Again and again

"Мы встретимся снова…”

Чужие слова еще доносятся до края сознания. Голос все еще слабо слышится, глаза видят силуэт. Минхо просыпается внезапно, словно его окатили ледяной водой. Хотя, это и то было бы поприятней, чем холодные капли пота, стекающие вдоль позвоночника. Он дышит часто, руками опирается на кровать и оглядывается, как будто очнулся не у себя дома. Глаза бегают по стенам и мебели: все, как и прежде, но не покидает чувство отчужденности. Минхо берет стакан воды с тумбы, приготовленный на случай внезапной ночной жажды, и пьет жадно, крупными глотками, постепенно ощущая прохладу воды в пищеводе. Становится легче, и он снова оглядывается. Да. Все, как и было. Он кивает сам себе, заставляя убедить свой мозг в этих мыслях. По дороге в ванную, Минхо трет шею и чуть не падает на пол от жуткой боли. Пальцами он чувствует странный рисунок. Тату? Вопрос только: откуда? Он забегает в ванную и смотрится в зеркало. На его коже четко видны горы, верхушки которых спрятаны под шапкой кучевых облаков, и тигр, лежащий у их подножия. Минхо завороженно водит пальцем, открыв рот от удивления. Он никогда в жизни не делал татуировок, и эта взялась из ниоткуда. Из потока мыслей его вырывает жалобное мяуканье под ногами. Суни – самый старший из его младшеньких – пришел требовать еды. Как по расписанию. Минхо улыбается, берет кота на руки и следует на кухню, где его ждут еще два голодных усатых рта. Получив еду, они все устремляются к мискам, уже не обращая никакого внимания на хозяина. Минхо улыбается, как заботливый родитель, и собирается на работу. Погода чудесная, значит, и рабочий день обещает быть таким же. Минхо работает смотрителем в национальном парке Сеула – Пукхансан. Работа ему очень нравится из-за чистого воздуха и прекрасного вида, что открывается ему ежедневно. Единственное, что портит идиллию – беспринципный бизнесмен Ким Сынмин, который уже на протяжении двух лет пытается выкупить часть земли в парке и построить торговый центр. Поскольку в парке большая проходимость жителей и гостей столицы, Ким уверен в прибыльности своей идеи и идет на многое, чтобы добиться цели. Едва Минхо успевает подъехать ко входу в парк, как тут же видит автомобиль, который не сулит ничего хорошего. День безвозвратно испорчен. – Доброе утро, господин Ли! – оперевшись на капот машины, приветствует его Ким и слегка машет рукой. – Это вряд ли, – фыркает Минхо себе под нос и подходит ближе. – Вы что-то сказали? – Что вас опять сюда принесло? – Ничего личного, как говорится, – Ким отталкивается от капота и идёт прямо на Ли, – просто бизнес. Сынмин проходит мимо и первым заходит в двери для персонала. Лицо Минхо кривится в удивлении. Ему кажется, что его мозг уже давно все понял, вот только сам он не может за ним успеть. Парень вбегает следом, анализируя, что Ким идет прямо к его директору. – Что происходит? – Минхо предпринимает еще попытку. – Ха, неужели, господин Ли, до вас никак не дойдет? – улыбка Сынмина скользкая, как у дьявола. Дойти-то, может, до него дошло, вот только переварить и принять он этот факт не может. – Дорогой мой, мы теперь с вами будем очень тесно сотрудничать.

