hormone bomb

-Не трогай меня! - истерично кричит омега, отталкивая от себя мужа, и маленьким кулачком бьет его в широкую грудь. Сынчоль тихо вздыхает и делает несколько шагов назад, всеми силами пытаясь держать себя в руках, потому что это уже третья ссора за сегодня, а часы даже за полдень не перевалили. Альфа опускается на корточки и собирает каждый болтик в зип-пакетик, что Джонхан на них случайно не наступил. -Малыш, пожалуйста, не нервничай. - негромко просит Чхве и из-под челки снизу вверх смотрит на супруга. - Я сделаю так, как ты хочешь, хорошо? -Я уже ничего не хочу. - всхлипывает Джонхан и проводит ладонью по круглому животу. Снова слезы, а у Сынчоля уже глаз дергается. Когда Мингю рассказывал ему истории о гормональных вспышках и внезапных истериках Вону, он правда не верил, считал, что друг явно преувеличивает или что-то не договаривает, но когда забеременел Джонхан, он во всей красе ощутил на себе будни в ожидании ребенка. Юн уходит в спальню, громко хлопнув за собой дверью, и Сынчоль остается один в комнате, которую они прозвали детской. Альфа смотрит на почти что собранный пеленальный комод и накрывает лицо ладонями, тихо в них проскулив. А ведь впереди еще кроватка, шкаф и несколько стеллажей. Остается только молиться, чтобы омега в порыве истерики не подал на развод. Мужчина достает из кармана телефон и набирает номер Мингю, чтобы спросить совета, как лучше помириться с любимым и предотвратить дальнейшие ссоры. Ким берет трубку быстро и со смехом слушает пересказ последних дней, наполненных лишь слезами, криками и спорами. -Друг.. - смеется Мингю и тихо ойкает, потому что, кажется, получает оплеуху от Вону за то, что делает это слишком громко, поэтому продолжает он чуть ли не шепотом. - Вону как-то поехал и действительно подал на развод, потому что я покрасил стены в детской не в холодный беж, а в теплый. -Не было такого! - шипит отчетливо Чон и прописывает мужу очередной подзатыльник. -Да как же? Не было, ага. - шипит Ким и возвращается к разговору со старшим хеном. - Так вот, он не забирал заявление, пока я не перекрасил все так, как он хотел. Я тебе клянусь, это правда. Поэтому у тебя остается только один выход - сделать так, как надо Джонхану, а потом молить о прощении. -Боже.. как же это все сложно. - хнычет Сынчоль и снова смотрит на комод, сразу же приступая к его разборке. - Я так долго собирал его, а теперь все по новой.. -Не думаю, что Джонхану тоже легко. - хмыкает друг. - Представь, он будучи мужчиной вынашивает ребенка, это не просто. Будь терпеливее, скоро это закончится, и ты будешь безмерно ему благодарен, будешь готов целый мир ему подарить. На фоне слышится младенческий плач, и Мингю быстро прощается, шепча, что его булочка проснулась и сейчас наступило время долгих целовашек. Чхве улыбается, это и правда счастье. И он уже благодарен Джонхану на все миллион процентов за то, что согласился родить ему ребенка. Альфа незамедлительно разбирает этот «ужасный и неудобный» комод, чтобы сложить его обратно в коробку и выставляет в коридор, чтобы заказать тот, который понравился его омеге. Он проходит тихо в темную спальню и аккуратно укладывается рядом с любимым, приобнимая его и оглаживая большой ладонью живот, в котором уже во всю устраивает танцы малыш, заставляя Джонхана переодически шикать от боли под ребрами, куда будто нарочно пинается их сын. -Малыш, прости меня, пожалуйста. Я уже заказал тот комод, который хочешь ты. - шепчет в ухо Сынчоль и поднимается ладонью выше, проводя ловкими пальцами по слегка набухшим соскам из-за приливающего к ним молозива. Джонхан обиженно молчит, это и дураку понятно, а Чоль продолжает шептать ласковые слова, поцелуями покрывая затылок, плечи и шею. Юн шумно дышит, особенно реагируя на прикосновения к чувствительной груди, и невольно спиной жмется к супругу. Чхве воспринимает это, как согласие на продолжение и легкими прикосновениями губ спускается ниже по позвонкам до туда, куда позволяет проникнуть ворот его же скомунизженной футболки, от которой альфа быстро избавляется. Он разворачивает омегу на спину и располагается между его ног, немного наклоняясь, чтобы не давить на живот, и втягивая юношу в поцелуй. Жгучий, долгий и медленный. Джонхан тихо постанывает в чужие губы от ощущений нарастающего возбуждения и приобнимает старшего за шею, ластясь каждому прикосновению. Сынчоль в это время нежно очерчивает своими большими руками хрупкое тельце супруга и опускает их ниже, проникая под широкую кромку домашних шорт, которые Юн обычно носит без белья, в принципе, как и сегодня. Поэтому альфа не теряется и аккуратно подлезает под одежду пальцами, проводя кончиками по влажной ложбинке. -Такой возбужденный. - шепчет Чоль, оторвавшись от мягких губ любимого, и нежными поцелуями ведет вниз по груди и животику, в котором малыш, почувствовав присутствие альфы, мигом успокоился. Чхве медленно вводит с течного мужа сразу несколько пальцев и сам не сдерживается, выстанывая в унисон с Ханом. Внутри его омеги так жарко и узко, что собственный пах сводит узлом от желания скорее ощутить его тепло полностью. Джонхан