Lee Know & Bang Chan : Demo

      — Мы сегодня одни? — Минхо заглядывает в студию, осматривается и переводит взгляд на Чана. — Где остальные?        — Сегодня только мы. Я переслушивал вчерашнюю запись и мне, если честно, не до конца нравится, что вышло. Перезапишем и я отпущу тебя, окей? — Чан отвечает достаточно сухо, как всегда насупив брови, а рукой подпирает подбородок и что-то тщательно высматривает в ноутбуке. Минхо проходит мимо него, бесшумно падая на диван позади рабочего стола.        — Ты не замечаешь, что сильно много придираешься? Вчера ещё всё было в порядке, а сегодня снова не так. На тебя не похоже, учитывая то, что ты иногда кошмарный перфекционист, Чан.        — Есть разница, когда уже на свежую голову просматриваешь выполненную работу и находишь недочеты, упущенные «до». Мне и самому не хочется растягивать это всё, но и ты пойми меня, Минхо, я хочу как лучше. Постарайся сегодня, хорошо?        — Да ну тебя, — недовольное фырканье со стороны, и Минхо поднимается, разглядывая Чана со спины. Тот даже не двигается, монотонно размещая на строке трека дополнительные биты, пробуя новые сочетания и взаимодействия между звуками. Порой, он настолько серьезно подходит к процессу, что забывается, и Чана получается вытянуть из процесса на «освежить голову» чуть ли не насильно. Кажется, он прирастет к стулу. Сколько ни говори, никого не слышит и, вероятно, даже не собирается.        В комнате звукозаписи перед тем, как начать работу, Минхо расхаживает по небольшому участку и распевается, разогревая связки для дальнейшего исполнения на более высокие ноты. Он пропевает нужные ему отрывки из песни, делает себе пометки в тексте, чтобы в этот раз точно всё прошло гладко, без повторного исправления. Чан же, проверяя часы, иногда поглядывает на Минхо, ждет, обдумывая что-то. Не давит, дает ему время и наконец на его лице даже вырисовывается улыбка, когда Минхо показывает большой палец вверх, а в ответ Чан кивает ему головой.       С Минхо работать легко. Он практически всегда улавливает то, что от него хотят, да и сам часто спрашивает: всё ли в порядке и как выходит. Несмотря на его любовь к шуткам или же поверхностному флирту во время работы, свою часть Минхо оттачивает до идеала, умея вовремя остановиться. Зато не скучно — он отзывчивый и внимательный, в меру забавляя своей неустанной игривостью.        — Кстати, Минхо, — Чан разворачивается в его сторону, заставляя обратить на себя внимание. — Помнишь, как ты вчера напевал строчку про объятия более, хм… заигрывающе?        — Ну, да? Ты сказал, что тебе не нравится. Снова спел её не так или что?        — Нет, всё в порядке. Но не мог бы ты исполнить её так же, как и вчера?        Минхо шумно выдыхает, прикрывая глаза. Его недовольство сейчас заметно слишком сильно, а он, так-то, и не скрывает этого. Вчера он в шутку дурачился, желая привлечь внимание Чана, но сегодня у него даже язык не поворачивается повторить подобное, особенно, когда они наедине. По какой-то причине неловко, хоть Чан для него и не чужой человек, но рабочая обстановка тет-а-тет каждый раз гораздо интимнее, чем когда вас трое, к примеру. Минхо жует губу, перечитывая одну и ту же строчку по несколько раз — делает вид, что занят настолько, что Чана не слышит вовсе.       — Минхо, сделаешь то, о чем я тебя попросил? М?       — Научись строить более нейтральную формулировку, мы же не собираемся сейчас заниматься сексом.        — Как тебе это в голову пришло? — Чан смеется, а Минхо складывает руки на груди и вскидывает бровь, смотря на старшего через небольшое встроенное стекло в студии. — Я ведь…       — У тебя на лбу всё написано. Блять, Чан, короче, — Минхо взмахивает рукой, хлопая ею по воздуху и делая ещё один глубокий вдох, приступает к выполнению немного дурацкой просьбы с надеждой, что от него отцепятся как можно скорее.       Минхо вплотную подходит к микрофону — так, чтобы была возможность прикрыть им часть лица и не пересекаться взглядом с Чаном. Чан по началу толком и не смотрит на него, лишь периодами аккуратно подглядывает, вытягиваясь вперед. Он усмехается, подмечая старательность Минхо. Его слегка сведенные брови, приоткрытые губы и склоненную голову набок — положение такое, словно, он не просто исполняет отрывок, а готовится к поцелую. Или же это воображение Чана, потому что именно таким он видит Минхо каждый день, перед тем как коснуться его губ. Нежный, но строговатый.        Сегодня он звучит иначе. В его голосе прослеживается раздражение, хоть и умело скрытое. Чан с легкостью читает это по расположению рук и, банально, выражению лица, когда Минхо заканчивает исполнение и продолжительно смотрит на него, по привычке налегая на стенку рядом, а сам заглядывает в оконное отверстие, ловя лучший обзор на Чана.        