not charon, just jeon jungkook

в его планы не входила смерть. кажется, на свой день рождения в кругу близких тэхён пожелал здоровья и повышения в компании, но никак не собственный труп на кровати. типа, кто вообще хочет умирать в двадцать девять? это так странно, что даже тупо. почему он не мог дожить до старости, как обычный человек? тэхён даже не успел попрощаться с бабулей! о боже, его бабушка пережила собственного внука, какой кошмар. наверное, со стороны это всё больше походит на комедию, чем на разворачивающуюся душевную драму тэхёна. а драма действительно немаленькая — как можно адекватно воспринимать мир, когда ты сидишь на кровати, мерцая в свете луны словно феечка динь динь, и смотришь на свое тело? тэхён (который уже не шевелится) выглядит даже не так, каким он видел себя при жизни в зеркале или на фронталке. тогда он был красавчик на расхват, а сейчас бледный и, прости господи, мертвый. шестеренки в голове тэхёна (который сейчас осмысливает всё это) крутятся с такой скоростью, что, кажется, скоро сломается весь механизм. это какая-то шутка или он действительно отдал концы? парень оглядывается на свою комнату — всё выглядит так, как и обычно по ночам, но при этом его не покидает ощущение тревоги, будто что-то изменилось, причем бесповоротно. наверное, он просто выпил слишком много вчера в баре с коллегами, наверное, у него глюки, наверное, он просто сошел с ума… тэхён не успевает успокоить себя окончательно, как позади него раздается чужой мужской голос. весьма неожиданно как для парня, живущего в одиночестве уже десять лет, согласитесь. он поворачивается, едва ли не падая с кровати (он бы даже не почувствовал боли, к чему драматизировать). напротив, у стены, стоит (парит? какого хуя вообще???) парень лет тридцати, одетый в тотал блэк. его прикид, состоящий из черной обуви, брюк и рубашки, как никогда вписывается в нынешнюю атмосферу, учитывая, что он сливается с темнотой комнаты. специально подбирал прикид? он сдувает со лба объемные кудряшки и осматривается. в его руках планшетка отвратительного желтого цвета, к которой прикреплены листы с какими-то значениями. тэхён прищуривает глаза, пытаясь рассмотреть его в полумраке. — чем воняет? а, — парящий парень расслабляется, находя его взглядом — ахуевающего от жизни (смерти, если быть точнее), — понятно. — прощу прощения? — от такой наглости даже у мертвых глаза наливаются кровью. — это вы обо мне? — а о ком еще, — пресно отзывается черный парень, доставая ручку из воздуха. — значит так, — начинает он, обводя взглядом спальню, — время смерти 4:35. сеул, онджуро, дом пять, квартира 24. тэхён сглатывает слюну в свой призрачный пищевод. — я всё-таки умер? — задает вопрос с долей грусти, свернувшись на кровати в позе креветки. — ещё как, пупсик. остановка сердца, все дела. поздравляю с приходом в загробную жизнь, я твой проводник. — черный парень даже не выглядит радостным, не то что заинтересованным в нарастающей панике (помимо уже развернувшейся драмы) тэхёна. что тут добавить — он даже не поднимает глаз, заполняя нескончаемые бумаги. — и что, всё? — парень тускнеет, с сожалением оглядываясь на своё бледное лежащее тело. он уже никогда не почувствует всех радостей жизни, не коснется руками цветов, не выпьет любимого бабулиного компота, черт возьми, не сдаст годовой отчет! он над ним так старался! проводник громко и отвратительно наиграно вздыхает. — да, парень, гейм овер, ты умер, всё, — он тянет гласные, закатывая глаза. — почему сразу никто никогда не верит? — потому что все хотят жить, очевидно! почему я вообще ушел так рано? — кстати, — не обращая внимания на заданный вопрос, — спрашивает проводник, утыкаясь взглядом в бумаги. — сколько тебе? и ещё твоё имя и фамилия, — просит он, а после недолгой паузы, видя состояние недавно откинувшего коньки, добавляет, — пожалуйста. — мне двадцать девять. ким тэхён. — он вздыхает, замечая, что при попытке взять телефон его рука просто прошла сквозь комод. — какого хуя?! громкий крик разносится по всей квартире, и проводник напротив него морщится. — уже начинаешь познавать все прелести призрачного тела, молодец, так держать. — подбадривает тот с ехидной усмешкой, наблюдая за чужим удивлением. тэхён лишь мажет обиженным взглядом по чужаку, и обнимает себя руками. ему так жаль себя, он так хотел завести семью, построить домик на окраине сеула, увидеть своих внуков… что ему осталось после смерти? получается, что только