Охота 1.
31 января 2024 г., 11:25
Ночь только вступала в свои права, но тени уже кишели возбужденными переговорами призраков. Не самыми лестными словами они отзывались о группе молодых людей, что вошла в их последнее пристанище. Укрытые в темной покров, они наблюдают, шепчутся, злостно спорят между собой, выбирая жертв для сегодняшней ночи.
Но магам не было дела до этих пустых разговоров. Они их даже не слышали. Лишь тонкий слой холода давал молодым людям понять, что они пересекли черту человеческого мира и вошли во владения созданий тьмы. Самые юные ребята вздрогнули, словно почувствовали чье-то дыхание на своей коже, и сильнее завернулись в утепленные плащи. Двое старших магов переглянулись и позволили своей светлой магии окутать группу теплом. Младшие благодарно посмотрели на своих проводников и несколько расслабились.
Сегодня была их первая ночная охота да ещё и под началом двух лучших учеников Академии. Побратимы Геспер и Эосфор словно две яркие звезды шли впереди их небольшой группы, и призраки, осознавая свою ничтожность перед этими могучими магами, расползались по своим углам, не смея больше к ним приближаться. Младшие хотели визжать от радости, когда увидели имена кумиров в строчке кураторов на листе заданий, а встретив вживую, в форме старших учеников со знаками отличия за последние охоты, лишились всех заготовленных слов. Но Геспер тут же вернул им дар речи своей яркой улыбкой и завел непринужденную беседу, объясняя правила сегодняшнего события. Эосфор несколько отчужденно продемонстрировал несколько приемов и знаков для общения, но градуса восторга младшие не убавили.
Лексу и Нику было не до всеобщей радости. Лес в своей непроглядности таил больше опасностей, чем скопления не ушедших на покой душ. Чем глубже они заходили, тем ярче становилась тьма. Черные изогнутые в странных позах деревья и кустарники обрастали колючими ветками, затрудняя движение вперед. Пожухлая трава с мерзким шипение прогибалась под их шагами, противно облизываясь о подошву сапог. Ледяной воздух пробирал сквозь расшитые знаками теплые одежды до самых костей так, что пришлось использовать магию, чтобы не замерзнуть раньше, чем они доберутся до своей цели.
Старшие уже перестали вести счет своим вылазкам против темных существ, но ощущения остры как в первый раз. Излишний энтузиазм юных магов хотелось сбить ещё в самом начале, когда они только вышли за границы безопасной зоны. Их перевозбужденные голоса не давали собраться с мыслями о поимке твари, которая стерла жителей маленькой деревни в буквальном смысле: на месте селения ни осталось ничего, кроме клубов черного дыма. Ни домов, ни людей, ни скота, ни растений. Ничего.
Ник уже собирался прикрикнуть на громких детей, но Лекс покачал головой со своей извечной улыбкой и обратился к нему по связи:
— Вспомни нас самих? Разве мы в их возрасте также не обсуждали монстров, перебирая все способы их убить?
Ник хмыкнул и оглянулся на лес.
— На своей первой охоте я слушался учителей и обсуждал с ними охоту.
Парень мысленно тихо рассмеялся, но для другого это казалось грохотом падающих камней.
— Ну да, ну да. Порассказывай мне тут.
Лекс послал ему свое воспоминание о той ночи.
Маленький Ники вертелся вокруг двух мужчин. Вопросы по типу «почему вода желтая?», «почему птицы летают лапами вверх?», «откуда у слизняков зубы, а у лягушки шерсть?» сыпались на головы учителей без передышки. В какой-то момент старшие обреченно переглянулись и попробовали отвлечь внимание ребенка на более существенные детали, но Ники продолжал спрашивать обо всем, до чего его пытливые глаза могли углядеть. Когда вопросы пошли по третьему кругу, девочка из их группы одернула его и прошипела: «Прекрати».
— Прекрати. — вымученно прошипел Ник, обрубая связь.
Лекс лишь ухмыльнулся и подошел к побратиму ближе.
— Тебе тогда отвечали, теперь твоя очередь.
Эосфор вздохнул и обернулся к младшим. У тех уже поубавилась радость о первой ночной охоте, замещаясь разочарованием. Ожидания о быстрой погоне за зверем и красочном сражении в кругу соучеников сменились на действительность часовых блужданий по темному лесу в поисках ничего.
— Мы так и будем ходить в этом проклятом месте? — возмутился один из них. Вряд ли он осознавал истинный смысл произнесённых слов, но подметил он точно — этот лес был сплошным проклятьем.
— Тварь прячется здесь. — нетерпеливо ответил Ник.
