На берегу океана

Ло открыл дверь однушки и забросил сумку. На усталых, ватных ногах он дошел до комода на небольшой кухне. Тот что слева, открывается с тихим скрипом и усилием. Ло прекрасно знал, что именно ему надо и сколько надо. Первые глотки виски обжигает горло, но потом становится проще. Он ослабляет галстук и расстегивает пару пуговиц рубашки. Дышать становится сложней. После 1/3 бутылки на голодный желудок в глазах плывет, но этого недостаточно. Недостаточно, чтобы заглушить ноющую боль в груди. Трафальгар бьет кулаком по столу, ногтями впиваясь в кожу, почти что сдирая ее. Маленькая девочка, всего семь лет, порок сердца. Сегодня делали операцию, но была одна вещь, которую не учли: малышка была сама слаба. И ее тело просто не выдержало даже грамотного медицинского вмешательства. А она была такая кроха, у нее была вся жизнь впереди. Добили его ещё и множество пострадавших от пожара. И не все смогут вернуться к нормальной жизни. Потому что он не всесилен, потому что у него нет ничего, что могло бы помочь им. Возможно этого нет ни у кого. Рука потянулась к телефону, чтобы написать короткое, но информативное сообщение и тут же получить такой же короткий ответ. Когда в бутылке оставалось меньше половины алкоголя, то входная дверь открылась, а потом закрылась. Ло поднял затуманенный от алкоголя взгляд на Кида и усмехнулся: Юстасу не требовалось открывать, он все еще хранил копию ключей. Зачем? – Я опять проиграл.- Врач оттолкнулся от стола и уперся руками в грудь механика. – Чего ты хочешь?- Кид живой рукой провел по черным волосам, сгребая их в ладонь и не сильно оттягивая назад. – Хочу боли. Хочу страдать, Кид.- это хриплое «Кид» вырывает непроизвольно, пьяному сложно контролировать свой язык. Ло жмурится, когда его тянут сильней за волосы на затылке. Кид хмыкает, так знакомо, прежде чем рывком припечатывает Ло к столу и целует его. Он кусается, то за губы, то за язык, и Ло позволяет. Он позволяет раздевать себя, срывая скорее рубашку и оставляя галстук болтаться на шее. Ло ведет руками по кофте Кида, опускаясь ниже и пытаясь расстегнуть ремень. Пальцы не слушаются, то и дело соскальзывает с пряжки. – Я сам.- Кид подхватывает его под бедра и несёт в спальню на кровать. Он не позволяет Ло ничего самому делать, роняя его на кровать и нависая сверху. – Боли значит хочешь?- Кид стягивает галстук, оставшийся на шее врача, чтобы связать им татуированные руки, как можно сильней стягивая их. Ло под ним фырчит, извивается как змея. Кид проводит по мускулистому телу, по татуировкам на теле, останавливаясь на выпирающих тазовых костях, сдавливая там кожу, до синяков. Губы механика накрывают один из сосков Ло, кусая его и вызывая шипение и ругань сверху. На этом Кид не останавливается, кусая место рядом, а потом ещё и ещё. Если Ло хочет боли, он получит ее. Продолжая кусать и оставлять засосы на теле, Кид рывком стягивает брюки и с ними трусы с врача. Ло шипит, от контраста температура, с потом от холодных прикосновений протеза к себе. Эту часть Кида он знает лучше других, ведь не раз видел, как механик чинит его. – Давай уже…- голос не слушается врача, как и тело.- Несахарный. – Ну, ну. Ты меня потом убьешь.- Кид садится на колени и тянется к тумбочке. Дьявол, знает, что Ло ничего не менял. В прикроватной тумбочке все ещё лежит тюбик смазки и презервативы. Кид хочет пошутить, что это та же все пачка с прошлого раза, и впрочем шутит. Кто ему сейчас помешает? – У кого-то явные проблемы в личной жизни.