Познакомьтесь, это Антон - мой парень.

✓ Арс Боль. В нос неприятно ударяет запах бензина. Дым заполняет легкие. Уши заложило, но на заднем фоне всё ещё слышен шум проезжающих машин. Не двинуться. Всё остановилось. Ощущаются горячие капли, что стекают с головы по лицу вниз. Пронзающая насквозь острая мигрень и ломота. В глазах темнеет. Тяжесть тела теперь ощущается в разы объемнее. Неподъемной ношей. Глаза тухнут, тело не поддается приказам. Пламя внутри потухает с бешеной скоростью, на смену ненависти и боли приходит отрешенность и спокойствие. Перед лицом карие родные глаза, светлая улыбка и слегка крученные, каштановые волосы. Мальчик смотрит насквозь, дрожь пробирает до самых кончиков пальцев. Хочется потянутся за Антоном, но он будто отдаляется все дальше, рассеиваясь в сгустке толстого дыма. Картинки, мысли исчезают, стираются и приходит лишь тьма. Тьма затягивает с головой и не хочет отпускать. Она обхватывает его с головы до ног своими холодными и отвратительными руками. Так холодно, так страшно, так одиноко… Тьма приковала его, он ничего не может сделать, ничего не может сказать, даже вздохнуть свободно не может. Приближается небытие, а сознание окутывает умиротворение. *** Темно. И холодно. Голова болит. Шум капельницы. И запах медикаментов. — Тссс....... блять… — голос Арсения осипший, слабый и ломкий до неузнаваемости. — Арс, … хах..... очнулся наконец. — Матвиенко пододвигается ближе, берет руку брюнета в свою, радостно сжимая и улыбаясь. Попов предпринимает попытку встать. Всё тело ломит и ему трудно дышать. — Эй, даже не думай! — Серёга хмурится и осторожно укладывает друга обратно на подушку. Попов прикасается к своей раскалывающейся голове. С удивлением обнаруживает что она перебинтована. — Ты. кто? — слова трудно даются брюнету, в горле першит от сухости. Он кидает взгляд на руку парня сжимающую его и медленно переводит обратно на глаза собеседника. — Что? Арс,..... ты не помнишь? Это я, Серёга… — Матвиенко с испугом смотрит на сосредоточенное лицо напротив. — …Вы врач? — голубые глаза с интересом смотрят на растерянного парня. — …Т-твой друг… — Серёга весь поник и неверяще смотрит на лучшего друга. — Да ладно, расслабься, я прикалываюсь, Серёг. Чего ты такой хмурый? — в синих глазах появляется блеск и на розовый губах красуется веселая ухмылка. — Блядь… Конченый придурок. Ненавижу тебя! Грёбаный идиот! Я до усрачки перепугался! — Матвиенко сжимает сильнее ладонь брюнета, сдерживаясь чтобы не врезать по наглой физиономии. — Ай, ай…хах…не так сильно. — Попов посмеивается и шипит от сильного рукопожатия. — Вот поправишься полностью и я тебя сам прикончу. — недовольно говорит Серёга, но хватку всё же ослабляет. — Давно я так? — Три дня. — Суд ещё не пропустил. Отлично. — Арсений поспокойнее выдыхает. — Арс, ты вообще мог откинуть коньки. Ты это хоть понимаешь? Какой к черту суд, уже не до него. Тем более тебя ещё не скоро выпишут, после такого-то. — Я сам себя выпишу. — Придурок. У тебя сотрясение и было кровоизлияния в дыхательной полости. Тебе делали операцию восемь часов. Ты был на волоске, не выходил из комы два дня, но вот наконец ожил и единственное что тебя волнует это ебаная компания? — Да, пока не верну свою компанию, мне нельзя умирать. Но… еще я рад видеть твою бородку и хвостик. Скучал по мне? — Переживал. А ты как всегда в своем репертуаре. Тебя спасло то, что подушки безопасности сработали как надо и ты был плотно пристегнут. Машина оказалась крепкая, хотя ты два раза перевернулся. Врач, кстати, сказал, что ты и правда можешь потерять память или забыть часть из своей жизни. Но меня ты помнишь, так что это уже не плохо. Но лучше перепроверить. Скажи кто такой Йен? — М-У-Д-А-К. — Хм… Впервые правильно ответил на этот вопрос за столько лет. — Хаах…отвали. — Как звали твоего первого парня?! — Эй, Я просил тебя никогда об этом не вспоминать и никому не рассказывать. — И зря, это довольно смешная история. — Отъебись. — Ладно, а кто такой Антон? — Ангел. — Хех… А как мы познакомились? — Это тоже лучше не вспоминать. — Та ты не на что нормально не ответил. Как тогда я узнаю, что у тебя и правда порядок в голове? — Придется поверить на слово. — Хорошо, последний самый важный вопрос… Когда у твоего брата день рождения? — Тогда же когда и у твоей дочери. Отвяжись уже. Голова и так гудит. — Хах… ладно, ты прошел тест. — Арс, ты очнулся! — глаза Антона загораются, а потом слегка странно начинают косится на парней. — …и вы держитесь… за руки? Шастун с удивлением смотрит на мужчин. Так и замирает на пороге, сжимая крепче в руках бутылку с водой. Матвиенко неловко усмехается и быстро убирает свою руку, но Арсений хмурится и хватается за неё только крепче увидев Шастуна. Антон настораживает и пугает. Арсений боится предстоящего серьезного разговора. Он сильнее сжимает руку Матвиенко, не желая чтоб он уходил. — Антон, я не отбиваю твоего парня. Просто он же присмерти был, я очень обрадовался когда он наконец проснулся. — Серёга всё ещё нервно пытается разжать крепкую хватку Попова. — Арс, да отцепись ты. — шикает уже тише Серёга, переводя взгляд на брюнета. — Нет, не оставляй меня с ним! Что он тут делает? Кто его пустил? Позови охрану, чтобы его вывели! — Голубые глаза в панике бегают по лицу Матвиенко. — Я его пустил. Парень вообще-то был с тобой всё время, ночевал тут и ждал пока ты проснешься. — Не стоило тратить на меня время. — Лучше скажи спасибо Антону. — Можешь передать ему от меня. А потом попроси уйти. — Нет, тебе придется с ним поговорить. Хватит бегать. И кстати за то время что мы тебя ждали с того света, я понял, что твой Тоха довольно неплохой, так что мой совет тебе всё-таки его не отпускать. — Засунь свои советы себе в одно место. Советчик хренов. — Агась, туда прямиком и отправлюсь. — Нет, не смей уходить! Не оставляй меня с ним! — Что с тобой будет? Он ангел, сам же так сказал. — И какой ты друг после этого? — Лучший. — Как думаешь ещё не поздно снова притвориться, что я потерял память? — Может слегка. — Вы же в курсе что я вас слышу? — Шастун краснеет и неловко переминается с одной ноги на другую, смотря на спорящих парней. — Хах… — Серега нервно усмехается и ему наконец удается освободить свою руку из хватки Попова. Он начинает двигаться к выходу из палаты. — Оставлю вас наедине, пожалуй. — Матвиенко. — рычит всё ещё какой-то дёрганый Арсений. Но Серёга улыбается и всё равно уходит. — Матвиенко! …ссука. — брюнет поджимает губы и краснеет переводя взгляд на карие глаза. Шастун закусывает губы и медленно подходит ближе к Арсению, опускаясь на стул, рядом с кроватью. Он невероятно рад, что Попов наконец пришел в себя после тяжелой операции и вообще остался жив. Он очень переживал и теперь безгранично счастлив видеть эту обиженную мину и грозные синие глаза. Он несмело улыбается смотря на такого родного, слегка ослабленного и побитого но любимого Арсения. Попов смущается и всё ещё чувствует себя виноватым за то как поступил с Антоном, за то как себя вел и что говорил. Ему стыдно смотреть младшему в глаза. А еще он боится отвечать на его вопросы. Он знает, их накопилось немало. Почему он написал то последние сообщение. Зачем пришел к нему, а затем бросил. Почему приставил охрану. А ещё страшнее если Шастун спросит, любит ли он его, потому что Арсений не хочет рассказывать правду. Она пугает. Теперь он знает точный ответ, но так и не хочет его признавать. Молчание затягивается, но оно приятное. Волнительное, сладостное время. Находится вот так вместе, в тишине, рядом, после всего творящегося хаоса, успокаивает. — А мне можно подержать тебя за руку? — красивый баритон Антона вызывает мурашки по телу и приятно звучит по просторной комнате. — Нет — отрезает резко удивленный такому Попов. — Ладно, понял… Я просто… — Антон нервно перебирает пальцами. — .....