Рыжий, рыжий лис...

      - Это просто омерзительно, - Лис с отвращением оглядывает протянутую вещь.       - Рыжик, не выёбывайся. Бери что дают, - Тянь трясет собственной курткой в руке, снисходительно ухмыляясь.       - От неё тобой за километр несёт. Я лучше сдохну, чем это надену, - выделяет слово с такой брезгливостью, что у Тяня начинает дёргаться правая бровь.       Лис разворачивается на сто восемьдесят, скрещивая руки на груди. Вообще вся ситуация в которой он оказался была больше похожа на сюрреализм. Врагов у него было предостаточно и оставалось только выбирать кто именно из длинного списка решил наложить проклятие.       - Ах так...       Тяня от возмущения бросило в жар, а пальцы свело судорогой. К горлу подкатывало всё больше ласковых, которые выбивали воздух из лёгких, не в состояние найти выход. Белоснежные зубы скрежетом в уши отдаются и ноющей болью в дёснах.       Хэ Тянь встречал в своей жизни много нелицеприятных людей. Раздражающих, тупых, надменных, брезгливых, агрессивных, язвительных, самоуверенных, недоверчивых, но чтобы весь коктейль смешался в одну рыжую бурду... такое впервые.       Рыжий Лис появившийся в его жизни две недели назад, это вообще нонсенс и полный диссонанс в одном лице. Сплошной восклицательный знак на ножках.       Тянь готов прямо сейчас надменной сволочи вцепиться в сонную артерию и выгрызть к чертям собачьим, чтобы брезгливость в глазах сменилась животным страхом и смирением, но оттаскивает себя всеми силами от этой сладкой мысли.       - Не трогай меня, еблан! Я тебе всю морду расквасю! - Рыжий пихается во все стороны, пытаясь вырваться из крепкой хватки со спины. От холодной мембранной ткани шарахается как от оголённого провода.       - Кто кому, Солнышко.

*

             Хэ Тянь - второй ребёнок в семье Волков. Ленивый, своевольный, избалованный. В противовес этому - спокойный, талантливый, эгоистичный. Волки в мире явление редкое. С каждым десятилетием их становится всё меньше. Они сильные, умные и наглые, из-за чего практически всегда занимают престижные должности и имеют высокий статус в обществе. Есть в них немного и романтики - Волки влюбляются навсегда и своей половинке остаются верны даже после отказа или смерти. Чем стремительно уменьшают собственную популяцию.       Всего две недели назад Тянь медленно разлагался от собственного распорядка дня. Уже похоронную вазу заказывал в бюро, стоял в электронной очереди на кремацию и описывал предпочтения проведения церемонии. Универ сменялся домом, день сменялся ночью, острая лапша сменялась куриной, футболки сменялись рубашками, брюнетки сменялись блондинками, низкие сменялись высокими. И наоборот.       Днём сурка это было назвать сложно. В дне сурка присутствует цикличность. В распорядке Тяня цикличности нет, зато есть закономерность. Если лапша куриная, а рубашка чёрная, значит блондинка. Если лапша острая, а футболка белая, значит брюнетка. Бессмысленный круговорот абсурда и иллюзии выбора.       От такой загруженности эмоции постепенно сходят на нет, стираясь в мелкую призрачную пыль. Только дунь и ничего не останется. Только задумайся, смирись, растворись и поплыви по течению, и сам не заметишь, как погрязнешь в бессмысленности собственного существования.       Для Тяня мир вокруг серый и безвкусный. Не жарко и не холодно. Не горько и не кисло. Никак. И это не бесит и не давит. Это просто факт, который Тянь уже давно принял. Принял ровно до того момента, пока не заметил во дворе рыжие прижатые уши, вздернутый кверху нос и тяжёлый наглый взгляд.       Острые черты лица. Ярко выраженные скулы. На шее прятались следы жестокой схватки – небольшой фиолетовый синяк, который, он, тщательно спрятал за высоким воротом черной водолазки. Взгляд вялый, озлобленный. Холодом и ненавистью за километр несёт. Тяжестью на полуслове обрезает. Ядовито-рыжие волосы, могли легко затмить солнце. Пушистый, виляющий в такт медленной походки, хвост.       