***

Уже через час директор Национального парка просто ставит Минхо перед фактом того, что Ким Сынмин действительно выкупил часть земли и будет строить торговый центр. Никогда еще он не ощущал такую ярость. Все его тело буквально горит от осознания и непринятия этого. Но все же Ли натягивает на свое лицо маску добродушия и не позволяет себе портить этот день посетителям, но жар тела так и не проходит. К обеду у него начинает невыносимо гореть шея, и Минхо подозревает, что это все из-за внезапного тату. На перерыве он закрывается в туалете, чтобы немного прийти в себя. Холодной водой он умывает лицо и пристально смотрит в зеркало, как капли стекают вниз по шее. Ему уже даже начинает казаться, что тигр на рисунке вальяжно и неторопливо меняет позу. Приходится часто моргать, но, сфокусировав взгляд, Минхо действительно замечает совершенно другую картину. Тигр опирается передними лапами о склон горы, прогнувшись в спине, словно потягивается. Нет, это точно какой-то бред сумасшедшего. – Вы долго еще будете? – за дверью слышится приглушенный голос девушки. Минхо вздыхает, еще раз умывается и выходит. За дверью служебного совмещенного туалета уже очередь. Кажется, Минхо был там дольше, чем он ему казалось. Проходя мимо возмущенных людей, он кланяется в качестве извинения и выходит на улицу. Настроение Минхо тут же меняется. Теплое весеннее солнце ласково светит, еще не обжигая, а ветер наполняет легкостью. Хочется дышать всей грудью. Минхо ни разу не жалеет о том, что работает в парке, среди настоящего леса. На вид простирающихся гор с белыми вершинами и чистое небо он готов смотреть вечно. – Хороший сегодня день, верно? Минхо вздрагивает и косится на непрошенного гостя. Опять этот Ким. – Мог быть и лучше, я считаю! – Минхо снова возвращает свой взор на природу. – Мне тоже очень нравятся горы, кстати говоря, – Сынмин буквально заглядывает Минхо в лицо, что крайне раздражает. – Хотя, мне больше по душе величественность неба. Что-то внутри Ли удивленно щелкает. Он никогда не думал, что есть люди, которые могут любоваться исключительно небом. – Почему же? Ведь там буквально ничего нет, – он сам не замечает, как включается в разговор. – Это дает большой простор для творчества, – Сынмин тоже смотрит за редко проплывающими перистыми облаками, спрятав руки в карманы брюк. – Творчества? – Минхо искренне удивляется. – Никогда бы не подумал, что вы творческий человек. – Не стоит судить по обложке и скудным разговорам. – Сынмин оценивающе пробегается взглядом. – Я думаю, вы тоже не так просты, как кажетесь. После этих слов Сынмин прощается и уходит. Минхо лишь думает о том, как бы ему устроить здесь несладкое время.

***

“...и снова ты первым найдешь меня”