Лекс укоризненно покачал головой и пояснил:
— Фон тьмы достаточно высокий, поэтому просто найти зверя не получится. Нам нужно отыскать его следы, которые приведут к логову, где мы его радостно и прикончим.
Дети не очень живо отреагировали на это замечание, ведь их задача на этой охоте наблюдать за старшими и оказывать посильную помощь, то есть не мешаться.
— Может приманить её как-то? — спросил самый младший из них.
— И что же ей понравится? — поинтересовался Лекс, хотя ответ и так очевиден.
— Кровь. — отозвались все ученики.
— И вы готовы перерезать свои вены или товарищей ради какой-то жалкой недобитой зверушки? Это же сколько придется пролить крови, чтобы тварь сама к нам вышла? — Геспер притворно покачал головой, словно жалел о такой мысли в головах молодых магов.
— Нет. — ответил всё тот же мальчик. — Можно нарисовать ею знаки и…
Лекс врезался в резко остановившегося Ника. Тот обернулся и уставился на говорившего.
— Имя. — грозно произнес Эосфор.
Заикаясь мальчик тихо промямлил:
— Ученик первого года обучения Анатолий Безруков.
Лекс вздохнул. Недавно судили мага Антона Безрукова за чрезмерное использование темной магии. Приговор был удручающий. Геспер присел, чтобы быть на одном уровне с мальчиками, и серьезно сказал:
— Темный путь осуждается в нашем мире. Мы светлые маги и идем по проверенной временем дороге. Ради безопасности ваших тел и душ не следует поддаваться уговору тьмы и сходить на теневую скользкую дорожку. Вы это запомнили?
Ученики быстро затрясли головами, соглашаясь с каждым словом. Лишь Анатолий, немного помедлив, спросил:
— Но что делать, если светлый путь оказывается не доступен?
— Отступить и дать дорогу тем, кто может использовать силу во благо других. — холодно ответил Ник и заставил свою магию засветиться ярче, освещая путь дальше.
Младшие с благоговением уставились на удаляющегося Эосфора и побежали за ним. Лекс печально посмотрел на оставшегося Анатолия и потрепал его по голове.
— Главное не опускать руки и тренироваться. Тогда свет сам обратиться к тебе и даст силу.
Мальчик еле заметно кивнул головой и последовал за остальными, прижимая руку к груди. Кусочек бумажки, который мальчик взял из теперь уже пустующей комнаты брата, приятно грел, следуя за обидной мыслью: «Старший брат, ты всё равно самый сильный. Они просто не понимают тебя».
***
— Отойди, — крикнул Ники и ухватил девочку за руку. Но та вывернулась и продолжила идти вперед. Мальчик проворчал под нос об невыносимом характере и попытался снова остановить упрямицу. Им было по восемь лет. Возраст, когда магия просыпается и раскрывает объятия для юных умов. У Ники уже получались простые заклинания, больше для забавы, но он очень гордился этим. И как всякий светлый маг считал своим долгом защищать тех, кого магия не стала обременять даром. Поэтому он и оказался ночью на чердаке старого здания с этой бездарной девочкой, захотевшей посмотреть на призрака, беспокоившего младших учеников в общежитии. Глупышка, она его даже ощутить не сможет, какой уж тут увидеть! Порождения неупокоенных желаний они не нашли, так как их поймали взрослые, но именно тогда он уверился в мысли, что обычным людям не следует идти туда, где они бессильны. Хотя вряд ли ему удалось переубедить одноклассницу.***
Лекс задумался, почему воспоминание настойчиво вертелось у побратима в голове, заставив Ника не заметить своего присутствия в связи. Это был не первый случай спора о необходимости обучения всех отпрысков великих семей магии, даже если они не были предрасположены к её использованию. Их личная история тянулась красной нитью через всю жизнь. И если со временем презрение к бездарным ушло, то ненависть к последователям темного пути лишь возрастала. Ник не отвечал по связи, всё больше погружаясь в картинки старых размолвок об избранных путях. Это напрягало. На охоту следует идти с освобожденной от всех мыслей головой, чтобы не попасться в ловушки ночных тварей. Чем сильнее они, тем больше способностей к манипуляции имеют. Это знал каждый маг и перед каждой вылазкой обязывался уладить свои проблемы или оставить до своего возращения. На Ника, погруженного в бессмысленные детские споры, было не похоже отпускать свой разум в прошлое в такие минуты. Внутренним взором обведя поляну, на которую они вышли недавно, Лекс нашел причину. Дав знак младшим остановиться и молчать, Геспер продолжил идти за погруженным в морок побратимом. Выводить из этого состояния нужно плавно, чтобы не спровоцировать