так рад, что ты в порядке. — карие глаза поднимаются, с облегчением и обожанием смотря на старшего. — Те сообщения, что я отправ… — Антон, ты имеешь право злится и ты не обязан был сидеть здесь со мной. Я надеялся, что ты не будешь больше за меня волноваться. — Как я могу не беспокоится? Ты хотел… покончить с собой..... Из-за моих сообщений. — Что? Нет! Я…Я не пытался совершить самоубийство. — Ты… можешь сказать мне правду, Арс. Тебя так задели мои слова? Или это… из-за Йена? Из-за того что ты все ещё…его… любишь? Я просто уже не знаю, что и думать… Я… — Я не пытался себя убить! Не неси херню. — Полицейские считают иначе. И я видел видео… ты разогнался до бешеной скорости и перевернул машину. Но…зачем, Арс? Я не хотел…чтоб ты… Те сообщения что я писал… Именно тогда и произошла авария. Это все моя вина… Прости… Я был пьян, я глупый и… — Нет! Это происшествие от тебя никак не зависит. У меня отказали тормоза! Ясно? Разве полиция не обследовала машину? — …Она взорвалась, от нее мало, что осталось. Тебя успели вытащить. У тебя правда не сработали тормоза? — Да. Я не смог затормозить! — Блядь. Гребаная машина. Почему тормоза не работали? Пиздец. То есть ты не хотел убить себя? — Хотел и много раз. Но никогда не пытался. Ну… кроме случая в суде. И если бы когда-нибудь захотел снова, то воспользовался бы тем же пистолетом. Это эффективнее. После аварии, как видишь всё ещё жив. — Арс, это нихуя не лучше. И тем не менее… я совсем не думал когда писал тебе ту чушь и сожалею… Мне очень жаль… Прости, пожалуйста, прости меня. — Тош, прекрати. Ты здесь не причем. Я на тебя не злюсь. Шастун с облегчением и трепетом смотрит в синие глаза. В собственных уже скапливается влага и он ужасно сильно хочет обнять Попова, но он старается держаться. Арсений ему не позволил. У него нет права прикасаться. Но он бесконечно благодарен судьбе, что может снова видеть эти сапфировые глаза и настоящие эмоции на прекрасном лице. Видеть не обездвиженное тело на больничной койке, а живого Арсения. Он очень рад, что тот приходит в норму. Это теперь самое важное. Чтобы ему стало лучше и он шел на поправку. — Антон, у меня голова разрывается. Я наверное лучше посплю. Так что… Дай мне отдохнуть. — Да, конечно. — Антон пробегается последний раз беглым взглядом по лицу брюнета. Оставлять Попова совсем не хочется. — Вот вода, если захочешь пить. — младший ставит бутылку на небольшую тумбочку. — Спасибо. — Арсений благодарно коротко улыбается. — Хей, Эльза, я принес тебе перекусить. — в палату заходит довольно высокий блондин. Тело покрытое татуировками и нетипичная внешность кажется до боли знакомой и Арсений в шоке сжимает руки в кулаки крепче. — … Эльза? — Арс, эм ..... Это Эд. — голос Антона слегка подрагивает и он не совсем знает как их знакомить, тем более что они заочно уже виделись. И по появившимся молниям в глазах брюнета Шастун уже понимает, что Арс его отлично помнит. — И я просил его меня так не называть. — уже строже говорит Шастун, обращаясь к Эду. Выграновский неловко улыбается и делает несмелый шаг назад замечая яростный взгляд старшего. — Здрасьте, — блондин глупо поднимает руку слегка махая в приветственном жесте и невинно улыбаясь. — Что он здесь делает? Ко мне что пускают уже и бездомных? Тут вообще есть охрана? — недовольный Попов кидает презренный взгляд на парня. - … Вижу твой папочка уже проснулся. Так что я… наверное лучше пойду. — тише говорит Выграновский, осознав что ему совсем не рады. — «Папочка»? — раздражительно произносит Арсений и его всё ещё удивляет странный жаргон парня. — …Эд…тоже лежит в этой больнице, этажом ниже. Его завтра выписывают. — Антон покрывается румянцем и отводит стыдливо глаза от ничего не понимающих и шокированных синих. Младший уже и забыл что совсем не рассказывал новому другу кем для него является Попов. Антон не думал, что блондин до сих пор считает Арсения его отцом всерьез. Это неловко и комично. Хотя как правильно назвать их отношения с Арсением, Антон и сам не знает. — … Я буду в своей палате. Ты потом зайдешь? — бросает несмело Эд, уже собираясь на выход. — Да, я сейчас иду. — быстро отвечает Антон, снова оборачиваясь к брюнету. — Арс, ты отдыхай… и поправляйся скорее. Я не буду тебе надоедать, но я к тебе ещё приду. — карие глаза не отрываясь смотрят в голубые. Антон не спеша встаёт со стула, направляясь на выход. Арсений устал и у него ужасно болит голова. Шастун не хочет его расстраивать и беспокоить. Понимает что должен уважать его желание к личному пространству и свободе. Ругает себя за свою прилипчивость, но насовсем его оставить не может. Попов со злостью смотрит на то как его мальчик пытается уйти с левым парнем. Внутри всё сжимается и он не в коем случае не должен этого допустить. — Антон, … а как же подержать меня за руку? — голос строгий и требовательный, несмотря на странно звучащую детскую просьбу. Попов приподнимается на кровати поудобнее, выше, полусидя. Антон останавливается, оборачиваясь назад к Попову с приподнятыми бровями, но в глазах загорается светлый огонек. — … Ладушки, эм, тогда я всё же пойду. — Эд хмурится смотря на странного папочку и уходит прочь. Шастун кидает короткий взгляд вслед уходящему блондину и снова возвращается глазами к Арсению. Медленно и неторопливо подходит ближе. Попов выглядит встревоженным и весь раскраснелся. Это приятно удивляет, интригует и заставляет улыбнуться. Нечасто можно увидеть замешательство на уверенном лице. Шастун присаживается на стул. Синие глаза опущены и теперь смотрят вниз на свои руки и катетер с трубками. Шастун облизывает пересохшие губы. С трепетом и нежностью накрывает ладонь брюнета своей. Попов вздрагивает ощущая тепло. Со страхом и робостью смотрит на ладонь Антона на своей руке. Шатен видит заметавшийся взгляд. Чувствует сильно участившиеся сердцебиение, что отдаётся импульсами по его телу. Внезапное открытие ошарашивает и приятно греет. Антон поглаживает чужую руку и сцепляет её вместе со своей. Контраст загорелой и бледной кожи соединяется. Дополняет друг друга, смотрится гармонично и правильно. Теперь это кажется слишком совершенным, эстетичным, прекрасным и волнительным. Синие глаза всё ещё завороженно следят за тонкими пальцами, а на коже ощущается жар тела и холод металла колец и браслетов. Попову нравится. Чертовски сильно. Он набирается храбрости и наконец поднимает взгляд. Карие глаза доверчиво и нежно смотрят в ответ. Это заставляет всё перевёрнутся с ног на голову и стыдливо закусить губу. А ещё есть безумное желание потянуть мальчика за руку к себе в объятия. — Вот…так? — Антон смотрит на их переплетающиеся пальцы. — Да. Так..... хорошо. — голос Арсения тихий, но Антон слышит и не может сдержать счастливой улыбки. — Можно тебя поцеловать? — вопрос срывается с губ, прежде чем Антон успевает совладать со