❤ Игры Амура в Париже ❤

На следующее утро парни проснулись около полудня. Спали вместе, но одетые. Драко не неволил омежку насчёт своей спальни, и как бы предложил соседнюю, но Поттер остался с альфой. Вкусный аромат кожи — кофе, лайма, яблок, горького перца и немного сандала (совсем чуть-чуть) — так пленил омегу, что он, засыпая, придвинулся ближе, чтобы обонять запах своего истинного. То, что Драко — истинный его альфа, Поттер не сомневался, поэтому он и слова не сказал, когда Малфой обнял мальчишку, только уткнулся носом в шею альфы и моментально уснул. — Я — в душ! — произнёс Малфой, когда Гарри отлепился-таки от тела альфы. Он лежал на блондине, обхватив того ногами и руками. Во сне он явно покачивался на мужчине, желая касаться того своим пахом, чтобы чувствовать член альфы. Не намеренно, конечно, так как это всё девственность омеги и зов природы, чтобы познать альфу. Кажется, Драко тоже понял тело брюнета, а ещё, кажется, Гарри стонал во сне, пока ёрзал и тёрся о Малфоя. Альфа был возбуждён, Поттер понял это по вздувающимся ноздрям, по желвакам на скулах и почти чёрным глазам, в которых полыхал пожар желания. — Ты останься здесь, Гарри, а я — в гостевую ванную. — Хорошо… — только и смог пискнуть омежка, так как он своими глазами увидел эрогированный член в пижамных штанах хозяина особняка. Драко до безумия хотел его. Как странно, а ведь многие омеги в Академии Художеств считали Гарри фригидным, холодным ботаном, который не любил вечеринки или секс с альфами. Пока те трахались по ночам, Поттер учился. Выходит, он вовсе не фригидный омега, если такой альфа, как Драко, хочет его? Стоя под душем, Гарри и сам обильно кончил со стоном и именем Драко, вспоминая крепкий член и горячие руки под рубашкой Поттера на своей спине и ягодицах. Ясно было, что блондин давно проснулся, но не будил брюнета, наслаждался им — спящим. — Я хочу его… — тихо прошептал Гарри. — До безумия его хочу! Но, мой Мерлин, как мне смотреть Драко в глаза? Должен ли я… Нет, могу ли я с ним? Отец меня убьёт. Всё, мне уже не шестнадцать лет, а двадцать два года, в конце-то концов! Я хочу моего альфу и получу его, чёрт возьми! Когда Поттер вышел из ванной комнаты, Малфоя не было. Сброс напряжения под душем помог немного, но до момента, когда в ноздри снова ударил запах альфы — причём, очень возбужденного самца, сексуально-голодного и здорового. Гарри застонал, уткнувшись лицом в подушку, на которой лежал Драко. Он приоткрыл рот, словно целуя губы альфы. Тело задрожало, клычки омеги заострились, а анус начал то немного приоткрываться, то снова стеночки сходились. Низ живота свело сладко-болезненным спазмом. Гарри провел языком несколько раз по шелковой наволочке, представляя губы альфы. — О боги, мне нужно снова в душ! — застонал Поттер. Отпустило омегу после второго оргазма. Он решил-таки больше не спать в спальне альфы — а вдруг тот возьмёт свое, а он останется на утро один с разбитым сердцем. Нет, Гарри решил всё выяснить за сегодняшний день. Ох, хорошо бы Поттер был нужен Драко Малфою. * * * * * * * — Зимой во Франции тоже красиво, — улыбнулся Малфой, — но весной, летом и осенью — волшебно. На юге страны у моей семьи есть шикарная вилла — целый небольшой замок. Виноградники, поля, где пасутся две коровы и белые, шелковистые козы, чьё молоко вкусное и приятное, в отличие от прочих коз. Тебе понравится у нас, Поттер. Ты можешь меня нарисовать среди лавандовых полей или с подсолнухами. Я буду счастлив. Гарри как раз разрезал вкусный и сочный стейк, слушая рассказ альфы. Тот светился почему-то — что медный чайник и весь обед рассказывал о Франции. — Я обязательно тебя нарисую, можешь и не просить. Но, Драко? — позвал блондина омега. — Да, котёнок? — поинтересовался тот. — Ты знаешь обо мне всё, однако