Небосвод

      Учебная неделя началась максимально обыденно, что не могло не радовать Пашу, разве что его напрягало всеобщее уныние города. Все строения в нём были выполнены в единой русской тоске. По всюду стояли одинаковые хрущёвки, которые периодически заменялись на новые, более высокие здания, но также вызывали уныние. Всё вокруг было блеклым, за исключением рекламных вывесок, которые пестрили самыми разными цветами палитры, но уюта не вызвали и лишь раздражали глаз. Повсюду колесили бездушные машины, точно такие же, как и их хозяева, не знавшие всей прелести жизни, окружившие себя сплошными заботами и работой.       Сама учёба никогда не вызывала у Павла проблем, он был довольно смышлёным парнем, но большинство предметов знал только на уровне полученных в школе и институте знаний. Особым столпом среди предметов стояли такие предметы как литература, языкознание или же лингвистика, чуть ниже стояли иностранные языки, им было необходимо знать два иностранных языка. Английский язык был обязателен к изучению, они даже читали Шекспира и Диккенса в оригинале. Вторым же языком стал немецкий, он выбрал его можно сказать не самостоятельно, просто его изучал его дедушка и поэтому выбор пал именно на него. С ним тоже не было проблем, Ремарк, Гёте так же были прочитаны на родном языке авторов. Хотя изучение этих двух предметов и не сильно были необходимы нашему герою, но всё же, выбора у него не было, в конце концов он не планировал переезжать в другую страну или работать с иностранцами, но в чём-то это было даже интересно.       Преподаватель литературы, молодая девушка была интересным собеседником, хотя, почему-то, одевалась не в модных тенденциях представительниц её возраста, а скорее как обыкновенный преподаватель из обыкновенной школы. По совместительству, она же и вела лингвистику.       Два раза он был у Григория Степановича и практиковался в своих навыках рисования, рядом с двенадцатилетними детьми, хотя долго там не засиживался, так как поздно освобождался и просто ждал, когда отец сможет забрать его. Приходил он туда, конечно, не один, вместе с Юрой, который на удивление почти всегда вёл себя очень тихо и скромно, что не укладывалось с тем, как он показывал себя среди общества друзей и одногруппников.       Дома день заканчивался одинаково, он сидел за столом или лежал на кровати с книгой или телефоном в руках, выполнял задания, заданные на дом, иногда приходил Юра, и они вместе чем-то занимались. Повседневность накрыла его с ног до головы. Так прошла одна неделя, вторая, третья, четвёртая, Паша и не заметил, как прошёл месяц, разве что его постигали мысли, будто каждый день – день сурка. В конце концов наступил октябрь.       — Ты не хочешь съездить к дедушке на выходных? — произнёс в одно обыденное утро отец, — Мы уже давно у него не были, могли бы проведать.       Павел сразу же согласился с его идеей. Он невероятно любил своего дедушку, особенно любил место, где располагался его дом. Это была деревня, расположенная впритык к лесу. Находясь там, Паша чувствовал умиротворение, стояла вечная тишина и покой, чистый воздух. Что ещё ему нужно было для счастья. Он даже иногда подумывал переехать туда в будущем, если не утонет в бюрократичном мире.

