Моя любимая бестия

Мучить терминами и подробностями гонок, из чего состоят машины и тд и тп, не буду. Сама в этом не профи, а налажать легко. Да и работа расчитана на другой сюжет, поэтому читайте и наслаждайтесь. Надеюсь получится. В этой части я немного расскажу о самом альфе и о его тараканах в голове. Пожалейте бедненького, больно ему… Ещё маленький нюансик. В работе нет истинности. Есть родственные души, по простому — соулмейты. Так что люди могут встречаться, любить и жить друг с другом совершенно не подозревая о том, где-то ходит его соулмейт. Но если происходит таковая встреча, у двоих происходит мгновенная связь и её уже ничем не разорвать. Поэтому долго живущие вместе пары распадаются, как бы не было больно тому, кто остался за бортом. Судьба, мать её, та ещё злодейка и куражится над чувствами как хочет. Бонусом к соулмейству шёл изменение цвета глаз, у пары появлялись одинаковые вкрапления в зрачок. Да, ещё забыла сказать — соулмейта можно встретить в любом возрасте. Можно всю жизнь прожить рядом с соседом и не подозревать о связи. Связь возникает при касании, вернее объятии. Как и случилось с Чонгуком и Чимином. Не попади в руки альфы омеги, они так и не узнали бы о том, что соулмейты. Ха ха ха ха. Вот такую я придумала фишку в своей работе. Не забываем! * ставлю когда идут воспоминания. * Моя дорогая бета в отпуске. Найдёте ошибки, буду благодарна за исправление. ***** Как доехал Чонгук до дома, не помнил. Весь путь состоял из фрагментов и мгновений. Дома альфа кое-как принял душ, даже дрочить не стал… как-то было на душе… Тело ныло, а ушибленные рёбра требовали отдых. Альфа проглотил обезболивающее и рухнул на кровать. Вымотанный организм отрубился практически сразу, а вот мозг начал выдавать картинки одна за другой. «Тренировка, занос неуправляемого болида, удар… Затем темнота и тишина. После появления сознания пришло осознание, что тело ломит, грудная клетка трещит, перед глазами белая стена подушки безопасности, запах дыма и вонь горящего масла. Руки на автомате выполняли движения пока мозг соображал, что это его припечатало и обо что. Нажатие на кнопку фиксаторов ремней безопасности и облегчённый выдох от того, что их не заклинило. Дальше пинок по двери и Чонгук рывком выдёргивает своё потрёпанное тело из опасной ловушки. Инстинкт самосохранения и тренировки прошли не зря. Оказавшись на земле, альфа падает на колени. Ноги не держат. Но он не останавливается и на четырёх конечностях отползает подальше от дымящейся машины, осознаёт опасность. Поплывшим взглядом видит несущиеся к нему машины: пожарная, скорая и бегущих людей тоже видит. Команда спасателей заливает пеной кипящий движок и только после этого все перемещаются к альфе. Врач бегло осматривает и уверенными движениями прощупывает тело на предмет повреждений. Чонгук кривится от неприятных ощущений, но старается шутить. — Чего щупаешь Кай, я не омега. — и ойкает. Каю не до смеха и он нажимает на рёбра. Но врача немного отпускает, вроде ничего не сломал. Нужно будет сделать рентген, удостовериться на целостность скелета и проверить внутренние органы на наличие повреждений. А вот самоуверенность этого говнюка пора наказать. Говорил же идиоту: не уверен — не лезь на трассу! — А я и не омегу могу пощупать, — отбривает врач, — Тебе не хрен было соваться на трассу, пока твой гон не до конца прошёл. Сколько можно говорить? Не слушаешь, теперь вот, пожалуйста — результат. — Да подожди ты, Кай, — рядом с врачом сидит на корточках тренер Чон Ли, который внимательно наблюдает за выражением лица альфы. От его взгляда даже мелочь не ускользнёт, не то чтобы эмоции. А Чон знает своего подопечного на отлично, да и как не знать родного отпрыска. — Дело ведь не в гоне, не так ли Чон...— он не спрашивает, констатирует факт. Сам видел как машину резко занесло во время дрифта. Чонгук легко выполнял этот опасный трюк. Можно сказать, это была его коронка. Альфа каким-то особым чутьём чувствовал момент, когда можно им воспользоваться, а когда нет. — Не в гоне, — соглашается Чонгук, — Меня уже три дня как отпустило, да и помощь как всегда, была на высоте, — опять усмехается альфа сквозь стиснутые зубы. Боль конечно есть, но и он не пальцем деланный и свой организм лучше всякого доктора знает. Нет у него серьёзных повреждений, а ушибы, это такая мелочь. Поболит и заживёт. — Ну раз шутишь, тогда поднимай свой зад альфа и чеши на рентген, — Кай уже прощупал всего альфу. Успокаивающий кивок родителю. Врач складывает свой, так и не пригодившейся мединструмент (слава богу!). — На сегодня никаких тренировок. А после снимков я составлю график твоих подвигов. И нечего морду строить, Чонгук! — врач видит недовольную гримасу альфы. — Я отвечаю за тебя не только перед тренером, командой и богом, мне не хватало ещё перед твоим папой на коленях стоять! Иди на рентген и не беси меня, а не то позвоню и сядешь под домашний арест! — Сук бесячая, — бурчит недовольно альфа, — Знает чем меня на лопатки приложить. Но правоту доктора принимает, потому как самостоятельно передвигаться тяжеловато. Чонгука подхватывают с двух сторон Чон и Кай, закидывая руки альфы на плечи и медленно ведут к главному корпусу, где расположен мед кабинет со всеми необходимыми приблудами. Так сказать — больница на колёсах. Почему ведут, а не отвозят? Ага, попробуй подвези… Альфу можно заставить подъехать к больничке если