сам не рассказал ни о родителях, ни о работе, ни о том, кто ты? — улыбнулся в ответ Гарри. — Ну, я думаю, ты знаешь меня, — ответил альфа. — Обо мне говорят по телевизору, пишут в газетах и журналах, детка. Я — известный человек в Британии. — И всё же, Драко, кто ты? — не отставал Поттер. — В Туманном Альбионе я практически не был пять лет — так, иногда приезжал домой в Годрикову Впадину, а это — считай, что деревня. — Хорошо, малыш, моё имя Драко, а фамилия у меня известная. Моя кузина со стороны деда Абраксаса и отца Люциуса — королева Франции. — Кассиопея-Розолин… Амариллис Малфой — твоя кузина? Так ты, значит, тоже Малфой — Драко Люциус? И ты — племянник моего крестного Сириуса? — блондин кивнул. — Неисповедимы пути Господни. Мерлинова борода! Малфой же наслаждался видом омеги. По нему сразу было видно, что он человек творческий. Его длинные пальцы; то, как он держит в руках нож, пока разрезает стейк, вилку или ложку для супа — всё это так красиво и напоминает, словно то и не столовые приборы вовсе, а кисточка в руках художника или смычок скрипача. А эти его губы… А этот розовый язычок, что слизывает соус с лепестков губ. Изумрудные глаза, опушенные длинными ресничками; румянец на щеках от выпитого вина. — Что, узнав, что я — Малфой, ты больше не хочешь меня, Гарри? — тихо спросил альфа. — Да, моя семья — чопорные чистокровные маги, они так гордятся собой, но я… — Я хочу тебя! — воскликнул Поттер громко и ясно. — Мне нет дела до чопорности твоих родителей, мой отец такой же. Я хочу тебя! Ой… Малфой в пару шагов пересек трапезный зал и обнял Гарри. Он поднял мальчишку на руки, а тот обвил ногами альфу. — Я… — задыхаясь от эмоций, произнёс брюнет. — Я кончил трижды за час, пока принимал душ после сна, Драко. Я целовал твою подушку, что пахла тобой, ласкал её языком, сосал шёлк, мечтая о твоих губах. Я не могу больше, Малфой, моя природа омеги, моё тело, мои душа и сердце желают тебя одного. — Драко касался носом носа омеги, из последних сил сдерживаясь и давая тому выговориться. — И пусть! Пусть ты завтра бросишь меня, взяв мою девственность, но я не пожалею. Я хочу тебя, мой альфа! — Я кончил только этим утром три раза, ночью вставал дважды под ледяной душ, потому что рядом с тобой невозможно иначе. Ты вторые сутки сводишь меня с ума. Я хочу тебя до безумия. Я хочу войти в твою «святую святых», распустить свой узел и сделать моим навсегда. Я люблю тебя, малыш, и хочу деток от тебя! Гарри всхлипнул и прижался губами к губам любимого альфы. — Возьми меня, Драко Малфой, сейчас же возьми! — прошептал он между поцелуями. Лишь перед поздним ужином Гарри с Драко снова спустились в трапезный зал, чтобы подкрепиться и снова уйти в спальню. Опухшие от поцелуев губы, засосы и укусы, ошалелый взгляд, но такое неземное счастье — одно на двоих. — Знаешь, — хрипло произнёс блондин, — после всего, что я сделал с тобой и собираюсь сделать снова и снова, Поттер, мне просто необходимо жениться на тебе. Я чувствую как твоё лоно всё ещё окружает меня. Я был весь в тебе и думаю, что дня через три проявится цветок розы вокруг твоего пупка. Мой узел час не спадал. — Я тоже всё ещё чувствую твой узел во мне — горячий и большой, — ответил Гарри. — Я еле сижу, Драко, потому что хочу тебя. — Иди ко мне, детка… — кивнул Малфой и Поттер рванул со своего стула. — Я покормлю тебя сам, Гарри. Я вижу, что ты не ешь ничего, а тебе надо поесть. Иди сюда. Олли, — это уже к эльфу-повару, — приготовь для омеги белковый молочный коктейль, с орехами. Он сытный и укрепит моего мальчика. Эльф помчался на кухню исполнять приказ хозяина, а блондин стал обнимать омегу и нежно целовать, зацелованную и всю в отметинах, шею. Облизывал пульсирующую венку, по которой бежала кровь; взял в рот мочку уха и начал