виноград и мандарин

      жить с соседом очень сложно. особенно если ты в него влюблён. ещё хуже, если каждую неделю у него появляется новый ухажёр, о котором он прожужжит тебе все уши. минхо знает об этом не понаслышке.       они познакомились в начале года, когда узнали, что попали в одну комнату в общежитии.       — ким сынмин, я предполагаю? — спрашивает ли, стоило парню с сиреневым оттенком волос появиться на пороге с вещами, — ты похож на виноградинку.       — а ты на мандарин.       на этом и сошлись. минхо было сложно сжиться с кем-то, кто не являлся котом. а сынмин вообще больше напоминал щенка, разве что косточки не грыз и за палкой не бегал.       он приходил под ночь и жаловался на сериал из ноутбука минхо, который не мог уснуть в тишине, а сам утром гремел посудой, в попытке жизнедеятельности без участия кофемашинки. но, стоит заметить, кофе сынмин делал и для старшего. минхо свыкался. с тем, что впопыхах сынмин может прийти на пары в одежде минхо, с тем, что тот засыпал за столом над книгами, с тем, что его сосед до ненормального сильно любил порядок. единственное, с чем минхо не мог смириться — сынмин абсолютно не умел выбирать себе партнёров.       то хёнджин, который вначале ангел во плоти, а потом «хён, он думает только о себе, он всё наше свидание делал селфи!» и слёзы в подушку, то феликс, который вначале самый мягкий парень в мире, делающий прекрасные романтические подарки, а потом «хён, он такой неряха, стряхнул крошки от чипсов, что мы ели за фильмом, прямо на пол!», то чанбин, который вначале просто идеал внешности, а потом с ним не о чём разговаривать, кроме тренировок и протеина. минхо это надоело и он слушал вполуха. время шло, и обычное негодование о том, что не стоит сразу бросаться в омут, когда вы две недели знакомы, переросло в «почему он, а не я?»       сердце минхо неумолимо ускорялось, стоило услышать за дверью шаги сынмина. он мог вычислить его из тысячи других. утренний кофе, перед тем, как младший убежит на пары стал оседать на душе не то приятной эйфорией, не то скомканной болью. он ведь делал это лишь потому, что привык. и потому что минхо всегда дул губы и канючил, не получив с утра заряд бодрости от своего соседа.       минхо сростался со своей влюблённостью в одно целое, а сынмин не замечал. не замечал накинутого на плечи пледа, не замечал подложенного под руку плюшевого щеночка, которого он ронял во сне, не замечал, что минхо убавляет звук на ноутбуке до самой минимальной отметки, чтобы не мешать младшему спать. сынмин замечал всех вокруг, кроме того, что был у него под носом. иронично.       — хён, что мне лучше выбрать, рубашку в клеточку, типа «хей, эти пуговицы так и ждут, пока их расстегнут» или эту толстовку, типа «ты и не представляешь какой сюрприз прячется под этим мешком»?       — не знаю, — фырчит минхо, не отрывая внимания от конспектов, которые стоило бы заучить.       — ну ты даже не смотришь! — сынмин канючит, как маленький ребёнок и, на удивление, это даже не раздражает. он такой милый.       милый. хочется вырвать своё сердце и выкинуть в окно. ну почему, почему минхо всегда ведётся? он разворачивается на крутящемся стуле и смотрит.       — ну так? в чём я буду выглядеть более привлекательно?       минхо хочется сказать, что его дорогой сосед будет выглядеть неотразимо, даже в мусорном пакете, но молчит. он закатывает глаза и снова разворачивается к столу, контролируя, насколько это было возможно, приближающийся инфаркт.       — у нас вообще-то завтра экзамен по истории искусств, если ты забыл.       сынмин теряется.       — о… точно, я и в правду забыл. но это сейчас не важно, хён! я иду на свидание с чонином! можешь себе это представить? приду поздно и без девственности.       — убереги меня от подробностей, я тебя умоляю, — минхо не горит желанием представлять что, где и в какой позе чонин будет делать с сынмином.       — а ты не помогаешь выбрать более удачный вариант! продолжишь быть таким безучастным, я тебя тресну.       — переходишь со свиданий на один раз до секса на один раз? может найдёшь себе стабильного партнёра? — минхо хочется добавить «например меня», но он молчит.       — ты не понимаешь, я ищу свой идеал… ну и романтики тоже хочется временами, а секс это вообще приятный бонус! так что думаешь, рубашка или толстовка?       минхо вздыхает.       — вечером обещали похолодание, надевай толстовку.       сынмин не медлит и, всё же надев эту злополучную толстовку, уходит, оставив старшего одного. ну или же, в компании конспектов по истории искусств, что ситуацию абсолютно не сглаживало.       — романтики значит? будет тебе романтика.       решительность заполняет тело на все сто меньше, чем за десять секунд и вот минхо уже стоит в продуктовом, хваля свою повышенную стипендию за возможность купить продуктов и вина. сынмин говорил, что ему нравится красное.       возвращается минхо в общежитие чуть ли не в припрыжку, тут же занимая себя кухней на час. лёгкий салат, запечённое мясо и сырная нарезка в итоге выглядят роскошно, но дел ещё выше крыши. минхо бежит в четырнадцатую — у джисона был подсвечник и свечи со времён его готической эры, потом в пятую — наён когда-то покупала красивые бокалы в приступе импульсивных покупок, а потом к чану, но уже в цветочный, где он подрабатывал.       — розы это слишком пошло, да? пионы… не знаю, крис, не знаю…       — может ромашки? такие, как сынмин любят полевые цветы.       — ты гений! только… не знаешь, у кого можно вазу достать? а то в стакане не солидно будет.       — это тебе надо к хвиин, ей цветы дарят чаще, чем ты сдаёшься щенячьим глазкам твоего ненаглядного.       минхо профессионально закатывает глаза, но потом бежит к девушке, прижимая к груди букет нежных ромашек. хвиин оказывается таким приятным собеседником, что часы уже переваливают за десять. ли спешит обратно в комнату, чтобы закончить с приготовлениями. а сынмин не заставляет себя долго ждать.       но минхо совсем не ожидает увидеть его в слезах.       — он меня брос… хён, что это, ты кого-то ждёшь?       — вообще да. тебя.       — оу.       ким вытирает слёзы и смотрит на старшего в полной растерянности.       — тебе не нравится?       — что ты, очень нравится, но ты…       — никогда не показывал тебе свою любовь? боялся.       — прости меня, я не знал, что ранил тебя…       — поверь мне, ты ранишь меня ещё больше, если не составишь мне компанию на романтическом ужине.       в этот вечер минхо в очередной раз убеждается, что сынмин настоящая виноградинка по привкусу вина на губах, а сынмин понимает, что всегда любил мандарины, но почему-то предпочитал давиться другили фруктами.