только он будет в бессознательном состоянии (такое было дважды и лучше об этом не упоминать, слишком жуткое было зрелище). После обследования наступила очередь допросов. Кай не возражает, попробуй возрази если и самому до чёртиков любопытно, что случилось с болидом, который был в идеальном состоянии. Да и у альфы только ушибы, да синяки. — И так, я задаю вопросы и хочу слышать ответы, — Чон Ли как никогда серьёзен. Это слишком серьёзное происшествие, чтобы списать на случайность. Тем более накануне гонок. — Кто кроме тебя занимался машиной? — взгляд на сына строгий, но не настолько чтобы не видеть переживания. — Никто кроме меня, — шипит альфа, устраиваясь поудобнее на диване, — Ты же знаешь, я никого перед соревнованиями к болиду не подпущу. — И что тогда произошло? Дрифт был чистым, я это видел. Если машина была в порядке, то почему на третьем круге её занесло? — А я знаю?— огрызается Чонгук. — Всё было отлично. Я сам проверял тормоза, недавно тормозные колодки поменял. Перед тренировкой масло заменил. Два круга пролетел, даже не заметил, а на третьем машину начало трясти, запахло маслом и всё… очнулся… воняет тормозухой и кости трещат, а потом ещё и Кай… коновал! Мне и так больно… чего так щупать?! — и опять шипит от боли, что отдаёт в груди от движения. — А ты ещё поплачь! — огрызается Кай, — Мне хватило двух раз когда я не мог смотреть в глаза Мэй. Так что шипи тише, пока я тебя как следует не пощупал! Тоже мне жертва, твою мать… — Ладно, Кай, не шуми, — Ли треплет по плечу доктора, — Он это так свои слёзы прячет, ты же в курсе. Но ты сын не прав. Извинись перед крестным. — Извини, Кай, я не хотел, — бубнит альфа, — Но ты и правда чуть мне рёбра не сломал. — Чего?! — взвивается Кай, — Рёбра… вот говнюк! — Ладно, брейк, — Чон Ли усаживается на стул рядом с диваном, — Давайте думать что могло произойти. Я в случайности не верю. — А чего думать-то, — Чонгук еле сдерживая стон, поднимается с дивана, — Надо идти и смотреть, машину-то поди уже притащили в ангар. Спорить с альфой ни отец ни врач даже не пытались. Молча двинули следом. В ангаре толпился народ. Не каждый день разбиваются такие болиды. Сбежались кому не лень. Но через несколько минут в ангаре осталось несколько человек: Чон Ли, Кай, Чонгук и несколько механиков из числа тех, кто обслуживает машины во время гонок — команда Чонгука. До позднего вечера все дружно копались, разбирали, раскручивали и рассматривали каждую деталь. И нашли… Во первых — умело подрезанный тормозной шланг. Надрез был сделан так ювелирно, чтобы шланг начал рваться не сразу, а постепенно, чтобы масло не сразу вытекло, а каплями капало. В таком случае масло и не увидишь во время езды, оно разлетается пылью и постепенно покидает бачок. А самое главное, альфа сам спровоцировал разрыв шланга, долив масло чуть больше положенного. При скорости расход масла увеличивается, гонщик при дрифте жмёт на тормоза что есть силы, вот на то и был расчёт. На двух кругах масло съелось и тормоз просто деградировал и потерял свою способность правильно передавать усилие от педали к тормозам. Уровень масла упал на минимум, в систему попал воздух и прощай сцепление. Всё просто и гениально. Осталось только найти этого гения и оторвать ему не только руки, ноги и голову, но по возможности и член. Когда всё стало ясным как божий день. На повестку вечера встал второй вопрос: кому ты, Чонгук, стал поперёк горла, что пошли на такие меры. — И так сын, а теперь думай, с кем ты в последнее время пересекался, я имею ввиду соперников. — Да не с кем. Я в последние месяцы даже с омегами не встречался. У меня маршрут был только: дом, ангар, трек, дом. Надо видеокамеры посмотреть, может там что нароем. — Не надейся, — Чон старший хмурился, — Кто это сделал, твой маршрут, режим и привычки знал, а значит и записи почистил. — А если не успел. — Пошли посмотрим. И получили альфы неожиданный результат. Была одна камера, про которую знали только из команды альфы, вот на ней и осталась запись двух странных человек, которые проникают в ангар. Лица были скрыты маской, одежда невзрачная, в такой половина города ходит. Но хотя бы стало ясно, что кому-то всё же не нравились успехи Чон Чонгука. Альфы вернулись в ангар и устроили допрос. И вот тут-то вылезла неприятная правда. В команде Чонгука были два механика: Си и Ми, их в шутку называли «Чип и Дэйл», так вот эти двое решили после работы пиво попить. Где пиво, там и соджу. Набрались знатно, да ещё и единомышленника встретили, тоже оказался механиком. Только из другой команды — команды соперника. Вообщем набрались знатно, новый знакомый угощал. А когда шарики за ролики стали заходить, начал секреты вещать: как увеличить КПД на трассе и как выжать больше при скорости… короче много чего говорил. Эти придурки слушали и на ус мотали. Новый знакомый даже волшебную жидкость подарил, так знакомством проникся. Эти двое решили помочь своему кумиру, натянули маски на морды, напялили широкую одежду и полезли в ангар. Хотели по тихому в бачок долить и смыться, но так как были в зюзю, да ещё и всё делали в темноте, запутались в своих ногах-руках и свалились под машину. Когда падали, сорвали шланг. Стали его назад надевать, да видимо хомутом и подрезали. Идиоты. Вот так чуть и не угробили альфу по доброте душевной. А теперь стоят, дрожат от страха. Понимают, что остались без работы — это в лучшем случае, а в