её сосать нежно. Гарри стонал и уже весь снова дрожал в объятиях альфы. — Драко… — простонал омега. — Пожалуйста… — Мой член, — ответил Малфой, — все ещё чувствует твои стеночки, мой хороший. Ты такой узкий и горячий. Я кончал в твою «святую святых» постоянно, пока мой узел был большим в тебе. Ты сокращался мышцами вокруг меня и я кончал, сцеживаясь в тебя. Мы не могли шевелиться, потому что твоя матка не отпускала меня, пока я не напитал её сполна. Руки Малфоя проникли под рубашку и коснулись набушхих сосков. Альфа игрался с ними, целуя шею и плечи омеги. — Они ноют, Драко, соски набухли и болят. Пожалуйста, Малфой… — попросил брюнет. — Потерпи, малыш, тебе надо поесть, а после я сделаю всё, что попросишь, — ответил альфа. Малфой не отпускал омежку, ласкал одной рукой животик, целовал плечи, а другой проник в пижамные штаны. Блондин стал ласкать член Гарри, и Поттер выгнулся. — Ещё… — прошептал он, облизывая губы. — Возьми меня. Драко! — Посмотри на меня, детка, — попросил Малфой. Через секунду они уже целовались. Альфа вылизывал ротик, играл с языком омеги. — Котёнок, — прорычал мужчина, — что ты делаешь со мной? После ужина я отымею тебя горячо и грязно, хочу, чтобы ты кричал на весь дом. Хочу тебя в ванной перед зеркалом, Гарри, чтобы ты видел свой взгляд — то насколько ты прекрасен, и я влюбляюсь в тебя каждую секунду всё сильнее. Мальчик мой. — Да! — всхлипнул омежка. — Да, сердце моё! — Всё это будет, но при условии, что ты сейчас поешь. Обещаешь? Нельзя только хотеть секса, но и получать еду в организм тоже необходимо. Давай, надо тебе поесть, Поттер. Проснулись наши герои утром на следующий день. Гарри изменился заметно. Во-первых, он стал чуть худее — сказался секс-марафон ночью. Во-вторых, взгляд стал манящим, глубоким, притягательным. Губы тоже сделались более полными, словно созданные для поцелуев или минета. Голос изменился — стал ниже на пару нот. — Мы проспали, Малфой! — чуть не взвыл Гарри. — Вручение дипломов и документов в десять часов, а уже без двадцати. — Успеем, Поттер, отдышись! — скомандовал альфа. — Ты не первым стоишь в списке… — В том-то и дело, что первым, Драко, — возразил омега. — Я — медалист с красным дипломом и первый в Академии студент. Меня вызовут в самом начале. — Хорошо, малыш, идём вместе умываться, а потом я возьму мой колдомобиль, он быстрее обычного такси, да и ехать тут всего минут пятнадцать, — ответил альфа. Их надо было видеть вместе в ванной комнате. Пока Гарри умывался, блондин сводил с его шеи укусы и засосы по просьбе Поттера. — Ты так прекрасен, детка, — проговорил Драко, целуя мальчишку и сзади прижимаясь к попе Поттера, провоцируя и заводя. — Оторвись от крема и посмотри в свое отражение. Твои глаза такие сияющие и возбужденные, с поволокой страсти и желания. Гарри, люблю тебя. Ну же, потрись попой об меня, котёнок. Попроси меня и я вы*бу тебя немедленно... — Малфой, когда я получу диплом и документы, милый, ты снова в два раза больше поставишь на мне меток, укусов и засосов, а также выебешь перед этим зеркалом. Я сделаю все, что захочешь. И я знаю, — кивнул брюнет, — что мои глаза бл*дски сияют, потому что ты — главная тому причина. Именно ты сделал меня за два дня таким, что я постоянно хочу тебя. До безумия. Давай, теперь ты умывайся, а я пошёл одеваться. Но Малфой не смог не поцеловать своего омегу: он рванул его на себя и втянул на три минуты в поцелуй так, что Гарри забыл, куда так спешил. Но, очухавшись от эмоций, треснул по плечу альфу. — Драко! — завыл он. — Чёрт, шесть минут… Нет, они не поехали ни в такси, ни в колдомобиле Малфоя — блондин просто завёл Поттера в камин, применил летучий порох и через мгновение они вышли у самых ворот в Академию Художеств. — Какой у тебя хороший камин, — улыбнулся