Познакомьтесь, это Антон - мой парень.

✓ Арс

«Йен.» «Антон.»

«Бляяяяядь. » «Пора заканчивать этот цирк.» «Как Йен вообще посмел ударить Антона?! Сука! Я наконец снова счастлив и Галлагер решил всё испортить?!» — ЗАТКНИСЬ И НЕ СМЕЙ ЕГО ТРОГАТЬ! — баритон Арсения заставляет зеленоглазого вздрогнуть, вжать голову в плечи и быстро повернуться снова к нему. С диким трепетом Йен смотрит в глаза брюнета, что наконец пришел в себя и переполняется яростью. Попов кидает обеспокоенный и виноватый взгляд на Антона, а потом переводит разъяренный на Галлагера. Кулаки сжимаются до хруста и он со всей силы проходится по лицу Йена костяшками, заставляя уже его самого протереть пол своим туловищем и белой, вычурной рубашкой. Галлагер в отличие от младшего громко шипит и скулит от боли, а его глаза широко распахиваются от удивления и страха. «Я никогда не поднимал на Йена руку. За всё время что мы были вместе. Даже когда застал его за изменой. Я никогда его не бил. А теперь, после того как он обидел моего Зайчика, я хочу разорвать его на кусочки. Он мне противен.» «Йен и единого волоска на Антоновой голове не стоит.» «Лживый ублюдок. Не верю ни одному его слову. Он пришел лишь для того, чтоб я не посадил их с Микки за решетку. На всё готов пойти, чтоб спасти свою жопу.» — Арсюш, Я же… люблю тебя. — зеленые глаза смотрят неверяще в холодные синие. «Серьезно?.. Любит? А это хоть чего-то стоит из его губ? Пустой звук.» «Хах …Ебаааааать. Ещё никогда не было таааааак похуй.» — А я тебя нет. — Арсений с лёгкостью и даже радостью отчеканил эти слова. «Наконец-то окончательно разглядел его пропитанную ядом и алчностью сущность.» Попов вспоминает про жалкий лист бумаги уже давно скомканный в его руке, смотрит на него с усмешкой. Рвет документ на мелкие кусочки и кидает их в лицо Галлагера. — Встретимся завтра в суде. А теперь УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ. — Арсений повышает голос, заставляя Йена задрожать всем телом. — Но. Т-ты сам…недавно говорил, что любишь меня, что не можешь без меня,.....что я нужен тебе. — голос Йена становится до неузнаваемости ломким, слабым и умоляющим. — Просто тогда я ещё не знал, что та искра, в которую я влюбился, погасла. — Арсений с облегчением выдыхает, будто наконец избавился от тяжелого камня на сердце. Произнося всё вслух. — Нет, Арсюш,. ты же знаешь меня. Я не изменился. Прошу пожалуйста, дай шанс доказать. — Йен продрог, место удара жжёт, зелёные глаза всё еще блестят от влаги, но он поправляет спадающую на лоб челку, а его взгляд забегал по лицу брюнета от напряжения. прямо как в тот день. В офисе, когда тоже пришел просить вернуться. Арсений усмехается замечая это совпадение. «Может я и в тот день бы это заметил, если бы так сильно не хотел верить в то, что и правда ему нужен.» «Лжец.» — Сволочь, хватит врать! Перестань притворяться! Ты правда думаешь я настолько наивный? Ты решил прийти ко мне сейчас, ИМЕННО СЕГОДНЯ, вечером, за несколько часов до слушания после которого тебя посадят? НЕ ВЧЕРА. НЕ КОГДА Я ЛЕЖАЛ ПРИСМЕРТИ. А ТОЛЬКО ТОГДА КОГДА ПОНЯЛ, ЧТО МОЖНО СНОВА ЛЕГКО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ МНОЙ?! ТАК ВОТ НЕ ВЫЙДЕТ! ПОШЕЛ НАХРЕН ИЗ МОЕГО ДОМА! — Попов кричит и подходит ближе к сжавшемуся на полу Йену, сдерживаясь чтобы не врезать еще раз. От громкого голоса старшего вздрагивает и Антон… Попов виновато смотрит на него когда замечает это, смягчает свой взгляд успокаиваясь. Синие глаза с любовью смотрят теперь только на карие. Попов подходит и опускается к шатену. Присаживается с волнением потянувшись к лицу младшего. Арсений хочет обнять, помочь встать и просить прощение за это всё. Но Шаст отдергивается от его руки, не давая к себе прикоснуться. Антон слишком зол и потрясен от всего произошедшего здесь. Попов закусывает губу и стыдливо смотрит на шатена. Йен встаёт, отряхиваясь и прожигая их ненавистным взглядом. — Серьезно? Выбрал этого отброса? Жаль, что ты не сдох в