тьму на действие. — На сколько мне известно, неподалеку тут ходит парочка магов, также выискивая зверя. — непринужденно произнес Лекс вслух. Ник молчал. — Надо бы побыстрее найти нашу, чтобы поспешить к ним на помощь. — продолжил Лекс, попутно разворачивая завязки мешочка. Молчание. — А то представить страшно, сколько бумаги придется исписать, объясняя гибель какой-нибудь посредственности в зоне нашей охоты. — Зачем только они лезут? — хрипло произнес Ник, обращаясь больше к саму себе. Лекс сделал паузу, как будто задумался, на самом деле же зачерпнул горсть искрящейся пыли. — Их бессмысленные затеи угрожают всеобщей безопасности. — голос Ника перешел на рычание. — Путь тьмы извращает всё, к чему прикоснется. Только бездарности могли прийти к такому. Их следует… Ник гневно поднял кулак в замахе, резко вскинул голову. Перед ним уже материализовался столб дыма, привлеченный его ненавистью. Геспер ухмыльнулся, толкнул побратима за спину и бросил в тень пыль, развеивая её. Эосфор смотрел на непринужденно отряхивающегося парня и хотел было возмутиться, как Лекс весело обратился к младшим: — Вот так ваши лучшие ученики привлекают призраков. Энергия обиды есть в каждом из нас, но на то мы и светлые маги, чтобы уметь её гасить в себе или выносить в окружающим мир, обезвредив его током дара. Юные маги, только вступившие на путь обучения, внимали каждому слову наставника. Геспер, полностью завладев из вниманием, обвел руками поляну и продолжил: — Мой побратим Эосфор на себе продемонстрировал, как опасно поддаваться дурным мыслям. Они дают начало всполохам обиды, что при нехорошем стечении обстоятельств перерастают в настоящую тьму. Вступив во внутренний конфликт со светом, она оскверняет всё самое хорошее и питается вашим гневом и ненавистью. И именно эти чувства привлекают окружающую тьму. Так выходит поручный круг, из которого в одиночку сложно выбраться. Поэтому всегда нужно идти в паре и следить друг за другом. — Но разве вы только не использовали темный путь? — спросил Анатолий. В голосе чувствовалась обида за брата. — Этот порошок сделан из костей ночных тварей, очищенных от злобы сильными артефактами. Так значит, что то, что было из тьмы, убило другую тьму. Лекс хотел снова предстать перед молодняком старым умудренным опытом учителем, но Ник его оборвал: — Извращением сути магии является превращение энергии обиды в новое состояние. — махнув рукой на то место, где исчез призрак, парень продолжил: — Если вы считаете, что способны придать форму отрицательному, то это приговор — вам не стать светом во мраке. Тьма пластична, свет однозначен. Еще возражения? — В этих суждениях нет ни грамма смысла. — возразил звонкий девичий голос. Старшие замерли и огляделись. Источника звука не было видно. Младшие не поняли резкого молчания старших и хотели прояснить, как вдруг побратимы оказались по разные стороны от их маленькой группы. Лекс дал знак им собраться в более плотный круг, а сам медленно кружил, с опаской оглядываясь на пустоту поляны. Ветер шелестел сухими ветками деревьев, путая ищущих магов, а голос продолжал их дразнить. — Сила есть сила, ей неведома сторона. В чем её отличие, если одно находится в теле человека, а другое в окружающем мире? Эти рассуждения слышали только двое. Лекс выругался про себя, обещая устроить побратиму очередной курс ментальной магии, но сейчас сосредоточился на голосе. Он в точности воспроизводил слова, сказанные на уроке в начальных классах. Тогда они вызвали бурное негодование учителя, заставив выгнать с урока говорившую. Это был первый раз, когда Ники и Ася спорили, а Алек пытался их разнять. Тварь ухватилась за общее воспоминание и начала выводить из равновесия магов, склоняя к бездумным поступкам. Ник сорвался первым. В вспышке света возник меч и пронзил пустоту, откуда мгновение назад раздавался голос. Ужасный перелив смеха, больше похожий на клацанье клешней, разнесся по поляне, привлекая другие тени. Слова перестали быть различимы, но эффект был оказан. Ник бездумно резал воздух, но цели так и не нашел. Лекс обвел взглядом поляну и тихо свистнул. Светлые нити облачили стоящее в центре животное, скрытое до этого момента. С такого расстояния сложно было разобрать хоть какие-нибудь определяющие черты. Темные щупальца обвивали Ника, не давая выбраться из иллюзии боя. Если бы их спросили, с какого момента всё пошло не так, они не ответили. Защитные знаки на одежде надежно уберегали их от прямого влияния тьмы