своими эмоциями и проглотить резкое желание. — Нет. — грубее говорит Арсений, отводя взгляд, но ладонь парня не отпускает. Шастун ухмыляется и грустно опускает голову. — Значит, теперь ты с ним? — синие глаза сужаются и с обидой смотрят в молочные. — Эдом?.. В каком смысле? Мы просто общаемся. Ничего такого. — глаза Шастуна нервно бегают по лицу Попова в растерянности. Они с Эдом просто стали неплохими друзьями, хоть Антону до сих пор ужасно непривычно водить дружбу с геем. Это отталкивает. И то что он пытался его убить в детстве всё ещё слегка напрягает. Но впрочем Эд безобидный. — Общаетесь? Это же тот парень с которым ты почти потрахался в клубе! — А потом твои люди избили его и теперь он в больнице. Мы просто случайно встретились после и он оказался довольно неплохим человеком. — С каких пор ты заводишь дружбу с геями? — Арс, … ты ревнуешь? — Нет. — Арсений упрямо смотрит в веселящиеся карие глаза и выше задирает свой нос, фыркая. В карих глазах появляется хитрый блеск. — Значит…ты не будешь против если я предложу поцеловаться Эду? — Антон внимательно следит за быстро сменяющимися эмоциями на лице Попова. Весело улыбается видя резкую негативную реакцию и яростные синие глаза в которых начинается буря. Руку Антона отпихивают и Арсений весь становится как на иголки приходя в бешенство. — Иди! Трахайся, сосись с кем хочешь! Мне похуй! Шастун улыбается и тянется к заведенному Арсению ближе, заключая в объятия. И не давая возможность отстраниться или сопротивляться. — Я шучу, глупый, мне никто кроме тебя не нужен. — томный шепот Антона на ухо посылает волну дрожи расслабляя. Арсений смягчается и плавится от этих прикосновений. Облегченно выдыхает. Внутри всё ликует от таких необходимых и важных слов. Именно это брюнет и желал услышать. По телу разливается тепло. Попов несмело кладет свои руки на спину парня обнимая в ответ. — Я так счастлив, что ты и правда в порядке. Я ужасно переживал. Попов чувствует эту появившуюся слабость перед младшим. Свою раскованность рядом с ним. Он не в силах оттолкнуть Антона. Не в состоянии больше полностью управлять им и играть. Строить из себя сильного и неприступного у него больше не получается. Все маски спадают и он снова чувствует себя глупым, напуганным ребенком рядом с ним. Заставить Антона себя ненавидеть тоже не вышло. А теперь Арсений так глупо поддался на элементарную провокацию. С каждым разом всё труднее держать оборону и неприступную крепость к своим чувствам. Так нелепо и до ужаса страшно, что он становится снова так сильно одержимым кем-то. Снова во власти грёбаных чувств. А ведь так хотел научиться ничего не ощущать. Не позволять брать над собой власть ебанной любви. А она проникает лишь глубже. Иссушает до мозга костей. Впивается зубами. От нее нет спасения. Но Арс не хотел её. Не желал больше никогда поддаваться на уловки судьбы. Хотел быть независимым, свободным, сильным. А чувства это слабость. Изъян. Недостаток человеческой оболочки. Они приносят лишь страдания. «Заставлять себя терять чувства к дорогому тебе человеку это слишком больно. И тяжело. Антон теперь для меня имеет огромное значение. И у меня не выходит. Не получается забыть. Не могу пересилить себя.» «А ведь я так боялся не увидеть больше Антона. Тогда в машине… Только это меня пугало по-настоящему. Не смерть, а невозможность больше вот так прикоснуться к нему. И на самом деле он единственный из-за кого я не хотел умирать. Матвиенко бы справился и без меня. А компанию я возвращаю только из-за принципа, но если задуматься она совсем не важна. Работать в ней уже давно не приносит мне удовольствие. А с Антоном я…снова начинаю чувствовать себя живым. Счастливым. И тем не менее на долго ли? Когда снова придет разочарование? Хочу ему верить. Что он не врёт, что не отпустит если впущу его в свою жизнь полностью, что не предаст… Но мне так трудно дается доверять. Антон ещё и натурал. Как скоро ему надоест играть в гея? Может попробовав всё ему не понравится и он решит снова переметнуться на другую сторону? Антон такой молодой и безрассудный. Он на 12 лет младше меня, ещё столько всего может измениться в его вкусах. И характер у него сложный. Он душка, но только на первый взгляд. И я не понимаю как Антону хватает терпения ещё оставаться со мной… Я и правда ему нужен? Приятно…конечно ощущать себя наконец действительно важным для кого-то. Быть любимым… Блять. что-то я совсем расклеился. В его руках очень хорошо.» — Зайка, ты меня задушишь. — голос сиплый, тихий, переходящий на мольбу. — Ой, прости, пожалуйста — Антон отпускает брюнета и виновато улыбается поправляя его белую больничную одежду. Арсений укладывается на кровать полностью, укрываясь. Рой мыслей крутится в травмированной голове. От этого она болит ещё больше. Попову хочется спать и по всему телу слабость. — Ты бы остался, если бы меня парализовало? — неожиданный и странный вопрос от брюнета удивляет. — Да. Ну а что? Тогда бы ты точно никуда от меня уже не ушел. — Хахх, придурок. — Арсений усмехается и видит ответную улыбку на лице шатена. — Можешь побыть со мной пока я не засну? — Конечно. Попов раскрывает свою ладонь в приглашающем жесте и Антон с огромным удовольствием накрывает её своей. Синие глаза блаженно закрываются ощущая тепло чужого тела и круговые, успокаивающие движения большим пальцем по ладони. *** Попов просыпается ближе к вечеру. Улыбается видя рядом всё те же верные карие глазки и довольную мину, что с радостью смотрит на проснувшегося хозяина. Это заставляет и самого Арсения почувствовать себя намного лучше. — Зайка, ты слепишь мне глазки. Я ведь только проснулся. — наигранно жалостно говорит Арсений и заставляет Антона смутится и улыбаться ещё ярче. — Потерпишь. Зато я принес тебе покушать. — Так встречаешь меня…хм… Жаль, что у тебя хвостика нет, которым ты бы мог вилять передо мной. — Арсений сонно подтягивается и ухмыляется. — Хах, … ну прости. Могу только задницей разве что. — Давай — Попов внимательно смотрит как младший медленно становится совсем красным от стыда. Антон совсем не ожидал такого ответа. — Если только ты поцелуешь своего питомца. — шоколадные глаза опущены, не в состоянии больше смотреть на искрящиеся синие. Попов слегка давится воздухом от удивления на заманчивое предложения. А наблюдая как младший занервничал вообще приходит в восторг. — Обычно домашних любимцев гладят. — с интересом и веселой насмешкой немного растерявшись отвечает Арсений. — Иногда и целуют. — увереннее убеждает Антон, так и не в силах поднять глаза, но растягивается в улыбке. — Куда? — В губы. — Для животных поцелуем считается облизать хозяина. Ты меня оближешь? — Попов честно не знает как они вообще пришли к этому диалогу и почему до сих пор продолжают его, но всё это звучит так мило из уст Шаста и ужасно заводит. — Могу лизнуть твой язык. — с издевкой добавляет Антон. Попов заинтригованно облизывает свои пересохшие губы. В палату заходит Матвиенко и хмурится видя неловко переглядывающихся между собой парней. — Привет. Хм… Вижу вы наконец помирились. Или…нет? — Серёга бодрым шагом проходит в комнату и смотрит на Антона, затем на Арсения, но так и не получает ответа не от одного из них. — Эм… содержательно. Ну а у меня новость. — Хорошая? — Попов пытается стереть с лица глупую улыбку и берет в руки бутылку с водой делая