Что же делать дальше, любимая?

Прошло уже полторы недели с начала нового учебного года. Лаура осваивалась на новом месте, Мария смотрела в окно и наблюдала за своей учительницей, иногда посмеиваясь над ней. Ее очень смешили моменты, когда возле дома сбегалось множество собак и начинало лаять, а брюнетка выходила с веником и разгоняла их всех. Маша смеялась над этим схватившись за живот, а из глаз текли слезы. Брюнетка была такой строгой и злой, что порой, когда она ругалась на класс, Мария представляла, что это они те самые собаки, которых гоняет Лаура. В глубине души Маша от этого лежала на полу и смеялась, но в жизни она выдавала лишь слабую улыбку.

***

17 сентября. Мария открыла глаза и поняла, что этот день будет очень тяжёлым для всей ее семьи. Сегодня день рождения ее умершего папы. За все это время он не снился ей вообще, хотя она мечтала увидеть его во сне и очень часто плакала по ночам из-за этого. Это был первый его день рождения, когда она не могла подойти к своему любимому папе и обнять его, поцеловать, а затем сказать, как сильно она его любит. На душе море эмоций. Хочется плакать. Забиться в угол и вспоминать папу. Понимать, что она его больше никогда не увидит. Никогда. Когда папа Марии умер все плакали. Вокруг все обсуждали это горе и причитали над судьбой этой семьи. Мама белокурой и вовсе закрылась в себе и то и дело, что плакала. У Ольги началась алкогольная зависимость. Она работала и пила, пила и работала. Она пыталась хоть чем-то заглушить боль утраты. Именно тогда девочки и поняли, что они должны поддерживать друг друга, а не ругаться по пустякам. Маша понимала, что все вокруг плачут. Всем тяжело. Ульяне, маме — это самые дорогие люди. И она понимала, что если сейчас и Маша начнет плакать, то ничего хорошего из этого не выйдет. Третьякова плакала в лесу. Плакала ночью, она никому не показывала своих слез. Она держалась. Блондинка не хотела подниматься с кровати, ведь понимала, что сейчас никакого доброго утра не будет. Деваться некуда и Мария встаёт, попутно заправляет кровать. Смотрит на свой письменный стол и видит фото папы. К глазам подступают слезы, но она сразу их вытирает. — Нельзя, — тихо сказала сама себе блондинка и сделала глубокий вдох, а за ним и выдох. Маша медленно вышла из комнаты. Прямо по коридору находилась кухня и можно было разглядеть обеденный стол, за которым сейчас сидела женщина. Она смотрела в окно, перед ней стояла фотография в черной рамке, рюмка с водкой, на которой лежал хлеб. Свеча и ещё одна рюмка, из которой пила сама Ольга. А также полупустая бутылка спиртного. Маша огорчённо посмотрела на мать, она понимала, что ей тяжело и она не может смириться. Что ее держат на этом свете лишь ее дети, никто иной, только они. — Доброе утро, мам, — тихо сказала Маша и направилась в ванную комнату. — Доброе, дочка, — так же тихо и заплаканным голосом ответила ей мать. Мария умылась, все-таки она обронила пару слезинок, хотя, может, это была просто вода. Маша вышла с ванной комнаты и посмотрела на маму. — Мам? — Да, милая? — Ольга посмотрела на дочку. Ее глаза все еще были заплаканным, неизвестно сколько времени она сидит тут. — Ульяна у подруги. Сегодня тоже там останется, — тихо сказала блондинка и посмотрела на фото отца, — с днём рождения, пап, — к глазам вновь стали подступать слезы, но белокурая сдержалась и ушла в свою комнату. — С днём рождения, Вова.