Гарри, — большая редкость в немагическом Париже. Взмахнув волшебной палочкой, Малфой очистил их от остатков летучего пороха, и они поспешили в конференц-зал. Гарри, естественно, не знал, что Драко в Париже — знаменитость, олигарх, родственник королевы Франции и вообще завидный холостяк, да ещё и владелец казино «Монмартр» для придворных мадам и месье — его подарок королеве Кассиопея-Розолин-Женевьев-Амариллис Малфой от него и его семьи. И много чего ещё: завод по выпуску игристых вин, ликеров и самого вкусного пива во всей Франции. Конечно, с Драко здоровались все, омеги строили глазки. Ректор Академии Художеств подошёл сам, дабы пожать руку одному из главных попечителей учебного заведения. — Месье Малфой, — пропел Анри-Жан-Поль Розье, — какими судьбами? О, так вы с нашим лучшим студентом? Гарри, рад тебя видеть! Ты не говорил, что твоим покровителем является Драко Малфой. — Э, месье, — ответил парень, — Драко — на является моим покровителем, мы вообще не были знакомы… — Поттер — мой мальчик, хотя мы знакомы всего пару дней, — перебил Гарри блондин, — и он мне очень дорог. Не атакуйте, месье Розье, моего мальчика, он знать не знал о том, кто я есть. Ему ещё надлежит всё выяснить. Малфой приобнял своего омегу и они вошли в конференц-зал. Только Гарри с Драко уселись на свои места, как в зал вошли родители Поттера — Джеймс и Лили. Их места оказались рядом с Гарри. Омега вообще задрожал, увидев грозный взгляд Главы Британского Аврората. — Сын, почему рядом с тобой этот господин? — поинтересовался Поттер-старший. — Объяснись немедленно! Между Главным Аврором и Гарри находилась Лили — мама юного художника. Она строго глянула на мужа и произнесла: — Джеймс, прекрати немедленно! Мы не в твоём Аврорате, не на допросе, а вообще сейчас в другой стране. Малфой протянул руку и переплёл свои пальцы с пальчиками Гарри, мол, я рядом, ничего не бойся. Другую руку, правую, блондин протянул Джеймсу и тот не смог не пожать её. Руку Лили он и вовсе поцеловал. — Добрый день, мистер Поттер! Леди Поттер! Я — Драко Малфой и мне очень приятно познакомиться с родителями моего парня. — Что? — прошипел Джеймс. — Я прекрасно знаю, младший лорд Малфой, кто вы такой, но мой сын не будет вашим парнем. Ваш род… — Я знаю, какой мой род и на что способен, сэр, как далеко может зайти, если кто-то встанет на пути. Не дай вам Бог перейти мне дорогу, лорд Поттер! — ответил Малфой. — Гарри скоро станет папой, а вы — дедом и бабушкой. И уж будьте уверены, что омега будет моим мужем. Я знаю, что когда моя мать искала для меня пару, вы намеренно спрятали юного сына, отправив Гарри за океан — в Ильверморни. Но пути Господни неисповедимы — сама Судьба свела нас в Городе Влюблённых. Хотите вы этого или нет, но мы с Гарри поженимся, а если у вас тёрки с моим отцом — вперёд к нему на разборки, но не вмешивайте нас в ваши дрязги у кого больше. — Да как вы… — Смею, лорд Поттер, и я защищу моего мальчика от вас. Не ищите ему мужа в Америке, потому что Гарри — мой котёнок. Ей-богу, я натравлю на вас Сириуса, если надо, и всех церберов Ада, если придётся, но ваш сын станет моим мужем и папой наших малышей, — отчеканил Малфой. А тем временем на трибуне появилась королева Кассиопея-Розолин-Женевьев-Амариллис Малфой. Увидев в первом ряду своего кузена, она не могла не поприветствовать его. Драко тоже поднялся и прошёл на сцену. — Касси, какими судьбами? — спросил Малфой. — Ну, я закончила эту Академию лет десять назад, ещё до замужества. Именно здесь мы познакомились с моим будущем мужем — королём, он тогда был кронпринцем. С этого года я официально стала попечителем Академии Художеств, и она получила статус Королевской. А ты тут… О! А у тебя хороший вкус, Драко, мальчик очень красивый. — Зато его отец — дрянь, — фыркнул Малфой. — Я