худшем… Короче. Пиздюлей огребреблись по полной и не в переносном смысле. Старшего Чона трое держали, чтобы он их не убил. Когда немного гнев прошёл, Чон Ли начал говорить: — Вы понимаете, что здесь больше я вас видеть не хочу. Но если вы вспомните кто вам такие идеи в больную голову впихнул, уволю, но хотя бы не посажу. — Подожди, отец, — Чонгук тоже еле сдерживался и в драку не полез только из-за того, что тело и так болело, — Вы, суки темните. Я бы сразу заметил, что кто-то копался в машине. Ну-у! Говорите или и я до вас доберусь, а тогда вас уже ничто не спасёт. Икая, размазывая кровь по лицу, два придурка начали вещать: - Мы поняли, что накосячили. Даже протрезвели, когда увидели порванный шланг. Выкатили болид из ангара… — Как вы его смогли через пост прокатить?! — у Чона Ли даже голос пропал от возмущения, — Куда охрана смотрела?! Да я вас… да я их… — Мы сказали, что Чонгук в курсе и что нам срочно нужно ТО, сделать на независимом СТО. Вы же знаете, это нормальная практика перед соревнованиями, чтобы не было накруток движка. — Но чтобы вывести болид за пределы клуба, нужен пропуск, — Чонгук тоже был в шоке. — Кто будет спрашивать пропуск у механиков самого Чонгука?! — Всех уволю! — прорезался наконец голос у тренера, — Совсем страх потеряли. — Подожди, отец. Дальше что? Куда вы могли выкатить машину? Какой нашёлся смельчак, чтобы залезть под капот зная о том, что я ему руки оторву?! «Чип и Дэйл» переглянулись — Есть один… вам это не понравится. — Только не смейте мне говорить, что этот козёл трогал мою крошку! — зашипел как змея Чонгук. Механики съежились, они очень хотели провалиться сквозь землю, а ещё лучше раствориться в воздухе, а не быть съеденными заживо. Они имя не произнесли, только часто-часто закивали головами. — Не-е-ет… — застонал альфа, — только не это… Только не это! Да я его порву! Чон Ли схватил сына за плечи и силой усадил на стул. — Сядь, остынь. А вы, идиоты, говорите дальше. — Мы… мы вык-катили машину и подумали, что только господин Чон Намджун может исправить наш косяк. Он ведь знает машины господина Чонгука как свои пять пальцев. Да и делов-то было, он шланг на место бы вернул и всё. И никто не заметил бы. Чон Ли был ошарашен, да и не только он. Пьяные альфы смогли спокойно выкатить запрещённый автомобиль за черту клуба, протащили практически на руках через полгорода! Их никто не остановил! А потом вернули в ангар… твою мать! Он даже зауважал придурков, на такое решиться решиться никто бы не посмел. — Значит говорите отвезли машину в сервис Намджуна? Откуда знаете где он работает? — Мы его встретили как-то, поздоровались, поговорили. — Альфы попятились назад, видя как заходил желваками Чонгук, — Мы-то с ним не ссорились. Он рассказал, что вернулся и устроился в сервис механиком. Вот мы и… — А телефон он вам тоже дал? — Не-е, он его не менял. Я позвонил, он сразу ответил. Когда услышал про проблему, сказал куда подкатить. Правда он сам не приехал, там пацан-омега был. Шустрый… он быстро всё исправил, даже денег не взял. Только автограф попросил. — Адрес быстро сказали! — прорычал Чонгук, и откинул руки отца. — Только попробуй встать у меня на пути! — Чонгук! — Отойди отец. Я только в глаза этому козлу хочу посмотреть. Не трону я его, не бойся. Не стану ранить нежное сердце Джина. Вот таким образом оказался Чонгук в сервисе Чимина. Только Намджуна там не увидел, а нарвался на омегу. Но и тут он пролетел. Машину в тот вечер смотрел не Чимин, а Хосок, но альфа-то этого не знал. Приехал, наехал, да только забыл кого искал, а встретил того, кого не ожидал — свою половинку». ***** Чонгук проснулся от своего крика. Альфа открыл глаза. Несколько секунд соображал где он находится. Горло неприятно жгло, видимо спал с открытым ртом. Рывком сел. Сердце бешено билось о рёбра. Неужели это его никогда не оставит? Чонгук провёл по лицу руками, они оказались мокрыми от пота. Усмехнулся. Только усмешка была горькой. Слишком больно до сих пор и обидно. А ещё страшно. Страшно, что это мог быть не он, а тот… другой человек, который был его родным братом. Уже в душе альфа всё ещё не мог собрать себя. Глядя в запотевшее зеркало, он не спешил убирать мокрое, мутное испарение. Не хотел смотреть себе в глаза. Стыдно. Стыдно и больно и… обидно. Хмыкнул, рукой провёл по зеркальной поверхности. — Чё сыкло… всё так и будешь от себя бегать? — альфа смотрел на самого себя и вдруг понял, — а ведь сегодня он проснулся не от того, что произошло полтора года назад, а от того, что случилось вчера. Он пережил во сне то, что случилось с ним, а не с братом. Да и обида, которая как клеймо жгла сердце до сих пор, как-то рассосалась. Странно. — Н-Намджун… — произнёс с запинкой родное имя. Имя не отозвалось болью. Неужели он был прав и чувства Чонгука лишь были его желаниями, а не чувствами. — Джин… — еле слышно прошептал Чон. И в груди не отозвалось болью, не стучало сердце как когда-то. Просто разлилось тепло. Всё ещё не веря своим ощущениям альфа произнёс ещё одно имя: птенчик… Чими-ин-н...