отстраниться, Демон отчаянно подался вперёд, не давая тому отдалиться ни на сантиметр. Теснее прижимаясь к Ангелу, он сократил расстояние между ними до возможного минимума и углубил поцелуй, впиваясь в податливые мягкие губы с новой неистовой силой. От жара чужого тела, еле уловимой дрожи и рваных вдохов кружилась голова и перехватывало дыхание, с каждой секундой все сильнее распаляя волну желания и дикого возбуждения, накрывающую Кроули с головой. Было невероятно волнующе и до одури приятно прикоснуться, наконец, к желанному телу, чувствуя незамедлительную ответную реакцию на собственные действия.       Ни на секунду не отрываясь от горячих губ, Демон щёлкнул пальцами, и в тот же миг сидение под ними откинулось, увлекая их обоих назад и заставляя принять горизонтальное положение. В такой позиции Азирафель оказался зажат между креслом и сильным телом Кроули, переместившим свои руки на грудь Ангела в попытке дрожащими от возбуждения пальцами совладать с мелкими пуговицами рубашки. Освободив небольшой участок тела от одежды, Демон тут же переключил своё внимание на нежную кожу шеи, быстро краснеющую от нетерпеливых и жадных укусов Кроули.       Напор Демона кружил голову – жар распалялся по всему телу, испарина покрыла лоб, а прерывистое дыхание обоих пересекалось в те мгновения, когда поцелуй прерывался лишь для того, чтобы глотнуть немного воздуха и продолжить вновь с новыми силами.       Сидение откинулось, и Кроули навис над Азирафелем, затуманенный взгляд которого следил за каждым действием Демона, отчаянно пытаясь угадать его следующее движение. Почувствовав горячее дыхание на своей шее, Ангел непроизвольно выгнулся, жмурясь от резко нахлынувших на него ощущений. Вцепившись руками в пассажирское сидение и закусив губу, он изнывал от чувства мучительного и яркого возбуждения, распирающего его изнутри. Азирафель лишь на мгновение успел подумать о том, как близко было решение, которое они так отчаянно искали в порыве выполнить последний грех, как тут же резко выдохнул от влажного прикосновения к своей шее.       Проведя напоследок длинным языком по восхитительно пахнущей коже, Кроули, наконец, нашёл в себе силы отстраниться от горячего податливого тела Ангела, нетерпеливо извивающегося под ним и издающего волнующие воображение звуки. Демон жадно оглядел открывшуюся перед ним картину – раскрасневшийся и крайне смущенный Азирафель, тяжело переводящий дыхание после жаркого, сводящего с ума поцелуя, лежал на кресле, отчаянно зажмурившись и цепляясь дрожащими пальцами за кожаное покрытие сидения.       – Посмотри на меня… – Прорычал Кроули, сверкая горящими в полутьме глазами словно дикий зверь, что с голодом наблюдает за своей добычей перед прыжком.       Услышав властный голос Демона, Ангел открыл глаза и заглянул тому в лицо со всем вожделением, на которое только был способен.       Пользуясь случаем, что тот отстранился, Азирафель судорожно вздохнул и провел языком по иссохшим из-за частого прерывистого дыхания губам. Он замер, ожидая, что Кроули предпримет с секунды на секунду, одновременно бегая беспорядочным взглядом по его лицу и с удовольствием подмечая, насколько сейчас было взаимно их влечение.       С каждой секундой Демон все сильнее убеждался в правильности и уместности происходящего – их обоих безумно влекло друг к другу, заставляя воздух между ними раскаляться до предела, а звенящую вокруг тишину наполняться отрывистыми вдохами и бешено стучащими в унисон сердцами. От взгляда Ангела кружилась голова, а от одного только движения языка по сухим горячим губам вновь зарождалось дикое желание попробовать их на вкус, постепенно изучая и подчиняя себе и своим желаниям. Впрочем Кроули так и не смог отказать себе в этом порыве – поэтому в следующий же момент он снова притянул к себе Азирафеля, чувствительно проходясь зубами и языком по его нежным раскрасневшимся губам и заставляя немного приподняться над сидением только для того, чтобы дать ловким и раскалённым рукам Демона проникнуть под рубашку и пройтись пальцами по лопаткам и прогнувшейся спине Ангела, двигающегося навстречу ласкам и прикосновениям Кроули.       