той аварии, Арс. Хочешь правды? Я ПОМОГАЛ Микки избавиться от тебя. Избавился от улик когда Милкович перерезал тебе тормоза! Я хотел твоей смерти! Лучше б ты разбился насмерть. Сука. Можешь забрать свою ебанную компанию и больше не увидишь нас с Микки. — шипит Галлагер, вытирая наигранные слезы с лица и показывая свою настоящую сущность. Всю неприязнь с отчаяньем от провалившегося плана. Арсений переводит взгляд опять на Йена, пылая от ярости. Галлагер быстро закрывает рот, прерывая свой поток следующих оскорблений и со страхом пятиться назад, направляясь поспешно на выход. Видит как разозлил Попова и боится последствий. — И не мечтай отделаться так легко. Наслаждайся своим последним днём на свободе, ублюдок. Охрана! — рычит Арс и двое мужчин в строгих костюмах, что стоят возле входа в дом, останавливают пытавшегося сбежать Йена. Галлагер дергается, пытаясь вырваться и в панике смотрит на взбешенного брюнета. — Проследить, чтоб не выехал из штата и завтра ровно в 9 был в главном зале суда на слушании. Не обязательно целым, но живым. Если он не появиться там в назначенное время, вам крышка. Понятно? — Да, Арсений Сергеевич. — подчинённые сильнее сжимают руки Йена уводя прочь. — Арс, …нет, …Арсюш я же… ! — кричит вырываясь зеленоглазый, но ему затыкают рот рукой и его становится не слышно. Двери закрываются. Попов снова заглядывает в лицо Антона, карие глаза, нахмуренные брови и плотно сжатые розовые губы. — Тош,… прости — Арсений хочет положить руку на колено мальчика, но его ударяют по руке так и не дав прикоснуться. Антон отползает назад и торопливо встаёт в полный рост, не отрывая взгляда от голубых глаз. Арсений немного медлит, теряясь под строгим взглядом младшего, но тоже встаёт на ноги смотря на шатена. «Злится из-за долбаного поцелуя?» «Да, я провинился, но Антон же простит меня? Я не должен его потерять из-за гребаного Йена! Пускай наказывает как хочет, но только не бросает меня! Он обещал что не уйдет! Он же меня любит! И я его очень сильно люблю!» — Тоже так считаешь? Что я совсем не дотягиваю до тебя? Нищий, жалкий, ничего не..... — Нет! Йен — циничный, продажный и лживый подонок. Его слова — ничего не стоят. Антон, ты — это лучшее что со мной случалось! Быть с тобой теперь единственное в чем для меня есть смысл. Большего мне и не нужно. — Попов делает шаг вперед к парню, но Шастун отступает на один назад. — А твои слова, они чего-то стоят? Ты мой парень и смеешь сосаться со своим бывшим? — Это… Всего лишь идиотский поцелуй. — выдает зло Попов, но жалеет о том что сказал, видя почерневшие глаза младшего. — Ах да, тогда конечно, иди сосись сколько влезет. Мудак! — Антон разворачивается на выход, но Арс перехватывает его за руку останавливая. — Я не хотел этого поцелуя. — синие глаза обеспокоено бегают по лицу младшего. — Тогда почему ты его не оттолкнул?! — Антон вырывает свою руку, с непониманием заглядывая в глаза брюнета. — Я очень удивился… и растерялся. Знаю, глупо получилось. Пожалуйста прости. Зайка, … — Я это уже слышал! И не зови меня так! Мне почти 20-цать. Заебала твоя пидорская привычка к сопливым прозвищам. Нормально со мной разговаривай, а не как с ребенком! — Хорошо, Антон, прости… Я люблю тебя. Обещаю больше такого… — Не обещай того что не выполняешь! Ты обещал мне семью! А я идиот повелся. Вещи привез! Хотя ты же мог говорить правду! Я и раньше знал, что мы разные, что ты ни во что меня не ставишь и я готов был любить тебя даже если ты не будешь. Но чёрт! Ты обещал! …Я надеялся…что мы действительно будем вместе. Но я не собираюсь делить тебя с другими! Ясно? Ты чертов бабник…или как блять правильно сказать? Пидарастник?! Я не могу выносить когда вижу тебя с кем-то! Тем более Йеном! Я же знаю, что ты его любишь. — Нет. Уже нет. — Почему тогда ты засомневался? Почему стоял как вкопанный? Зачем позволил себя касаться?! — Прости. Я-я… — Только я имею право тебя касаться! — Хорошо… Антон, я люблю тебя. Я правда люблю только тебя… — Я тоже тебя люблю, но если ты продолжишь так и дальше….