поговорю с ними после вручения дипломов, — ответила королева. — Скажи этим английским снобам, что я приглашаю их на обед в королевскую резиденцию. Думаю, это растопит их чопорность. Пока Драко разговаривал с королевой Франции, тем временем Джеймс шипел на сына: — Я нашёл тебе хорошего мужа, Гарри, альфа из Нью-Йорке: умный, красивый, обеспеченный — идеал для омег. Ты не станешь супругом Малфоя. — Отец, мне двадцать два года, а не шестнадцать, — выдохнул младший Поттер. — Хорош уже командовать. Драко станет моим мужем, потому что он — отец моего будущего ребёнка. — Шлюха! — прошипел Джеймс. — Я ненавижу тот факт, что ты — мой отец. Тиран! Я не вернусь в Британию, не хочу тебя видеть! — всхлипнул Гарри. — Драко прав, Джеймс, если ты зол на старшего Малфоя — разберись с ним, а не кидайся на нас. На них уже во все глаза смотрели студенты и их родители, кто-то пытался даже снять на видео ссору Главы Аврората Британии и его сынка. Но вовремя вернулся Драко. Он сразу заметил искры и то, что Гарри плачет. Малфой стиснул зубы. Нет, не здесь, а чуть позже он сломает нос Поттеру-старшему. Он обнял своего мальчика и повернулся к его родителям. — Королева Франции — моя сестра, Джеймс, Лили, и она пригласила нас с Гарри и вас в обязательном порядке в резиденцию. Они с Его Величеством, Луи-Арманом-Фердинандом сегодня гостят в Лувре, а не в Версале, поэтому мы поедем туда. С пламенной речью выступил ректор Академии Художеств, представив всем королеву Кассиопею-Розолин-Женевьев-Амариллис Малфой, которая взяла на себя шефство над учебным заведением, а сама Академия отныне стала Королевской. Конечно, первым выпускником, получившим красный диплом и золотую медаль стал Гарри Поттер. Пока мальчик получал диплом и документы, к Драко подкатили омеги и, не стесняясь ни Малфоя, ни родителей Гарри, стали говорить: — Мистер Малфой, и чем этот Поттер-ботаник лучше нас? Он же полный задрот, чертов девственник, стесняшка-потеряшка. Да, он хорошо малюет на холсте, но вообще не искусен в любви. На кой черт вам сдался чопорный, тощий и глупый англичанин, если есть мы? Поттер-старший повернулся к наглецам, но Драко сам ответил: — Вы все, вместе взятые, не стоите его мизинчика на пальце. Поттер хранил свою девственность для меня, но скоро станет папой наших малышей. Это весьма необычно в наш порочный век, когда девственность считается позором. Для меня один взгляд моего Гарри — целый мир, но вам этого не понять. Я благодарен родителям моего Поттера за то, что они воспитали таким Гарри. А вы поищите себе других альф. Пошли прочь! — Да, повезло же этому Поттеру обольстить такого мужика! — послышалось со всех сторон. — Мистер и леди Поттер, — сказал тем временем Драко, — мои намерения, как видите, очень серьёзные относительно Гарри. Я люблю его, а он — меня. Поймите уже это. Я не играю. Я хочу вашего сына в качестве своего супруга и отца наших детей. Навсегда. — Поговорим позже, лорд Малфой, — буркнул Джеймс, а Лили пожала руку Драко и кивнула, мол, всё будет хорошо, не переживай. Да и сам Малфой тоже увидел резкую перемену в старшем Поттере — ему явно пришелся по сердцу ответ Драко этим омежкам из Академии Художеств. Как он их отшил и похвалил самого Гарри за целомудрие, а также его родителей за воспитание. Джеймс не мог этого не оценить. Когда Гарри вернулся с медалью, дипломом и документами на свое место, он моментально оказался в объятиях Малфоя. — Гарри, поздравляю тебя, мой сладкий! — проговорил блондин. — Я так горжусь тобой, малыш! Лили тоже обняла сына со слезами на глазах. — Мы с папой тоже так гордимся тобой, родной мой! — сказала миссис Поттер и добавила шёпотом — только для Гарри: — Отец уже почти оттаял, всё будет хорошо. Твой альфа только что отшил местных омег, вступился за тебя и