***

Учебный день подходит к концу. На Марии нет лица и все в классе знают почему, никто не лезет с расспросами о каких-либо темах. — Маш, только русский остался, — Мари шла рядом с подругой, она легонько похлопала ее по плечу, — может, отпросишься домой? — Нет. — четко ответила Маша и зашла в кабинет русского языка. На привычном месте она увидела Лукину и даже не поздоровалась с ней, хотя раньше она приветливо ей улыбалась и с радостью произносила слово «здравствуйте». Лаура взглянула на ученицу и приподняла брови. — Мария, все в порядке? — с толикой волнения спросила Лаура, хотя это было лишь ради приличия, ей было глубоко наплевать. — Да. Лаура качнула головой и принялась дальше разбирать тетради. Урок начался тихо-мирно, но в течение урока Лукина решила позвать ребят к доске. Первой вышла Мари. Она решила все идеально, но Лаура нашла к чему подкапаться и поставила ей оценку «четыре». — Вот же грымза, — сказала тихо Мари, когда села на свое место. — Угу, — Маша слабо кивнула. Дальше вышло ещё пару ребят, но никто так и не получил наивысший бал. — Следующей к доске… Третьякова, — в своей привычной манере сказала брюнетка и посмотрела на ученицу. Все в классе переглянулись. Все прекрасно понимали, что сейчас Маша не в состоянии что-то решить, поэтому кто-то из ребят ответил: — Лаура Альбертовна, сегодня семнадцатое сентября… — И? Это что-то меняет? — грубо спросила Лаура. — Нет. Это ничего не меняет, — Маша встала из-за парты и направилась к доске. — Вот и отлично, — слегка усмехнулась Лукина. Мария не смогла объяснить ни одну из орфограмм. Поэтому в журнале появилась отметка «два». — Садитесь Мария, — разочарованно сказала Лаура Альбертовна, — останьтесь после урока. — Хорошо. Урок подошёл к концу. Все начали выходить из класса. Почти каждый с сочувствием смотрел на блондинку и покидал кабинет. — Мария, что произошло? — задала вопрос Лаура Альбертовна, когда они остались наедине. — Все в порядке, — сказала Маша и убрала тетрадь в рюкзак. — Вы можете не обманывать классного руководителя, — Лаура сделала паузу, — что значит эта дата? — Не важно, — коротко ответила белокурая и отвернулась. Перед глазами стала всплывать трагедия, что произошла тем вечером. Она не смогла сдержаться и горько заплакала. — Это не важно? — Лаура встала с места и подошла к блондинке, — Маш, скажи, пожалуйста. — Сегодня день рождения моего папы. — Поздравляю, — с лёгкой улыбкой сказала Лукина. — Его нет. — Мария посмотрела на учительницу и упала в объятия Лауры и заплакала, — Простите, я… просто… — Тише, — перебила ее Лаура и гладила по спине, — тише, не надо ничего объяснять. — Я не люблю плакать при ком-то, — тихо сказала блондинка и шмыгнула. — Ничего, тебе надо поплакать, — нежно сказала брюнетка, все также обнимая ученицу. Так прошло около тридцати минут. Лаура поняла, что в таком состоянии вряд ли Мария дойдет до дома, поэтому оставила все бумаги и отправилась домой вместе с Машей.

***

И сейчас они уже стоят на дороге, что разделяет их дома. — До свидания, Маша, — тихо сказала Лаура и слегка улыбнулась. — До свидания, Лаура Альбертовна, спасибо вам. — За что? — с непониманием спросила брюнетка и приподняла брови. — За все, — Маша прижалась к телу учительницы. Недолго так постояв, Маша отстранилась от объятий. — Спасибо, — повторила она и пошла к себе в дом. Она оставила Лауру одну со своими мыслями, на дороге.

***

Приходит сон, уходит снова, А сердце плачет и зовёт, Ты знаешь, пап, а я скучаю, И дни, и ночи я реву. А ты, папуля, мне не снишься, Хотя я очень-очень жду, Но ты приходишь поздней ночью, Я помню имя, и храню. Храню его я прямо в сердце, И занимаю им мечты, А дни плывут, вновь за ночами, Тоску не вырвать из груди. И наконец тебя дождалась, Но только ты не уходи, Я верю, верю я и знаю, Что ты смеёшься позади.