— И его тело отозвалось волной жара, который волной прокатился от головы до паха. — Вот сука-а… — альфа опёрся руками на раковину. Получайте и распишитесь Чонгук, вы встретили своего соулмейта и он вам откровенно не рад! И что делать? Альфа качнулся вперёд, чтобы рассмотреть свои глаза и взвыл от холода керамики. Резко откинул тело назад. Его дружок стоял и приветственно качнулся. — Чё, сука, весело тебе! Теперь вот так и будешь стоять пока своё не получишь? Тогда я тебя поспешу разочаровать, этот омега нас с тобой к себе не подпустит. А когда узнает про наше с Намджуном родство, можно заказывать верёвку и мыло. Слышал об этой особенности организма альфа и вот на себе наконец-то испытал, а ведь не верил в такое. В паху нарастало напряжение, член начал пульсировать, а по телу поползли приятные мурашки. Не сразу понял Чонгук что к чему, словно он сам себя удовлетворял. Но ведь он даже не прикоснулся к себе! И вот тут до альфы дошло… — Мальчик мой решил похулиганить. Ах ты маленький шалунишка, — Чонгук коварно улыбнулся, — Я тебе помогу птенчик, ты сейчас такой оргазм получишь, что будешь благодарить. Альфа выпрямился. Уставился на себя, в зеркале отразилось шикарное тело, по которому тысячи омег текли. Широкие плечи, мышцы красиво перекатывались под кожей покрытой капельками воды. Руки сильные, перевитые канатами голубых вен, так и манили к себе, так и просили забрать в свои крепкие объятия. Скольких омег перетрахал альфа на весу, не напрягаясь. Кубики… эти чёртовы кубики… они манили к себе, они завораживали. Их облизывали, целовали, ими восхищались. Талия в меру тонкая, живот подтянутый. Крепкие бёдра, сильные ноги «от ушей». Прямо пособие для изучения тела, а не альфа. И его и изучали, лизали, целовали, да всё не те. * Чонгук потерял свою девственность давно. Его любовью и наказанием стал тот, кто ушёл встретив соулмейта. Это случилось неожиданно. Послужило ударом такой силы, что привело к катастрофе. Только чудо спасло от смерти двух братьев, которые не могли подумать, что над ними так посмеётся судьба-злодейка. Семья Чон была очень состоятельной. Отец, Чон Ли, бывший гонщик. Его муж, бывший врач его команды. Пара заработала состояние на гонках, а затем на строительстве спортклубов и спорткаров. В струю попали вовремя, в стране этот спорт начинал только получать популярность и Чоны заняли прочную нишу в развитии гоночного спорта. Старший Чон ушёл из большого спорта непобедимым. Так сказать — вовремя. И силы остались и славу не потерял. Отдавал свои умения и навыки своим наследникам: Намджуну и Чонгуку. Братья родились погодками, были дружны. Даже соперниками не были. Отец, чтобы не было ссор между братьями, поставил их в пару на болид. Намджун был пилотом, а Чонгук штурманом. Эту команду невозможно было свалить с ног, до такой степени они чувствовали друг друга. Разбился тандем легко и банально — о соулмейство. Джина Чонгук встретил в университете, когда заканчивал его. Бежал с после защиты диплома по коридору, да на радостях сбил с ног омегу, который нёс в руках целую кипу учебников и тетрадей. Полчаса потом ползали на коленях и собирали разлетевшиеся листки. И смеялись… Смеялись над тем, что альфа краснел, бледнел и от красоты омеги чуть рассудка не лишился. И как только последний листок оказался вложенным в тетрадь, выдал: — Выходи за меня, на руках буду всю жизнь носить. Веришь? Омега поверил. Не могли глаза альфы врать, слишком нежным и жарким был взгляд. И завертелось. Голову потеряли оба. Любили друг друга до дрожи. Чонгук и не подозревал, что Намджун тоже в Джина влюбился. Но брат не показал своей влюблённости и не стал третьим лишним, он отошёл в сторону. Намджун видел, что чувства Чонгука и Джина чистые, вот и решил не мешать. Просто был другом и братом. Альфа и омега встречались год. А потом случилась авария на трассе. Во время соревнований шёл сильный дождь. Организаторы вместо того, чтобы приостановить соревнования, решили продолжить. Простой стоит денег и их никто не собирался терять. На мокром асфальте шины скользили как по маслу. На вираже один из болидов занесло и его так вертело, что неуправляемый болид собрал в кучу несколько машин. Машина братьев лидировала и поэтому в тот замес не попала. Но братья кинулись на помощь пострадавшим. Разгребая кучу из машин и вытаскивая пилотов и штурманов, люди и подумать не могли, что это ещё не всё. Из-за поворота вылетел последний гонщик и со всего маху снёс со своего пути разбитую машину и братьев Чон до кучи. Чонгук отлетел на тюки сена, которые были уложены вдоль трассы и отделался сломанной рукой, побитым лицом, изрезанным осколками телом, да синяками. А брата машина сбила с ног и протащила почти тридцать метров на капоте. Братья оказались в больнице. Чонгука осмотрев, наложив несколько швов и наложив гипс на руку, отпустили. Намджуна собирали на столе в операционной восемь часов. Чонгук пережил свой первый ад. Далее были длинные дни и ночи, когда родные люди по очереди дежурили около альфы. Намджун выжил, но на трек уже не выйдет никогда. Так решил не только он. Прошло два месяца упорного сражения за жизнь альфы и он победил, не просто выжил. Он научился заново держать в руках ложку и палочки, руки тряслись, еда не всегда попадала в рот, но Намджун не сдавался. Через полгода он сел самостоятельно, ещё через месяц встал на ноги. Начал заново учиться ходить. Чонгук всё своё свободное время находился рядом, помогал как мог. Джин тоже помогал, но по омежьи: читал книги, когда альфа был совсем лежачим, приносил вкусную домашнюю еду и кормил с рук, когда альфа сам не мог есть. Намджун был благодарен заботе и не раз об этом говорил. Когда начал делать первые шаги опираясь на костыли, Чонгук был рядом и помогал преодолеть