жадные глотки и утоляя свою жажду. — Я бы так не сказал… Антон поведал мне про причину твоей эпичной аварии. Если честно я тоже думал что ты хочешь покончить собой, даже к психологу тебя опять записал. — Эй, неужели вы во мне так разочарованы? — хмыкает Арс. — Ага. Поэтому психолог придет к тебе завтра. Тебе даже ехать к нему не придётся. Полежишь, выговоришься, лишним не будет. Может голову в порядок хоть немного приведешь. — Серёга… — Прежде чем меня послать, знай, что я знаю слишком многое про тебя и всё расскажу Антону, если ты не согласишься хоть раз сходить к специалисту. Арс я за тебя и правда переживаю! — Сука — шипит недовольно Попов. — Эй, что я должен знать? — Антон хмурится и смотрит внимательно на Матвиенко. — Да так, мелочь. Арс просто говорил, что… — Я СОГЛАСЕН. Согласен на психолога! Заткнись уже. Матвиенко довольно улыбается. — Арс? — Антон с любопытством смотрит в взволнованные синие глаза. — Матвиенко, так что за новость? — нервно переводит тему старший. — А, новость. В общем я нашел человека, хорошо знающегося на машинах и попросил осмотреть твою. Ну то что от нее осталось. И ..... он сказал, что тормоза перерезали умышленно. Это было покушение, а не случайность. Тебя хотели убить, Арс. — Что…? Кто? — Шастун сцепляет руки в замок и шокировано смотрит на Серёгу. — Этого я не знаю. А ты как считаешь кто на это способен…? — Блядь… Хах. У меня кучу врагов. Не хватит времени чтобы всех вспомнить. — Попов грустно ухмыляется. — Подумай, кто бы это мог быть. — Адвокаты, которые остались без работы из-за меня, уволенные сотрудники, мужик которого я подрезал… Да хер его знает кто. А может Милкович. Он угрожал… но Антону. — Микки?. Этот сукин сын… ? Да, вполне в его духе. — Он угрожал тебе… мной? — Антон уже совсем запутался. — Да. — Арсений кидает обеспокоенный взгляд на шатена и не уверен, что об этом стоило говорить. — А камеры проверяли? — Ничего. Всё стерли. Парень что работал в тот момент на парковке уволился и будто испарился. Я был у него дома, там пусто. Наверное уехал подальше. Я поставил дежурить охрану у его дома если он вернётся. — докладывает Матвиенко. — А если. они попытаются снова? — Антон напуган. Он боится за Арсения. И он ужасно зол, что совсем беспомощный. — Усиль свою охрану Арс. Чтобы без них больше никуда. — Это обязательно? — Да! Ты же даже за мной охрану приставил! Они до сих пор везде за мной таскаются. Это ужасно бесит, но теперь я хотя бы знаю зачем ты это сделал. — Антон смотрит с благодарностью в голубые глаза. В палату входит врач. — Здравствуйте, молодые люди, время посещения закончилось. Приятно познакомиться с вами, Арсений Сергеевич, я ваш лечащий врач. Меня зовут Павел Алексеевич. Сейчас будет небольшой осмотр. А ваши друзья могут прийти к вам снова завтра. — мужчина в белом халате сдержанно улыбается. — Не скажу что мне особо приятно. — Арсений смиряет строгим взглядом незнакомого доктора. — Это он тебя прооперировал и спас, придурок. — тише шикает Серёга. — Мы уже уходим, Павел Алексеевич. — улыбается виновато Матвиенко. — Кстати, твой телефон разбился, так что я купил тебе новый. Серега достает и протягивает другу гаджет. — Я останусь. — упрямо говорит Антон. Ему и так не хотелось оставлять брюнета, а теперь и вовсе не спокойно. — Тош, всё нормально. Езжай. Выспись хоть по человечески. У тебя мешки под глазами. Я не маленький ребенок, за мной не нужно присматривать. — Идем, парень. — Матвиенко похлопывает Шастуна по плечу и тот недовольно поджимает губы. *** *7:58* — Привет — Зайка? Но приемные часы же только с 8. — Я пришел слишком рано и кажется успел надоесть медсестре в главном холле, поэтому меня пустили пораньше. — Хах… Так ты теперь мой сталкер? — Парень. Мне нравится больше слово парень. — …Может лучше случайные любовники? — предлагает Арс, отводя стыдливо взгляд. — Ладно. — Так быстро согласился?! — Это уже хотя бы не никто. Попов опускает глаза, вспоминая свои слова. Чувствует себя полным дерьмом, вспоминая всё что наговорил шатену. — Антон, прости меня. Тебе не надо чрезмерно опекать меня. Меня скоро выпишут и тебя ничего не обязывает оставаться со мной. — Знаю. Но я до сих пор хочу быть рядом с тобой. — И ты совершаешь ошибку. Мне… трудно даётся доверять людям. — Я готов ждать сколько потребуется. — Боже….. Не перестаешь играть в хорошенького мальчика? У тебя вообще есть недостатки? — У меня есть один минус. Сколько меня не предавай в трудный момент я всегда буду приходить на помощь. Попов с виной и сожалением смотрит в карие глаза. Он не хотел причинять младшему боль, лишь отгородить от себя. Он считал так будет лучше. А теперь с него всё больше спадают цепи, в которых он глубоко похоронил любые надежды на счастье. Но с Антоном ему кажется будто это и правда возможно. Они кушают, много шутят, болтают, спорят. Абсолютно разные, но безумно счастливые быть вместе. Арсений ещё старается держать дистанцию, всё ещё ждёт, что Антон поймет какой он и сбежит. Осознает с кем связался и разочаруется. Но Шастун привязывается только сильнее. Хотя они и правда кардинально отличаются: богатый и бедный, взрослый мужчина и 19 летний глупый пацан, опытность против первой настоящей любви, разбитое, грубое сердце растопленное чистым и невинным. А ненависть наполняется добротой. Единственное что их объединило это любовь. Она смогла стереть все границы. Их тянет друг к другу, вопреки здравому смыслу. *** Арсения приходит навестить секретарь Макс, обеспокоенный Кев, Глеб Михайлович и ещё многие другие подчинённые присылающие букеты и открытки. Арсений грустно смеётся находя в одном из полученных цветов записку от Йена с краткой надписью: «Выздоравливай». Шастун не забывает наведаться к Позову. Слушает веселые истории про Арсения от Матвиенко. И боится синих молний в глазах когда к ним наведывается Эд. *** — Давай проясним. Ты и я — это мы. А пидор Эд, тот кретин сам по себе. И не говори что вы с ним друзья, и не надо с ним общаться! И тем более куда-то вместе ходить. — Он сегодня выписывается. Я только хотел… Ну не знаю хоть проводить. Конечно, мы ещё увидимся, но я рад что он выздоровел. — Ещё увидитесь? Нет, Зайка, я так не думаю. — Арс, тебе не кажется, что ты ведёшь себя как ребенок? — Или я или он. — Не общаться с Эдом, как скажешь. Я всё понял. Не горячись. — Чудно. — Арсений довольно ухмыляется. *** Уже на следующий день Попов наплевав на указания врача собирает вещи и вызывая шафера уезжает домой. Антон переживая, будет названивать и уговаривать вернуться, но Арсений упрямо не послушает. Всё ещё ослабленный и не совсем пришедший в норму, он просто пьет побольше обезболивающих. Найти человека который пытался его убить так и не выходит. Остаются только догадки. И скоро приближается суд. Арсений волнуется и надеется на успех в этот раз. *** — Арсений Сергеевич — мягко и нежно выдыхает заместитель, поднося динамик к уху. — Привет, Кев. — Приятно снова вас слышать. Как вы себя чувствуете? — Всё хорошо. Иду на поправку. — Это отлично. — А ты как? — нежнее добавляет Арсений. — Я в порядке. Новую работу еще не нашел. Не надо спрашивать если вас это на самом деле не волнует. Давайте ближе к сути, я так понимаю, вам что-то нужно? Вы бы не стали звонить просто так. — Кев, … Это по поводу компании. Ты же хочешь вернуться к своему рабочему месту? — И что вы