Свет моей жизни

Инь Юй не знает, что с этим делать. Он слаб. Чертовски слаб, ужасно слаб, слаб до дрожащих рук и ноющего тела. Инь Юй слаб, но ему плевать. В таком состоянии он пребывает уже долгое время. Что с этим можно поделать?.. Ничего. Только отдаться целиком и полностью мыслям и снам. Инь Юй погружается в раздумья. Рациональный, тихий и скромный, он не любит, когда в его жизнь кто-то вмешивается. Но в неё вторгся Цюань Ичжэнь — открытый и прямолинейный комочек счастья и беззаботный глупец, точно ребёнок. Уже издалека он замечает кудрявые волосы Ичженя, переливающиеся на солнце. Да что там говорить — они и сами напоминают лучики; лучи, обрамляющие светящееся от радости встречи лицо. Его глаза тоже светятся — ярко, ослепительно. Инь Юю всё равно. Он слишком слаб для того, чтобы рассматривать золотые от палящего солнца нити. — Шисю-ю-юн! — кричит разгорячённый после бега Ичжэнь, впопыхах перекидывая кудрявые пряди лучиков за плечи. Он за долю секунды оказывается рядом и садится подле Инь Юя. — Что случилось? Почему поник? — Оставь меня. Пожалуйста. Эти слова звучат резко и отрезвляюще, загораживая уверенность шиди пеленой сомнений. Он смотрит в небо, окрашенное от заката, казалось бы, в танзанитовый оттенок. Но всё это — ложь. Небо и звёзды — всего лишь одна новая огромная ложь, что никогда не будет разоблачена. — Опять начинаешь, — вздыхает Ичжэнь, корча кислую мину, но обижаться долго не может. — Ладно-ладно, я понял. К большому изумлению Инь Юя, Ичжэнь и правда встаёт и уходит. Просто так. Без лишний пререканий. Ичжэнь уходит, оставляя за собой свою вечную глупую радость, а может, то, что от неё осталось. Ичжэнь уходит, оставляя погрязшего в раздумиях и сожалениях Инь Юя, которому незачем даже здесь быть. — Подожди… Не уходи. Цюань поворачивается в своём стеклянном удивлении, которое тут же бьётся в осколки и сменяется вечной искренней улыбкой. — Правда? Ты ведь сам сказал… — Забудь. Они сидят рядом. Без слов, но оба понимают, что стали друг для друга кем-то, кто мог бы позаботиться и утешить. Стали чем-то большим, чем просто шисюн и шиди…