похвалил нас с отцом за твоё воспитание. О, милый, это очень понравилось Джеймсу. Вручения дипломов и наград продолжались, а Гарри повернулся к своему альфе: — Я тут услышал, что ты отшил местных омег и моих завистников-хейтеров? — горячо прошептал Поттер-младший на ухо своему альфе. — Этот грешный мир не стоит твоего взгляда и улыбки, а эти омежки не достойны и минизинца на твоей прекрасной ноге, малыш, — улыбнулся Малфой и поцеловал перед всеми своего мальчика. Омеги, естественно, заохали и заахали, ведь это значит, что миллиардер Малфой действительно влюблён в заучку Поттера? Они целовались недолго. В конце Гарри прошептал: — С меня причитается бонус, когда мы вернёмся в конце дня домой. — Хочу уже остаться наедине с тобой, Поттер, — ответил Драко, — но сегодня день будет длинным. Конечно, Драко часто бывал в Лувре и в любой другой резиденции короля Людовика двадцать шестого, или Луи-Армана-Фердинанда, прозванного «Сияющая Луна». И именно он был крестным принца Луи-Марселя-Пьера и принцессы Беатриче-Анны-Ванессы — двойняшек, которых родила королева Кассиопея-Розолин-Женевьев-Амариллис. Король любил советоваться с Драко и это Луи очень помогало. Монарх весьма обрадовался, узнав, что брат жены собрался сочетаться браком, да и кроткий омежка Гарри ему понравился. Джеймс с Лили своего короля в Англии видели издалека, а с французским сидели за одним обеденным столом. Король Луи-Арман-Фердинанд оказался весьма простым и не заносчивым. После обеда монарх занялся делами, Драко с родителями и королевой разговорились, а Гарри стал играть с принцем и принцессой. Оказалось, что юная Трикси обожает скачки и компьютерные игры, а Луи-Марсель — гонки на машинах и плаванье. — А ты кто по профессии? — спросила Беатриче-Анна. — Художник, — просто ответил Гарри. — Нет, это несерьёзно, — фыркнул принц, — но моей маме нравится рисовать, и у неё это хорошо получается. — Ваш крестный купил мою картину вчера на аукционе, — ответил Гарри. — Я могу и вас нарисовать, если хотите? Принц отказался, а принцесса согласилась, чтобы молодой художник написал её портрет. Гарри, конечно, и портрет принца напишет в подарок, но чуть позже. На ужин в Лувре Поттеры и Драко не остались, зато вечером приехали Малфои-старшие, прознав, что их сын связался с Поттером-младшим. Гарри тоже был не плох — вызвал крестного Сириуса Блэка. Драко не дал возможности Гарри, чтобы тот стал свидетелем ссоры старших. Малфой просто забрал своего омегу и они сбежали. Порой ссоры и вражда появляются на пустом месте. Так произошло между Джеймсом и Люциусом. Просто на выборах в Главного Лорда Джеймс не проголосовал за Люциуса, отдав голос отцу Теодора Нотта. Вот с тех пор Малфой-старший с Джеймсом Поттером в контрах, а тут вдруг их дети полюбили друг друга и решили пожениться. Сириус смог поставить обоих на место, пока те орали на друг друга. Лили же с Нарциссой накрывали на стол, готовили ужин, да звонили Драко с Гарри, чтобы те вернулись домой. Anyway. Дети вернулись домой лишь около полудня на следующий день, проведя ночь в шикарном съёмном домике за городом. И вернулись непросто — они провели магическое бракосочетание, и стали законными супругами. Осталось за малым — провести светскую церемонию свадьбы в каком-нибудь соборе. Родителям Гарри с Драко осталось лишь принять факт, что магический ритуал проведён по всем правилам в Министерстве Магии Франции Верховным Чародеем — другом Драко Малфоя. А через девять месяцев в семье Малфой-Поттер родился маленький альфочка, которого назвали не в честь созвездий, как это принято у Малфоев и Блэков, а просто красивым именем Кристиан. Светло-русые волосы и серо-зелёные глаза. Мы знаем, что второго сына альфу Гарри с Драко назовут Скорпиусом, а дочь — Фридесвидой, что означает «Крепкий мир».