Извинись

      Сегодняшняя репетиция была сложнее и напряжённее всех предыдущих. На носу важное выступление, поэтому все участники команды усиленно повторяли сложные связки в танцах. Каждый, без исключения, устал от таких изнуряющих тренировок, но выбора нет — менеджер сказал, значит надо выполнять.       — Вот эту связку еще раз! — командовал Минхо. Он всегда был тем участником, который ответственно относился даже к самым простым элементам хореографии. Он готов был помочь и подсказать каждому, но сегодня его настроение было хуже некуда, поэтому ни один из участников не решался попросить его о чём-то.       — Нам нужно еще раз повторить второй куплет. — Хан видел, что вторая часть песни даётся им труднее первой, поэтому предложил оптимальный для всех вариант.       — Сам потом отрепетируешь. — приторно сладким голосом ответил ему Минхо.       Все мемберы удивлённо посмотрели на Ли, а потом и на перепуганного Джисона, застывшего с широко распахнутыми глазами посреди зала. На дне этих самых глаз уже скапливались слёзы, грозившиеся вот-вот стечь по пухлым щекам, прикрытым одноразовой медицинской маской. Эти слова от любимого человека ранили сильнее ножа в спину.       Минхо отвернулся ко всем спиной, поэтому не заметил подавленного состояния Хана и грозного взгляда Бан Чана, прожигающего ровно между лопаток. Он имел право на этот небольшой срыв — он ведь не робот, у него тоже есть чувства и эмоции, и он тоже способен уставать.       Джисон быстро взял себя в руки, понимая, что нельзя расклеиваться в присутствии такого большого количества людей. Здесь находились менеджер, куча стаффа и остальные ребята из команды, которые устали не меньше него, но продолжают упорно репетировать. Если он сейчас расплачется, как будет выглядеть в глазах окружающих? Явно не лучше половой тряпки, поэтому парень быстро собирает всю волю в кулак и идет выполнять то движение, которое велел повторить Минхо.       Когда репетиция подошла к концу, все ребята облегчённо выдохнули, понимая, что хотя бы на сегодня этот кошмар закончен. Чанбин громче всех кричит о том, что срочно нужно собраться всем вместе и поесть чего-нибудь вкусного, ведь они сегодня такие молодцы — практически полностью изменили хореографию к песне и отработали все до идеальной синхронности. Мемберы согласно кивают и галдят, обсуждая, что лучше заказать и в чьём общежитии расположиться этим вечером. Все дружно решили, что общага, в которой живут Минхо, Сынмин, Чонин и Феликс подойдёт для этого больше всего.       Хан стоял в стороне и вытирал полотенцем мокрое от пота лицо. Он всячески пытался придумать предлог, позволяющий откосить от этой встречи, ведь его ментальное состояние сейчас вообще не располагало к какой-либо посиделке. Слова старшего сильно задели его, поэтому он не настроен на приятную беседу и, вероятнее всего, будет срываться и грубить всем подряд.       — Хан, — его окликнул Феликс, главное солнышко их команды, способное поднять настроение кому угодно, — мы собираемся заказать рис с курицей. Тебе одну порцию брать?       — Я, наверное, поеду к себе в общежитие. Плохо себя чувствую. — мямлил Джисон понимая, что такое поведение ему не свойственно, а Ёнбок не дурак — сразу поймёт, что что-то здесь неладное есть.       — Не дури, Джисон. Мы все собираемся классно провести это время и отдохнуть после тяжелого дня! Если ты будешь сидеть один в общаге и тухнуть, как думаешь, мне будет хорошо? Я же весь вечер буду вспоминать, что один из нас лишён такого удовольствия! — Ли приобнял его за плечи, слегка встряхивая. — Это из-за Минхо? Не обращай внимание, он сегодня не в духе с самого начала репетиции.       — Да все нормально! — тут же отмахнулся парень, чтобы не выдать своих искренних чувств. — Я не настолько чувствительный, чтобы обидеться на такую фигню!       