Рыжий был высокий, как шпала, и худой как щепка с крепкими плечами и вечным неукротимым порывом ввязаться в драку. Из-за чего носил закрытую одежду, облачая своё тело тайной. Хотя для особо внимательных, таких как Тянь, тайны никакой в этом не было.       - Знаешь его? - неотрывный металлический взгляд сканирует каждое движение новой выделяющейся цели.       - Кого? - Цзянь заячьим ухом ведёт в сторону, - этого урода?!       Цзянь вспыхивает, как зажжённая спичка, повышая громкость на несколько делений. Несколько учеников на такой возглас оборачивается, но ему всё равно. Глаза выпучил в недоумении, немного откинувшись назад.       Реакция на все сто из ста. Тянь чувствует как желудок сводит слабым спазмом интереса и предвкушения. Рыжая цель скрывается за бетонными стенами универа и взгляд возвращается к застывшему Цзяню.       - Стрелку мне сегодня забил после пар. Мне! А главный вопрос - за что? За то, что плечом его в проходе задел. Конченый.       Тянь душит в себе глухой смешок. Меньшего и не ожидал, но чтобы так.... нагло, дерзко, бесстрашно. Цзяня каждая собака в универе знает и хоть он сам своим воздушно мягким видом никакого страха не вызывает, друзья у него грозные и справедливые. Бьют один раз, но до больничной койки. Тянь о них знает, все о них знают и Рыжий тоже знает. Забивать стрелку одуванчику Цзяню, не боясь отдачи, это конечно поступок действительно конченый, но в то же время совсем немного интересный.       Тугой узел предвкушения в желудке набирает новые обороты, захватывая близлежащие органы и утягивая их за собой. Тяню до колючего кома в горле интересно, чем эта история закончится.       А закончилась она гениальным проваленным планом Цзяня сбежать с последнего урока, поймавшем его на улице Рыжим, подвигом Чженси, заступившимся за кроличью душу, позорной дракой в стиле подростковых американских сериалов, кирпичом в руке зачинщика драки, кровью, стекающей с бледного лба заступника, слезами Цзяня, сиреной приближающейся скорой помощью, и испуганным медным взглядом.       Тянь подобной дикости не наблюдал очень давно. Его мир плоский и ровный, как гладильная доска и подобная сцена слишком сильно выбивается из привычной картины.       Не хотелось этого признавать, но Рыжий был до омерзения очарователен. Всё нутро сворачивалось от одного взгляда в темно-медовую радужку. В нём можно было увязнуть.       Да, он однозначно был тем ещё уродом, проломившем голову его знакомому, но...       И в этом но умещалось слишком много, чего Тянь не мог объяснить даже самому себе. Но этот испуганный взгляд в конце. Будто Рыжий сам от себя не ожидал такого выпада. А дрался он явно не в первый раз, да и весь дебош затеял на ровном месте, если по факту. Будто он огрызается на весь мир, совершенно не представляя, что делать дальше, а когда делает, страх пробирает от самого себя.       Это дико. Это необычно. Это завораживает.       Именно поэтому Хэ Тянь сейчас сидит напротив кабинета директора и ждёт выхода сегодняшней звездочки дня.       Солнце, играя лучами, нарезает световые пятна на деревянной двери с громоздкой надписью "Директор". Никогда раньше Тянь не проходил через эту дверь, ведущую к иллюзорной власти и громким заявлениям. Однако сейчас, он слабо, но представляет как по Рыжему ездят словесной пилой вдоль и поперёк, выкидывая из него весь мусор и стремление выделяться из серой толпы.       Тянь уверен, что Лис выделяться и не хочет. Оно само получается. Он не виноват в том, что толпа такая серая и стадная. Он не понимает, что становится она серой и стадной только в его присутствии.       Ему искренне наплевать, что слова, взгляды и выражение лица тоже имеют вес. Это те критерии по которым тебя оценивают хороший ты или плохой.       Для всех Рыжий моментально попадает в графу плохой, возглавляя список. Для всех, кто не видел этот испуганный, растерянный взгляд.       