предлагаете? — Скоро слушание. Выступишь свидетелем с моей стороны? — Хотите чтобы я соврал под присягой? — Я должен вернуть свою компанию! И мне нужна твоя помощь. — Я не буду нарушать закон, под угрозой сесть за решетку. — Я заплачу тебе. — Хах, меня не интересуют деньги. — Ладно, проси, … Что хочешь? На той стороне недолгое молчание и Попов хмурится в ожидании. — Арс, … ты знаешь чего я хочу. — голос мужчины понизился и посылает волну мурашек по телу. — Кев...... — Арсений шумно выдыхает, нервно сжимая телефон в руке сильнее. — Я соскучился, Арсюш. — на той стороне слышится приглушенный удрученный стон. — И я скажу на суде всё, что от меня потребуется. — твёрже говорит Кев Альбертович. Попов закусывает губу, погружаясь в свои мысли. Раньше это не было бы проблемой. Всего-навсего секс на одну ночь. Но теперь появился Антон. Старший до сих пор не подпускает его к себе, а тот всё равно остается с ним. Но он не его парень. А возможно Арсению именно это и нужно, чтоб наконец перестать думать о мальчике. Ведь он и раньше думал о том чтоб забыть его. Так было бы проще. Тем более сейчас ему очень нужно чтоб Кев стал свидетелем на суде. - … Приезжай ко мне к восьми. — коротко отрезает взволнованный брюнет, сбрасывая трубку. *** В 20:00 в коттедже раздается звонок. «Черт всё такой же грёбаный педант.» Арсений чувствует себя странно и никак не может унять дрожь в руках. Попов открывает двери. Как и ожидалось за ними находится его заместитель, Кев Альбертович. Брюнету почему-то тяжело дается сохранять дружественный вид и он натягивает искусственную улыбку. — Привет, Арсюш. — зато улыбка Кева растягивается только шире. — Привет… Проходи. — Арсений отходит в сторону, пропуская гостя. — Вина? — Можно. Попов всё ещё чувствует себя неуютно. Он достает бутылку, разливает выдержанное вино в бокалы и хмурится смотря, как Кев расслабляет свой галстук, снимая и завороженно следя за каждый его движением. «Блядь. Это просто секс. Я уже трахал его. Чем тот раз отличается от этого? Это не измена. Антон не мой парень! Я ему об этом говорил прямо. И я ему ничего не должен! Почему тогда я чувствую себя, будто предаю его? Бесит. Я ведь даже не из-за желания это делаю. Так надо, чтобы вернуть компанию. Нужно взять себя в руки.» На кухне царит молчание. Они пьют алкогольный напиток и Арсений даже не знает о чем с Кевом разговаривать. Тишина тяжело оседает в воздухе и тянет вниз. — Где здесь душ? — Кева же напротив всё устраивает и он чувствует себя как никогда великолепно. — На втором этаже. В конце коридора направо. — Арсений безэмоционально проходится взглядом по вычурному костюмчику и идеальной укладке. Раздается звонок в дверь. Попов с удивлением смотрит в сторону прихожей. «Это ещё кто?» Звонок раздаётся ещё раз. — Мне открыть? — непонятливо смотрит на брюнета подчинённый, видя что тот медлит. — Нет, я сам. — Попов встаёт со своего места, направляясь к двери. «Нет. Это же не … Только бы не он. Может Матвиенко просто заскочил?» Руки всё ещё дрожат, когда Арсений открывает двери. — Привет, Арс — яркая улыбка младшего и сияющие глаза, заставляют землю уходить из-под ног. Шастун держит в руках какой-то пакет и смотрит с обожанием в синий океан. «Бл@дь!» «Это не хорошо! Пиздец! Нужно его сплавить!» — Привет, Антон… А что ты тут делаешь? — Попов проходит ближе ко входу, прикрывая двери за собой и растерянно бегая по лицу парня. Шатен хмурится и облизывает пересохшие губы замечая беспокойство в глазах напротив. — Я звонил, но ты не брал трубку. И я решил заехать к тебе. Я привез еды, подумал может мы посмотрим фильм. — Эм… Тош, понимаешь… — Я не вовремя? Хочешь чтобы я ушел? — карие глаза опускаются вниз, а щеки краснеют. И Арсений чувствует себя полным придурком, а совесть так и съедает его изнутри. — Арсюш, кто там? — громкий голос Кева звучит как приговор и заставляет испуганно смотреть как быстро молочные глаза превращаются в черные и разъяренные. — Ты не один? — голос Антона выдает всё испытуемое удивление и разочарование. — Хей, Зайка…это… В общем тебе лучше уйти. — голос нервный и Попов уже собирается закрыть двери просто перед его носом, потому что видит загоревшийся опасный огонь в глазах шатена. Становится страшно. Но рука Антона заставляет резко распахнуть двери на распашку. Шастун с яростью смотрит на плохо, но знакомого мужчину за спиной Попова. Гнев накрывает с головой и он теряет рассудок. — Значит, ты запретил мне даже общаться с Эдом, а сам трахаешься на стороне с этим гондоном? — Один раз. Это просто секс. — Я убью его! — Антон отталкивает Арсения, сжимая руки в кулаки и направляясь к Кеву. Пакет и содержимое летит на пол. — НЕТ, АНТОН! Тош, Тоша, Зайка… Чего ты так завелся? Мы только… эм… Мы же с тобой не встречаемся! — Арсений испуганно хватается за руку Антона, останавливая. — Потому что ты не хочешь! У тебя ебаная аллергия на любые человеческие чувства! Но ты мне нравишься, СУКА! — А ТЫ МНЕ НЕТ! — рычит злее Попов. — Значит у нас у обоих нет вкуса! — Что? — Что? — Да я блядь тебе в отцы гожусь! — Видимо я люблю постарше — не отступает младший. — Идиот, уходи! — Ну уж нет, Попов. Ты затрахал меня своими перепадами настроения! Ты мой! Понятно? — Я никому не принадлежу! Пошел нахуй, Шастун! — Ты меня любишь. — неожиданно слетело с губ младшего. Повисла пауза. Арсений замер и впился в Антона своим колючим взглядом. — Прекрати. — Ты заботился обо мне, … — Ох, заткнись! — Попов раздраженно закатил глаза. — …и ревновал меня. — Я не ревновал! — Раз до тебя так и не доходит, я наглядно покажу кому ты принадлежишь! — Антон отталкивает Попова к стене, придавливая и начиная снимать с него пиджак. — Отъебись! — Арсений пытается дать отпор, но ему не хватает сил, чтобы оттолкнуть разъяренного шатена. — Он же сказал тебе, отвали от него! — прихуевший Кев отталкивает поехавшего парня. Шастун лишь слегка отшатывается, зло блестит глазами и переводит взгляд на мужчину, что считает себя похоже бессмертным. Попов торопливо начинает натягивать и застегивать обратно свой пиджак. — Тош, нет! — взволнованно говорит Арсений, видя ураган в глазах младшего. Шастун за доли секунды подходит к Кеву и начинает наносить удары один за другим, тот даже не успевает обороняться. — БЛЯДЬ!!! АНТОН! ХВАТИТ! — Арсений подбегает и отталкивает шатена, загораживая собой Кева. — Это мой заместитель! Хочешь покалечить моего заместителя?! Он здесь не причем! Это только между нами! Успокойся! — А хули тогда он лезет?! — Антон сдвигает Попова в сторону и поднимает упавшего и шипящего от боли Кева за пиджак, как за шкирку и грубо тянет его за собой к выходу, выкидывая за дверь. — Ещё раз увижу — прикончу! — Антон рычит, захлопывая двери и прокручивая щеколду. Запирает их в доме вдвоем. Арсений вздрагивает, по телу бегут мурашки и он пятится назад, когда мальчик снова надвигается к нему. — Антон, Ебаный в рот! Затрахали твои бабские истерики! — не смотря на страх Арсений всё ещё старается звучать грозно и строго. — Эта баба сейчас так оттрахает тебя Попов, что ты сидеть месяц не сможешь! Чтобы больше никогда не смел даже и думать чтобы бегать по пидорасам! — Я АКТИВ! — такое посягательство на свою тушку шокирует и злит голубоглазого. Он весь напрягается выпрямляясь как струна и гордо смотря в смелые глаза парня. А по телу предательски пробегается волна