Нет. Джисон как раз был очень чувствительным. Из равновесия его могла вывести даже упавшая ложка, что уж говорить про слова человека, которого он уважает и которым дорожит. Их отношения с Минхо всегда были максимально доверительными и комфортными. Они умели и пошутить друг над другом, и поддержать в трудную минуту, и обсудить абсолютно каждую вещь на свете. Им действительно было комфортно в компании друг друга.       — Тебе просто нужно хорошо сегодня расслабиться. — продолжал подбадривать Феликс. — Давай! Не кисни!       Он потащил друга за собой в сторону уже собравшихся ребят. Хан только успел прихватить небольшую сумку с телефоном, прежде чем выскочить за пределы студии и побежать за всеми остальными. Он успокаивал себя тем, что просто попробует абстрагироваться и не обращать внимание на Минхо весь вечер. Ли долго не протянет — их передружба и недолюбовь уже на том уровне, когда даже быстрый взгляд в сторону кого-то из них ощущается острее лезвия под кожей. Но сколько протянет сам Джисон?       В общежитии все сразу оккупировали общую комнату, сдвинув диваны и кресла в импровизированный круг, в центре которого стоял низкий столик с уже доставленной едой. Послышалось шуршание картонных коробок — ребята наконец дорвались до долгожданного перекуса, поэтому в комнате временно прекратились все разговоры, пока парни на скорую руку унимали острый голод. Свой зверский аппетит они буквально натанцевали, поэтому никто и не думал отвлекаться от еды.       Хан специально сел подальше от Минхо, чтобы лишний раз не отвлекаться на него, и перевел все свое внимание на Хенджина, который уже доел свою порцию и начал перечислять, чем бы они могли заняться сегодня. Пока он вещал, его несколько раз перебивал Чанбин с возгласом «Я такой голодный! Так вкусно!». Выглядел тот сейчас крайне забавно, отчего настроение Джисона немного улучшилось. Но хорошим оно было до момента, пока в разговор Хвана не встрял Минхо. У них завязалась небольшая перепалка по поводу того, как лучше скоротать вечер. Хенджин предлагал поиграть в настолки, а Ли утверждал, что они и так каждый раз этой фигней занимаются.       — Может, в УНО сыграем? — предлагает Хан, дабы наконец закончить ссору между старшими.       УНО в их компании считается негласным вызовом и игрой почти что не на жизнь, а на смерть. С последней игры прошло чуть больше месяца, но многие до сих пор не решались предложить снова её провести. Прошлый раз Сынмин с Хёнджином сильно поссорились — один утверждал, что другой мухлевал, а тот, в свою очередь, кидался встречными обвинениями.       Минхо грозно посмотрел на Джисона, подняв одну бровь. Он тоже прекрасно помнил события того вечера, поэтому не ожидал, что кто-то осмелится такое повторить.       — Лучше уж в шахматы поиграйте. — буркнул он, отводя злой взгляд в сторону.       Хан снова стушевался и уткнулся в свой стакан с соком. Поведение старшего оскорбляло все больше и больше, так же, как и ухудшалось его состояние.       — Я отойду ненадолго. — прошептал он на ухо рядом сидящему Феликсу и поспешно покинул комнату, держа курс на ванную.       Только оказавшись один на один с самим собой, Джисон позволил себе выплеснуть накопившиеся эмоции. Вся грусть, обида и усталость выходили наружу с крупными слезами, стекающими по пухлым щекам. Он усиленно тер глаза, пытаясь избавиться от влаги, но та всё продолжала скапливаться и вытекать. Он присел возле душевой кабинки и оперся о нее спиной, а потом уткнулся носом в колени и обнял их рукой. Так ему было удобнее, так он ощущал себя меньше и в безопасности.       Когда Хан вскочил со своего места и убежал в ванную, Минхо проводил его странным, нечитаемым взглядом, а потом наткнулся на хмурого Феликса. Тот покачал головой и отвернулся, чтобы разложить карты УНО. К Ли-старшему подошел встревоженный Бан Чан, несильно утягивающий его в сторону.       — Минхо, что это было? — спросил он, когда они оказались в кухне.       — В смысле?       — Я все понимаю, ты устал, но зачем срываться на других участниках? — продолжал старший. — Мы все сейчас напряжены, но это не значит, что можно так резко отвечать!       — Нормально мне объясни, что произошло?! — Ли начал закипать, не понимая, почему на него только что наехали.       — Я о Джисоне. Он сейчас сидит в ванной. И я точно не знаю, но, наверное, он там плачет. — спокойно пояснил Чан. — И это по твоей вине.       — Ты думаешь, его так легко вывести?       — Я знаю его дольше, чем ты, поэтому отлично осведомлён, какой он чувствительный ко всей этой херне. — он сделал небольшую паузу, чтобы Минхо понял, о чём говорит старший. — Просто извинись перед ним! — закончил он, а потом развернулся и ушёл ко всем остальным ребятам.       Ли остался стоять в кухне и переваривать всё услышанное. Бан Чану не нужно было объяснять ему тонкости ментального состояния Хана, он и так это знает. Они были очень близки и доверяли друг другу многие секреты. Они вели пьяные беседы на этой самой кухне, в конце концов. И Минхо понимал, что обидел Джисона, но признавать это было трудно, ведь ещё сегодня утром они сильно поссорились, потому что Хан отказывался признавать, что один элемент в танце у него не получается. А Ли лёгок на подъём в плане раздражительности, ему хватило одного резкого выражения, чтобы весь день злиться на младшего.       Парень отправился в ванную и подёргал за ручку. Он думал, что Хан хотя бы закроется, прежде чем лить слезы и показывать такую слабую сторону своей личности.       Когда Минхо увидел на полу младшего, забившегося в угол между стеной и душевой, его сердце болезненно сжалось — такой тот был беззащитный и крошечный, хотя в обычное время про него такое сказать язык не поворачивается. Но да, такая особенность у его характера — он может быть весёлым и жизнерадостным, активным и заводным, а может быть и таким.       — Вставай. — мягко позвал Минхо. — Давай, пойдём. — потянул парня на себя, немного отрывая его от пола.       Хан испуганно посмотрел на старшего и попытался одёрнуть руку, но Минхо сильнее потянул его на себя, заставляя встать. Он крепко прижал к себе Джисона, не зная, как лучше начать свои извинения.       — Пойдём. — он потянул его за собой из ванной, ведя в сторону своей комнаты.       Заведя младшего за собой и закрыв дверь на ключ, он усадил его на мягкую кровать и сам сел рядом, подгибая одну ногу под себя и разворачиваясь лицом к Хану.       — Прости. — всё, что выдавил из себя Ли.       — Эм, все нормально, не переживай. — Джисон замешкался и поёжился на месте.       — Нет, не нормально! — осадил его старший. — Я был не прав, когда ответил тебе так резко. Прости.       — Хорошо. Извинения приняты.       Минхо неверяще посмотрел на него, а потом раскинул руки в стороны, кивая Хану. Тот понял всё без слов, кинулся к старшему в объятия и завалился с ним в обнимку на кровать. Они просто лежали, ничего не говорили друг другу и наслаждались тёплыми прикосновениями.       — Я тоже должен извиниться. — наконец прервал эту тишину Джисон. — Я утром накричал на тебя просто так. Прости меня, пожалуйста.       — Я приму извинения только при одном условии. — Ли хитро улыбнулся и приблизился к лицу парня.       — Эй! — тот надулся и толкнул его в плечо. — Я тебя просто так простил!       Минхо усмехнулся и прильнул к губам Хана, подмяв его под себя, устроившись на его бёдрах и расставив руки по обе стороны от головы. Младший в шоке распахнул глаза и упёрся руками в сильную грудь Ли.       — Ты чего?! — прошипел он, когда парень наконец оторвался от его губ. — Парни в соседней комнате! Они могут услышать!       — А мы будем тихими. — Минхо снова припал к губам, игнорируя вялое сопротивление партнёра. — Они слишком увлечены игрой… Не заметят.       