Оставленные без внимания пуговицы словно по волшебству отпали со светлой рубашки, разлетаясь в разные стороны и звонко рассыпаясь по полу автомобиля. Воспользовавшись образовавшимся преимуществом, Демон не стал медлить и тут же вцепился руками в давно уже лишнюю деталь одежды, плавно, но крайне настойчиво стягивая ее с тела Азирафеля и высвобождая его из ненужных слоев одежды.       Резкие и уверенные движения Кроули вызывали в Ангеле чувство полного и беспрекословного подчинения. Тело давало реакцию на каждое прикосновение Демона, позволяя понять, что именно так и должно было выглядеть желание, которое Азирафель так безысходно пытался почувствовать с Софи. На контрасте этих мыслей, Ангел закатил глаза, позволяя Кроули делать с ним то, чего жаждали сейчас они оба.       В попытке стянуть одежду с Азирафеля, Демон беспокойно ерзал на его коленях, задевая промежностью уже натянутую под напором ткань коричневых брюк. Ангел глухо простонал, откинув голову назад и судорожно хватая ртом воздух.       Очнувшись от очередной волны, накрывшей его с головой, Азирафель снова подался вперед, цепляясь непослушными пальцами за черные пуговицы рубашки, которая всегда смотрелась на Кроули чертовски сексуально. Найдя его губы, Ангел накрыл их пылким поцелуем, продолжая одновременно расправляться с одеждой Демона.       Понимая, что больше ни секунды не выдержит этой мучительной пытки, Кроули оттолкнул Азирафеля обратно на сидение Бентли, низко нависая над ним, жадно отвечая на очередной поцелуй и быстрыми движениями начиная расстегивать ремень, периодически задевая сквозь мягкую ткань брюк уже активно требующий внимания член Ангела. Возбуждение достигло того самого пика, когда руки не слушались, а любые действия получались хаотичными и рваными – поэтому, наплевав на все приличия и возможное смущение, Демон одним плавным и длинным движением стянул штаны Азирафеля вместе с бельём, оставляя того, наконец, полностью обнаженным.       В тот же самый миг, не желая больше тратить драгоценное время и возиться с ненужной одеждой, Кроули в очередной раз применил Силу, избавляя себя ото всех предметов своего гардероба. Как только они оба оказались лишены любых возможных преград, Демон с особым удовольствием отметил, насколько приятными и будоражащими стали любые соприкосновения с чужим телом – будь то простое поглаживание нежной кожи груди или намеренное прикосновение к особенно чувствительным и деликатным местам.       Ангела затрясло крупной дрожью – то ли от волнения, то ли от холода, то ли от растущего с каждой секундой непреодолимого возбуждения. Он скользнул руками по обнаженному торсу Кроули, притягивая того к себе и сам прижимаясь к нему как можно теснее. Торопливые ласки, близкий контакт кожа к коже, страсть, захлестывающая их обоих – все это невероятно мутило рассудок. Подавшись немного вперед, Азирафель плавно проскользил членом по телу Демона, отчего все его естество зашлось восхитительной бурной реакцией. Ангел, испытав новое для себя ощущение, стал медленно двигать бедрами вверх-вниз, создавая трение, которое моментально сводило его с ума.       – …Кроули. – Томно простонал Азирафель, сжимая пальцами разгоряченную кожу Демона. Дрожь все никак не унималась, и Ангела трясло будто в лихорадке, отчего его и так рваное дыхание стало более порывистым.       Глядя на изумительную реакцию Азирафеля, Кроули и сам был близок к тому, чтобы сойти с ума от пьянящей близости их тел и горячих затуманивающих разум прикосновений, словно раскалённой лавой стекающей по всему телу и спускающейся куда-то вниз, где напряжение, кажется, уже давно достигло своего максимального пика.       