мурашек. — Будешь доказывать, что ты актив, активно подмахивая бедрами! — чеканит как на духу злой Антон. — Я НИКОМУ НЕ БУДУ СУКОЙ! — рычит Попов, упирается спиной в стенку. Путь отступления перекрыт, а Антон подходит совсем вплотную, напрочь срывая все предохранители со своего терпения. — Попробуй меня останови. — Шастун усмехается, хватая мужчину за шею. — И что задушишь меня? — выгибает бровь старший, прожигая младшего убивающим взглядом. — Я не пытаюсь задушить тебя. — давление руки младшего и правда слабое, но всё же воспринимаются в штыки для разъяренного Арсения. — Тогда какого черта ты творишь? Антон водит большим пальцем по пульсирующей вене на его шее. — Щупаю твой пульс. С колотящимся сердцем Попов смотрит в карие глаза. — И зачем? — Потому что хочу выяснить, каким быстрым он станет, когда я поцелую тебя. Шастун притянул к себе, заставляя встать старшего на цыпочки и уткнулся губами в губы напротив. Он ощущал тепло его рта, его тело, давящее на него, и дрожь в его мышцах. Антон поцеловал его с открытыми глазами, желая видеть, как распахнуться синие глаза. И увидел. Глаза Арсения действительно распахнулись, а дыхание сделалось хриплым. Его сердцебиение участилось до бешеной скорости. Впрочем, как и у младшего. Шатен растягивается в довольной улыбке, едва отстраняясь но Попов метнулся вперед, чтобы втянуть его в новый поцелуй. Арсению слишком мало, теперь он хочет большего. Он легко скользнул языком между губ, запуская его в ротик младшего и начиная в нем хозяйничать. Он как изголодавшийся зверь, целовал так, что Антону уже было нечем дышать, но тот не прекращал. Куда только его язык не доставал, а руки уже вовсю мяли упругую задницу младшего, заставляя его стонать в свой рот и ему это безумно нравилось. — У тебя шикарная попка. — проговорил старший, наконец давая вздохнуть Антону. — Специально для тебя — сказал мальчик тяжело дыша, и упёрся руками в грудь Арсения, хорошо ощущая мускулы под ними. Не удержавшись он опустил руку чуть ниже, чувствуя выпирающий пресс. — А хуй вообще волшебный. Посмотрим как ты будешь на нем смотреться. — уверенно с предвкушением сказал Антон. Глаза Арсения снова опасно заискрились, после такого бесстыдного, дерзкого заявления. — У тебя есть какие-то пожелания на свое тело после смерти? Похоронить живьем или кремировать? — Сжечь. Это мне определенно больше подходит. — Хах… Сумасшедший — Арсений негромко рассмеялся. Антон запустил руки ему в волосы и нежно стал поглаживать шею. — Это из-за тебя у меня срывает голову! Твои ебучие синие глыбы льда и губы… Гхм… Сука идеальные! — Сам та…блядь не лучше… Шоколадные глаза, мышцы, кубики на прессе…ахуенные… и пиздец высокий… Чтоб тебя… Ненавижу. — От ненависти до любви один шаг, — пробормотал Антон, облизав свои губы. Он спускается руками ниже на бедра, пошло ухмыляясь и сильнее прижимаясь к брюнету. — Бля …Я точно тебе вмажу. Прекрати так себя вести! — Как говорится, бьет — значит любит! — весело поддел Антон. — Издеваешься, да? Шастун пожал плечами и, подавшись вперед, провел языком по сомкнутым губам Арсения. Он хотел ещё. Хотел удовлетворить всё свое желание сполна. Ему надоело, что Арсений вертит ним как пешкой на шахматной доске. И он решил сам взять то, что так хочется. Смущение и неловкость уходят на второй план, их затмевает сильное возбуждение. — Чувствуешь химию между нами? — томным голосом спросил Антон. Он не переставал лапать Попова, пытаясь залезть к тому под рубашку. — Нет. — Арсений упирается руками в грудь шатена, стараясь отодвинуть от себя. — Но она есть. Между нами будто что-то искрится… Тихо застонав, Антон потерся о промежность Арсения своим возбужденным членом. — Я хочу тебя. Уже так давно хочу тебя всего без остатка, но теперь, когда я знаю, какие звуки ты издаешь во время оргазма, я хочу тебя ещё больше. — карие глаза горят, а розовые пленящие губы которые произносят эти слова заставляют покрыться стыдливым румянцем. Антон слишком заводит, а Арсению и так нелегко давалось держаться из последних сил равнодушным. — За такое поведение я больше ничего тебе не позволю. Катись к черту Антон! — Я возьму тебя прямо здесь и сейчас! — низкий баритон младшего посылает волну мурашек по коже. Арсений уже видел этот безумный огонь в глазах и эту темную, властную сторону парня. В этот момент не знаешь чего ждать. Хочется слушаться и заслуживать прощения. Антон сильный, упрямый, злой и он до ужаса пугает. Но Арсений не привык подчиняется. Никогда не отдавал никому полный контроль. Он сам всегда создаёт правила и когда нужно их нарушает. Попов озверел, когда Антон попытался расстегнуть молнию на его штанах и залезть к нему в трусы. Ну уж нет, он не позволит обладать собой. Он актив и никогда не позволит дерзкому, наглому, самоуверенному малолетке трахнуть его. Скорее наоборот… Но обуздать заведенного мальчика не так легко. Особенно когда ты физически слабее. Доходя до точки кипения и наконец срываясь Арсений схватил Антона за волосы. — Если тут кто-то кого-то и поимеет, так это я тебя, малыш. — И чего же ты ждёшь? — довольно протянул Антон. Арсений чувствовал невероятную ярость из-за смелого и острого язычка младшего. И накрывающее с головой возбуждение, затуманило рассудок. И раз Шастун так просит, грех не воспользоваться представившейся возможностью. Отличный шанс проучить назойливого шатена за всё и получить разрядку. Попов воспользуется тем, что ему так откровенно предлагают. Он не знает, что будет завтра, когда они проснутся в одной постели, но сейчас не хотел отказывать ни себе, ни Антону. Внутри всё горело. Попов резко повернул его к себе спиной, припечатал грудью к стене и потерся своим возбуждением о напрягшуюся задницу. — Ты доигрался. Я выебу тебя. И поверь, ты не получишь от этого удовольствие. — голубые глаза вспыхивают, а на шее отчаянно пульсирует вена. Арсений сдерживается, чтобы не зарычать. И, ох, как тяжело ему даётся не сжать руки. Хотелось сдавить их до боли в мышцах, максимально близко держать младшего. Каждая крошечная клеточка, каждый фибр кожи горел этим чувством. Антон улыбается лишь шире, немного расслабляясь в сильных руках, в которых только и жаждал оказаться. Он восстанавливает сбитое дыхание и несмотря на повышение уровня агрессии чувствует себя в полной безопасности. Ведь рядом с ним самый важный для него человек, который для него стал абсолютно всем. — Отлично, с недавних пор, я люблю, когда жестко. — с вызовом говорит даже в таком положении Антон. Схватив его за руку, Арсений потащил Антона в спальню. Как только они вошли внутрь, Попов притянул Антона к себе и позволил ему ненасытно целовать себя. Он жаждал властвовать, доминировать и подчинять. Не церемонясь, Антон дёрнул рубашку мужчины, оторвав все пуговицы, которые с треском попадали на пол. Схватился за ширинку и тут же расстегнул, пытаясь добраться до заветной цели, но Арсений ему ни в чем не уступал, с таким же напором раздевая любовника. Даже сейчас они продолжали соперничать, чтобы показать, кто главный, но сегодня Тоша точно не будет сверху. Стоны, крики и шипение — все слилось воедино, пока они голые не рухнули на постель. Когда Арсений уложил Антона на лопатки, тот сопротивлялся, но не сильно, желание притупили его ярость и поумерили пыл. Довольно улыбнувшись, Попов провел дорожку от шеи вниз по подтянутому животу