Хан недоверчиво покосился на дверь, взвешивая в голове все «за» и «против». Решив всё-таки довериться Минхо, он расслабился и снова повернулся к нему. Он вытянул губы и прикрыл глаза, ожидая поцелуя, а Ли не заставил его долго терпеть и начал осыпать всё лицо поцелуями, не оставляя без внимания ни одну частичку. Они будто с цепи сорвались — хватались друг за друга, оставляя на коже следы-полумесяцы, целовались так, словно последний день живут, кусались в поцелуе, чтобы вытащить друг из друга заветные томные вздохи. Им так давно не удавалось остаться наедине, чтобы снова насладиться этими трепетными касаниями и чувствами. Забитый график из плотно стоящих концертов, шоу и интервью выматывал настолько, что вечером силы оставались только на душ, что уж говорить о элементарном удовлетворении сексуального напряжения. И всё это дошло до своей точки кипения, поэтому сейчас парням было абсолютно плевать, что ребята могут их услышать, могут пойти искать их. Само это ощущение, что их в любой момент могут раскрыть, невероятно возбуждало.       Хан потёрся стояком о такой же возбуждённый член Минхо и почувствовал, как парень шумно выдохнул ему в шею, после облизав впадинку возле ключицы. Он понимал, что тот очень хотел оставить на этой самой ключице россыпь бордовых засосов, но не мог этого позволить, ведь через несколько дней у них важное мероприятие. Визажисты, конечно, могут замазать, но видеть их подозрительные взгляды и отвечать на вопрос «откуда это?» вообще не хотелось.       — Хо-о, не смей! — Хан не мог сдержать рвущихся наружу стонов, ведь Минхо, засранец, знал, что это его слабое место.       — А чего так вдруг? — Ли приподнялся на руках, смотря на парня исподлобья. — Тебя прошлый раз ничего не останавливало.       — Просто… не надо. Менеджер нас убьёт.       Минхо снова хмыкнул и потянул чужую футболку вверх, оголяя все больше участков кожи, которые так и хотелось покрыть поцелуями. Просьбу Хана он учёл, но против поцелуев тот ничего не говорил, а Ли знает, как этому бельчонку сносит голову от таких ласк. Целовать его грудь приятно, а видеть красные щёки и закушенную губу, зная, что причина такого состояния ты сам, ещё приятнее.       Постепенно спускаясь поцелуями всё ниже, Минхо стягивал с упругих бёдер спортивные штаны. Обхватив сквозь ткань белья чужое возбуждение, он сжал его и провёл пару раз рукой вверх вниз, вырывая из Джисона несдержанный стон. Усмехнувшись, он снял с него и бельё, потому что времени на долгие прелюдии у них нет — через стенку от них сидят остальные участники команды, а звукоизоляция здесь не то чтобы хорошая.       Старший потянулся к тумбочке, достал тюбик смазки и презерватив. Он скинул с себя толстовку и остался в одних штанах. Сев между разведённых ног Хана, он не удержался и провёл руками по мягким ляжкам, сжимая кожу под ягодицами. Ноги младшего — его персональный фетиш. Смотреть на них в шортах почти нереально, а тут свободный доступ к каждому сантиметру кожи.       Смазав пальцы, Минхо начал массировать нежное колечко мышц, слыша, как учащается дыхание парня. Он плавно просунул один палец, смазывая тугие стенки изнутри. Хан закрыл рот рукой, чтобы не сорваться на пошлый стон, когда Ли согнул палец и нащупал комок нервов, заставивший всё тело содрогнуться. Старший, заметив такую реакцию, хитро улыбнулся и начал давить туда сильнее, доводя Джисона до предоргазменного состояния.       — Минхо-о… — парень поджал пальцы на ногах, ощущая сильное давление сзади, ведь Ли просунул в него уже два пальца.       Старший придерживал одну ногу под колено, чтобы Джи не сводил их и не закрывал такой вид. У самого стояло так, что тонкие штаны уже еле выдерживали это напряжение. Хотелось сейчас же забить на подготовку и войти резко, так, чтобы Хан выгнулся дугой и не смог сдержать крик. Но нельзя было. У них так давно не было близости, что его задница явно отвыкла от таких терзаний. Не хотелось причинять боль, ведь видеть удовольствие на таком прекрасном лице — главная цель Минхо.       