Глава 20
20 мая 2024 г., 18:20
26 января 1999, вторник
Астрономическая башня
Он курил уже четвёртую или пятую сигарету подряд, обращая внимание на причудливые созвездия, когда услышал шаги… «Да, быть чистокровным очень даже приятно, когда у тебя есть настолько обширные знания в астрономии» — Блейз? — девушка была удивлена, — что ты здесь делаешь? — Сижу, — он даже не обернулся, чтобы посмотреть на вошедшую. Её голос он узнает из тысячи. Её, Джинни, мамы… Узнал бы ещё и Дафны, но увы, его он больше никогда не услышит. — Чего тебе, Пэнс? — Ничего, просто захотелось подышать свежим воздухом. «Врёт» — промелькнуло в сознании, но Блейзу абсолютно не хотелось узнавать истинные причины. Пэнси чистокровная, а значит, опасность ей не грозит, можно не переживать. Забини протянул ей пачку сигарет, на что получил отказ. — Ну не хочешь, как хочешь. Моё дело предложить. — Что с тобой происходит? — Паркинсон села рядом и посмотрела на небо, так хорошо просматриваемое с Астрономической башни. — Да нич… — но тут парня что-то прервало. Почему он вечно отнекивался, пытался быть весёлым и беззаботным, когда проблем навалилось больше, чем у Люциуса перед Азкабаном. Ему нужно было выговориться и Пэнси как никто другой, ну может кроме Драко, подходил на роль жилетки. — Происходит, да. — Расскажешь? — А ты разве ещё не заметила? — он ухмыльнулся, — мне казалось, что только Поттер слеповат. Наверное, факт того, что они оба смотрели в небо, уберёг Пэнси от дополнительных вопросов Блейза. При упоминании Гарри её сердце пропустило несколько глухих ударов, а рука дёрнулась. — Что ты имеешь ввиду? — Я люблю Джинни Уизли, а она, как ты можешь догадаться, скорее всего, любит его. До сих пор, — щёлкнул зажигалкой, чтобы прикурить новую сигарету, — ты серьёзно, Пэнс? Ничего не замечала? На этом вопросе они посмотрели друг на друга, и слизеринка отрицательно закачала головой. «Ох уж этот чёртов Малфой, везде всё пронюхает. Не зря Грейнджер называет его змеёнышем» — Я с Джин уже около двух или… — что-то перебрал на пальцах, — может, трёх месяцев. — С момента вербовки? Блейз кивнул и ещё раз предложил Пэнси пачку с сигаретами, в этот раз она согласилась. Магловская отрава, которая сейчас успокаивала и помогала забраться на самое дно мыслей, чтобы попытаться его разобрать. — Так она рассталась с Поттером или нет? — Вроде да… а вроде бы и нет, — Блейз потушил окурок о бетон, на котором сидел, а после рассказал всю историю. И про то, что Джинни хотела подождать, чтобы завершилось дело, и про то, что Драко видел их в библиотеке, и про то, что, похоже, влюбился — очень и очень сильно. — Но знаешь, что не даёт мне большего покоя? Его поведение, Гарри странно себя ведёт, как-то подозрительно, — это были те же самые слова, которые он когда-то говорил Драко, — возможно, что он уже не питает тех чувств к ней, что были раньше. — Ты хочешь сказать, что и Поттер… — Пэнси не знала, как более лаконично выразиться, чтобы не задеть Блейза. — Изменяет? Называй вещи своими именами, Пэнс. Но да, не исключено. «Нет, Блейз. Гарри не изменяет своей драгоценной Уизли. Он верен ей, словно подобранный щенок» — Возможно. И что ты будешь делать со всем этим? — Ничего, Пэнси. Я ничего не могу сделать.***
Башня старост
— Знаешь, Грейнджер, — Малфой потянулся, чтобы размять затёкшую от продолжительного сидения спину, — тебе не показалось странным, что на зельеварении победили Томас и Хиггс? — Мерлин, Малфой, ты что, завидуешь? — девушка усмехнулась, — неужели ты боишься экзаменов? — Я не об этом, — он закатил глаза, — а о том, что вы с Ноттом использовали точно такой же недостающий ингредиент, что и эти двое. — Что?! — улыбка сползла с лица девушки моментально, — быть не может, мы же решили с Тео использовать лунный камень… А они… — А они тоже использовали лунный камень, вот только знаешь, мне показалось, что их камень был в два раза меньше вашего, но Слизнорт… — Он сказал, что не может поставить «превосходно» за экзамен, так как их ингредиент был добавлен в недостаточном количестве, — Гермиона перебила его. — Вот именно. Получается, что ваш вариант зелья был наиболее правильным, но почему-то Слизнорт отдал победу им. Вся абсурдность и несправедливость ситуации обрушилась на девушку, она не могла понять, по какому принципу выбрали не их с Тео. — Надо бы узнать у этих двоих… Хотя нет, лучше всё-таки у Слизнорта, что не так с вашим зельем. — А как ты узнал, что мы использовали лунный камень? Мы с Тео были далеко от тебя в тот день, — Гермиона подняла на него взгляд. — Но в ту ночь ты была довольно близко ко мне, — Малфой провёл рукой вдоль бедра девушки, — а твои пальцы немного искрились, — он резко отодвинулся от неё, сумев произвести нужный эффект, — ну, а эти двое стояли прямо передо мной и Симусом. Дыхание девушки чуть сбилось, чёртов Малфой. — Не правда, — Гермиона смогла взять себя в руки и теперь сама начала эту игру со слизеринцем, — в ту ночь… — она провела носом вдоль его щеки. — Грейнджер… — предупреждающе. — В ту ночь ты не был «довольно близко ко мне», — захотела отодвинуться, но была перехвачена мужскими руками. — Довольно не значит очень близко, — провёл рукой вдоль щеки и сократил расстояние до минимального, — а теперь давай работать. Нам ещё половину обряда переводить. — Да, конечно, — Гермиона показала одну из самых милых улыбок. «Вот же обломщик» — Вот и славно, — такая же милая улыбка в ответ. «Вот же чертовка»***