стонет громко, совсем не смущаясь и не держа все в себе, и иногда шепотом просит двигать пальцами быстрее или глубже. И Сынчоль полностью повинуется, наклоняясь и оставляя несколько ярких отметин на внутренней стороне бедра. На нежной белой коже они смотрелись так прекрасно, что хотелось усыпать омегу такими засосами полностью, не оставляя и единого чистого места. -Пальцев уже так мало.. - хрипит едва различимо Юн и тянет вторую руку альфы к резинке шорт, намекая на то, что пора бы их снять и продолжить уже более серьезно . Сынчоль счастливо улыбается, глядя на своего ангела, и быстро следует его приказам, оставляя обоих без каких-либо тряпок на теле. Омега нагло тянется рукой к члену старшего и водит ей по всей длине, задевая специально чувствительную головку ногтем, от чего альфа легонько дергается и шипит, глядя на хитрую ухмылку на чужом лице. Юн шире разводит ноги в стороны и приподнимает бедра, когда Чхве подкладывает под них небольшую подушку. Они оба горят от возбуждения и скорее хотят насладиться друг другом. -Я люблю тебя, малыш. - шепчет альфа, проникая мягким и плавным толчком в любимое тело. Джонхан, желающий ответить, вдруг захлебнулся собственными стонами, запрокивая голову и прикрывая от удовольствия глаза, потому что Сынчоль знает, какую позу нужно выбрать, чтобы с первой же секунды попасть по всем нужным точкам. Последний отчетливо чувствует, как количество смазки значительно увеличивается, и это возбуждает еще сильнее. -Я.. тебя тоже.. - все же умудряется произнести Юн и заходится более громким стоном под натиском любимых сильных рук. Чоль снова склоняется над омегой и легонько чмокает в пересохшие губы, поправляя отросшие волосы за ухо и опускаясь к груди. Альфа обхватывает сосок губами и посасывает его, от чего Джонхан начинает дрожать, всем телом елозя по шелковым прохладным простыням. Сынчоль лучше всех знает, как довести своего омегу до предела, поэтому бесстыдно исполняет свое желание немного помучать младшего, не останавливая при этом свои движения бедрами. Конечно, в беременность секс уже не такой, как до, но все еще очень страстный и наполненный любовью, которую оба парня источают всей душой и телом. Сынчоль меняет в секунду позу, пересаживая омегу на свои бедра, а сам спиной облокачивается о мягкую бархатную спинку кровати. Джонхан тут же без какого-либо труда начинает двигаться в своем любимом темпе, прикрывая глаза и слегка отклоняясь назад. Он удерживает свое тело на руках, оперевшись об альфьи ноги, и открывается перед любимым полностью. Альфа соврет, если скажет, что каждый раз у него не перехватывает дыхание от такого вида. Он будто каждый раз по новой взглядом и руками изучает эти идеальные формы, будто не знает уже каждый изгиб наизусть. Юн кладет руку на свой влажный от смазки член и активно водит по нему от основания к головке и обратно, после передавая его в руки Сынчоля, который сам проявляет инициативу помочь. Чхве безумно удивлен тому, как его малыш не смотря на то, что почти на сносях, все равно остается таким же активным и выносливым. Джонхан громко и протяжно стонет, часто дыша и чуть ли не задыхаясь, когда рука альфы так быстро доводит его до оргазма. Грудь старшего запачкана белесой вязкой жидкостью, которую он, немного собрав на палец, слизывает и широко улыбается. -Я все еще не закончил, детка. - шепчет он и, заметив улыбку на лице раскрасневшегося Хана, снова меняет позу. Чхве ставит омегу в коленно-локтевую и слегка давит на поясницу, прося таким жестом последнего прогнуться, чтобы получить максимум удовольствия от такого положения. И Джонхан получает, с первого же толчка он падает лицом в подушку и чуть ли не хнычет от ощущений, еле удерживая свое тело, дабы не рухнуть вниз прямо на живот, но Сынчоль не даст этому произойти, он слишком крепко держит младшего. -Я сейчас умру! - сквозь приглушенные подушкой стоны слышит альфа и смеется, увеличивая скорость собственных движений. -Не умрешь. От удовольствия не умирают. - мычит Чоль и уже совсем скоро чувствует финиш. А Юн, кажется, голос сорвал, потому что член в нем явно стал больше в размерах, стоны уже сами по себе вырываются из груди. Внизу живота что-то снова вяжется, и спустя несколько глубоких толчков, ударяющих попутно по простате, омега второй раз кончает прямо на любимые простыни, в этот раз ни разу себя не коснувшись. Не то чтобы это было впервые, но каждый божий раз это настолько волшебно, что тело невольно само резко дергается и дрожит. Сынчоль кончает следом уже через минуту, пачкая горячей спермой круглые ягодицы и немного поясницу. Мужчина медленно отстраняется от супруга и заботливо помогает улечься набок, целуя в висок и накрывая его одеялом. -Чхве Сынчоль.. - охрипшим голосом зовет Джонхан, когда тот собирался сходить за водой, и хмурит брови. - Но это не значит, что я тебя простил. На комоде будет три ящика, а не четыре! Потому что четыре - несчастливое число! -Да, малыш. - улыбается Чоль, часто кивая. - К приходу нашего сына в дом, я сделаю в нем так, как ты захочешь. Если нужно, то снесу его и построю заново, только бы тебе все понравилось.