страх и отчаяние, после первых неудачных попыток. Но альфа был молод и организм смог восстановиться. Через некоторое время Намджун откинул костыли и сделал шаг без них. Но переоценил свои силы и стал заваливаться на бок. На помощь пришёл омега, которого Чонгук оставил присматривать за братом пока он бегал за кофе. Джин успел подставить плечо и обхватил торс альфы руками. Намджун, естественно заключил омегу в свои объятия и… мир рухнул… Вернувшийся Чонгук так и не смог добиться от брата почему убежал Джин. Омега запретил говорить Чонгуку о соулмействе. Не поверил. Он ведь любил Чона. Только Чонгук увидел изменившиеся зрачки брата, но списал это на то, что Намджун нашёл пару в ком-то из медперсонала, ведь он видел какие взгляды бросали на альфу. Джин избегал Чонгука несколько дней, боялся реакции альфы, да и себя проверял. Только того, что предназначено судьбой невозможно избежать. Через неделю, похудевший, с синяками под глазами, омега пришёл в дом к бывшему любимому и всё рассказал. Чонгук не поверил, но взглянув в глаза омеги увидел тоже, что и в глазах брата — боль, отчаяние, надежду на понимание. Не понял. Не поверил, что можно вот так быстро вытеснить любовь из сердца другим человеком. Наговорил много плохих слов. Обвинял омегу в измене, а брата в предательстве. Не слушал ни родителей, ни друзей. Закопался в своём горе, заливал его крепкими напитками, хотя раньше их не жаловал. Пытался найти замену омеги, спал без разбору со всеми желающими получить шикарного альфу в постель. По пьяне забил руку татуировками, хотя раньше был противник такого искусства. Всё делал, лишь бы забыть, вытеснить, выкинуть из сердца боль. Но спиртное не убрало боль, принесло алкогольное отравление и недельное лежание под капельницами. После такого залёта альфа дал слово родителям, что возьмётся за ум и вернётся к тренировкам. С братом общаться перестал и пресекал все попытки родных их померить или хотя бы поговорить. Родители решили дать альфе остыть, а Намджун уехал на время для реабилитации. Джин тоже пропал. Уехал, но не с Намджуном. Вставший на ноги альфа перерыл пол страны в надежде найти омегу. Нашёл. В глухой деревне, в доме дальнего родственника. Джин был в очень плохом состоянии. Разрыв связи между соулмейтами бьёт в первую очередь по омеге. Течку невозможно переживать без родного человека и омега таял на глазах отчаявшихся родственников, которые не знали как помочь Джину. Омега сказал, что его соулмейт умер, поэтому было страшно смотреть на муки омеги, зная что его конец почти близко. Появление Намджуна прошло не совсем гладко. Омегу накрыла истерика, его еле оттащили от альфы, ведь он пытался вонзить тому нож в грудь. Потом омега решил уйти сам, но слава богу, его силы покинули и он грохнулся в обморок. Несколько дней принятия друг друга… и робкое согласие на пробную попытку жить вместе. В родной город альфа и омега не вернулись. Остались жить в деревушке. Занимались разведением скота и птицы на ферме родственников омеги. Староста выделил им пустующий дом и два раненых сердца смогли залечить раны. Намджун видел как скучает омега по городской жизни, хоть и не жаловался. Омега видел как альфа по долгу смотрит на фотографии родителей и брата. В один из вечеров Джин предложил альфе вернуться в родной город. Возвращение было слёзное. Папа альфы долго не отпускал из своих объятий сына и всё время проводил то по рукам, то по лицу, всё не верил, что видит сына живым и здоровым. Омегу родители приняли, приняли их связь. Только Чонгуку про это не спешили говорить, альфа так и не простил любимого и брата. Альфа уже год как съехал от родителей, купил себе квартиру. Говорил, хватит жить под опекой родителей, хотя те понимали, что альфа просто не хочет встретиться с братом, ведь всё равно когда-нибудь Намджун и Джин вернулись бы в отчий дом. Да и видеть семейные фотографии не было сил, да и желания тоже. Никто не знал, что одну фотографию альфа всегда носит на груди. На его шее появился медальон с секретом, раскрыв створки можно было увидеть фото обоих братьев. Но этот секрет никто не знал. В самые трудные минуты Чонгук открывал медальон и разговаривал с братом, а потом выходил на трек и гонял до одури. Родители всё же сказали о возвращении Намджуна и Джина. Чонгук принял эту новость спокойно, ни один мускул не дрогнул на лице. Сказал, что рад выздоровлению Намджуна, но на предложение о семейном ужине ответил отказом. И добавил: не смейте пытаться нас помирить, в родительский дом буду приходить только тогда, когда Намджуна здесь не будет. А если родители попытаются обманом свести братьев, альфа пригрозил уехать из города. Родители отступили. Решили, что время всё расставит по местам и Чонгук поймёт, что брат и омега не виновны в их разрыве. А ещё они надеялись на то, что альфа встретит своего человека и тогда поймёт, как глупо он поступает обвиняя Джина и Намджуна в предательстве.