Эксперимент

Когда полукровка зашла в тронный зал, Лито встретил ее теплой улыбкой. Тем не менее, девушка прекрасно чувствовала то, насколько напряжен ее брат. — Нам нужно поговорить, сестренка. — девушка вздохнула. — Это я уже поняла. С чем, на этот раз, мне придется разбираться? — молодой рейф усмехнулся. — Ничего такого. Похоже, другие ульи решили на время отступиться. Эксперимент почти завершен и в целом все идет отлично. — Ну да. Конечно. — скептически произнесла Арин. — И ты попросил меня срочно прийти, только для того, чтобы сообщить эти прекрасные новости. — Не только. Мне надо обсудить с тобой один очень личный вопрос. — Слушай, если ты по поводу Тодда… — На самом деле я рад, что сейчас он тут. — прервал сестру Лито. Девушка вздернула бровь. — А вот сейчас, ты действительно меня пугаешь. Ты же сам, постоянно, отгонял от меня через чур активных рейфов. — Времена меняются и мы вместе с ними. По мне это скоро может стать более заметно. — девушка вздохнула и потерла переносицу. — Дело в той девочке. Как ее… Нарин кажется. — Нари. — поправил сестру молодой рейф и нежно улыбнулся. — Я прекрасно понимаю, что мое положение и ситуация отличаются от тех, что у капитанов. Поэтому, я решил посоветоваться с тобой. Я понимаю, что весь груз ответственности за улей ляжет на твои плечи. Поэтому, я не могу принимать такое решение один. — Арин нахмурилась. Она понимала, что если не согласится, то ее брат останется. А еще она чувствовала, как сильно он привязался к этой девочке. Девушка вздохнула. — Что ж. Почему бы и нет. Не одному же тебе отпускать шуточки в мою сторону. Пришло и мое время поострить. Плюс, я все равно подумывала о том, что бы отправить в город кого-нибудь на постоянной основе, ведь может статься так, что людям придется самим защищать себя. В конце концов, в нашем мире есть те, кто долго живут, но никто не вечен. — Спасибо, Арин. — Лито обнял сестру, а она его. Затем, полукровка отстранилась и серьезно посмотрела на брата. — Но предупреждаю сразу, если от сытой и спокойной жизни превратишься в развалину, я самолично устрою тебе такой марш-бросок, что даже рейфы с вражеских ульев будут тебе сочувствовать. — Такого не случится. Обещаю. — рассмеялся молодой рейф. — Но я запомню. — Смотри мне. — Ты лучшая, сестренка. — Ладно. Я, конечно, понимаю, что счастливые часов не наблюдают, но мне пора в тренировочный зал. — Я так понимаю, план мести уже вступил в силу? — улыбаясь, спросил Лито. — А ты как думал? — улыбнулась брату в ответ, девушка. Тодд ждал девушку в тренировочном зале. Она опаздывала уже на пятнадцать минут и незаметно для него самого, в сознание ученого закралась тревога. Он прекрасно знал, как полукровка относится к опозданиям, это она дала понять еще на первом их занятии, поэтому он сильно сомневался, что она стала бы опаздывать, без веской на то причины. Конечно был вариант, что после их утренней встречи, она просто не хочет оставаться с ним один на один, но это было спорно. Она могла оскорбиться его проделкой во время встречи. Все-таки мало, кто из рейфов рискнет, так открыто настаивать на внимании своей королевы, особенно, когда он находится в таком шатком положении, как он. Тем не менее, будь причина в этом, ему скорее всего пришло бы сообщение об отмене тренировок. Нет, тут что-то другое. Еще через пять минут ожидания, рейф уже собирался начинать ее поиски, ведь неприятное чувство, которое появлялось в момент опасности и никогда раньше не подводило бывшего коммандера, многократно усилилось, но стоило ему подняться, как двери тренировочного зала отворились и на пороге он увидел ту, о ком так беспокоился. Взгляд девушки был потухшим. Он больше не светился тем, озорным, насмешливым огоньком, который так привлек Тодда в самый первый день их знакомства. Потерянно оглядев помещение, она наткнулась взглядом на рейфа и немного пришла в себя. — А… это вы… тренировки сегодня не будет. И передайте остальным. — Арин, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил рейф. — Вы… — девушка внезапно перебила его. — Немедленно уходите. — прошипела Арин, приняв облик королевы. Волны ярости, исходившие от нее пугали. Но намного больше пугало ее всепоглощающее чувство бессилия и то, что ее ярость была направлена против себя самой. Наверно, если бы она так злилась на него, было бы проще. Тем не менее, ухудшать ситуацию ученый не хотел, поэтому ушел. По дороге в лабораторию на него внезапно напали, выстрелив станнером в спину. Очнулся Тодд в небольшом помещении, явно выполняющем роль наблюдательного пункта. Руки были крепко связаны за спиной. Перед ним, нахмурившись, стояли