27 января 1999, среда
Большой зал
— Джинни, я сказала одну ложку, а не две. Зачем ты ещё набираешь? — А, ой… извини, Гермиона, — девушка опустила взгляд в кружку с чаем, — я просто рассеяна в последнее время. — Я заметила. Тебя что-то беспокоит? Или ты не отошла от… от Рона, да? «Ну, или не можешь выбрать, с кем тебе больше нравится спать. Мерлин, Гермиона, откуда такое злорадство?!» — Нет-нет, Гермиона, всё… всё относительно в порядке… Просто я немного… — Джин, что бы ни случилось, но я буду рядом. Джинни кивнула и передала Гермионе её кружку с чаем, сама же на завтрак она пила тыквенный сок. С каждым днём все её отношения, будь то Блейз или Гарри, становились всё сложнее и сложнее. Последней каплей самообладания стала прошлая ночь, когда она увидела выходящих с Астрономической башни Блейза и Паркинсон. — Гермиона? — Да? — Можно я сегодня побуду у тебя? — Конечно. Если хочешь, то можешь остаться на ночь, я буду только рада. Джинни кивнула, а Гермиона взяла её за руку, подбадривая, весь вид девушки говорил о том, что она поможет, что она рядом.***
Коридоры Хогвартса
Гермиона спешила на Трансфигурацию, когда кто-то перехватил её и завлёк за нишу гобелена. — Малфой! Ты нормальный?! — Шшш… — притянул ближе, обвивая талию, — не кричи. Сегодня вечером нужно будет кое-что проверить во время патрулирования. «Мерлин, патрулирование» — И ты не мог сказать мне это после занятий? — Мог, но я очень хотел сделать так, — одна рука зарылась в волосы девушки, а вторая так и осталась сжимать талию. Так непривычно было вот так вот целоваться с Малфоем, стоя за гобеленом в коридоре Хогвартса, когда любой может вас увидеть. Но его тело так манило, а губы были такими сладкими, что попросту не хотелось останавливаться. Вся злость моментально улетучилась, оставляя на своём месте только умиротворение. — Это срочно? — Гермиона всё-таки нашла в себе силы чуть отстраниться. — У тебя какие-то планы? — вопрос девушки сбил его с толку. Как это так Гермиона Грейнджер, которая всецело отдавала себя расследованию дела, может так спокойно отрекаться от плана… Только если… — Стой, Уизли раскололась? — на его лице заиграла гаденькая ухмылка. — Прекрати, ничего она не раскололась. Просто придёт сегодня ночевать в башню. — Явно же мысль о ночёвке пришла к Уизлиетте не сама? Я прав? — сжал руку на талии чуть сильнее, заставляя посмотреть на себя. — Я просто сказала, что буду рядом, не важно какие обстоятельства произошли. — Вау, Грейнджер, не знал, что в тебе зачатки Слизерина, — его улыбка была очень широкой, — ладно, раскалывай свою подружку, а я пойду на патрулирование один, — он ещё раз коснулся её губ и вышел из-за ниши, удостоверившись, что никого не было рядом. — Я не буду её раскалывать, — Гермиона крикнула ему вслед. — Да-да, а я не пью с Забини огневиски.***
Башня старост
Джинни лежала на коленях Гермионы и плакала уже около получаса. Она наконец-то сама призналась хотя бы кому-то, что натворила. Сама, а не как это было с Малфоем — вынужденно. — Я не знаю, Гермиона, просто не знаю, что делать дальше и как быть, — слёзы катились с глаз девушки двумя ручейками, — я люблю Блейза, но и Гарри… он… я его тоже всё ещё… не знаю. Что мне делать? Я понимаю, что поступаю отвратительно и мерзко по отношению к ним обоим, и что мне надо выбрать и признаться, и прекратить это всё… но я… я не могу, Гермиона. Моей единственной отмазкой до сих пор остаётся Рон, он даже после своей смерти защищает меня, — на последних словах Джинни разрыдалась. Хоть как бы она не говорила о том, что уже постепенно приняла потерю брата, всё равно… воспоминания о нём это кровоточащая рана, которая никак не хотела окончательно заживать. — Джинни, ты запуталась… это может случиться с каждым, — она гладила подругу по голове, — ты просто устала и потеря двух братьев меньше чем за полгода… это очень тяжело. Ты просто пытаешься заполнить то чувство пустоты и ты… ты просто пытаешься максимально не быть в одиночестве. Но запомни, что я, Луна… мы все… мы всё равно рядом. Ты можешь не скрывать свои эмоции, свою боль, свою утрату. «Да, не так я представляла себе вечер восстановления совести Джинни Уизли» Сказав всё это, голос Гермионы дрогнул и она сама начала плакать. Боль утраты живых родителей была такой же кровоточащей раной, которая вовсе не планировала затягиваться на протяжении всей жизни волшебницы.