к паху. Он покусывал его, прижимая к матрасу, чтобы тот не брыкался. Арсений был грубым, больно кусал Антона и наслаждался каждым его криком, шлёпал парня по бедрам, крепко удерживая. Прижав его своим телом, просунул руку между их телами и нежно стал водить по члену мальчика. Арсений чувствовал, что завелся не на шутку, и готов был без всякой подготовки трахнуть любовника, будь что будет. Тем более после того как мальчик не слушался, распускал руки и дерзил. Арсению надо бы его как следует наказать. Но вся его решимость летит в пропасть с протяжным «о боже, да-а!». Это первый раз Антона и чувства нежности и заполняющей любви к этому дьяволёнку взяли вверх. Арсений не хочет его порвать. Поэтому рука тянется к тумбочке доставая смазку. Антон с ужасом и волнением смотрит как мужчина выдавливает её себе на пальцы. — Зайка, ты так трясешься, что вся кровать ходуном ходит. Теперь не такой смелый? — Арсений ухмыльнулся, наклоняясь ниже и начиная вводить в узкий вход один палец. — Ааахххммм — Антон вздрогнул от холодной смазки на коже и непривычного действа старшего. — Ты …такой узкий. — Арсений облизывает свои губы. С восторгом чувствует стенки, что так плотно его сжимают. А ведь это только первый палец. Сперва, Арсений входил не глубоко, постепенно продвигаясь всё дальше и добавляя уже второй палец. Завороженно и восхищенно смотря как Антон выгибается навстречу и рвано сжимается вокруг его пальцев. — Вот так, мой мальчик. — два пальца мягко давили и отбивали ритм по простате и тут же гладили. Шаст распахнул глаза и выгнулся, его член прижался к животу, сочась от естественной смазки. Шатен извивался изящной змеей, балансируя на краю оргазма, уже готовый молить о том чтобы Попов поскорее заменил руки чем-то повесомее. Арсений и сам больше не в силах сдерживаться нанес смазку на свой возбужденный член проникая в Антона. Когда он вошел полностью, их крики и стоны разорвали тишину в комнате. — Аааарс.......больно. — выдыхает жалобно мальчик, его голос обессилен и слегка подавлен. Но Арсений знает как сменить его внимание с боли на приятные ощущения. Он проводит по каменному стояку младшего, хаотично целуя в шею. Замер на двигаясь, оставаясь внутри и давая Антону и себе отдышаться. — Привыкай ко мне, детка. Так больно будет не всегда. Но сейчас так надо. — хрипло бросает брюнет, опуская взгляд вниз, туда, где соединяются их тела. Шастун чувствует себя заполненным до краев. Все ощущения будто обостряются и он скулит, жадно хватая глотки воздуха. Хватается руками за Арсения, впиваясь короткими ноготками и царапая спину. Бедрами обхватывает Попова и подтягивает ноги ближе к себе сжимая пальцы. — Готов? — Арсений легко, нежно целует влажные розовые губы. Младший с трепетом и доверием смотрит в синие глаза. — Мммг.....д-давай. — Антону страшно, но он хочет попробовать. Мальчик брыкается и стонет, когда старший начинает двигаться, толкаясь в хрупкое тело. Хотел вырваться, но при этом просил о большем, отчаянно подмахивая своей аппетитной попкой. Арсений начал ускорять темп, попадая по простате и Антон совсем потерялся в оргазме. — Ааахххх…мммм… Аааааарс,. Быстрее, …сильнее… Позабыв о злости, соперничестве и их недавней ссоре, Арсений отдался наслаждению. Он уже много раз представлял, как будет делать это с Антоном и как сладко тот будет стонать. Продолжая трахать своего непослушного зайчика, Арсений покусывал его плечи, наслаждаясь каждым криком. Это было очень горячо и прекрасно. Единственный минус: Антон сопротивлялся, а этого Арсений никогда не любил. Но видя невинные глаза, подрагивающие реснички готов всё простить своему малышу. Шастуна ведёт от сильных рук на своем стояке и получаемого кайфа от чужого члена в собственной заднице. Он не может больше держаться и со сладким стоном кончает первым. Почувствовав, как крепко Антон сжимает его, Арсений и сам близок к долгожданному финишу. Их тела были потными, разгоряченными и очень страстными. Похоть и вожделение заполнили всю комнату. В воздухе витал пьянящий запах секса и слышны звуки развратных шлепков слияния тел. Чувствуя, что на грани, Арсений сделал последний сильный толчок, сжимая бедра Антона до синяков и с протяжным, блаженным стоном кончая. Антон прикрывает помутившиеся от нирваны глаза. — Охмммм… дааа, Антон, ты невероятный! Мне так нравится, как ты смотришься… Ты очень красивый. — довольно проурчал Попов, видя удовлетворенного и наконец полностью смиренного, потекшего и размякшего в его руках парня. Старший обессиленно падает на кровать, прижимая мальчика к себе. Они оба обмякают и лежат в приятной тишине какое-то время, приходя в себя. Арсений поглаживает и перебирает каштановые пряди, смотря на своего мальчика. Антон искренне, счастливо улыбается и почти урчит от удовольствия. Он тянется к брюнету втягивая в ласковый, ленивый поцелуй, на который ему с радостью отвечают. — Арс, я так сильно люблю тебя — выдыхает в приоткрытые манящие губы Антон. А после испуганно смотрит в васильковые глаза, боясь, что это может оттолкнуть мужчину. Но брюнет растягивается в яркой и ослепляющей улыбке, прижимая к себе только теснее. — Я тоже тебя люблю. — выдыхает счастливый Арсений. Наконец признался и теперь точно не собирается отпускать своего парня. Позволяет заглушенным чувствам выплыть наружу. Карие глаза искрят, наполняются радостью и теперь слегка блестят от влаги из-за нахлынувших эмоций. — Хей, Тош, ну ты чего? — Арсений водит руками по спине младшего, прижимая к своей груди и успокаивая. — Теперь ты мой. — твердо говорит Антон, утыкаясь в ключицу мужчины и вдыхая любимый одеколон. — Это ты теперь мой, глупыш. — мягко отвечает Арсений. — И только попробуй мне изменить, Антон. Я убью тебя. — добавляет грозно старший уже без тени на шутку. — Хах… Арс, нормальные отношения не начинают с угрозы убить. — Шастун смеётся заглядывая в грозные синие алмазы. — Я серьёзно. Никогда не ври мне, зайка. Я очень ревнивый и быстро выхожу из себя. А когда я злюсь, то могу причинить тебе боль. Всё ещё хочешь быть со мной?! — Да. Но похоже придется тебя перевоспитать. — смело говорит Антон. — Эй, я тут папочка! — улыбается и возмущенно произносит Арсений. Антон лишь хитро улыбается в ответ, снова невесомо целуя соблазнительные, пухлые губы. — Десять — внезапно озвучивает Арс. — Что десять? — Не понимает Антон. — Секс с тобой. Десять из десяти. — Ты врешь — отмахивается младший, краснея. — Нет, не вру. Я же влюблен в тебя, схожу от тебя с ума, постоянно тебя хочу. Так что секс с тобой самый лучший на свете. — Тогда я тоже скажу. Секс с тобой самый лучший из всех, что у меня был. — У тебя не было анального секса до меня. — напоминает усмехаясь Арсений. — Неправда, меня каждый день трахала жизнь. — Хахх...... Арсений сцепляет их руки вместе, поглаживая и уже прикрывая глаза от усталости, уюта и тепла. — Арсюш, ты же не надеешься что это всё? — ярко улыбается Антон. — Хочешь… повторить? — слегка хмурится Попов. — Я собираюсь тр#хнуть тебя и ты будешь кричать — Антон облизывает дрожащую, нижнюю губу Арсения. — Я сделаю это даже если мне придётся применять силу. — весело ухмыляясь добавляет младший. Арсений непонимающе хлопает глазами. Ничего не отвечает. Не может. Будто потерял способность говорить и мыслить. Всё что у него получается сделать, это приоткрыть от удивления рот. «Я в