Арс. Не называй это просто поцелуем, для меня не просто! Я хочу быть уверенным в тебе! Если же ты хочешь… дальше лишь играться, то скажи мне об этом прямо, не ври. Потому что для меня всё серьёзно! Ты и я. И мне очень тяжело…когда я прихожу в твой дом, что ты сам назвал «нашим» и вижу тебя в обнимку с другим. Мне противно и больно! Я не могу так. Если для тебя это нормально, то для меня нет! И если тебе и правда со мной плохо, давай тогда … не мучать друг друга. — Ты … бросаешь меня? — Нет. Я хочу знать каких отношений ты и правда со мной хочешь! Что я в тебе вызываю? Жалость? Просто развлечение? Я пойму, просто скажи правду. — Для меня тоже всё серьёзно! Я не играю. Знаю, что раньше я лишь веселился, но после моего признания, я был честен с тобой. — Тогда больше не с кем так не сближайся! Не с Кевом, не с Йеном! Я тебя посажу на цепь если понадобится! Понятно? Я так тебя люблю…. Попов делает маленький шаг вперёд, облегченно выдыхая после таких слов. Он не против. Если так сможет вернуть доверие любимого. Но Шастун с опаской смотрит на новые попытки приблизится к себе. — Давай, попробуй прикоснись ко мне Попов и я сломаю тебе руку! Возможно потом буду долго извиняться, но сначала я сломаю её тебе! Потому что перед глазами всё ещё картинка тебя и Йена! Вместе! У меня совсем нет настроения, лучше не испытывай мою доброту! Её становится с каждым разом всё меньше и меньше. — Прости, … — Наверное сегодня мне лучше не оставаться здесь. Я переночую в общаге. — Антон тяжело вздыхает, отводя взгляд и делая несколько шагов назад. — Нет, не нужно! Что мне сделать чтобы ты простил меня? — Арсу хочется схватить Антона за руку, но это вряд-ли поможет остановить младшего. Он боится сделать только хуже. — Не целоваться с Йеном! — Не буду. Никогда больше. Антон, я выбрал тебя. Я больше ничего не чувствую к Йену. — Выбрал? — с издевкой и усмешкой спрашивает Антон. Арсений непонятливо хмурится пытаясь проанализировать, что сказал не так и что вызвало такую реакцию у Шастуна. — Думаешь у тебя был выбор? — младший делает уверенные шаги вперед, а на лице появляется еле заметная, ироничная ухмылка. — Я ведь предупреждал тебя…. — Антон опасно сверкает глазами и упирается Арсению указательным пальцем в грудь, именно там где быстро колотиться его сердце. — Ты. Только. Мой. — шатен немного надавливает и толкает старшего. — И если бы ты не выгнал ебанного Галлагера… Кто знает, как быстро у тебя бы получилось меня от него оттащить, но поверь ушел бы он отсюда не на своих ногах. — голос понизился, и ровно произнесенные слова посылают волну мурашек. Попов закусывает губу с испугом смотря на суженные зрачки Антона. — Пожалуйста… прошу…прости. — Ты — наказан. — шикает строго Шастун обводя брюнета многозадачным взглядом и опуская руку. Арсению хочется стратегически отступить назад, потому что заведенный мальчик, кажется становится совсем неконтролируемым, но он проглатывает ком в горле не двигаясь с места. Его потряхивает и жилка на шее пульсирует ещё сильнее обычного. — Будешь выполнять всё что я скажу. Голубые глаза лихорадочно бегают по лицу младшего. — В разумных преде…? — Попов! — шипит пресекая любые протесты младший. — Да, прости, я готов. — Арсений виновато смотрит в грозные темные глаза младшего. — Отлично. — отрезает Антон, придирчиво осматривая своего парня. Всё ещё ужасно зол и сомневается стоит ли оставаться. Прикасается к своей шее, устало потирая и медленно проходит в гостиную комнату. Обходит застывшего брюнета стороной задумчиво хмуря брови. В голове жгучая обида и желание показать Попову, что будет если он и дальше продолжит в том же духе. Антон с удивлением замечает огромный аквариум, а в голове появляется ещё больше вопросов. — Это ещё откуда здесь? — устало выдыхает Антон, Попов закусывает губу проследив за взглядом младшего. — Сюрприз..... — тихо отвечает Арсений и чувствует себя теперь