Сынмин просыпается и еще некоторое время лежит в кровати, думая. Уже месяц прошел с того момента, как он все вспомнил. В этот раз ему крупно повезло стать влиятельным человеком с деньгами и связями. Так же, как и в его первой – божественной – жизни, где он был Небесным Императором. Он был Верховным правителем Небес, его часто сравнивали с Нефритовым императором, Сынмин в той жизни наблюдал за людьми и богами. Но также в его власти было делать простых смертных равными себе. Ким улыбается, вспоминая свою прежнюю жизнь, в которой он и встретил свою любовь. Но в ту же секунду его лицо пронзает боль: дает о себе знать тату, что проявилось на его шее пару дней назад. Он прикладывает ладонь к месту зуда и подходит к зеркалу, чтобы рассмотреть изменения. Тигр, что до этого потягивался, теперь свернулся в клубок у подножия горы. Сынмину это не нравится. Он хмурит брови, ведь такая поза животного может значить лишь то, что его бог настроен не совсем дружелюбно к Киму в этой жизни. Но Сынмин рад и тому факту, что тату уже проявилась. Ведь это значит, что Саншин Рионг совсем рядом и до встречи с тем, с кем он гармонично существует, любит и не может представить свои различные жизни уже многие тысячи лет, осталось совсем немного. Сегодня он снова собирается поехать в Национальный парк для того, чтобы начать работу над строительством здания. Работа сложная, но интересная, заставляет мозг работать. Впрочем так же, как и один из смотрителей этого парка. Тот парень Минхо до ужаса невыносимый. Сынмин думает об этом все то время, пока едет в машине до нужного места. Его лицо постоянно выражает недовольство и презрение ко всем окружающим. Хотя, с другой стороны – с посетителями парка он довольно приветлив. Неужели это только с ним он ведет себя, как кошка с собакой? Едва машина успевает подъехать ко входу парка, как Сынмин видит непонятную толпу людей с плакатами и транспарантами. Во главе действа он замечает знакомое лицо. Быстрыми шагами Ким подходит и вырывает парня за локоть. – Что здесь происходит? – шипит Сынмин на ухо. – Ну, вы же сами сказали мне вчера, что я не так прост, как кажусь на самом деле. – Ехидная улыбка расплывается на лице Минхо. У Сынмина начинает дергаться глаз. – Неужели из-за этого дурацкого леса теперь нужно устраивать митинги? – Многие люди с вами не согласятся. – Минхо смотрит с вызовом. Сынмин и сам не согласен с этой позицией, но он не может идти в разлад с действиями и принципами человека, в теле которого он находился все это время. – Нам нужно поговорить. Минхо кивает на его слова, передает какому-то парню свой плакат и мегафон, а затем внимательно смотрит на Сынмина, ожидая дальнейших действий. Сынмин приглашает его в свой кабинет, что находится в одном здании всего персонала парка. – Так и о чем вы хотели поговорить? – Минхо садится в кресло напротив стола и складывает руки в замок, упираясь в подлокотники. Сынмин, не глядя на собеседника, наливает себе заранее сваренный секретарем кофе, кидает пару кубиков льда и наконец садится за стол, отпивая небольшими глотками. Киму нравится наблюдать за несдержанностью Минхо. Его это забавляет. – Давайте просто договоримся. – предлагает Сынмин. – И о чем же? – Я даю вам определенную сумму, а вы прекращаете весь этот балаган. – Только этот? – на лице Минхо скользит улыбка. – Вообще в принципе все, что вы задумали и хотели провести, планируя навредить мне. – Сынмин упирается локтями о стол и укладывает на руки подбородок. – Но скажу сразу, у вас ничего не выйдет: силы не равны. – Вы думаете? – Я уверен. И Сынмин уже готов возрадоваться своей победе, как вдруг Минхо кривит лицо, словно мучаясь от ужасной боли. – Вам помочь, господин Ли? – Сынмин действительно беспокоится. Каким бы он ни был, но желать плохого человеку не в его принципах. Минхо прижимает ладонь к шее, что настораживает Сынмина, но он не говорит ни слова, а просто наблюдает. – Влажное полотенце, если можно, – Минхо втягивает воздух сквозь зубы, – и холодной воды.

***

Сынмин вылетает за дверь, а Минхо думает лишь о том, что вся эта ситуация сейчас крайне не вовремя. Мало ли что про него подумает этот Ким: увидит в нем слабака или манипулятора, что играет на чужих чувствах. Но боль и жар снова прошибают все тело, отгоняя мысли на задний план. Все также пытаясь охладить рукой самый эпицентр, Минхо подходит к окну и открывает на проветривание. Свежий воздух немного облегчает мучения, и в кабинет уже возвращается Ким со всем, что просил Минхо. Ли поворачивается полубоком и протягивает руку, чтобы наконец получит мокрое полотенце. – Что.. – Сынмин совсем растерянный, – ч-что это у вас на шее? Минхо замечает, как взгляд парня мечется в поисках ответа. – Честно, я не знаю, как объяснить, но эта странная татуировка появилась у меня на шее пару дней назад, и теперь напоминает о себе невыносимой болью. Сынмин осторожно делает еще пару шагов и безмолвно просит разрешения заглянут под воротник. Минхо кивает. Пальцы Сынмина холодные и немного дрожат. Это немного сбивает с толку. Они оба тяжело дышат. Минхо кажется, что он сейчас захлебнется. Он видит, как Сынмин смотрит в его глаза, а его губы шевелятся, но звук до него не доходит. Земля словно уходит из-под ног, и он теряет сознание, проваливаясь в темноту.