* Чонгука опять обдало жаром. Его омега решительно вёл себя к удовлетворению. Альфа хмыкнул и хотел было обхватить член пальцами, да на мгновенье застыл. — Интересно… а если моё тело так реагирует, то и птенчик должен почувствовать моё желание. Я устрою тебе такой оргазм, сладкий, что ты забудешь всех кто был рядом с тобой до меня. Правда после последних слов у Чонгука вырвался рык, его альфе очень не понравились слова «…кто был раньше с тобой рядом…» Натура собственника уже начала прогрессировать. От одного только предположения, что к его омеге кто-то касался, в груди жгло огнём. — Узнаю кто к тебе прикасался — оторву руки! Чонгук прикоснулся к своей груди пальцами, это было странно, не привычно. Ему нравилось когда омеги ласки начинали с изучения тела, а вот он сам на такое решился впервые. Пальцы скользили по влажной коже, дошли до соска. В ход пошла вторая рука и пальцы начали очерчивать круги вокруг сосков, заставляя тех затвердеть до состояния камушков. Это было приятно… Но на этом игра с сосками не закончилась, поочерёдно пальцы стали зажимать соски, не делая больно. Эти манипуляции привели к большему возбуждению и у альфы вырвался первый стон. Он как-будто чувствовал нежные пальцы омеги, который тоже ласкал себя в том же месте. Наигравшись с сосками руки принялись ласкать тело. Как же было приятно это занятие. Стоять стало трудно, ноги дрожали от напряжения и Чонгук опёрся руками о раковину, пытаясь прийти в себя немного. Да только омега был совсем другого мнения и его не волновало состояние альфы, омега решительно шёл к финишу. Член альфы пульсировал, он только успел положить на орган руку, как тут же излился тугой струёй. От накрывшего оргазма в глазах потемнело и альфа рухнул на колени. Как только головой не приложился о край раковины. — Ни хрена себе, — прохрипел Чонгук, — Я хотел довести омегу, а он меня сделал. Теперь я просто обязан получить птенчика в свою кровать. Это что же за темпераментный омега такой?! Я даже боюсь за себя, когда мы дойдём до любовных игр. Теперь я понимаю тебя, Намджун, когда ты кричал мне о том, что против судьбы и природы мы бессильны. А я дурак не поверил. Чонгук поднялся на ноги. Колени неприятно тянуло, вес-то не как у ребёнка, да и высоты своего роста падать на колени, да ещё и на кафель, то ещё удовольствие. Альфе опять пришлось идти в душ, надо же было смыть следы удовольствия. Направляясь в комнату Чонгук ворчал: — Ну птаха, готовься зализывать мои раны. Я покажу тебе, как издеваться над альфой! Надев спортивные штаны, с голым торсом, альфа побрёл на кухню. Готовить Чонгук умел и любил, его холодильник никогда не пустовал. И в отличии от бытующего мнения, что одинокий альфа с голоду пухнет и зарастает грязью, с Чонгуком было как раз наоборот. И в квартире порядок и одежды грязной по углам не валяется и еда в холодильнике не переводится. Вот и сейчас, закинув капсулу в кофемашину, он достал продукты и ловко соорудил для себя бутерброды. После завтрака Чонгук переоделся и спустился в подземный гараж. Альфа принял решение, от которого у него по спине пробегал холодок и живот скручивало спазмами. Чонгуку предстояло исправить свою ошибку. Вернее, предстояло начать исправлять то, что он натворил в гневе. Прежде чем запустить движок, альфа достал телефон. «Говоришь номер не сменил»… В быстром наборе, под номером №3 был забит телефон брата. Как бы не был зол на Намджуна альфа, но рука не поднялась удалить номер, просто был отправлен в чёрный список. Разблокировал номер. Прежде чем нажать на вызов, сделал глубокий вдох словно перед прыжком в воду. Сенсор отреагировал мгновенно, а прошедший гудок подарил надежду. Ответ последовал через несколько секунд, словно Намджун сидел и ждал его звонка. — Алло, Чонгук. Алло… — Надо встретится, — сил хватило только на эти слова. — Адрес скину. Жду. — и сброс вызова. Следом пикнул рингтон сообщения. ***** После отъезда альфы Чимин вернулся в ангар, да только больше не смог работать. Его потряхивало от того, что он до сих пор чувствовал тепло тела Чонгука и его аромат ни в какую не покидал организм омеги. Чимин понял сразу, они соулмейты. Почему понял? Да потому что Джин рассказал ему про свой случай, правда имени альфы, с которым встречался до Намджуна, не называл. Сказал только, что они родные братья. Омеге было не по себе от получения в соулмейты такого альфы как Чонгук, слишком много он слышал о характере, да и о похождениях альфы. Не проходило и дня, как в прессе либо по телевизору вещали о подвигах, достижениях или похождениях звезды-гонщика. А уж о «жёлтой прессе» можно было и не говорить. Каждое утро Чимин проходил мимо ларька с прессой и видел на стендах альфу во всех ракурсах. Он даже брезгливо морщился видя с какой поспешностью разлетаются свежие выпуски журналов и газет, стоит только появиться на обложке Чон Чонгуку. Омега переоделся, тщательно отмыл руки, выключил везде свет. Закрыл ангар и вышел в бокс, откуда недавно выперли ловеласа. В боксе горел свет, Сью сидел в смотровой яме и что-то проверял в поднятой на подъёмнике машине. Вокруг всего этого великолепия наворачивал круги миловидный омега, нервно теребя ручками полы распахнутой клубной рубашки. Чимин про себя хмыкнул. Очередная «жертва» ночной жизни города. Видимо отдыхал в клубе, да не рассчитал силы, поцеловался с бордюром. Чимин видит свежие вмятины на капоте, расколотый бампер и видимо есть что-то посерьезнее этих повреждений, раз Сью задрал крошку на подъёмник. Омега присел на краю ямы, заглянул под машину. — Что-то серьёзное Сью? — Да не очень, — бурчит альфа, откручивая последний болт защиты, металлический лист падает в сильные руки, — Молодой человек повздорил со своим альфой и решил покинуть ночное заведение. Только в порыве страсти перепутал газ с тормозом и как птица взлетел. Но полёт был прерван бетонным столбом, на который наш гордый