полным идиотом смотря на плавающих рыб. Шастун лишь отстраненно окидывает взглядом электрических скатов. — Думаешь мне нужно показывать яркие вещи, рассказывать сказки и давать деньги на карманные расходы как ребенку? А после?! Я что должен пищать от радости? — Антон хмыкает и с пренебрежением смотрит на такую обновку. Попов уже жалеет, что купил дурацких питомцев. — Я лишь… — До сих пор видишь во мне только глупого ребенка? — карие глаза с опасным блеском устремляются снова на Арсения, что опускает взгляд вниз. «Но ведь так и есть. По сравнению со мной Антон — ребенок. Но далеко не глупый. Хотя это я чувствую себя ребенком когда меня так отчитывают. Блядь… Как его успокоить? Мне казалось я знаю его, но и в тоже время я всё никак не могу угадать чего ждать от него в следующую секунду и что он собирается сделать. Эта неопределенность и его спонтанность пугает и одновременно завораживает.» — Нет, я-я..... — пытается дать более вразумительный ответ брюнет, но выходит слишком скомкано. — Не надо этого всего! Мне не нужен «папочка». Мне нужен парень! Тело, чувства, мысли, душа! Весь ты! Хочу тебя полностью… Я сам могу себя обеспечивать, защищать и тебя смогу! Ты только будь честен! Относись ко мне как к взрослому. Хочешь убедиться что я уже давно не малыш?! - раздраженный Шастун садится на диван. Визуально кажется, что он занимает больше пространства чем оно есть на самом деле. Просто сейчас его взгляд заставляет Арсения неуверенно мяться на месте и слишком часто дышать. Антон будто заполняет всю комнату, поджимая губы и тщательно изучая каждое движение Попова. Брюнет несмело проходит в глубь дома, но не решается подсесть к нему. — Раздевайся. — уверенно озвучивает приказ, в тихом помещении, Антон, что эхом отдается в голове и застает Арсения врасплох. «И это всё, что нужно? Хочет секса? Легко.» Попов немного краснеет под пристальным присмотром младшего, но начинает расстегивать свою рубашку. Снимает белую ткань, что легко падает на пол, открывая вид на свой торс и ключицу. Антон всё ещё с непробиваемой решительностью не сводит глаз с синих. Арсений уже более нервно но послушно стягивает брюки. По телу пробегает холодок, а карие глаза очерчивают каждый интересный участок кожи с дотошной внимательностью. Попову странно и неловко из-за такого взгляда. — Всё снимай. — рыкает Антон видя промедления в действиях Арсения. Брюнету почему-то с огромными усилиями дается снять последний элемент одежды с себя. Нижнее белье летит на пол. Губы младшего всё еще напряжены и не выражали всех эмоций, но в глазах заметно на планку мутнеет и Арсений слегка приподнимает губы в самодовольной ухмылке. — На колени — спокойно и четко озвучивает Антон, снова устанавливая долгий зрительный контакт с брюнетом. Брови Арсения взлетают вверх. «Я так и знал, что он обожает доминировать. Вспоминая как он меня отымел в прошлый раз… но… Я никому раньше не позволял командовать собой. Даже отцу постоянно перечил, хоть мне и влетало за это по первое число. Ненавижу когда меня пытаются контролировать. Обычно это моя роль. но я не хочу потерять Антона и не хочу чтоб он уходил.» — Но… — АРС, Блядь! — грубее прикрикивает Антон видя неповиновение. Попов опускает голову, затаив дыхание и вздрагивая. «Я … и на колени? Странно и унизительно вообще-то. Да я шутил про это с Антоном… Но он сейчас серьезно? Непривычно становиться ведомым, но сегодня я и правда налажал. Поэтому наверное нужно быть послушным, чтоб он простил меня.» Попов медленно опускается на колени, но поднимает гордый взгляд вверх на карие глаза. Задирает подбородок выше, стойко оставаясь в таком положении. Антон недовольно хмурит брови видя эту самоуверенность брюнета, но вид открывается великолепный. — Теперь, руки на пол. Вставай в позе рака. И выгибай спину, ты прекрасно умеешь это делать. — на лице шатена появляется небольшая ухмылка. Арсений хмурится, возмущенно открывая рот. «Не слишком ли он разошелся? Думает, что раз