Демон всем своим телом ощущал, как задрожал под ним Ангел, выпадая потихоньку из этой реальности ото всего происходящего. Не желая сбавлять обороты, Кроули вновь переместился к притягательной открытой шее и начал ласкать ее языком, поднимаясь постепенно от острой ключицы к небольшому аккуратному уху, чуть покрасневшему от возбуждения и трогательно обрамлённого светлыми кудрявыми волосами. Не сдерживая своих желаний, Демон несильно прикусил чувствительное местечко под аккуратной розовой мочкой, чтобы затем сразу же пройтись по нему губами, ещё сильнее заставляя Азирафеля затрястись под ним в попытках то ли прижаться теснее, то ли наоборот отстраниться из-за чрезмерности накативших на него эмоций.       – Ш-ш-ш… – Прошептал Кроули, не отрываясь от восхитительно пахнущей нежной шеи, так и манящей вновь и вновь пройтись по ней чередой укусов, перемежаемой горячими распаляющими желание поцелуями. – Расслабься, Ангел… Ты же не хочешь, чтобы все закончилось прямо сейчас?.. – Демон тихонько усмехнулся противоречащим своим же действиям словам, но ничего не мог с собой поделать – он был в восторге от того, что видел перед собой, что творят его прикосновения с Азирафелем, и что в дальнейшем их обоих может ожидать, если они продолжат эту сладкую мучительную пытку в том же ключе.       Горячий шепот возле открытого участка шеи будоражил воображение и заставлял Ангела еще больше извиваться под сильным обжигающим кожу телом Кроули. Мысль о том, что это его демон, которого он знал уже добрых шесть тысяч лет, сейчас вытворяет подобное, выказывая не только интерес, но и чувственное влечение к его телу, крайне волновала Азирафеля.       Глубоко вздохнув, Ангел действительно попробовал расслабиться, и дрожь на время отступила, оставляя лишь легкие содрогания от частых прикосновений Демона.       Беспорядочно блуждая руками по спине Кроули, Азирафель немного осмелел и притянул того к себе, чтобы жарко припасть к его шее, оставляя на ней череду влажных чувствительных поцелуев. Каждое очередное «открытие» в виде нового ощущения мутило сознание Ангела, заставляя того на время выпадать из реальности.       Негромко выдохнув и на мгновение замерев от внезапных действий Азирафеля, Демон с ужасом осознал, что ещё пара таких потрясающе волнующих прикосновений к его шее – и он позорно кончит раньше времени, так ни разу не прикоснувшись к себе. Приподнявшись на обеих руках и зависнув в таком положении над Ангелом, Кроули в очередной раз жадно уставился в глаза Азирафелю, все ещё подрагивающему от невероятного возбуждения и тяжело поднимающего грудную клетку от сбитого дыхания в процессе непрекращающихся ласк.       Демон плавно провёл рукой по нежной коже груди Ангела, попутно слегка царапая ее кончиками своих ногтей и заставляя новые вздохи срываться с приоткрытых губ Азирафеля. Кроули не собирался останавливаться на достигнутом или менять выбранный путь – поэтому в следующую же секунду, не разрывая зрительного контакта, он плотно обхватил напряженный член Ангела своими горячими пальцами, а затем медленно и неторопливо провёл по нему сверху донизу, равномерно распределяя выступившую влагу по всей длине.       Азирафель, не сдержав нахлынувших на него эмоций, протяжно застонал и откинул голову назад, прикрывая глаза и непроизвольно цепляясь руками за кожаное сидение автомобиля. Прикосновение к возбужденному члену отдавалось пульсацией и сладостной болью внизу живота, отчего в следующее мгновение Ангел запустил правую руку в густые волосы на затылке Демона и с мольбой в голосе прошептал:       – Кроули, прошу… – Азирафель выгибался под Демоном, требуя более тесного контакта. Тонкие длинные пальцы огибали подрагивающий член, медленно лаская его от чувствительной головки до самого основания, отчего Ангел нетерпеливо заскулил, кусая нижнюю губу от распирающего его чувства овладеть Кроули прямо здесь и сейчас.       