finally, it is the end of may

иногда, встречается любовь, как расстрел: страшно сначала, но легко в конце. а сердце болит. а отношения, как целый год: начинается и заканчивается холодом, лишь в середине одаривая теплом и страстью. порой, эмоции тоже, как погода весной: то грозы, то тепло, а то и вообще снег пойдет, да потом все равно растает. ужасно нестабильно, но ужасно хочется, ужасно жалко расстаться. жалко потери всего того, что добивались долгое время, но все старания всё равно свалятся с обрыва в конце, однако. нужно было понимать, что нестабильность, в какой-то мере, — тоже этап, тоже то, что нужно пережить. но холод окутывал все чаще, забирая с собой всё, что можно: от души до чувств и слез, поглощая все мольбы о прощении до одного. и это было с обеих сторон. а иногда, окутывала жара, но не приветствуя страстью и любовью, удовольствием, яркими днями. она встречала с распростертыми объятиями и до ужаса пугающим гневом, сравнимым с пылающим солнцем при жаре: обжигает до потери сознания, без возможности адекватно думать. а когда-то, всё-таки встречалась умеренное состояние: ничто больше не печет, не обмораживает и не вспыхивает, как резкие молнии. облака, затуманивавшие разум и поглощавшие с собой все, оставляя без возможности видеть, но пропуская через себя теплые, нежные лучи солнца, которые пытались греть, но у них не выходило. а после них шел холодный дождь, распыляя свежесть по всем улицам, по всей земле. но после дождя, всегда солнце. но они не учли это в этот раз. очередная майская гроза пробивала уши и небо, зарывшись где-то под каплями проливного дождя. вся эта картина смутно скрывается под запотевшим стеклом, на котором появляются невнятные рисунки пальцем, какие-то неаккуратно вырисованные слова, буквы и символы. а за всем этим стоял парень, на чьих щеках появлялось все больше и больше слез, небрежно капающих на подоконник и оставляющих на серой толстовке маленькие пятнышки, что в скором времени высохнут. Бомгю — его имя. у разных людей оно откликалось по-разному, а у Ёнджуна — наоборот. мнение о младшем всегда было одинаково хорошим, вне зависимости от ситуаций и событий, что происходили между ними. а были они несуразными. даже слишком. несмотря на всю ту любовь, пара часто ссорилась, споры были на пустом месте, хотя, может и не очень? Бомгю нездоров ментально. это заставляет мучиться день за днем, проводить в слезах все свое время и не подпускать к себе никого, кроме голоса в голове, который уже на протяжении нескольких месяцев убить себя и старшего Чхве. неужели, все настолько плохо? этот вопрос заставляет Ёнджуна думать об этом день за днем, проводить за раздумьями около чуть ли не трясущейся комнаты Бомгю, пытаясь понять одно — можно ли войти? они разные, но такие одинаковые. в том плане, что оба хотят всё исправить, но ведут себя по-разному: Бомгю протестует и запирается, желая избежать очередной ссоры из-за его неоправданного гнева. а Ёнджун же в свою очередь, только старается всё наладить. но теперь, младший словно не принадлежит никому более, кроме своих проблем и назойливого голоса, который проявляется во всех ситуациях. как будто тот демон на плече из детских картинок, подсказывающий, как что сделать, да так, чтобы вышло похуже. он не принадлежал даже себе, что уж говорить про других. их союз держался только на слове, но стрелка терпения Ёнджуна никогда не показывала на красное слово «нет» по отношению к Бомгю. а вот у Бомгю по отношению к Ёнджуну — да. но это явно не по его воле. старший знает, что он это не контролирует и понимает, но все равно не догадывается, как это исправить. кажется, догадывается только внутренняя, «обратная» сторона Бомгю. он как луна, но привычную сторону не вернуть полноценно уже никогда. в шоколадных приоткрытых глазах ярко отображается очередная гроза, а также холодный, бледный свет от фонарика, открывающий вид на маленький пистолет. Бомгю по-доброму улыбается, из припухших, дергающихся глаз снова слезы, его шаги нечетко направлены на спальню Ёнджуна. стук звучит лишь пару раз перед встречей, они смотрят друг другу в глаза лишь один раз, который раз и навсегда останется последним. Чхве старший медленно расплывается в улыбке, чувствуя на своих губах чужие, такие родные и сладкие, но теперь навечно сухие. по щекам обоих текут прозрачные, последние слезы. Гю шепчет финальное «так будет лучше» и стреляет. не открывая глаза. сначала в непонимающего Ёнджуна, а потом в себя. их тела сплетаются, младший успевает еле-еле скрепить их руки вместе. они не думают, но знают — это конец. финал. финал их жизни и финал мая — их ранее любимого месяца. но в этом году, что-то пошло не так.