Жизнь на грани

Все вопросы «Почему? Зачем?» и тысяча других стерлись на фоне фрагментов из прошлого. Они сидели, оба не зная, что на уме у друг друга, хотя, может, и не особо хотели знать? По крайней мере, Вару точно. Точно... Восьмой сам не знал, что им движет, и зачем он сейчас это делает, он, конечно, заметил резкое затишье после бури, но даже не пытался разговаривать с парнем после произошедшего, он знает, что тот его ненавидит, но даже не представляет причину этой ненависти, да и не особо хочет. Дальше Пиковый старший встал, положил мазь обратно в холодильник и молча ушëл, а Вару всё смотрел в пол, пытаясь отгонять от себя все возможные мысли. Когда шаги наконец отдалились от кухни достаточное время назад, из дрожащих губ выдалось почти шепотом «ненавижу». Дальше сидеть было нельзя, и парень встал, направляясь в свою комнату. Настроение было смешанным, но вот зайдя в свое "жилище" сменилось на абсолютное безразличие. Такое же всепоглощающее, как и вся эта комната. Каждый раз заходя в нее, смотря на обшарпанные плохо освещенные стены, на пыльные полки и всегда незаправленную кровать, у него появлялось стойкое ощущение одиночества. Всë в этой комнате давило, сдавливало, не давая возможности даже дышать. Произошедшее заставляло вспоминать все - от начала до конца. Каждое слово, каждое действие, каждое чувство, ощущаемое тогда. Невольно из глаз потекли слëзы. Опять. Пиковый лежал на кровати, кутаясь в одеяло, пытаясь согреться, но не получалось, холод будто шëл прямо изнутри. Он повернулся к небольшой прикроватной тумбочке, достал оттуда маленькое лезвие, и, подтянув рукав не повреждëнной руки, начал аккуратно проводить по ней, это облегчало, заставляло понимать, что он всë еще жив. Он навсегда скрылся. От клонов, от мира. Выбрал быть абсолютно одним, наивно надеясь, что справится. Но ошибок прошлого не исправить - так считал парень. Вару грустно отложил от себя лезвие. Как бы он тщательно всë не скрывал, надежда на то, что когда-нибудь это закончится, не угасала... Бинты всегда были затянуты не так крепко, как нужно. И кофта всегда была с расхлябанными рукавами. Он ненавидел себя за это, но глупо было отрицать, что в глубине души, он бы, возможно, хотел, чтобы это заметили, чтобы он заметил. – Вару! Твоя очередь мать посуду! - это вероятно, Ромео? Хоть парень и не уверен, он лишь ответил сухое "да", но, видимо, стоящего за дверью вообще не волновал ответ. На шатающихся ногах дойдя до двери, парень постарался встать более-менее прямо и естественно. Наконец переступив порог комнаты, Вару вспомнил, что его ожидает очень страшное испытание - спуститься на первый этаж. Лестница пугала, точнее, пугало дрожащее тело, которое может свалиться в любой момент с этой лестницы, парень не был уверен в том, что сможет спуститься. Но пришëл так сказать "мотиватор" В роли его короля. – И что стоишь, на лестницу смотришь? Спускайся давай, - Пик хлопнул Вару по спине, но не ожидал, что парень чуть не упадëт от этого. Рука дернулась его подхватить, черт. «Вроде не заметил». Нельзя было показаться странным, поэтому парень уверенно пошëл, ну как уверенно, судорожно держась рукой за перила, надеясь, что выглядит нормально. Он что, его преследует? Во рту сразу же стало сухо, и тревога удобно засела где-то глубоко внутри. Наконец выполнив одно "испытание", Вару, зайдя на кухню, сразу же начал мыть посуду, еë было немного, так что через десять минут раковина уже была пуста, а парень собирался скорей уходить. Но он совсем не заметил, что на кухне так же всë это время сидел один единственный Пик, пьющий из белой большой кружки, судя по пару и запаху - горячее кофе. Хотя, это его не особо его волновало. Пятый вытащил из под раковины бутылку и начал набирать туда воду, его закончилась ещë вчера. Восьмой обратил на это внимание и внимательно наблюдал за происходящим. А у Пикового короля же в голове крутились наставления Трефа старшего, об "обязательном разговоре при первом же удобном случае!". Куромаку зря надеется, Пик - последний, кого Пятый будет слушать. «Почему он смотрит» - Вару был немного озадачен, король Пик ведёт себя несвойственно самому себе, это его очень пугает. Вода закончила набираться, а Пятый поспешил наконец закончить эту неловкость и уйти, поймав на себе очередной взгляд. В зале сидели все клоны, Феликс и Зонтик играли во что-то на приставке, Ромео сидел на кресле и флиртуя разговаривал с некой "***" , Габриэль наблюдал за игрой первых упомятых. Данте и Куромаку не было видно. Нести полную бутылку было тяжело, Вару и так с трудом ходил, а с "грузом" вообще еле-еле. Но увлечëнные своими делами сидящие в зале наврядли его заметят. Вдруг голова начинает кружится, сознание мутнеть, а к горлу поступать тошнота, парень роняет бутылку, и больше ничего не помнит. На звук падающей бутылки все присутствующие в зале резко повернулись, раздался грохот больше, это уже упал Вару. Отбросив приставку, первым подбежал Феликс, присел на колени и положил на них голову лежащего, все собрались вокруг, а по указанию блондина Ромео побежал вниз за Пиком. – Пик! Там!.. - Ромео, широко раскрытыми глазами смотря на Пика, запыхался, но продолжал – Вару! Упал... С абсолютно неудивлëнным видом, но с чуть приподнятыми уголках губ Пик выдал: – Что этот идиот опять натво... - Он даже надеялся, что наконец узнает своего валета, как тут его прерывают. – В обморок упал! - наконец, закончил. У Восьмого сердце чуть не выпрыгнуло, это то, чего он ожидал в последнюю очередь. – Что? - не дожидаясь ответа, парень вскочил и побежал на второй этаж, Ромео явно оттуда. Отдаленно начинают появляться голоса, и вдруг, раскрывая глаза, Вару видит перед собой Феликса, и ещё нескольких клонов, рассудок всë ещë в тумане, что вообще произошло? Пытаясь глотать воздух парень принимает сидячее положение, начиная кричать «Уши! Уши!» и бить себя по ним же, он не слышал ни громкость собственных криков, ни впринципе своих слов, паника охватывала всë тело, почему он не слышит? Ему страшно. Он боится. Сейчас он даже не думает о том, что происходит вокруг, а это обеспокоенные клоны, пытающиеся успокоить парня и боящиеся даже коснуться. Чтобы там не было, когда-то они все были родными и близкими друг-другу людьми. В этот момент наконец приходят Трефовый и Пиковый старшие, последний, похоже, тоже не совсем в рассудке, ибо объяснить то, что он сразу подбежал взяв лицо вальта и подняв его вверх, чтобы тот устремил взгляд на него, а после взяв его руки в свои начал повторять его имя - не понятно. Из-за очков показывались всë новые струйки слëз, он слишком боялся всего происходящего, даже не замечая от этого боль в запястьях, из-за давящих прямо на порезы рук Пика, но он точно мог бы сказать, что сейчас его король повторят его имя. – Вару, - когда король пики в очередной раз повторил его имя, к нему начала приходить ясность ума. – Скорая уже подъезжает, - сказал кто-то из клонов, но парень так и не понял кто. Пиковый старший приложил ладонь ко лбу зелëноволосого, температура.. Это нормально после обморока, но все же. – Принесите воды, - мысли фиолетоволосого сейчас были как в тумане, как бы это не было необъяснимо, как бы это не было не логично, он испугался за своего вальта, и теперь он сомневался во всех своих установках.