Птичка без крыльев

      После разговора с Ильдаром, юноше стало чуть получше до тех пор пока мужчина с Юлей не ушли, а назойливые медсестры доставали юнца с манной кашей в камочках, рассказывая о процедурах которые ждут подростка в течении дня. Андрей то и делал что игнорировал их, проникался в своих мыслях и дремал. Во снах пианист чувствовал так же как и в реальности — тревожно и беспокойно, его тело бессознательно дергалось, воротился в разные стороны, но подросток почувствовал холодные руки касающии его макушки, мгновенно расскрыв глаза. Над ним нависали братья Суворовы, который недавно пришли. — В-вы чего пацаны? Зач-чем пугать то? — Мы не хотели тебя пугать, Пальто. Увидев что на твоих волосах листики, решил убрать. — спокойно ответил Владимир, достав коробок с печеньем, отдавая парню. — Перекуси. А то на тебе лица нет, наверное манка и гречка уже достала тебя? Марат сидевший рядом с другом, сидел молчком, думал как будет не просто пустить сюда Валеру, ведь тот стыдился войти в палату злотовласого, сразу бы почуял свою вину над случившиемся. Андрей благодарно принял печенье, начиная потихоньку поедать, жуя медленно, сосредоточившись на своих мыслях. — Я бы хотел обсудить тот момент как ты ушел от нас. Андрей, мне жаль что так произошло. Даже мог бы попросить прощение у тебя. — насчет этих слов, встрепенулся младший Суворов, поморгав глазами, не веря словам брата. Пианист лишь мельком взглянул на серьезное выражение лица Владимира, продолжая слушать. — Потому что Домбытовские довольно не благополучная группировка, возможно они в какой то степени опасны, но если ты нам бы подробнее рассказал в деталях ситуацию, избежали такого исхода. Я не виню тебя, нет, пытаюсь донести что я сожалею что не смог предотвратить это. Прости меня, Андрей. Злотовласый застыл от этих слов, он не мог никак среагировать. А вот младший Суворов подкрался ближе к брату, шепотом спросил. — Ты чё, ээу. — неприличным тоном начал русик, кашлянув, добавив свой вопрос. — Неужели тебе Андрюха так сильно нравится, что ты готов просить прощения? Ты же вкурсе что. — Да, Марат. Вкурсе я. Отстань. — отпихнув от себя брата, мужчина уже обратился к Андрею. — Я бы хотел попробывать поухаживать за твоими ранами, Андрей, а так же подработать над психикой. Дело в том. тебе не хватает защиты. Позволь мне стать этой защитой? — Ты не в-виноват. И никто и-из вас. Я не понимаю к чему извинения, ведь если бы не тогда, то случилось потом. Есть тот кто обо мне позаботится, спасибо Владимир. — Факт, да. Но мы же друзья, Пальто. Поэтому позволь ну хотя бы немного? Марат резко дал подзатыльник старшему, подкрался ближе к злотовласому, приобняв за плечи. — Бро, Вован немного не в себе. Не бери в голову, поправляйся самое главное. К тебе тут есть еще один посетитель, так что мы не будем мешать. От слов младшего Суворова, пианист заулыбался, а вот Вова кашлянул, чувствую неловкость. — Спасибо, М-марат. И вам, Владимир. — мальчик взглянул на старшего, заулыбался, был виден румянец тем самым радуя Адидасов. — Ну во как зацвел то. Не кисни, братух, мы попозжа еще придем. Что бы ты хотел поесть? Маманя приготовит чего то вкусного, а мы отнесем. — Марат! По уважительнее говори насчет нашей матери. — серьезным тоном произнес Вова, начиная собираться, хватая за шкирку брата. — Погнали к Кащею, поговорить с ним надо. А ты отдыхай Андрюша, мы вечером заглянем с подарком. — Ой да ладно, молчу. — шикнул Маратка, поправляясь. — Береги себя, пианистик. Ты еще на выпускном сыграть обязан. Парни уже вышли с палаты, а Андрей разглядывал дверь, которая скрипела и неуклюже зашел кучерявый. Это был Турбо. Сердце замерло у мальчишки. Валера. Такое родное имя, такое привычное, стоял рядом с ним и весь мялся. На него это не было похоже. Парень решился сам взять того