Дверь открывается с резкого толчка. Успокоившийся узел в желудке закручивается с новой силой и скоростью, не позволяя даже вдоха сделать. Рыжий выходит слишком спокойно, ослеплённый солнцем, не замечает Тяня перед собой. За его спиной звучат крики об соблюдение дисциплины, полиции на вас нет, потерянное поколение и бла, бла, бла...       Тянь взгляд не может отвести от искрящейся теплом кожи и непроницаемого, как железобетонная стена, взгляда. Подобный контраст будоражит сознание лучше любого энергетика или психоделических веществ. Холодный, твёрдый, острый, но в то же время тёплый, мягкий, милый.       - Набедокурил, Рыжик? - обращает на себя внимание Тянь, порезав слух мягкостью тона.       Контраст чёрного и рыжего - любимое теперь сочетание. Лис еле заметно вздрагивает, фокусирует взгляд на Волке, непроизвольно сжимает кулак. Навострил ушки, всем видом выдавая свою пассивную агрессию. По туману в глазах видно, что быстро прикидывает в голове зачем пришёл - добить? Высмеять?       На секунду проскальзывает... ненависть? Ко мне? Ко всем? К кому?       Рыжик не даёт ответить на вопрос. Захлопывает дверь за собой, обрывая бесконечные возгласы и пулей несётся к лестнице.       Убегает. Такое поведение в построенный в голове образ никак не вписывается. Разозлиться, ответить, забить стрелку, возможно даже плюнуть, но никак не сбежать.       У Тяня ноги подрываются на вдохе, быстрее чем он успевает подумать, рассчитать, осмыслить. Быстрее, чем в голове всплывает вопрос - на кой оно мне? Быстрее, чем Рыжик успевает добраться до спасительной лестницы.       - Да стой ты, - за плечо хватает в попытке остановить бегство.       Рыжий дёрганно руку скидывает с плеча и резко разворачивается. Вот теперь во взгляде чёткая и чистая ненависть. Безжалостно пожирает плоть, обгладывая кости и выплевывая на землю. Челюсть стиснул как капкан, только играющими желваками любоваться и остаётся. Дыхание через нос частое как у марафонца после длительного забега, только пара не хватает.       - Отъебись от меня, если не хочешь по ебалу словить, - гортанное рычание раздаётся в районе шеи.       Вау.       Вау...       Это что-то на нереальном. На запретном. На фантасмагорическом.       Тянь стоит на краю обрыва и ощущает, как внутри происходит невероятное переполнение чувств. Буря эмоций кипела в сердце, словно ни одна из них не желала оставаться нераскрытой.       Низ потянуло приятной истомой, оставляя за собой шлейф божественного наслаждения.       Дрожь пробежала по пальцам, стала причиной трепета в теле. Каждой клеткой ощущалась вибрация, проникающая в самые глубины существа. В это мгновение всё вокруг казалось каким-то нереальным, будто оказался в другом измерении, где любой лепесток цветка и любая вспышка света приносили божественное искушение.       Холодный озноб проник в каждый позвонок, погружая в мир непостижимых ощущений. Это был миг, когда Тянь почувствовал себя совершенно живым, когда каждая клетка его тела просыпалась и завывала в эйфории.       Одно дело угрожать одуванчику Цзянь И, не боясь тяжёлых последствий и совсем другое угрожать Хэ Тяню.       В лучшем случае - открытый перелом в двух местах и дикий испуг. В худшем - новое объявление на доске о пропавшем без вести. И это все знают. И Рыжий тоже знает.       - Ты часто вызываешь у людей когнитивный диссонанс?       - Только у таких ебланов, как ты, - Рыжий слова выплевывает смертельным ядом.       Не дождавшись ответа, разворачивается обратно и удаляется из вида так же стремительно, как и последние отголоски рутины в буднях Тяня.       И как такое отпустить. Как дать спокойно уйти и больше никогда не подходить. Как забыть, стереть из памяти, будто неинтересный сон. Как обманывать самого себя, что ничего в этом необычного нет. Что он просто строит из себя, а не является.       Как?       Правильно - никак. Рыжий как плющ пробрался в мозг и обвился вокруг него, пуская корни. Плотно засел, клещами не вытащить, отравой не спугнуть.       Липкое, как мухоловка и тягучее, как мёд чувство необходимости присутствия Рыжей надменной заразы в жизни моментально срослось с Хэ Тянем. Будто так всегда и было.