В ответ на мольбы Азирафеля Демон вновь накрыл припухшие мягкие губы глубоким и чувственным поцелуем, все ещё продолжая мучить Ангела своей приятной неторопливой пыткой. Вдоволь насладившись процессом и стараясь не переусердствовать, Кроули напоследок слегка прикусил нижнюю губу Азирафеля, а затем с максимальной серьезностью, на которую только был сейчас способен, заглянул в голубые глаза, смотрящие на него с вожделением и пылким трепетом.       – Ты мне доверишься, Ангел? – Демон на секунду замер, ожидая ответа и всматриваясь в такие привычные черты лица друга, прежде никогда не выражавшие подобных эмоций.       Бегая беспорядочным взглядом по лицу Кроули, Азирафель на мгновение остановился на приоткрытых губах, рвано выдыхающих горячий воздух, на взъерошенных прядях волос, ниспадающих на лоб Демона, янтарных змеиных глазах, которые были затуманены неукротимым животным желанием.       Ангел помедлил с ответом, прекрасно понимая, что имел ввиду Демон, и лишь нерешительно махнул головой, позволяя тому воплотить желаемое.       Получив практически полный карт-бланш, Кроули шумно сглотнул, прекрасно понимая, чем для них сейчас это все может закончиться. До сих пор не отводя взгляд в сторону, Демон немного приподнялся над Азирафелем насколько это позволяла высота потолка Бентли и переместил весь свой вес на собственные ноги, плавно седлая бёдра Ангела. Кроули все ещё продолжал плавные движения рукой по горячей плоти, не останавливаясь больше ни на секунду. Шумно выдохнув и прикрыв глаза, Демон осторожно опустил одну руку на грудь Азирафелю, упираясь в неё и приподнимая своё тело, чтобы в следующую секунду слегка подрагивающей рукой направить твёрдый от возбуждения член Ангела внутрь себя, постепенно растягивая им сжатые тугие мышцы входа.       Ощущение тянущей боли вперемешку с приятной заполненностью накрыли Кроули с головой, отчего он не смог больше сдерживаться – и одним длинным плавным движением до конца насадился на обжигающую изнутри пульсирующую плоть, позволив себе, наконец, застонать от накрывшей его волны безмерного и пьянящего удовольствия.       Громко вскрикнув, Азирафель в порыве сжал бедро Демона, закатывая глаза от нахлынувшего удовольствия. Переместив руки, Ангел обхватил Кроули за талию и мягко надавил вниз, желая удерживать его в таком состоянии как можно дольше, чтобы оба смогли привыкнуть к новым для них ощущениям. Обжигающие узкие стенки приятно сжимали подрагивающую внутри плоть, и волна возбуждения вновь прошла по всему телу, заканчивая свой путь на твердом члене Азирафеля, который резко дернулся, уже будучи внутри горячего тела Демона. От одного только его стона Ангел готов был излиться прямо в него сию же секунду.       Открыв глаза и все еще настойчиво удерживая Кроули на месте, Азирафель схлестнулся с ним взглядом, с удовольствием ловя на лице Демона такие эмоции, которых он никогда не видел за все время их знакомства.       Спустя несколько мгновений Кроули сумел немного выровнять сбившееся дыхание и открыть глаза, чтобы в следующую же секунду вновь наклониться к Ангелу, втягивая его в медленный и чувственный поцелуй. Привыкнув к необычным ощущениям, Демон слегка приподнял бёдра, а затем уверенно опустил их обратно, заставляя их обоих громко застонать сквозь поцелуй.       Какое-то время Кроули старался придерживаться плавного неторопливого темпа, наслаждаясь отходящей на задний план легкой саднящей болью, сменяющейся совершенно приятным обжигающим чувством внизу живота, постепенно раскручивающимся словно тугая спираль, плотно свернутая где-то внутри него. Но даже несмотря на все это Демону хотелось бо́льшего, отчего он глухо зарычал в губы Азирафеля, начиная двигаться все быстрее и глубже, словно стараясь полностью раствориться в этом чувстве и желая слиться с телом Ангела без остатка.       