utopie ou frustration

Здания проходят начальные этапы разрушения. По улицам бегают бездомные животные, некоторые из магазинчиков уже поросли плющом. По всюду пыль, грязь и невероятное ощущение потерянности. Порой на больших рекламных щитах включается последний записанный выпуск новостей. Женщина в деловом костюме и с серьезным лицом рассказывает о произошедшей в мире ситуации, позади нее взрываются здания и погибают люди, и это все видно только по обрывкам записи. Из-за того, что за всем оборудованием некому следить, электричество включается само собой, вода тоже устраивает "забастовки" и отказывается идти хотя бы маленькими каплями из крана. Все осталось на своих местах. Машины, вещи, витрины магазинов. Существуя в этом месте, можно подумать, что ты увязнешь умопомрачительной тишине. Но о не и речи не могло идти. Все время что-то пищало, звенело, разбивалось и рушилось. И постоянное фантомное присутствие людей не давало расслабиться. Оставшиеся двое людей, если не на всей планете, то уж точно в этом городе и животные - единственные жизни. Одиночество пробирало до костей. Разгар весны. Скорее всего их последней. В заброшенных дворах начала распускаться сирень. Любимые цветы Хана. Что бы хоть как то скрасить время, уничтожающие их, вдвоём со старшим они проводили почти все свободное время, наблюдая за невероятным растением. В животе предательски заурчало, напрочь стирая приятную атмосферу. — Джисон, я голоден, — произносит Ли полушёпотом, не желая вырывать в реальность младшего. Лучи теплого солнца окутывали одинокие тела и множество призрачных душ. Младший с трудом отвел взгляд от пушистых кустов одичавшей сирени. — Когда-то за ней ухаживали — с явной печалью произносит он. Очевидно, что существование двух людей "во всем мире" убивало его. — Джисон.. — снова мурлычет Хо, пытаясь вернуть в реальность друга, которому уж очень не хотелось этого. — В этом районе, — тихонько продол Лино — есть магазин с еще "живой" едой, пошли туда... — Парень нервно мял в руках край своей клетчатой рубашки, говоря нежно и спокойно. Нехотя вставая с лавочки, в досках которой прятались самые потаенные тайны, Хан зашагал к тропинке выводящей из двора. Оторвавшись от разглядывания узоров поносившейся рубашки старший отправился следом. — Как думаешь, эту еду еще можно есть? — уже не так мечтательно произносит Джисон, смотря то на парня рядом, то на полуфабрикаты  еды на полке магазина. — Ясное дело, что храниться она может долго, но никакого доверия она у меня не вызывает… Невероятно громкий звук. По телу пробежали мурашки, в магазине замигал и без того капризный свет. В глазах от такого шума потемнело и разлетелись искорки. Противнейшее ощущение. От какого-то наиболее старого здания отпала его часть. В небе громко начали вымаливать о спасении птицы. Даже они не в силах оставаться тут. Большой город от которого скоро останется лишь Атлантида. — Опять эта хуевина распадается. — напряжение прорастало изнутри Лино. — Даже нормально еду выбрать невозможно. — Разбираться в остатках былой роскоши уже не сильно хотелось. Небольшой потертый рюкзак наполнился заготовками и едкими сладкими конфетами, на которых уже выцвели кислотные упаковки. Страшно оставаться в этом, в прямом смысле прогнившем месте. *** — Долго будет еще цвести сирень? — До твоего дня рождения завянет. — А вдруг зима будет теплой..*