***

      В пятницу, после пар и работы, они всей своей небольшой семьёй направились напрямую в деревню Загорье. Пока они были в машине, отец и мать о чём-то увлечённо болтали, складывалось ощущение, что оба ведут интересную и активную жизнь, хотя это было далеко от правды, но будучи рядом друг с другом, они были счастливы и по-настоящему любили друг друга. Паша же в это время смотрел в окно, где яркими осенними цветами проплыв пейзаж.       Через полтора часа они были уже у деда, хотя на дворе было уже темно, тот всё же вышел на улицу, чтобы поприветствовать своих гостей.       — Какие люди, — выкрикнул дед, после того как они вышли из машины — я уже думал, что вы не приедете.       — Здравствуйте, Евгений Аркадьевич — произнесла Мария и сразу же пошла к нему, после тёплых обнимай и поцелуев, он поздоровался с отцом, а после пошёл и Павлу.       — Привет Пашка.       — Привет дедуль, как твои дела? — это был один из немногих людей, чья жизнь действительно интересовала Павла.       — Живы и ладно. Твои как? Как учёба? Давно ты уже не приезжал сюда, а говорил, что тебе здесь нравится.       — Всё хорошо, жаловаться не на что. Времени не было летом. — Конечно, он соврал, ему было просто на просто лень ехать в забитом пожилыми людьми душном автобусе на другой конец света.       Они прошли в дом, стол был накрыт, на нём стояли все достижения трудов пожилого человека в своём огороде, соленья, рыба, мясо, дед принялся рассказывать о том, как прошло лето для него, хотя Павел и знал всё это, так как созванивался со своим дедушкой, но ему всё равно было интересно.       — В июле, с соседом, ходили значит мы на охоту, — хотя Евгению Аркадьевичу был не один десяток лет, чувствовал он себя довольно бодро, даже мог иногда заниматься охотничьим делом, — думали дай бог поймаем какую-нибудь животинку, может белку или ещё кого и уже в глубокой чаще заметили мы следы, тут у нас сразу интерес проснулся. Сразу было понятно, что кабан, а может свинья какая убежала в лес. Ну пошли дальше по ним. Час или два мы шли, наконец увидели его. Пасся на лугу сволочь, ну и мы давай готовить ружья, Михалыч выстрелил и промахнулся, ну я его оттаскал на матах сразу, а того и след простыл, пошли дальше. Думали, щас догоним его. Ещё через полчаса снова повстречались, я уже прицелился, надо было только на курок нажать, но чувствую меня за плечо трясут, я поворачиваюсь, а Михалыч белый как лист. Пальцем показал мне в сторону, я посмотрел, оказалось медведь, в метрах 20 от нас, ну и встали мы два оленя как вкопанные. Где-то минуту мы так стояли, потом сообразили, что надо бы нам валить пока живы ещё. Ну и пошлёпали в противоположную сторону от него, тише мышей. Вот так не удалась наша охота.       Дед рассказал ещё пару историй, Мария смотрела на него с выпученными глазами и постоянно охала, когда истории достигали апогея, отец же лишь расспрашивал подробности у него. Уже в одиннадцатом часу все разошлись по комнатам, дед лёг у себя, ещё одна комната была для родителей, ну а Павел остался спать в зале.       Это был старый деревянный дом. Всё в нём напоминала советскую эпоху. Старый ковёр на стене, на котором при хорошей фантазии можно было увидеть разнообразные картины и даже составить незамысловатый сюжет, старая югославская стенка, в которой стоял сервиз, фотоальбомы, папки с какими-то бумагами, а по середине был телевизор, который никак не вписывался в атмосферу этого места, будучи современным. Старые скрипучие полы давали знать о каждом передвижении в доме лучше всякого шпиона. В особо ветренную погоду можно было услышать, как ветер задувает на крыше. Вся эта атмосфера помогала Павлу уснуть, даже не смотря на сбитый режим, через полчаса тот уже спал.

***

      Проснувшись утром, Паша, пошёл в ванную умыться, после чего сразу же направился на кухню, там его уже ждал дедушка.       — Доброе утро, — произнёс дедушка с бодрым голосом, видимо он уже давно проснулся. — есть будешь?       — Угу, — промычал Павел ему в ответ, явно не отойдя ото сна.       — А что будешь, суп или чайком побалуемся? — внук выбрал суп и уселся за стол. Дед налил его в маленькую кастрюльку и поставил на плиту, — Ну расскажи мне, как твои дела?       — Всё хорошо, в институте проблем нет, дома тоже всё хорошо, хожу к Григорию Степановичу, он тебе привет передавал.       — Ну хорошо, когда всё хорошо, а на личном как?       — Дед — Буркнул Павел. Тот усмехнулся ему в ответ.       Они болтали о разных вещах, о истории, языке, политике, о лесе. Паша помнил, как дедушка рассказывал ему, будто лес живой и у него свой быт и уклад, что лесные жители ничем не отличаются от людей, разве что они без излишней пошлости смотрят на мир. Именно он вривил ему любовь к природе. Чуть позже проснулись родители и дом наполнился жизнью.       В полдень, Паша решил сходить прогуляться по округе, и дорожка увела его в чащу. Прогуливаясь по осеннему лесу, он прекрасно понимал, почему это время года так любили поэты. Палитра осени вызывала свет внутри, навивала на философские мысли и просто давала тебе время отдохнуть. Бабье лето прошло уже, но стояла тёплая погода. Взяв с собой небольшую корзинку, он надеялся найти пару грибов, хотя понимал, что для их сбора уже поздновато, да и все известные тропинки были истоптаны местными грибниками, но всё же, вдруг встретит пару маслят или рыжиков.       Зайдя немного дальше, он уселся на пенёк и стал слушать. Где-то в далеке раздавалась своеобразная морзянка, видимо где-то там дятел колотил дерево. Чуть ближе он услышал кукушку, думал спросить, сколько ему осталось жить, но почему-то сразу передумал. Звуки леса наполняли его голову, и Паша наконец расслабился. Он был готов просидеть так хоть целый день, но надо было идти обратно, поэтому он встал и пошёл обратно той же дорогой. Всё же ему повезло и по пути он смог собрать парочку грибов.       Дойдя до дома, обнаружил, что внутри никого нет, наверное, родители ушли к одному из друзей деда. Павел поставил корзинку, прошёл в зал и улёгся. Он долго витал в облаках, представляя разнообразные картины у себя в голове, после чего неожиданно для себя задремал. Но долго поспать не удалось, вернулись родственники. Встретив их, понял, что вставать было ошибкой, так как его сразу погнали во двор, нужно было помочь с делами в огороде, Паша и рад был помочь дедушке, но всё же больше хотел ещё поваляться на старом мягком диване. Так и прошли его выходные, в воскресенье после полудня они отправились уже к себе домой, попутно взяв множество банок с соленьями и гостинцев.