Минхо, не дожидаясь окончательного ответа, выходит из звукозаписывающего помещения, чтобы уместиться рядом на стуле за рабочим столом Чана. Он пододвигается ближе, прижимаясь щекой к чужой руке, и мужчина в ответ оставляет поцелуй на макушке, параллельно сохраняя новые записи. Они так и сидят какое-то время, окутанные молчанием, лишь пару раз перекидываясь переглядываниями и поцелуями. Минхо нравится наблюдать за работой Чана, хоть и он не во всём разбирается с такой же точностью, как сам Бан. В любом случае, если нужно, он расскажет и объяснит.        — Вышло получше. Я ещё подкорректирую, но не буду тебя дергать.        — А ты уверен, — Минхо пододвигается вплотную, невесомо касаясь уха Чана губами, чтобы перейти на шепот, — что подобное лучше подойдет для песни? Она, все-таки, достаточно романтичная.        — Иногда мне так хочется научиться читать мысли, чтобы наконец понять, что творится у тебя в голове. Ты такой непредсказуемый, знаешь? — Чан разворачивается к нему, не спеша закрывая ноутбук, свободной рукой хлопает по бедру Минхо, скользя выше, к талии. — Иди ко мне.        Минхо, не сказав и слова, перелезает на чужие колени и накрывает чановы губы, мгновенно целуя напористо, жгуче, пока вдавливает его в кресло, несильно нажимая ладонями на плечи. Следом за поцелуем — легкий укус в шею, в ответ Чан готов сдавить его в своих объятиях, но непринужденно залезает ладонями под футболку. Оглаживает спину, подушечками пальцев обходит каждый изгиб, щекочет вдоль позвоночника и цепляет края футболки, чтобы в конце концов её снять.        — Ты куда-то спешишь? Ещё дела есть? — Минхо привстает, возвышаясь над Чаном; дает ему смотреть на себя только снизу вверх, чуть закинув голову назад. Они улыбаются, смотря друг на друга, и разделяют ещё один поцелуй. В этот раз гораздо затянутый и влажный. Чан переносит ладонь выше, обхватывает подбородок Минхо и грубо надавливает, заставляя приоткрыть рот шире, он толкается языком, цепляя чужой. Переплетает их, ловит звонкий стон и сам наседает всё больше, успевая покусывать и оттягивать нижнюю губу Минхо. Минхо же, извивается, раздвигает ноги шире и плавно опускает таз, выгибаясь в спине, тем самым потираясь о пах Чана. — Слушай, а выполнишь мою просьбу?        — Я не успеваю отвечать на твои вопросы. Что ты хочешь?        — Дословно рассказать или сам поймешь? — дразнится, ехидно усмехнувшись; большим пальцем обводит пухлые и порозовевшие от поцелуев губы, массирует и склоняется ближе. Чан целует кончик пальца, но неожиданно обхватывает его зубами, слабо прикусив.        Заключительный поцелуй перед тем, как покинуть кресло и упасть обратно на диван. Минхо скидывает с себя штаны вместе с бельем и раздвигает ноги перед Чаном, садящегося на колени. Обхватывает член ладонью, размазывает предэякулят, а Чан аккуратно кусает его во внутреннюю часть бедра, чтобы отвлечь и заменить руку Минхо своей.       Каждая прелюдия или же долгожданное удовлетворение друг друга, чем-то напоминает перепалку, что на первый взгляд кажется неуместным и ребяческим, но вполне комфортным обоим. Никогда не знаешь, кто начнет первым, отчего становится гораздо интереснее. А если подобные мысли охватывают двоих, то это уже вероятно надолго.        Минхо закатывает глаза от удовольствия, запуская пальцы в растрепанные темные кудри; Чан, удобно расположившийся у него между ног, томно вбирает член в рот по самое основание, успевая сжимать и мясистые бедра. Приятные ощущения, тепло и ласка — всё это настолько ярко проходится по всему телу, доходя до кончиков пальцев. Щеки отдает легким жаром в то время, как кожа покрывается румянцем, и Минхо, толкающийся навстречу, вжимается пальцами в обивку дивана, сбито дыша.        Чан двигается резче и быстрее, чем до этого, размазывает свою слюну вперемешку со смазкой, помогая рукой, но больше играет языком по всему члену. Обходит кончиком каждую венку, прижимается губами, вылизывая с громкими причмокиваниями. Чан даже в какой-то момент чувствует, как бедра Минхо начинают дрожать, и он отстраняется, успокаивающе осыпая поцелуями от лобка до торса, пока рукой бережно оглаживает член, надавливая на сочащуюся смазкой головку.        — Поцелуй меня, — Минхо неприятно пинается и приподнимает колено, надавливая на возбужденный член Чана. — И не смотри так. Что смешного?       — Я просто тебя люблю, — с усмешкой Чан прижимается к его губам. Минхо приобнимает его за шею, давит ладонями на затылок, чуть ли не заваливая на себя, а от трения с одеждой об оголенный орган недовольно ворчит и стонет.        — Блять, не двигайся. Чан, — он прижимается ко лбу старшего своим, разрывая поцелуй. Наблюдает, как Чан кладет руку обратно на его член и размеренными рывками обводит. Минхо вздрагивает снова — на этот раз изливаясь в ладонь мужчины. — Может, поедем домой?        — Не думаю, что на сегодня я закончил работать, ты меня отвлек.        — Я разрешаю взять сегодня выходной и провести этот день вместе. Тем более, мы уже начали.        — Удобно, наверное, знать, что мне сложно тебе отказывать.