- Юстас смеётся, видя как вспыхивают скулы Ло. Трафальгар ни за что не признается, что это та же самая пачка. Что он не подпускает к себе никого, кроме этого грубого механика. Что в сердце место все ещё занято и не пустовало. Кид выдавливает на живую руку немного прохладной смазки, и слегка дышит на нее, хоть чуть-чуть согревая. Юстас проталкивает внутрь врача на пробу один палец, следя за тем как краснеют ещё и уши Ло. Все же пьяный он как открытая книга. Которую можно читать сколько угодно, и как угодно. Кид не церемонится, добавляя второй палец почти сразу и растягивая сильней. Свободной рукой он сжимает искусанный ранее сосок, заставляя Ло шипеть и ругаться. Когда Кид добавляет третий палец, задевая простату, слышится первый стон, больше похожий на жалобный скулеж. Для Кида это словно красная тряпка. Он продолжает растягивать Трафальгара, пока тот не сдается и не слышится первый нормальный стон. Губы врача все искусанные им же и Кидом слегка приоткрыты и слегка блестят от слюны. Ло на кровати глубоко дышит и слегка хрипит. В глазах видна усталость и с ней же боль. Ему было плохо. Не физически, а морально. И он хотел заглушить это болью физической. Словно наказывает себя за то, в чем он не виноват, за то что не мог изменить. Кид замер, смотря на эту картину, а сердце сжалось от ноющей боли. Вы можете считать, что он эгоист, думающий только о себе, но ради важных для него людей он готов и убить. Он убрал пальцы, а после развязал руки Ло: на и так бледной коже были контрастно яркие следы от галстука. – Ты хочешь боли…- Кид провел по черным спутанным волосам, убирая их с влажного лба.- Но ты ее не заслужил. – П-почему?- Губы Ло дрожат, как и руки, словно у него ломка, но от не хватки боли. И ощущалось это так неправильно.-Почему! – Потому что ты заслуживаешь другого.- Кид сам наклоняется, мягко целуя губы Ло. Врач под ним мелко дрожит, пока его целуют и гладят тело. Юстас лижет шею, оставляя небольшие засосы: помнит как Ло не любит их на видных местах. – Тебя надо любить…- Кид отстраняется, чтобы наконец стянуть с себя всю одежду и раскатать презерватив по возбужденному члену. Ло рвано выдыхает, когда его поясницу приподнимают и раздвигают ягодицы. Врач отворачивает голову, с алеющими скулами и ушами, но желая именно сейчас сталкиваться взглядом с Кидом. – Ло…- Кид рукой поворачивает его голову обратно, немного поглаживая щеку.- Смотри на меня. Юстас целует его, проникая языком в рот и хозяйничая там. Ло обхватывает его шею, словно боится, что Кид исчезнет. Внутрь Кид толкается медленно, стараясь уловить эмоции партнера. Впервые за долгое время он боится сделать Ло больно. Когда он шел сюда, то был уверен что все закончится животным и грубым сексом, но увидев обреченный взгляд Ло, Кид поменял приоритеты. Он дорожит им, правда дорожит. Пусть они не вместе, пусть из пути разбежались, он все еще любит и скучает. Трафальгар сжимает яркие волосы на затылке, когда Кид слишком резко толкается, проходясь по простате. Юстас дает ему привыкнуть, не прекращая целовать лицо и опухшие губы. Опухшие от поцелуев или же укусов? Вскоре Кид делает пробный толчок, и ему отвечают стоном, который Трафальгар пытается глушить, прикусывая ладонь. – Даже не пробуй.