*

             В течение двух следующих дней у Хэ Тяня царило холодное настроение. Погода соответствовала его эмоциям, за окнами расстилались серые облака, низко висящие и угрожающие дождем. Длинные коридоры универа мерзли от дуновения холодного ветра, проникающего сквозь щели неплотно закрытых окон. Дни снова складывались в череду безразличия и уныния.       Лиса не было в университете 2 дня.       На доске позора висело новое объявление. Всё те же привычные черты лица, узкий разрез глаз, оскал одной стороной губ, обнажал острые белоснежные клыки хищника, голова немного наклонена вперёд, в пронзительном взгляде рыжим по чёрному «Да пошли вы».       Под фотографией большими буквами имя - Мо Гуань Шань. Тянь произносит его беззвучно, пробуя на вкус. Делает вывод, что имя подстать носителю, но Тяню оно не нужно. Для родителей он - Шань, для друзей - Мо, для незнакомцев - урод или Рыжий, для Хэ Тяня навсегда - Рыжик.       Ещё ниже подпись - «Устроил драку на территории университета. Отстранен от занятий на три дня»       Можно было догадаться самому. Удивительно было то, что всего на три дня. Бедному Чженси проломили голову кирпичом, здесь и до уголовной ответственности не далеко, а его всего лишь сажают на домашний арест на несколько дней. Вариантов всего два - либо Рыжик из знатной богатой семьи и конфликт постарались замять, либо Чженси про кирпич в руках Рыжика умолчал.       Но всё это не так важно. Важно, что продержаться осталось всего один день и ясное солнышко снова начнёт радовать своей хмуростью и наглостью.       - Это ж надо быть таким идиотом? Перевёлся всего два месяца назад! И зачем? Чтобы университет в бойцовский клуб превратить? Курам на смех.       Тянь повернулся на женский голос и увидел чёрные круглые ушки и длинный гладкий хвост. Девушка стояла сложив руки на груди и прожигала фотографию негодяя взглядом. Всё, что знал Тянь о Чёрных Пантерах - это то, что характер у них не сахар, а секс с ними, это как член в мясорубку засунуть. Знал по собственному опыту.       - Выглядит жутко... - неуверенно отозвалась особа, стоявшая прямо за ней. Не подай она голос, Тянь бы её и не заметил, - моя знакомая училась с ним в одном классе. Сказала что... у него отец убил человека и сейчас... он сидит в тюрьме.       - Яблочко от яблоньки не далеко ябнулось.       Тянь почувствовал неприятное покалывание в груди. Моргнув, попытался проигнорировать это ощущение, но оно только усилилось. Казалось, что каждый нерв в теле озадаченно вздрагивает. Притворился, будто это пустяки, но невыносимое покалывание продолжало пронизывать грудь, словно жалящие иглы. Чем вызвано подобное ощущение, для Тяня осталось загадкой.       - Что ещё о нём знаешь? - мило спросил он, обращая на себя внимание.       Та что была с овечьими ушками моментально заалела и Тянь мог поклясться, что сквозь повисшую тишину мог услышать её учащённое сердцебиение. Она немного помялась на месте, нерешительно перебирая руки и рассматривая собственные тонкие пальцы. Картина была милая и Тянь даже мог бы засмотреться, если бы не собственный интерес к заданному вопросу.       - Она рассказывала, что тогда же произошёл странный случай... - голос с каждым словом становился всё тише, а в Тяне всё больше возрастало раздражение, но он покорно ждал продолжения, - тогда... Мо встал во время урока и закричал на весь класс, вроде... «Мой отец не убийца!». Мо после этого... отстранили от занятий, а когда он вернулся...       Начал доносить свои слова кулаками. Рыжика просто не услышали и он нашёл другой способ.       Рыжик Тяню с самого начала не показался просто отсталой личностью у которой кулаки чешутся. Сейчас же, его отчаянное бесстрашие стало приобретать форму. Он не боится получить сдачи. Он так разговаривает. По-животному дико и первобытно.       Захотелось увидеть Рыжика ещё сильнее, а то о нём и без него - как-то уныло.       - Стал психопатом. Боже. Кто ему поверит? У Лис на роду написано лгать и воровать. Их вообще давно уже надо было истребить! Зачем такого только к нам перевели?! Зачем...       Дальше Тянь дослушивать не стал. Поблагодарил смутившуюся овечку и направился обратно в кабинет.       Ещё один день.