дерзящая скотина, которая даже не удосуживается ответить на его вопросы. — как тебя зовут? — он решается на вопрос после нескольких минут молчания. — а? — парень напротив переспрашивает, переворачивая очередной лист бумаги. — как твое имя? — почему-то тэхён улыбается, хотя, может, это вовсе истерическое? да, вполне. — чон чонгук. как я и говорил, я твой проводник в мир мертвых, только у меня нет реки и лодки*, сразу говорю. надо же, из его рта прозвучало что-то вроде шутки, и тэхён вновь улыбается. только мысли сожаления о собственном теле и всём мирском совсем не оставляют его. ему придется жить заново и учиться принимать себя, скажем так, в другом амплуа. ну это же полный пиздец. через пять минут чонгук заканчивает писанину и подлетает ближе, осматривая тело. — не волнуйся ты так. всё случается так, как должно быть. мы позаботимся о твоих похоронах и твоей квартире. если тебе что-то нужно завершить, мы также поможем тебе с этим. — чонгук хлопает его по плечу, улыбаясь, и на удивление его рука не проходит сквозь тело тэхёна. — но всё это позже, сейчас нужно опознать тебя. что? разве не очевидно, что лежащий на кровати труп — его? в смысле, что это он? тэхён отстраняется. — что такое? — спрашивает чонгук, готовясь к новой порции вопросов. — не видно что ли, что я — это я? даже после смерти меня преследует дебильная система с документами. — э, э. — возражает проводник. — давай без этого. чонгук вздыхает в очередной раз, закатывая глаза. его кудри вновь падают на лоб, и он пытается убрать их с помощью струи воздуха, но безрезультатно. — чувак. успокойся. я просто позову чимина, у него глаз наметан за кучу лет работы. но не успевает тэхён что-либо сказать или возразить, как чонгук щелкает пальцем и рядом с ним появляется миловидный парень с оранжевыми волосами, в белой рубашке и черных офисных шортах. он улыбается ему, протягивая руку, и тэхён, будто зачарованный, тянет свою в ответ. — я чимин. — он растягивает пухлые губы в улыбке, и весь он, даже его глаза, улыбаются тэхёну. — совсем недавно умер? — да. — отлично. твоё тело, как я понимаю, на кровати? — да. — дайте мне минутку. пока чимин тщательно сравнивает бледного тэхёна и его напуганную мерцающую версию, чонгук не теряет времени. — ты в этом в загробный мир полетишь? — в смысле? — тэхён даже подбирает слюну, оборачиваясь. — ты в этом в иной мир направишься? симпатичненько. черт. со всем экшном, что начал происходит с ним, он даже забыл, в каком виде находится. тэхён всегда любил спать в простых, но удобных вещах, поэтому с выбором пижамы не заморачивался. старые выцветшие шорты и растянутая футболка служили отличным прикидом на ночь. его бы призраки умели бы краснеть, то он бы занялся этим непременно. — пиздец. и что мне делать? — парень спрашивает со страхом в глазах, пока чонгук усмехается, осматривая его с ног до головы. — если не хочешь, чтобы это стало твоим посмертным нарядом, и все, как и я, заценили твои классные ножки, то ты можешь выбрать что-то другое. — это был подкат? - тэхён выгибает бровь, уперев руки в бока. — не важно, но если ты не успеешь, пока я буду заполнять документы после вывода чимина, то я не буду церемониться и заберу тебя в таком виде. чонгук ухмыляется, останавливая свой взгляд на чужих ногах. — я успею. через секунду чимин кричит ему повернуться и не флиртовать с чонгуком, на что эта скотина только едко усмехается, поднимая руки в верх, мол сдаюсь-сдаюсь. вид бледного тела, кажется, даже и не вселяет ощущения страха и тревоги. это всё проделки чонгука или он сам так быстро принял положение дел? всё-таки, когда тэхён писал в резюме, что быстро адаптируется к новым обстоятельствам, то не соврал. начальник бы им гордился. — я закончил. — объявляет чимин, отряхивая руки. — он. признаков насильственной смерти нет, умер по физиологическим причинам вследствие отказа работы сердца. чонгук кивает, принимаясь записывать подтверждённые данные, а в тэхёне зреет паника. — а, — он запинается, обращаясь к этим двум, — а что носят там? — ну, — начинает чимин, прикусив губу, — по-разному. кому-то и вовсе безразличен их внешний вид. в основном наряд мертвого отражает ту эпоху, которую он застал. кажется, ему это не помогает. типа, совсем. — а вы? — мы? — уточняет чонгук, даже не поднимая взгляд. — ну, вы, одеты слишком официально. — потому что мы приходим на вызовы, надо выглядеть соответствующе. но для тебя, пупсик, я могу выглядеть как угодно. тэхён