***

– Как ты думаешь, сколько нам еще осталось? – Саншин Рионг лежит на груди Небесного императора, выводит пальцами затейливые узоры. – Совсем немного, полагаю. – Мужчина прижимает крепче, приподнимает подбородок и целует, как в последний раз. Рионг млеет, закрывая глаза и не сдерживая естественных звуков наслаждения, рукой цепляется за ворот шелкового халата, расшитого стилизованными облаками, птицами и дуновениями ветра. Он знает, что их первая долгая и насыщенная жизнь должна подойти к концу. Но также он знает, что они встретятся скоро. Совсем скоро. Но как это произойдет, никто из них не знает. – Как же мы найдем друг друга потом? Небесный император встает с постели и приносит с невысокого столика кисть и чернила. Рионг внимательно наблюдает за его действиями: мужчина снимает с себя халат, чтобы не испачкать дорогой шелк, обнажая красивое тело, коим его наградили верховные боги, и принимается выводить узоры. Саншин Рионг смеется от щекотливых движений кистью. – Что ты придумал, мой Император? – Это будет наш знак. Горы – твоя стихия и сила. Небо – мое пространство для творчества и вдохновения. А вместе это наша любовь, что будет существовать в этом мире долгие-долгие годы. Даже если нас с тобой не будет. – Не говори. Не смогу поверить в это. – Саншин вздыхает, а в комнату вальяжно заходит тигр – его верный спутник и смотритель гор. – Прошу, добавь моего любимца. Небесный император смеется и пририсовывает тигра, развалившегося у подножия горы. – Нарисуй и мне тоже, – он передает кисть, садясь в полоборота. Рионг старательно рисует, глядя на свое отражение в бочке с водой. Но тигра он изображает иначе. – Я изменил немного. – Делится он результатом, довольно улыбаясь. – Мне нравится, – Император также улыбается и убирает чернила и кисти на пол. – Я думаю, пусть твой любимец будет таким же своевольным на наших рисунках, как и в жизни. – Мне нравится твоя идея. – Саншин Рионг целует в губы, а потом прижимается всем телом, запоминая каждую деталь. – Мы встретимся снова.

***

– Император! Минхо вскакивает на кровати. От пота волосы липнут ко лбу. Он оглядывается и часто дышит. – Я здесь, мой Саншин Рионг. – Сынмин вмиг преодолевает расстояние от кресла, где он до этого сидел, читая книгу, до кровати, удобно устраиваясь как можно ближе. – Ты вспомнил? – Я вспомнил, – Минхо не может сдержать улыбки и накрывает ладонями руки напротив. – Ты снова оказался первым. Сынмин смотрит, не скрывая своей любви, и наклоняется, чтобы наконец получить свой долгожданный поцелуй. Минхо знает его слишком хорошо. Он и сам скучал невыносимо, сам того не осознавая. Поцелуй выходит таким же крепким, как в тот последний раз, терпким, пробуждающим так долго спящие чувства и ощущения. Минхо отстраняется, в глазах уже давно плывет. – Мне кажется, это первый раз, когда мы так близко к нашим сущностям. – Сынмин озвучивает свои мысли. – Ты среди своих любимых гор, леса. – А ты в роли создателя, – Минхо смеется ударяет кулаком в плечо, – строишь дома и из себя хрен пойми что. – Я бы попросил, – Сынмин нависает угрожающе, но на его колени прыгает Суни. – У тебя даже твой любимчик рядом. – Я видимо так сильно скучал, что у меня их трое. – Как жаль, что человеческая жизнь так коротка. – Внезапно печалится Ким. – Но насколько же она непредсказуема, согласись. – Минхо хмурится. – Но мне все же интересно. Ты действительно будешь строить торговый центр в национальном парке? Ты же понимаешь, какой резонанс это вызовет у людей. – Я это прекрасно понимаю, любовь моя. Думаю, что лучшим вариантом будет сделать там приют для животных. Как тебе такая идея? Минхо соглашается. Он уверен, что другим это тоже понравится. Но для начала он бы хотел провести драгоценные моменты этой недолгой жизни вместе с тем, с кем ему всегда будет не хватать целой вечности.