з@днице. Так чертовски в з@днице.» Антон привстает на кровати и под возмущенный вздох старшего легко ставит его в коленно локтевую. — Антон, это не смешно! — начинает брыкаться Попов, но это бесполезно и его только сильнее припечатывают к кровати. — Я и не пытался быть смешным. — Антон нежно целует эрогенно чувствительное ушко, напирая сверху. — Я … Ох …блядь. У меня никогда не было… Ты же не умеешь! — Я быстро учусь. — горячий шёпот Антона заводит. — Черт, … — говорит совсем нервно Попов, кусая свои губы до крови, прогибаясь и дрожа. — Ммм… С этого ракурса ты еще красивее. — завороженно говорит Антон, оглаживая бедра и задницу. Притягивая к себе и заставляя выпячивать её сильнее. — Спорим тебя ещё никогда не вылизывали? — Антон целует внутреннюю сторону бедра. — Шастун! — Попов испуганно поддается назад, но ему не дают возможности отстраниться. — Иди сюда, — Антон сползает чуть ниже, и Арсений не успевает даже дернуться, как чувствует сильные руки на своих бедрах, что разводят его ноги в стороны и удерживают. Шастун никак не комментирует гибкость Арсения, хотя он и правда очень гибкий, когда это нужно, и у него невероятно нежная кожа. — Блять! — вскрикивает брюнет, когда горячий язык Антона дотрагивается до его входа и он инстинктивно пытается сжать бедра, но крепкая хватка на его ногах не позволяет ему это сделать. Шатен толкается глубже внутрь и вырывает из брюнета рваный выдох и рычание. — …Извращенец. — уши краснеют, а голос Арсения уже звучит совсем тихо и стыдливо тонко. — Я так тебя засмущал? — насмешливо спрашивает младший. Он находит позабытый, полупустой тюбик смазки на кровати, продолжает ласкать и растягивать любимого уже пальцами. Потихоньку, ласково, как Арсений его научил. Он одобрительно осматривает всего брюнета. С улыбкой замечает огромный стояк старшего. — Уже снова твердый вовсю. — Боже… А-Антон… — Арсений утыкается носом в простыни и сжимает между пальцев, когда Шастун снова проводит языком по сжимающейся в предвкушении дырочке и не сильно, но ощутимо шлёпает его, тут же целуя в слегка порозовевшую ягодицу. Член Арсения дёргается и он несколько удивлен потому что никогда бы не подумал, что возбуждается от подобных вещей. Антон раздвинул одной рукой ягодицы и приставил головку к сразу испуганно сжавшемуся входу. — Антон?! — занервничал Арсений. — Ш-ш. Не двигайся. Будь послушным. — Шастун не дает старшему отстраниться, успокаивающе поглаживая две упругие половинки. — …Примешь его? — … Х-хорошо. — Умничка. Давай, расслабься. — Нихрена я от тебя не расслабляюсь — прошептал Арс, но Антон ухмыльнулся услышав его. Он вводит медленно, понемногу, но Попов звучно ахает, выгибаясь в спине и почти падает на живот когда в него входят полностью. — АххххМмм… Зая, больно! — протяжно скулит, извиваясь Арсений. Антон прикрывает от блаженства глаза. Внутри его парня так чертовски узко, тесно и это приносит дикое наслаждение. — Мне тоже сначало было больно. Привыкай ко мне, детка. — Шастун усмехается цитируя старшего и кусает его в ключицу, следом нежно целуя, отвлекая, давая время привыкнуть к своему размеру. Мужчина ёрзает, надеясь, что узел вот-вот спадет, и не сдерживает громкий стон, когда Антон поддается назад, опустошая и снова заполняя без остатка. Головка чужого члена упирается в простату пуская возбужденный разряд по всему телу. Арс широко выпучивает глаза, охреневшим взглядом пялясь в стену и задерживая дыхание. Это чё он сейчас от члена Антона, толстого, венистого, длинного твою мать, в своей заднице удовольствие получил? Какого хрена? — Ну как…тебе? — задумчиво-ехидно хрипят сзади, тычась носом в темный загривок. — АаахХхуеть… Мммм. Тоооош… Шастун начал двигаться внутри сексуального брюнета, вжимая в кровать. Он трахал так что у старшего всё тело дрожало от любого касания. Вдалбливался со всей силы и как только Арсений хотел кончить резко останавливался. Попов мычал от тянущего ощущения внизу живота, но Антон не давал ему себя касаться, нежно поглаживая член от головки до основания. Младший берет в ладони его лицо, поворачивает к себе насколько это возможно в таком положении, склоняется и целует. Одновременно с поцелуем входит еще глубже. Арсений и не думал, что такое возможно. — Тебе хорошо подо мной, папочка? — Иди ты на хуй, самодовольный ублюдок, гребаный боже, ты же не… ох, блядь, сука, блядь…! Дальнейшие слова растворяются в горле, так как Антон наконец-то берет своей огромной пятерней его член крепче и в ритм толчкам принимается ему дрочить. Он буквально окружает его со всех сторон, Арсения разрывает от желания повыше вздернуть бедра ему в кулак и поглубже насадиться задницей на его член. Финиш так близок и ему срочно надо кончить! Но только после того как Арс перешёл на мольбу Антон позволил ему это сделать. Да так, что мир вокруг на время теряет четкость и возвращается на место, как только последние капли спермы вытекают на простыни. После такого все, что он может делать, — это просто держаться в сознании. Антон по-прежнему сильно и глубоко трахает его, теперь нагоняя свой оргазм. Который скоро и происходит. Шастун весь дрожит и сквозь зубы матерится. После он накрывает Арсения собой, его член становится мягче и выскальзывает по только что спущенной сперме. Дышать трудно, все тело липкое от пота и спермы, но Арс так счастлив, что какое-то время не хочет, чтобы Антон отодвигался. Только когда дышать уж совсем становится трудно, он пихает парня в плечо, пока тот не понимает намек и не откатывается в сторону. — Ты в порядке? — пару минут спустя как бы между прочим спрашивает Антон. Его глаза закрыты, но Арсений, обернувшись, подмечает, что шатен слегка дрожит. Он легко считывает настрой Шастуна, понимая, что младший хочет убедиться, что Арс не бросит его после такой выходки и ему не придется вымаливать прощение. А ещё Антон переживает, что мог сделать что-то не так и налажать. Поэтому с чувством вины и лёгким страхом открывает глаза и заглядывает в синие. — Охуительно, — улыбаясь, отвечает не мучая парня Арс. — Но, если завтра у меня будет болеть задница, я заставлю тебя купить надувную подушку для инвалидов со сломанным копчиком. С радостью Арс наблюдает, как Антон смеется, а напряжение уходит из его тела. Обтерев себя и брюнета, Антон стягивает с кровати простынь. Попов недовольно стонет, всеми способами показывая свое недовольство каких-либо телодвижений сейчас, в то же время физически ничего не делает, чтобы помочь или, наоборот, воспрепятствовать. На мокром спать всё же не хочется. Антон накрывает их обоих одеялом, вытягиваясь рядом и обнимая со спины. — Из тебя тоже получился хороший Зайка. — шепчет довольный шатен, целуя в плечо. — Иди нахуй, Антон. — слабо возмущается Арс чисто из принципа. — Ммм, завтра. Попов ухмыляется, прижимаясь крепче к сильному телу. — Честно? — Честно, — Антон улыбается и снова целует его. — А потом посмотрим на твое поведение. Ему чертовски повезло, что Арс устал и пропускает эту подколку мимо ушей. — Тош, я очень тебя люблю — бормочет он и прикрывает глаза, тихо посапывая. Сейчас он слишком утопает в блаженстве, чтобы думать о последствиях, слишком удовлетворен, чтобы выяснять отношения. Прижав к себе любимого, Антон заснул, понимая, что теперь он уже никогда не отпустит Арсения. И попробовав один раз, он точно захочет повторить их ночь.