орёл приземлился. — Сью отставил защиту в сторону и начал просматривать дальше, не останавливаясь вещал то, о чём ему поведал нервный омега. — Машину сняли спасатели, они же её притащили на эвакуаторе. Наш комплекс оказался ближайшим. Теперь осмотрю и вынесу вердикт: на какую сумму придётся раскошелится потерпевшему, чтобы его альфу не хватил удар. Поскольку машина альфы, а омега умаляет исправить поломку срочно и по тихому. Чимин поднимается на ноги, ему больше ничего не хочется слышать. Сью и сам всё сделает в лучшем виде. Это он для порядку сейчас так куражится. Естественно он не возьмёт с омеги лишнего, но срочно и по тихому сделает. Он ведь джентльмен, не позволит пострадать нежному созданию, у самого такой же темпераментный дома спит. — Ладно, Сью, я пойду отдыхать. Всё равно голова не работает. А вы, молодой человек, — обращается Чимин к омеге, — Присядьте и успокойтесь. Сью знает машины на все сто, он обязательно всё починит. — Это правда? Там не так всё страшно? Меня Дживон убьёт, он так любит эту машину. — Не страшно, –Чимин подхватывает омегу под локоток и отводит к диванчику, — Посидите, посмотрите журналы. Поверьте мне, там всё будет хорошо. Ваш альфа даже не заметит, что кто-то копался в машине. — Но уже почти утро, а я ещё не дома, — Омега опять начинает нервничать, — Дживон не увидит под окном машину и мне несдобровать. — Тогда позвоните ему и скажите, что остались у друзей. Или скажите, что поехали куда-то и будете только к вечеру. В глазах омеги вспыхивает радость и надежда. Испуг в глазах исчезает и он восклицает: — Я могу ему написать, что остался ночевать у родителей. Туда он точно не сунется, мой папа Дживона терпеть не может. Чимин внимательно смотрит на омегу и выдаёт: — А вот если ваш папа терпеть не может альфу, вам следует прислушаться к родительскому чувству. Папа ведь может быть прав. Или ваш папа тиран? — Что вы, — вскрикивает омега, — Мой папа ангел! Он никогда плохого слова-то не сказал. Но почему-то сразу невзлюбил Дживона, — омега грустно вздыхает. — А ваш Дживон, он какой альфа? — задаёт вопрос Чимин. Желание уйти откладывается. Омега видит, что юноша не просто так нервничает. — Он хороший, добрый, щедрый, нежный… какой он, ваш альфа? Омега задумывается. — Хороший? Да вроде, хороший. Не совсем щедрый правда, но скорее экономный. Машину же мне даёт, значит не жадный. Нежный? В последнее время не очень. Говорит, что устаёт. — Могу я задать ещё один вопрос? — Чимин видит в глазах омеги сомнение, — Машину кто заправляет? И как часто вы берёте у своего альфы машину? — Что? А-а-а… я. Я её заправляю… всегда, даже когда Дживон на ней ездит. Он говорит, что это правильно, ведь должен же омега вкладываться в совместный бюджет. А я на ней не часто езжу, меня Дживон возит. Это сегодня он уехал на такси, вот мне и пришлось на ней поехать, не оставлять же её около клуба. — Знаете… — Кирэ. Меня зовут, Кирэ. — Знаете, Кирэ. Когда альфа берёт деньги у своего омеги, это не совсем нормально. Вы учитесь, работаете? — И учусь и работаю. — А Дживон? — Он… — омега вдруг замешкался, — Он ищет себя, так он говорит. Дживон начинающий писатель. Ему сложно сейчас. То, что он пишет, не берут на публикацию… Он так говорит… — Ага. Писатель начинающий. Работы его не берут. Сидит дома… А квартира его или ваша? — Моя. Мне её родители подарили, когда я поступил в университет. Дживон тоже там учился, на третьем курсе. Но потом ему пришлось бросить учёбу. Его творчество отнимает много времени, — голос омеги звучал всё более неуверенно. — А на такси он деньги у вас брал? — омега только кивнул. — Весело, — Чимин хмыкнул, — Не обижайтесь. Но ваш альфа просто лодырь и нахал. Живёт в вашей квартире, на ваши деньги, да ещё и условия ставит. Машину-то хоть сам купил? И тут у Кирэ задрожали губы, а на глазах выступили слёзы. Он понял, что этот милый омега, вопросы которого ему вначале не понравились, прав. — Я брал кредит на неё. Мне ещё два года платить. — Охренеть! — у Чимина не было слов. — Выгоните этого козла из своей квартиры и из жизни. Вот вам мой совет! — к омегам подошёл Сью. — Через часа три я вам вашу крошку пригоню туда, куда скажите. Я провёл диагностику. Вмятину вытяну, удар был несильный и красить не нужно будет. Отполирую и станет краше прежнего. Бампер могу заклеить или поставить новый, такого цвета как раз у нас есть в наличии. Я опасался, что пробит радиатор, но ваша защита, вернее защита на машине, свою функцию отработала на все сто процентов. Так что вы отделались испугом. Я не хочу вмешиваться, но весь разговор слышал и скажу вам как альфа. Этот ваш, как его… — Дживон. — Дживон. Гоните его в шею. Мне знакома ваша ситуация. У моей сестры был ухажёр, тоже начинающий писатель. Так вот. Он тоже по ушам ей так наездил, что сестра его почти год содержала. А оказалось. Никакой он не писатель, а обыкновенный альфонс. Омега совсем сник. Чимин и Сью переглянулись. Кирэ немного подумав произнёс. — А ведь вы правы. Я только выслушиваю какой я неумеха и что пора сменить работу на более высокооплачиваемую, что не стоит тратить деньги на второе высшее образование. Он и друзей-то моих вытеснил из нашей жизни. Я теперь их так редко вижу. А сам по гостям ходит, но без меня. Говорит, что стесняется меня такого показывать в писательском сообществе. А я что, я плохо выгляжу?! — омега подпрыгнул с дивана и резко прокрутился вокруг