Эйн и Дориан. Первым заговорил Эйн. — Раньше мы служили королеве Арее. Именно на ее улье мы и встретились с близнецами. Впервые мы увидели их после сражения с некромунгерами. — Это были особенные дети. — продолжил Дориан. — Они были умны и сильны не по годам. Именно они, а не их родители, заключили договор с королевой Ареей. — Мы были в числе первых, кто пошел за ними. — снова подал голос Эйн. — И среди немногих тех, кто смог примириться с новыми устоями. Их отец защищал новый улей, а мать, насколько это было возможно, сторонилась рейфов, что, в принципе, не удивительно, учитывая события ее прошлого. Мара заботилась о нас, лечила наши раны и все же на подсознательном уровне — отгораживалась. — Близнецы были теми, кто принимал нас и относился, как к семье. Со временем и Мара привыкла, но это случилось гораздо позже. — спокойно говорил Дориан. — Дети воспринимали нас, как часть своей семьи и когда мы поняли, что это не очередное притворство, для укрепления своей власти, как это принято у нашего вида, они тоже стали нашей семьей. — И зачем вы мне это говорите? — зло прошипел Тодд. — Исповедь палачей перед жертвой. — капитаны переглянулись и ухмыльнулись друг другу. — Теперь понятно, чем ты ее так зацепил. — Эйн присел перед пленником на корточки и посмотрел ему прямо в глаза. — Может ты этого и не осознаешь, но вы с ней очень похожи. Только ты больше похож на спокойное озеро, а она на бурю в море, но суть одна. — все так же глядя в змеиные глаза бывшего коммандера, говорил Эйн. Затем поднявшись, посмотрел на друга. — Это не из-за него. Он беспокоится так же, как мы. Возможно, даже сильнее. — поняв, что произошло, Тодд зло зашипел. — Как ты это сделал? — В отличии от тебя, мы внимательно слушали уроки малышки. — усмехнулся Эйн. — Зачем ломать преграды, когда их можно обойти. — сказав это, он разрезал веревки на руках ученого. Тодд зло потирал запястья. — Как она? — Вымещает злость. — хмуро посмотрев на экраны, Дориан отвернулся, встав лицом к остальным двум рейфам. — Пока лучше не вмешиваться. — Что здесь происходит? — ученый ничего не понимал и это выводило его из себя, но больше пугало рейфа нарастающее чувство тревоги. — Такое уже было. Первый раз — после ее похищения. — ответил Дориан. — Случившееся тогда, заставило ее чувствовать себя уязвимой. Если Лито просто проходил усиленные тренировки, то она настояла на том, что бы фурианка научила ее всему, что знает сама, и ей бы больше никогда не пришлось бояться. Ридари предупредила Арин, что будет больно, но девушка не сдавалась. В конце концов, последняя из рода сдалась и тренировки начались. Как выяснилось, от некромунгеров в ней было не меньше, чем от фурианцев. Мы многое видели, но даже нас эти уроки приводили в ужас. Изнурительные тренировки, до тех пор, пока конечности не переставали слушаться. Когда это случалось, начинался бой. Как говорила Рида: «расширить предел возможностей, можно лишь победив свою слабость». Потом начались занятия по укреплению воли и разума. Даже самая жестокая королева казалась ребенком, по сравнению с этой фурией. Каждый раз она пытала Арин и не только физически. Она заставляла вспоминать ее самые ужасающие моменты ее жизни, те, о которых хотелось забыть. Мы не понимали, как после всего этого девочка могла так тепло относиться к этому существу с серебряными глазами. Эрик и Мара не находили себе места, но каждый раз, как они пытались отговорить ее, натыкались на глухую стену фразы «вам не понять». И тогда мы с Эйном решили поговорить с близнецами сами. Лито молчал, дав сестре объяснить все самой. Те, кто знают о похищении, даже их родители, знают лишь половину. Не считая близнецов, всю правду знаем только мы двое. Командир похитивший ее, действительно угрожал отдать ее солдатам, но даже тогда она не согласилась. И тогда он пошел иным путем. Он начал медленно, чтобы она понимала, что происходит, ломать ее сознание и уничтожать воспоминания, которые в конце, заменил бы другими. Если бы Ридари и Эрик не успели, она бы вернулась на свой улей и собственноручно уничтожила всех, кто был ей дорог. Большая часть из ее детских воспоминаний пропала, но к счастью, тогда близнецы не отходили друг от друга и брат помог ей восполнить пробелы. Но несмотря на это, страх, что она могла навредить близким из-за того, что чужая воля была сильнее, остался. Она больше не хотела такое чувствовать, поэтому все «занятия» воспринимала с благодарностью и в итоге все сработало. Кроме невероятного увеличения ее физических возможностей, необычайно возросли, так же, и ментальные. В четырнадцать она без усилий