- Кид специально делает несколько более резких толчков, заставляя Ло стонать в голос. Хотя это и стонами сложно назвать, из-за хриплого голоса Ло. Кид контрастно совмещает нежные касания и поцелуи с размашистость толчками. Ло тяжело дышит под ним, стараясь подстроиться под толчки Кида, но не может сконцентрироваться. Взгляд желтых глаз из-под ресниц направлен на лицо Юстаса, и это не может не радовать механика. Он любит когда на него смотрят во время секса, поддерживая зрительный контакт с партнером, а взгляд Ло ещё сильней разжигает огонь внутри. – Ты блядски ахуенный…- Кид целует шею, немного прикусывая кожу. Ло всхлипывает: слишком много ощущений, организм требует разрядки, а пульсирующий внутри член усиляет это желание. И судя по толчкам Кида, он полностью согласен. Юстас удерживает его бедра, ускоряя толчки, то и дело задевая простату. Кид смотрит на Ло и чувствует, что должен сделать что-то, именно сейчас. И он делает. Целует Ло, просто так, не пытаясь углубить поцелуй, а мягко касаясь губ. Трафальгар хнычет в поцелуй, кончая и пачкая их животы, в то время как Кид кончает в презерватив, вжимаясь в тело Ло. Они оба лежат и глубоко дышат, пытаясь придти в себя. Кид первый встает, садясь на кровати. Использованный презерватив сразу летит в мусорку: Ло не любит беспорядок. – Эй…- Юстас подходит обратно к кровати,- Тебе в душ надо, ленивец. – Не хочу.- Ло жмурится, отводя взгляд, словно девочка после первого секса. Спорить с ним таким- бесполезно, это Кид давно выучил. Механик уходит в ванную, быстро моясь, и возвращается с влажным полотенцем, чтобы вытереть Ло. – Зачем?- Трафальгар вздрагивает от прикосновения полотенца. – Потому что иначе ты утром будешь ворчать.- Кид фыркает и вешает полотенце на стул.- Тебе надо проспаться. Ты выпил слишком много. – Возможно.- Ло переворачивается на бок, кутаясь в одеяло и выжидающе смотрит на Кида. Своеобразное приглашение на полежать вместе. Ло не из тех кто озвучит свои желания, он будет смотреть на тебя, пока ты не сделаешь то, что он хочет. Кид немного смеётся, ложась рядом и обнимая этот кокон одеяла. – Я буду тут. Ло не отвечает, погруженный в свои размышления, а потом засыпая. Утро Ло ознаменовалось головной болью, пробелами в памяти и ноющим телом, особенно задницей. На тумбочке у кровати стоял стакан и таблетка анальгина, которые были как никогда кстати. Ло несколько раз моргнул, пытаясь понять, кому именно он писал прошлым вечером и на сколько все плохо. В голове всплывало только одно имя, и не ясно хорошо это или нет. На ватных ногах и в наспех надетой футболке с трусами, Трафальгар вышел на кухню, с которой доносился шум и приятный запах. Удивительно, неужели за время их расставания Кид успел научиться готовить? – Проснулся? – Почему ты ещё тут, Юстас-я…- Ло хмурился, смотря на механика у плиты. Что ж, это был хороший вопрос, ответа на который даже Кид не знал. – Потому что у тебя кривые руки и дома нет еды.- Кид обернулся, оценивая состояние Ло. Выглядел тот все ещё не очень, ну хотяб был не пьян и мог связано говорить. – Ты мог уйти.- Ло щурится, ища подвох.- Но ты тут. Почему? Кид выдыхает и подходит к нему. – Потому что за таким балбесом как ты, надо следить и только. Худой как незнамо кто, кожа бледная, мешки под глазами.- Кид протягивает руку, чтобы провести по щеке Ло, но останавливается. Врач выдыхает, опуская плечи и сдаваясь. Он делает шаг вперед, утыкаясь лбом в грудь Кида. – Мне плохо. Плохо, плохо, плохо. Я устал возвращаться в пустую квартиру, устал просыпаться один.- Ло тихо говорит, но Кид прекрасно слышит его. – Я тоже устал.- Юстас проводит рукой по черным волосам.- Может попробуем? – Опять? – Ага. – Давай.