за руку, нахмурившись. Турбо никак не проявил эмоций и действий, позволяя пианисту держать того за руку. — Валер. Ты сам не свой. Меня в-волнуешь ты. От таких наивных слов, нервная клетка скоро взорвется и Туркин обхватил неожиданно резко щеки любимого, заглядывая в его голубые глаза, в которых читалось удивление, тревога и рассеянность. — Я не успел тебя спасти, твою мать! Я злюсь на себя. Что не смог обезопасить твою честь. Я задержался. Поэтому черт. Андрюша, прости меня. Прости. Прости. Прости! — из его рта бесперерывно шла речь с извинениями, а их носы касались друг друга, не давая остраниться или отвести глаза. Злотовласый впервые наблюдал за парнями которые испытывают такие бурные эмоции и чувства, а самое главное что обычный пианист состоявший раньше комсомоле вовлек в себя в такие интрижки с разными парнями, будто в романах, от осознания всему происходящему, голова парня закружилось и он практически не слышал непрекращаемые извинения старшека, который еще немного и заплачет. — Прекрати, Валер. — Андрей положил свою ладонь на не закрывающий рот старшему, выдыхая весь негатив из себя. — Лучше обьясни, почему не смог там? Что случилось? Я не могу понять, почему я стал так дорог вам. Ведь я не достоин таких друзей. Я ведь гряз. — Не говори так! — Валера в порыве эмоций, приблизился ближе к лицу музыканта, резко впиваясь в его губы что тот начал задыхаться мгновенно, округливая глаза от удивления, но не сопротивлялся, ощущуя слабость по всему телу. Губы Туркина были, мокрыми и горячими, а сам кучерявый напорист, притягивая как можно ближе партнера к себе, лишь через некоторое время отпуская его губы прикусывая, добавив. — Ты лучшее что случалось со мной. Ты — моя первая влюбленность, Андрей. Я не сдамся без боя за тебя. Злотовласый обессиленно упал головой на подушку, чувствуя как все тело парализовало, а вместе с ним притупились мысли. Что же теперь? Мальчишке просто хотелось уйти в себя. Побыть наедине со своей мечтой, а так же побыть вместе со своей семьей. Универсамовец продолжил диалог, но более в напряженной интонации, держа ладони Васильева в своих руках, начиная долгий рассказ о том как не смог помочь любимому, тем самым погружая Андрея своим рассказом в сон Марфея. ***       — Ну рассказывай, Вадим. Какого хуя? — грубым и безэмоциональным тоном прошипел Кащей, наливая себе водки, но своим взглядом показывая дикую ярость и ненависть к лидеру Домбытовских. — Кащей, мы то не знали что он твой. К тому же совершил глупость Колик, но не стоит так принимать близко к сердцу. — мужчина кашлянув, намериваясь закончить диалог, но ствол в самый висок, остановил Вадима от лишних действий. — Изнасилование — по твоему глупость? Я осуждаю такое, а в особенности если дело касается МОЕГО партнера. — Осуждаешь? Не смеши. Резко выстревнув в ногу лидера, авторитет вставая с дивана, начав пинать обессиленного мужчину, кровоточащей ногой, нависнув присаживаясь на корточки. — В любом случае Колика больше нету. И хочешь взглянуть на своего пацана? Увидишь, Вадим. Возможно этой ночью ты присоединишься к нему. — без лишних слов, преступник схватив Желтого за волосы, потянув но резко отпустив, снова же ударил того но уже по лицу. — Без сопротивлений, иначе сделаешь хуже. — Кащей. Ты же сам таким был. — кряхтел задыхающий лидер своей группировки, пытаясь высвободится, тем самым зля авторитета сильнее. — Тебя ебать не должно. Это было до группировки, блять. И вообще ты настоящее жалкое сыкло. Даже не вкурсе дел своих поганых придурков которые и делают портят жизнь другим. — мужчина устало простонал, отходя от лежащего, взяв ведро и из него выволок голову подчиненного Желтого. — Думаю вам есть о чем поговорить. — после этой фразы, Кащей вышел из скромного места, закурив сигарету, обдумывая о дальнейших действий.