*

             - Рыжик, ты прям магнит для проблем, - Тянь ухмыляется, легко хлопает Лиса по плечу и проходит вперёд, закрывая его.       Лис недовольно фыркает, но в ответ ничего не выплёвывает. Три бычары спереди шутят между собой и раздаются хохотом на весь коридор.       День сегодня, на зависть всем другим, с самого утра радовал лучистым солнышком и лёгким осенним ветром. На дороге не было пробок, светофоры горели зелёным, а лекции сократили на десять минут. Всё вокруг кричало, что рыжий цвет неотъемлемый спутник удачи.       Тянь был в этом уверен, ровно до промелькнувшей угорелой макушки, с прижатыми ушами, на скорости не меньше ста шестидесяти. Рыжик тогда удивлённо развернулся посередине коридора и сканировал Хэ Тяня медным взглядом на объект опасности, а Тянь чувствовал, как в груди всё схлопывается, взрывается подобно сверхновой, и медленно растекается теплотой внутри.       А после, послышался быстрый топот со стороны лестницы и обернувшись, Тянь не смог сдержать смешка. Рыжик убегает от каких-то задир. Побоялся? Исключено. Не нашёл достойных для разговора. Вот это уже ближе.       - Слышь, Рыжий. Ты если от директора отмазался своей лисьей жопой, не думай что от нас получится. За Цзяня с Чженси ответить надо! - быкует один и ловит взглядом возросшую волчью стену между ними - Тянь, не лезь куда не просят.       - Я и не лезу, но толпой на одного, как-то не честно. Да и в универе спецом его ловили, чтобы дальше исключения добиться? - Тянь не видит, но затылком чувствует тяжёлый взгляд.       Рыжик точно не прирожденный дипломат, это мы уже поняли. А от этих троих бежал, чтобы из универа не вылететь, это доходит немного позже. А вот почему увидел в Хэ Тяне защиту и остановился, это то что ещё предстоит выяснить. И Тянь такую крупицу, не понятно откуда взявшегося, доверия растоптать не может. Три дня до этого были слишком мучительными. Жизнь в стенах университета без Рыжика кажется сущим адом.       - Предлагаешь всё так оставить? Чтоб каждая рыжая собака Цзяня заёбывала, а потом жила припеваючи? Так не пойдёт.       Бык делает шаг вперёд, Тянь делает ответный шаг вперёд. Оба резко останавливаются. Тянь слышит скрип плотно сжатой челюсти Рыжика и как тот рвётся вперёд - навстречу своей казни, наказанию, встретить все последствия лицом к лицу. Натыкается на вытянутую напряжённую руку. Останавливается, с вопросом взглянув на Тяня, который в свою очередь смотрит на противника.       - Предлагаю оставить его мне. Цзяню эта месть на хер не сдалась. Вы сейчас его провоцируете из-за своего пунктика на справедливость.       - А он?! Не провоцировал Цзяня? Не провоцировал Чженси? Для тебя он важнее? Для тебя какая-то рыжая мышь важнее людей которых ты с садика знаешь? - бычара делает ещё несколько шагов вперёд.       - Я просто против насилия в университете. Но если хочешь добраться до него, придётся пройти через меня, - голос к концу фразы становятся слишком серьезным.       Температура в помещении резко опускается на несколько делений. По мере того, как холод проникает в каждый уголок, коридор становится все более и более узким, сдавливая своими бетонными стенами. В этой ситуации настолько ощутимо чувствуется повисшее напряжение, что кажется, будто каждое слово требует усилий.       