поработила разум одной из древнейших королев, в шестнадцать — она могла контролировать действия каждой особи, на вражеском улье, оставляя их при этом в сознании. А в девятнадцать выяснилось, что она может преодолевать своим разумом расстояние, которое едва ли бы осилила флотилия из четырнадцати ульев, объединив свои ментальные способности. — ученый пораженно слушал. Представить подобную мощь просто не получалось. — Тогда, почему она не использует свои способности против врагов? — задал резонный вопрос Тодд. Эйн усмехнулся. — Что ты знаешь о наемниках? — Что? — от такой резкой смены разговора, бывший коммандер немного опешил. — Наемники. Что ты о них знаешь? — повторил свой вопрос капитан. — Это люди, которые убивают за деньги. — Эйн вздохнул. — Ты много знаешь о людях в целом, но мало об их культуре. Обычно, в наемники идут те, кто с детства привык драться за свою жизнь. Бывают конечно исключения, но редко. Наемники чем-то похожи на нас. Они убивают не ради денег, а потому, что не могут по другому. Бывают индивиды, которые хотят заработать и уйти, но такие долго не живут. Они как псы, почувствовав однажды кровь, не могут больше жить мирно. Взять хотя бы Мару. Она хотела отойти от дел, но в итоге оказалась в улье, который каждую неделю ведет бои не на жизнь, а на смерть. В Арин это тоже есть. Она ограничивает себя физическими боями, потому, что знает, что если зайдет дальше, то уже не остановится. — Вы говорили, что это был первый раз. — Эйн нахмурился и посмотрел на друга, явно сомневаясь, стоит ли продолжать. Дориан пожал плечами. — Ты сам видел — он хочет остаться. Значит должен знать, от чего ему придется ее защищать. — А если передумает? — Тогда будет знать, почему не стоит нас злить. — Я уйду лишь в том случае, если она этого захочет. — Дориан ухмыльнулся. — Вы действительно очень похожи. Второй случай был года три назад. Именно после него мы создали дополнительную систему наблюдения. Тогда в нее влюбился один мальчишка. Она к нему тех же чувств не испытывала. По своей, то ли наивности, то ли юности, он решил признаться и получив отказ, решил, что жить ему больше незачем. Когда Арин спустилась на планету, мать мальчика влепила ей пощечину и наговорила много всего. Мы хотели вмешаться, но она нам запретила. Выслушав все упреки, она сказала, что рейфы больше не войдут в города, попросила время от времени оставлять крупный скот за чертой города и пообещала, что ничего не изменится и их и дальше будут защищать. Тогда она разнесла весь тренировочный зал. Это было действительно страшно. Она снова чувствовала себя бессильной. Некоторых вещей не сможет изменить даже такая, как она. Через три с половиной недели мать мальчика сама попросила старосту связаться с нами. Она извинилась перед ней и попросила прощения. Первое, что спросила Арин, не пытались ли ей навредить и не заставляли ли ее извиняться силой. Женщина обняла ее, покачала головой и пригласила к себе домой на чай. Они говорили долго, но о чем, не знаем даже мы. После этого, они стали тепло относиться друг к другу и поддерживать. Арин пришла в себя и вроде бы оправилась. Но с того момента, к новоприбывшим капитанам стала относиться прохладно, лишь через какое-то время подпуская их ближе. Видимо боялась повторения истории. — С тех пор такого больше не было. До сегодняшнего дня. — сказал Эйн и сощурил глаза, явно думая о чем-то неприятном. — Учитывая твое поведение за последнее время и… — Дориан запнулся, пытаясь подобрать слова помягче. — Определенную славу… В общем, мы решили, что ты либо просто решил немного поиграть, чтобы самоутвердиться, либо решил влюбить ее в себя и использовать, а она это поняла. — Это не так. — вдруг одна из камер отключилась. Дориан неторопливо бросил взгляд на экраны и снова повернулся. — Все хорошо? — обеспокоенно спросил Эйн. — В пределах допустимого. Решила использовать грузы для рук и ног, как метательные снаряды и попала в одну из камер. — Эйн в ответ на это только вздохнул. — Арин много пережила за свою недолгую жизнь. Сейчас она не так часто, делится с нами чем-то личным. — Малышка выросла. — вздохнул Эйн, а Дориан сделал движение бровями, как бы говоря: «А что ты хотел? Так и должно быть.». — Если она действительно дорога тебе так, как ты о ней думаешь, можешь, если хочешь, попытаться поговорить с ней и успокоить. Но ты должен понимать, что хоть все кошки серые, пантера может тебя убить. — после этого Эйн вышел из помещения, похлопав Тодда по плечу, за ним последовал Дориан. Проходя мимо бывшего коммандера, он слегка усмехнулся и покачал головой. Последним из комнаты вышел сам ученый.