своей оси, — Видел я его окружение однажды. Какие-то люди непонятные, одетые как бродяги или разбойники. А может вы ошибаетесь и он не альфонс? — Во взгляде Кирэ было столько страха и растерянности, а ещё больше надежды. Надежды на ошибку этих людей, которые смогли и успокоить и расположить к себе. — А это мы можем легко проверить, — Чимин решительно протянул руку, — Дайте свой телефон. Если конечно хотите. Однако омега был видимо не совсем сломан альфой. Он щёлкнул кнопкой на маленькой сумочке, что болталась на узком плечике. — А давайте проверим! — глаза сверкнули азартом, — Если вы окажетесь не правы, то ремонт за ваш счёт. А если же будете правы, то я угощу вас самым вкусным ужином, в самом дорогом ресторане города. — Наш человек! — рассмеялся Чимин. И так, как он у вас тут записан… Телефон был даже без блокировки. Это ещё раз доказывало, что альфа контролирует каждый шаг омеги. — А-а-а… любимый альфа. Хмм… изобретательно. Чимин ткнул на вызов и сразу же перевёл звонок на громкую связь. Потянулись секунды. Минуты. Трубку никто не брал. После нескольких попыток дозвониться до абонента, Чимин уже был готов отказаться от идеи, но неожиданно на звонок ответили. Правда после первого же слова, омега ещё более уверовал и в своей правоте и в совете Сью, бросать этого альфу и как можно быстрее. — Ты где сучёныш?! Почему до сих пор я не вижу свою машину около дома? Только попробуй истратить бензин или поцарапать её, я не знаю что с тобой сделаю! Чимин глазами моргал омеге: отвечай. — Любимый… но я же не могу так быстро вернуться, я… — Мне по хрену где ты и что с тобой. Чтобы через десять минут машина стояла под моим окном. Я из-за тебя на встречу с редактором опоздал. Вызывай мне такси. И чтобы к моему приезду машина была дома, чистая и приятно пахнущая! — Даже не дослушав лепет омеги, альфа сбросил звонок. А Кирэ быстро быстро моргал ресницами, чтобы не позорно не разреветься. — Вот сука, — Чимин положил телефон на столик, стоящий рядом с диваном. Осторожно взял руку омеги, — Кирэ, ты только не плачь. Такой человек не стоит твоих слёз. А знаешь что. А пойдём ко мне. Выпьем чаю, у меня вкусные печеньки есть. Ты немного отдохнёшь и потом решишь что тебе делать. Простить и трепеть или пнуть. Пойдём. — Чимин поднялся с дивана и потянул за руку омегу. Тот всхлипнул. — А плакать можно у тебя? — И поплакать тоже можно. — А машина? — А с машиной Сью разберётся и составит акт, –Чимин посмотрел на альфу, тот кивнул, — Джин придёт утром и оформит ремонт. Не переживай, получишь ты свою машину целой и новенькой. — А кто такой Джин? — Джин мой друг, компаньон и очень хороший омега. Вы с ним познакомитесь и подружитесь. — А ты… вы… а вы кто? — Я? А я владелец этого центра помощи таким милым и доверчивым омегам. Зовут меня Чимин. Ну что, пойдёшь ко мне чай пить. — С печеньем? — С печеньем. Сью с улыбкой проводил омег и залез обратно в яму. Альфа восхищался Чимином. Этот с виду кроха, был омегой с металлическим стержнем внутри. Когда Намджун позвонил и предложил работать в сервисе механиками, альфа немного сомневался. Всё же иметь начальником молодого омегу, было как-то неловко. Но через два дня, когда Чимин на его глазах отрегулировал клапана на болиде, с которыми никто не мог справится и убрать вибрацию и троение. Альфа мысленно встал перед ним на колени. И за год работы ни разу не пожалел, а степень уважения возросла до небес. Чимин и Хосок сломали систему альфы напрочь и мнение о том, что омеги не могут быть круче альф в мастерстве. А когда увидел как гоняют омеги по треку, стал беспрекословным «рабом» этих милашек. Да и команда в сервисе подобралась крепкая, надёжная и дружная. Намджуна Сью знал отлично, вместе гоняли когда-то. Сью тоже сошёл с дистанции из-за травмы. Ему и помог альфа вовремя позвонив, не дал сломаться окончательно. После травмы омега Сью сбежал, без славы и денег ему он стал не интересен. Альфа даже попытался залить горе вискарем, но получив по морде от Намджуна, а потом и от Чимина, бросил это мерзкое дело и залез с головой под машины. В прямом и переносном смысле этого слова. А из-под машины его выудил вот как раз такой же милашка, как Кирэ. Тоже после клуба поцарапал машину. Только не альфы, а родительскую. Ревел белугой, просил сделать так, чтобы его не наказали. Омегу всё-таки наказали, ремонт оказался долгим и дорогим. А когда приехал омега забирать машину в сервис, Сью увидел его, без камуфляжной раскраски и бесячих, модных шмоток и влюбился. Омега тоже ответил взаимностью. Два месяца уже как в браке и любви живут. С тех пор сервис ещё одно название получил: «Счастливый причал». Почему причал? Да никто не знает. Пришло в голову Сью, а другие подхватили. — А морду бы я ему всё же начистил, — ворчал альфа, — Молодец птенчик, не только умеет чинить машинки, сердца тоже регулирует похлеще клапанов. К стати. Птенчиком Чимина все называют, но за глазами… ***** Чимин жил на третьем этаже огромного, двенадцатиэтажного дома, первый этаж которого занимал как раз автокомплекс. Это было очень удобно. Не надо было тратить время на переезды, да и в любое время можно было прийти, покопаться в движках. Да и целях безопасности тоже было удобно. Дом стоял на охране. Купив автокомплекс у омеги остались деньги, вот на них он и приобрёл три квартиры на одном этаже. В одной жил он, вторую занимал Хосок, а в третью заселились Намджун и Джин.