леса, высокий уровень магии обоих обеспечивал первоначальный отпуг мелких созданий, а опыт не давал так быстро купиться на уловки более сильных существ. Что-то мешало отлаженной веками схеме действовать как надо. Будь побратимы здесь без группы младших, можно было быстро разобраться со всем, получив пару незначительных царапин. Всё всегда решала сила: чем её больше, тем выше шансы на успех. Лекс не мог поручиться за безопасность младших, не сейчас, когда друг оказался в мороке, темная тварь не подавала признаков открытых действий, чем ещё больше путала привычную картину охоту, а сам он не мог вызвать призрачную форму без побратима. Сигнальный огонь ярко вспыхнул над поляной. Геспер опустил руку и тихо произнес в связь: «кто бы не пришел, лучше не отказываться от помощи». Ника эти слова ещё больше разозлили и мощным выпадом он вышел из иллюзии, затратив достаточно сил. Он упал на одно колено, оперевшись на меч. Бессмысленный бой его вымотал, а тварь не проявила своей сущности. Как она смогла пройти щиты разума? Когда это случилось? Чего она добивалась? И самый главный вопрос: как её одолеть? Злость на ненужных младших, заставлявших присматривать за ними, на побратима, что выводил своим желанием вспомнить былое, на противоречащие устойчивой картине мира слова, произнесенные когда-то лишь с интересом, а после — с открытой неприязнью — всё это копилось в душе Ника и выплеснулось во взгляде на тварь. Втянув глубже смрад человеческого негатива, раскатистым рыком зверь привлекает больше тьмы и делает первый шаг в их сторону. Энергия обиды прибивает их всех земле, не дает разогнуться и что-нибудь сделать. На второй шаг горло сжимается. На третий сознание отступит и не начатая охота закончится. — На счет три — дыши. Голос Лекса в связи приглушен, но спокоен. –Один. Тварь замерла с занесенной лапой для шага. — Два. Нечто холодное проскальзывает между ними и зависает сверху. — Три. Вдох врывается в грудь с потоком холодного влажного воздуха. Ник словно стоит в огромном море энергии обиды, но та его обволакивает, не проникая во внутрь. Это её отличает от всего, что было раньше. Красная лента вьется змеей впереди, фиксируя внимание на своих изгибах. Теплая рука Лекса обжигает и помогает привести себя в чувство. Фигура в белом платье стоит спереди и давит силой с расстояния на тварь. Та, сопротивляясь, окружила себя плотной стеной тьмы, полностью укрывая от взгляда магов. Геспер поднимает с земли побратима и также следит за всполохами звериной тьмы впереди. Они клубятся и пытаются прорваться через незримую толщу поистине леденящей энергии, не дающей даже шанс ничему другому зародиться в ней. Это плохо как для твари, так и для магов. Им не призвать призрачную форму, пока они в этом потоке. Ник бросил взгляд на младших: такая концентрация силы сбила их с ног и оставила без сознания. Теперь они не просто мешались, а стали балластом: не убежать, не спрятаться, не ответить — они ничего не сделают, а потребность в защите лишь возросла. Злость на стоящую впереди снова разгорелась внутри парня. Едкие слова о затруднительном положении хотели сорваться с языка, но его опередил отрешенный голос: — Отойди. Не тот звонкий девичий, каким доводила его тварь парой минут назад. Не тот нетерпеливый в его воспоминаниях, когда они только начали постигать магию. И не тот ненавистный, что заставлял разум отойти прочь и дать волю кулакам. Спокойный и до безумия холодный, он лишь подчеркнул их положение: — Мешаешь. Белая плеть спала с руки говорившей. Лекс поспешно отвел Ника из зоны замаха. Стремительный рывок воздух, щелчок, и холод энергии пропал, ограничиваясь в круге, очерченном кнутом. Геспер и Эосфор одновременно призвали призрачную форму. Старший из побратимов кинулся к бессознательным детям, ставя вокруг них щит, а Ник встал рядом с темной заклинательницей. Алая вышивка на рукавах отталкивала взгляд от белоснежных худых запястий, с одного из которых плеть вилась кольцом и опускалась на землю, потрескивая от перенапряжения. Пальцы другой руки были собраны в сдерживающую печать, не дающей силе выйти за границы круга. Барьер твари поредел в ответ на уменьшившуюся силу давления и обнажил некоторые её части. — Убирай барьер. — коротко приказал Эосфор. Серые нечитаемые глаза скосились на него, но рука расслабилась. Сила перестала давить на тварь, и та рассеяла свой щит, представая перед магами во всем своем безобразном виде. Из трех глоток сорвалось судорожное блять.