Рыжий выпытывающе вглядывается в лицо Тяня. Тянь на него по прежнему не смотрит, оценивая в голове сразу несколько исходов событий. Самым наихудшим, принимает тот, если начнётся драка, кто-то это заметит и позовёт учителя. Увидят Рыжика, без пяти минут вернувшегося с отстранения за драку, и теперь добросовестно возьмутся за его исключение. Для Хэ Тяня это будет первый выговор за всё время обучения, для Рыжика он может стать последним.       Лис резко оборачивается на нарастающий хохот с вражеской стороны. Замечает как у Тяня напрягаются мышцы спины.       - Это бред какой-то, - смех стихает и бык, вытерев лицо рукой, продолжает, - лады, сам с ним разбирайся. Его всё равно рано или поздно вышвырнут отсюда, и без нас.       Троица разворачивается, покидая поле боя. Тянь убирает протянутую руку, освобождая Лису путь. С Цзянем действительно стоит поговорить. Такие как эти, так просто от своих целей не отступают, а Рыжик хоть вылететь из университета и не хочет, повторись такая ситуация - будет стоять до кровавых соплей и больничной койки. Сейчас это было больше похоже на поспешную реакцию в стрессовой ситуации. В следующий раз, ситуация стресса не вызовет.       Лис поправляет висевший на плече рюкзак и молча проходит мимо Тяня.       - А где «спасибо, добродушный Хэ Тянь, за то что спасли меня от смерти», - Рыжий резко останавливается и поворачивает голову. Взгляд дикий и немного отстранённый, - хватит и обычного «спасибо».       - Иди к чёрту. Тебя никто не просил, - тон острый как лезвие ножа.       - А как же твой кричащий взгляд? «Спаси, спаси, спаси!» - Тянь тембр голоса меняет, изображая отчаяние. Догоняет Рыжика и равняется с ним.       - Не было такого! - кидает Лис, пряча взгляд под чёлкой.       Тянь заинтересованно поворачивает голову и в глаза сразу бросаются покрасневшие щёки и шея. Эта необычная картинка вызывала восхищение и умиление. Необычность этой картины заключалась в её диссонансе. Рыжий с фотографии на доске позора слишком сильно отличался от смущенного Рыжика сейчас.       Тянь протягивает руку и кладёт на голову Лису, немного потрепав рыжие мягкие волосы.       - Да ладно, тебе. С кем не быва...       В следующую секунду сердце Тяня, внезапно и без всякого предупреждения, застыло, став бесполезным органом в груди. Ритмичные сокращения, которые раньше наполняли живительной энергией, прекратились, сердце отказалось дальше гонять кровь по венам. От этого неожиданного оборота событий, мир вокруг Тяни показался еще более нереальным и отдаленным. Мозг, полон недоверия и отчаяния, упрямо отказывался принять то, что произошло.       Рыжик ласкался об руку на его голове и при этом закрывал глаза, тяжело дыша, наслаждаясь прикосновением.       Резко и испуганно отдёрнул себя и отпрыгнув от Тяня, как от самой опасной жизненной угрозы. Тянь всеми силами пытался разобрать хоть что-то в буре эмоций отражающей медовые глаза напротив.       Прежде чем что-то спросить, Лис подал голос, стиснув челюсть и сжав крепкий кулак.       - Никогда не трогай мои уши, - голос звучит тихо, но пронзительно громко. Глубокий вдох. Глубокий выдох, - никогда.       И снова сбежал, оставив обескураженного Хэ Тяня одного. Сердце стало биться в груди с завидной скоростью, словно набирая пропущенные обороты. Всё внутри растекалось теплом. Приятное ощущение текло по венам, согревая каждую клеточку тела. Чувство было просто непередаваемым, словно мир вокруг сузился до одного Лиса.       Тянь не заметил, как собственный хвост начал ходить ходуном в стороны, поднимая сильные потоки ветра в коридоре, и отгоняя последние сомнения насчет обычности Лиса.