замолкает, пораженный, а проводники принимаются что-то обсуждать, попутно заполняя документы. и кто в такой момент догадался цитировать кота в сапогах? что ж. если без драмы не обошлось, то хотя-бы не без паники. парень открывает свой шкаф. кажется, его глаза просто разбегаются от количества одежды. и зачем ему столько, если он одевается только в офис и в кровать? кажется, только сейчас тэхён понимает прелесть своей смерти именно зимой, потому что летом он спит… вообще без одежды. тогда чонгук бы заценил не только ноги. так. тэхён трясет головой в попытке выгнать подобные мысли из своей головы. ему нужно сосредоточиться. ему. нужно. сосредоточиться и, блядь, выбрать свой посмертный наряд. класс. вдох выдох. это не так сложно. пиджак? брюки рубашка? джинсы? гольфы? футболка? плавки? жилетка? глаза разбегаются. нет, нет и нет. тэхён выкидывает вещи их шкафа, стоящего рядом с кроватью, прямо на пол. кажется, его педантичной душе уже без разницы на мирской беспорядок. — что, что мне надеть? я не понимаю. — бурчит тэхён себе под нос, не замечая уставившихся на него проводников. — твой прикид и так ничего. — начинает чонгук, но тэхён перебивает его, не дав окончить мысль. — даже не начинай, блядь. — отрезает он, даже не оборачиваясь. тэхён по-смешному паникует, выкидывая вещи. — у тебя есть каска? — спрашивает чимин. — нет. — тянет гласную тэхён, оборачиваясь. — а зачем? — уже неважно. — тот отмахивается, а чонгук, стоящий рядом с ним, испускает смешок. минута за минутой, вещь за вещью. чонгук начинает закипать, хотя по его ничего не выражающему лицу и не скажешь. — тэхён, пожалуйста, быстрее. — я не умру некрасивым! — ты уже умер, блядь! — не нагнетай! — кричит в ответ парень, а чимин закатывает глаза. минута за минутой, угроза за угрозой (заслуга чонгука), и они, вроде как, находят тот самый вариант. — мода меняется, и я уверен, что твой прикид — лучший из возможных. — подбадривает его чимин, сидя на пуфике у окна. вдох-выдох. паника и истерика отступают вместе с запасом мата. тэхён смотрит на проводников (потому что все прелести зеркала теперь ему недоступны. плюс он светится как будто на него опрокинули камаз с блестками) с немым вопросом в глазах. должно быть, в комнате всё еще темно, поэтому он тяжело вздыхает и спрашивает: — ну, как? — отлично! — чимин показывает пальцы вверх, подбадривая парня. — просто супер, правда! ты умничка! но если ты сейчас передумаешь, я тебя ебну. тэхён опускает глаза на свои ноги и руки, немо соглашаясь с чимином. да, его любимые кроссовки, светлые джинсы и футболка, а также серый кардиган, накинутый сверху, выглядят на нем действительно отлично. и в пир, и в мир, как говорится. и в этот мир, и в загробный... чонгук ограничивается одним лишь плотоядным взглядом от макушки до пальцев ног. получается, всё? он готов? — можем идти. — объявляет чонгук, — все остальные вопросы решим по прибытии в головной офис. тэхён даже не удивляется головному офису в загробном мире и своему свечению, он просто послушно кивает, не задавая лишних вопросов. тем более, чонгук не силен в ответах. чимин пытается воссоздать портал, потому что, оказывается, переход недавно умерших не может быть осуществлен в рамках телепортации, как это делают проводники. чимин долго настраивает связь, смачно матерится на занятые волны, пока тэхён ходит по квартире сквозь стены (ещё одна призрачная прелесть), наблюдает восход солнца и немо прощается с квартирой и этим городом. тихая грусть поселяется в его сердце. ему жаль покидать это место. жаль оставлять родных и близких, но он позаботится о них с того света, он обещает. спустя несколько минут его находит чонгук., сообщая, что им нужно уходить. — и пошевеливайся. — наиграно недовольно тянет он, шлепая медлительного тэхёна по заднице. тот ойкает, оборачиваясь на беспардонного проводника, улыбающегося из-за собственной шалости. — не ойкай мне тут. с мамой познакомлю, понравился мне. — горячо шепчет чонгук, подгоняя тэхёна к большому порталу синего цвета. он переливается в оттенках, кажется совсем нереальным, выдуманным, хотя что уж тут. кажется, будто морскую гладь поместили в его комнате. — не бойся, — одобряюще улыбается чимин, беря его за руку. он мягко сжимает пальцы, успокаивая. — тебе у нас понравится — просто шагни, и мы за тобой. парень оборачивается, проводники как могут улыбаются ему, за окном встает солнце, а его спальня выглядит самым умиротворенным местом на земле. и он шагает.