Он разводил пальцы на манер ножниц, растягивая сильнее и любуясь нежными розоватыми краями входа — после этой ночи они ещё долго будут припухшими и красноватыми, ведь Хан-и так любил, когда перед оргазмом Ли срывался на бешеный темп, буквально втрахивая его в кровать. Смогут ли они сделать так сейчас, когда риск быть застуканным так велик. Это осознание так возбуждало, что Минхо утробно рыкнул и прильнул к мягкой коже на бёдрах Хана, оставляя темные пятна после засосов-укусов, ведь здесь их точно никто не увидит. Он не щадил, кусал так, что грозился прокусить нежную кожу, а Джисон плавился и растекался лужей по чужой постели. Он так любил эту своеобразную привычку своего парня кусать всё, что попадается под руку.       Поняв, что младший уже готов, Минхо скинул с себя штаны с боксерами и быстро раскатал презерватив по толстому члену, смазывая его большим количеством смазки. Приставив алую головку к растянутому входу, он плавно вошёл по самое основание, придерживая Джи за тонкую талию. Ещё один его фетиш — именно эта талия, но гораздо прекраснее она смотрелась в его руках, поэтому Ли сильнее сжал такой красивый изгиб и немного вышел из податливого тела, сразу вгоняя обратно. Из Хана вырвался негромкий стон, после которого он испуганно закрыл рот руками, прислушиваясь к звукам за стенкой.       — Сегодня тебе придётся быть тише, малыш. — прошептал Минхо, склоняясь к покрасневшему лицу и облизывая мочку уха с маленькой серёжкой в ней.       На это заявление парень лишь промычал и поёрзал бёдрами, заставив Ли приподняться и начать двигаться в умеренном темпе. Его член идеально подходил для Хана — так считал сам Хан, но Минхо и не собирался возражать, ведь уверен, что никто, кроме него, не способен довести младшего до такого состояния.       Кровать предательски скрипнула, когда старший вошёл резче и глубже, а Джисон откинул голову назад, раскрыв рот в беззвучном стоне. Головка попадала точно по простате, заставляя дрожать от возбуждения и поджимать колени, которые Минхо старательно придерживал руками, чтобы не закрывать себе обзор — слишком уж красиво его член пропадал в таком мягком и нежном теле.       Хан всегда быстро кончал, такие стимуляции способны довести до звёзд перед глазами за считанные минуты, поэтому и в этот раз он быстро почувствовал приближающийся оргазм. Предугадывая реакцию собственного тела, он заранее закрыл рот ладошками, выгибаясь навстречу глубоким толчкам. Минхо тоже был близко, он это чувствовал по сильной пульсации члена внутри него. Старший обхватил его член рукой, ведя вверх вниз и лаская пальцем уретру. Этих движений хватило, чтобы Джи излился прямо в руку и обессиленно откинулся на кровать. Ли ещё несколько раз толкнулся и также кончил в презерватив, выходя из расслабленного тела.       — Мне кажется, они всё слышали. — сказал он, прислушавшись к тишине за стеной.       Хан на его слова испуганно взглянул в сторону двери и перекатился по кровати, принимаясь натягивать одежду. Старший поступил так же, а через несколько минут они уже выходили из комнаты, всё ещё приводя себя в порядок. Джисон немного поёжился и поправил штаны на попе, чтобы никто не заметил, как у него до сих пор дрожат ягодицы, не прикрытые снизу бельём, которым он вытирался. Минхо снова хитро улыбнулся, огладив рукой его бедро, а потом ушёл на кухню и сделал вид, что всё это время сидел там.       Хан вернулся к ребятам, занял своё место, смущённо опустив голову. Феликс улыбнулся и толкнул его рукой под рёбра, остальные даже не обратили внимание, что его не было так долго. Ну, или просто сделали вид, что ничего не слышали. Лишь Чан загадочно посмотрел на него, а потом на выходящего из коридора Минхо.       — Прикрой. — шепнул ему Ёнбок, кивая на довольно большой вырез на футболке Джисона.       Хан спешно схватил свой телефон, оставленный на столе, и посмотрел в его отражение, мгновенно замечая только наливающийся краской засос на сгибе шеи. Он тут же кинул гневный взгляд в сторону довольного Минхо и прикрыл след ладонью, слыша приглушённый смешок со стороны Хёнджина. И сразу стало ясно, что быть тихими у них не очень получилось.