*

             Рыжая макушка легко находится на учебном дворе. Один сидит на скамейке перед баскетбольной площадкой, увлеченно наблюдая за игрой. Всё бы ничего. Смотри, Рыжик - анализируй, сравнивай, оценивай. Одна проблема - сегодня день игр женских команд и проведя невидимую ниточку от медного взгляда на поле, Тянь натыкается на местную звезду спорта, длинноногую газель с огромными рогами и тёмными, как сама ночь, глазами. Она не выпускает мяч из рук, удерживая лидерскую позицию в игре, легко закидывает трехочковый мяч и останавливается посередине поля, встряхивая футболу, чтобы остыть.       Тянь подкрадывается со спины, к ничего не подозревающей рыжей жертве. Ставит руки по обе стороны от неё и горбясь, шёпотом произносит в самое ухо.       - Очень не советую. Видишь эти два кинжала на голове, - Тянь протягивает руку, пальцем указывая на рога, - разорвет тебе всё постельное бельё вместе с изголовьем кровати. Чувствительные ушки и член между ног - намного практичнее.       Лис подскакивает со скамейки как ошпаренный. Разворачивается к Тяню в полной боевой готовности - навострив уши и сжав кулаки. Только покрасневшее лицо в этот грозный образ никак не вписывается. У Тяня эта картина вызывает ухмылку. Он переступает через скамейку, устраиваясь на бывшее место Рыжика.       - Извращенец, - с отвращением кидает Лис, - Волки все такие или ты особенный?       Под тонкой тканью футболки явственно проступают натянутые мышцы плеч, будто Рыжик может ощутить их напряжение прямо на себе. И хоть лицо Хэ Тяня не выдаёт ни малейшей тревоги, Рыжий нутром чует вихрь эмоций внутри Волка. Всё кричит о том, что слова Лиса его задели.       - Тебе ли на людей ярлыки вешать..? - в стальном взгляде проскальзывает что-то недоброе.       Рыжик прикусывает язык, прикусывает щёку, прикусывает ярость и желание выплюнуть что-то ядовитое в ответ. Просто хватает рюкзак с земли, закидывает на плечо и покидает площадку.

*

      - Не трогай меня, еблан! Я тебе всю морду расквасю! - Рыжий пихается во все стороны, пытаясь вырваться из крепкой хватки со спины. От холодной мембранной ткани шарахается как от оголённого провода.       - Кто кому, Солнышко.              На улице сегодня зарядил сильный ливень, словно непредсказуемая стихия проклинала все предшествующие солнечные дни. С тёмными тучами, скрывающими сияющее солнце, дождь сметал все на своем пути – деревья качались под его неистовой силой, а капли воды разбивались о землю, создавая множество брызг.       Звуки капель, стучащих по крышам и окнам, заполнили каждый уголок музыкой, исполняемой стихийным оркестром. Каждая улица превратилась в настоящее акварельное полотно, где живые цвета смешивались и перетекали друг в друга.       Не посмотрев утром прогноз погоды и нацепив свою неизменную чёрную водолазку с горлом, даже не прихватив зонт, Рыжик сейчас всеми силами отпирался от натянутой на него «помощи», рыча, фыркая и пинаясь.       Со скрежетом и скрипом Хэ Тяню удалось одеть привередливую принцессу, не дав просунуть руки в рукава и застегнув так. Куртка была чёрная, длинная и непроницаемая, даже капюшон имелся, который Тянь накинул, полностью сбивая Рыжему угол обзора.       - Какофо чёфта?! - закипал Рыжик, пробираясь руками к рукавам. Звук зажевался из-за высокого ворота.       - Дождь, - коротко ответил Тянь, закидывая рюкзак Лиса на плечо и хватая его за пустой рукав.       Рыжий оглядел самого Тяня и понял, что тот, без куртки, одет ничем не лучше - серая тонкая кофта и чёрные спортивные штаны. Рыжика вытянули к выходу и ничего не спросив, начали переобувать в уличную обувь. Летние кроссовки тоже не подходили под погоду, но с обувью складывалось всё сложнее - размер то разный.       - А ты? - буркнул Лис, стараясь сделать голос максимально недовольным и полностью игнорировать махинации с собственным ногами.       - Я на машине. Предложил бы и тебя подвезти, но ты сбежишь быстрее, чем я дойду до парковки.       Рыжий был поражен тем, насколько точно Тянь предугадал его план действий, однако лицо осталось хмурым и непроницаемым. Ему начинало надоедать то, как этот парень так точно увлекается изучением его повадок.       Просунув руку и забрав рюкзак, Рыжий не попрощавшись выходит на улицу, попадая под атаку крупных капель воды. Он медленно идёт домой, не ощущая холода. Куртку дома решает сжечь, чтоб неповадно было.       Чувствительные ушки и член между ног - намного практичнее.

      - Придурок, - злобно бурчит Лис себе под нос.       Воротник куртки, ставший барьером от ледяного ветра, придаёт чувство безопасности и уют. Чужой запах окутывает тёплым коконом вокруг. Рыжий зарывается носом поглубже и медленно вдыхает полной грудью, пытаясь успокоить разрывающее грудную клетку сердце.