В ту же секунду сквозь прикрытые в порыве страсти веки Кроули отметил небольшое свечение, появившееся словно из ниоткуда и нарастающее все сильнее с каждым его движением. Не сбавляя темпа, Демон резко открыл глаза в поисках того самого источника света, что назойливо пытался отвлечь их обоих от происходящего в данный момент. Внезапно Кроули с изумлением обнаружил, что свечение исходило от правой руки Азирафеля, с которой медленно, но очень явно исчезала та самая метка, что пугала их обоих на протяжении вот уже нескольких недель.       Обхватив кисть Ангела своей рукой, Демон поднял ее на уровень глаз и начал рассматривать быстро бледнеющий рисунок словно никогда его раньше и не видел, привлекая тем самым внимание Азирафеля, вслед за Кроули широко распахнувшим голубые глаза.       Сквозь череду томных стонов Ангел тоже заметил свечение, излучаемое его собственной рукой, которой он продолжил дразняще водить по разгоряченному телу Демона. Метка осветила салон, являя обоим запотевшие от их учащенного дыхания стекла автомобиля. Рыжие мокрые пряди, окаймляющие лицо Кроули, прилипли ко лбу, а кадык нервно дергался в попытке перевести дыхание и сглотнуть вязкую слюну.       Глядя на то, как метка постепенно исчезает, Азирафель одернул руку, положил обе ладони на шею Демона, притянув к себе, и коснулся его лба своим. Откровенно близкий взгляд глаза в глаза ознаменовал конец их мучениям и одновременно начало новой, по мнению Ангела, главы.       Даже несмотря на проделанный Азирафелем жест в глазах Кроули тут же промелькнул страх, заставивший его вдруг резко сбавить темп и практически замереть на месте, глядя на Ангела крайне испуганно и чересчур внимательно, словно ища на его лице подтверждение возникшим в голове Демона неприятным непрошенным мыслям.       – Если захочешь – мы можем остановиться, ты только скажи… – Прошептал Кроули, не отрывая взгляда от глаз Азирафеля.       Вопрос Демона оказался уместен и логичен. Пророчество выполнено. Грех зачтен. Но Ангел вдруг резко осознал, что все его естество желает не то, чтобы продолжить, а буквально слиться с Демоном в одном будоражащем кровь порыве. Почувствовав, что Кроули готов ради него дать заднюю, Азирафель переместил ладони на его грудь, чуть отстраняя и напряженно заглядывая тому в глаза. Отыскав в них нужное доказательство, Ангел просунул руки под бедра Демона, принудительно приподнимая его вверх. Выдохнув от очередного скольжения члена внутри горячего тела Кроули, Азирафель сместился в сторону и, облокотившись рукой о сидение, в пару неловких движений уложил Демона на свое место, а сам занял ведущую позицию, устроившись между его разведенных ног.       Руки жадно скользнули по бедрам Кроули, спускаясь все ниже и ниже, пока Ангел с вожделением осматривал тело Демона в новой позиции, отмечая, насколько оно привлекательно. Заведя ладони под его колени, Азирафель приподнял их выше и дал понять одним лишь взглядом, что он не допустит даже мысли о том, чтобы остановиться. Он обхватил руками свой изнывающий от возбуждения член, провел большим пальцем по влажной головке и медленно вошел в узкое горячее отверстие, одновременно меняя позицию рук и ставя их по обе стороны от лица Кроули. Войдя практически до конца и не ожидая новой волны дрожи, Ангел склонился над ухом Демона и сладостно простонал:       – М-м-м… А-а-ах… – Азирафель вышел наполовину только для того, чтобы с силой толкнуться обратно, выбивая из Кроули желанные протяжные стоны, слышать которые было слаще любых других звуков.       Не ожидая такого поворота событий, Демон поначалу был сбит с толку действиями Ангела и его внезапной переменой мест. Но чем больше Азирафель наращивал темп, и чем громче становилось его рваное дыхание, тем сильнее Кроули проваливался обратно в то сладкое и мучительное состояние, когда от вожделенной разрядки его отделяла всего пара мгновений.       – Ангел, пожалуйста… – Не сумев совладать со своим голосом, Демон хрипло простонал Азирафелю на ухо, с силой впиваясь пальцами в нежную кожу его бёдер. – …прошу тебя, сильнее…       И только Ангел с готовностью выполнил его отчаянную мольбу, Кроули не смог больше себя сдерживать – дрожащей рукой он пару раз с силой провёл по всей длине собственного члена, мгновенно доводя себя до исступления и бурно изливаясь себе на живот вязкой горячей жидкостью. Яркий оргазм с головой накрыл Демона стремительной оглушительной волной, заставляя все тело заходится мелкой дрожью, а голос срываться на одной ноте от невозможности заглушить рвущийся наружу безудержный крик.       Сбитое дыхание заставило Азирафеля упереться лбом в ключицу Кроули, так как тело уже плохо поддавалось контролю. Он крепко зажмурил глаза и начал двигаться быстрее, проникая все глубже, ощущая нарастающий трепет Демона и собственный близившийся оргазм. Ангел запрокинул голову назад, чувствуя, как тугой узел внизу живота постепенно раскручивается. Больше не в состоянии сдерживаться, он подался назад, думая лишь о том, как прямо сейчас коснется себя подобно тому, как пару секунд назад сделал Кроули, желая закончить эту сладкую мучительную пытку.       Ещё не до конца придя в себя и не выровняв толком дыхание, Демон уловил отчаянную попытку Азирафеля отстраниться и последовать его примеру в достижении долгожданного пика. Глухо зарычав и крепко вцепившись в покрасневшие от частых прикосновений бёдра Ангела, Кроули резко притянул его обратно к себе, насаживаясь максимально сильно и глубоко на пульсирующий от чрезмерного возбуждения член Азирафеля.       Резкое проникновение и невероятное воспоминание о яркой чужой разрядке, заставили Ангела вскрикнуть и обильно кончить внутрь Демона, падая на него и содрогаясь от серии спазмов внизу живота. Следом из горла вырвался очередной хриплый сдавленный стон, и Азирафель, дабы заглушить его, вновь припал к горячим губам Кроули, отчаянно в них впиваясь.       С готовностью подставляясь под новую порцию пьянящих ласк, Демон плавно переместил руку на спину Ангела, неосознанно поглаживая ее в процессе. Губы все ещё саднило после жадных отчаянных поцелуев, но эта боль приятно отдавалась невероятным обжигающим чувством где-то внутри, ровно как и та, что до сих пор возникала при малейшем движении чуть ниже копчика.       Движения становились все более ленивыми, а любые мысли, проскакивающие где-то на заднем плане, тут же меркли на фоне постепенно растекающейся по всему телу сладостной негой. Остановив движение своей руки и нехотя прервав их неспешный вдумчивый поцелуй, Кроули положил ладонь на поясницу Азирафеля, притягивая того к себе в объятия:       – Иди ко мне, Ангел… – Язык заплетался и плохо слушался Демона, но Азирафель его кажется все же понял.       Ангел устало навалился на Кроули, уткнувшись тому в ухо, постепенно восстанавливая тяжелое дыхание и щекоча влажными взъерошенными локонами его лицо. Сместившись немного в сторону, Азирафель лег рядом, еле поместившись на оставшемся островке пассажирского кресла Бентли. Проведя рукой по груди Демона, Ангел скользнул ею выше и обвил горячую шею, разместив пальцы на затылке Кроули.       Лежать вот так рядом после всего произошедшего абсолютно расслабленным без какой-либо одежды с Азирафелем под боком оказалось невероятно приятно и крайне умиротворяюще – словно и не было позади всех тех безумных недель, проведённых в нескончаемой гонке за исполнением Пророчества. Демон сонно прикрыл глаза и зарылся лицом в светлые пряди волос Ангела, пахнущие теперь совершенно иначе чем прежде, и осторожно коснулся губами тёплой макушки, лениво улыбаясь собственным мыслям.       – Все в порядке? – Негромко произнёс Кроули, с трудом балансируя на грани сна и яви.       – …да. – Тихо ответил Азирафель, прикрыв глаза и нежно проведя носом по груди Демона, а затем прильнул к нему еще теснее.       Странное чувство полного опустошения и остаточного влияния полученной ранее эйфории завладели Ангелом, и он постепенно начал проваливаться в блаженную дрему, обмякая в теплых объятиях Кроули.