сильнее, то может легко помыкать мной? Моя охрана по всему периметру дома. Только по одному щелчку я могу позвать их и приказать сделать с Антоном что угодно. Поставить например его самого на четвереньки. Садист! Не исключено что понадобится человек шесть, перед тем как получится уложить его, но в итоге всё равно будет именно так, как я захочу. Но если я так сделаю. Он только больше на меня рассердится. Тогда мне точно не видать своего милого Зайку, которым он умеет быть. Хочу чтоб он простил меня…» — Давай! — опять гаркает Антон и Попов поджимает губы, закрывая рот. Через несколько секунд всё же выполняет прихоть младшего. Антон проходится томным взглядом по обнаженному телу. «Замечательно. И чего он добивается? Мстит мне? Выгляжу полным идиотом. А взгляд… Антона на мне сводит с ума.» Арсений неподвижно застыл в гостиной. Он стоял на коленях, прямо на жестком ковре, склонив голову и не шевелясь. — Теперь мурлычь. — развеселился Антон, осматривая мужчину. — Зачем? — шикает взвинченный Арсений смотря в веселые глаза молочного шоколада. — Тш-ш… Животные не умеют разговаривать. С этого дня ты мой питомец, а не я твой. — строго поясняет Антон. Попов насупившись сердито смотрит на младшего. «Сейчас послать его и самого поставить на колени или дать ему ещё немного время порадоваться властью? Чертов деспот!» — Я не… — Выполняй! — баритон Шастуна пронзает насквозь и заставляет вздрогнуть. — Мяу! — сказал Попов, глядя ему в глаза. Он смотрел даже с некоторым вызовом, несмотря на свой нелепый вид. «Так хорошо? Ему нравится? У Антона такой сучий характер… Хотя и у меня не лучше, но может он прекратит наконец издеваться?» — Мяу..... Мяу… — больше рычит, чем ласково произносит, Арсений, но даже это вызывает довольную улыбку у шатена. — Антон, это глупо! — не выдерживает больше брюнет. — Отлично! Потому что я чувствую себя таким же глупым, что повелся на твои игры и слова. — Но я…. — Мурчи, а не болтай Попов! Иначе я притащу тот кляп, что купил в сексшопе и ты будешь ходить с ним. — угрожающе цедит Антон. — .....Я вообще-то для тебя его купил. — отрезает возмущенно старший. — Последнее предупреждение, Арс! — Муррр, — протянул нежнее Арсений — Мяу-муррр… Попов ощущал себя полным идиотом, стоя перед Антоном без одежды и выполняя абсурдные указания, но он стойко выдерживает эти взгляды и долгий осмотр. А еще его немного пугает то, что ему начинает нравится эта игра, даже про себя он назвал Антона «хозяином». Но он никогда не скажет этого вслух, не позволит Шасту еще больше радоваться своими открывшимися полномочиями. — Ладно, — решился Антон. — Покажи мне всего себя. «То есть? Разве меня плохо видно?» Арсений надул губы и склонил голову набок, не понимая что ещё может быть не видно если он и так уже без ничего. Ему становится холодно и хочется чтоб Антон поскорее согрел его собой. — Ну, пройдись. Давай, туда-сюда походи, — кивнул Шаст. — Хочу рассмотреть тебя как следует. «Да пожалуйста! Мне не сложно. Я знаю, что хорош собой и никогда не боялся этого показывать.» Арсений с энтузиазмом принялся за дело. Действительно, он развернулся к нему крепким тугим задом — небольшим, но вполне симпатичным, — и бодро пополз в сторону камина. Антон прикусил губу, притушив улыбку. Эта сцена возбуждала и веселила одновременно. Он и сам не знает, что затеял. Хотя Арсений очень неплохо смотрится и справляется с новой ролью. На самом деле, это было шальное решение одной минуты — посмотреть, как Попов справится с такой нестандартной ситуацией и как отреагирует на его прихоть. Да и нужно же было придумать для него какое-то наказание. Арсений медленно подполз ближе и остановился перед Антоном. Карие глаза наконец переместились с подтянутого живота, сильных рук, губ на синие алмазы. И Попов плавно, томно потянулся всем телом, оставаясь по-прежнему у его ног. Антон потянул его за подбородок вверх, и руки Арсения несмело легли ему на колени. Но сам брюнет застыл — напряженный, готовый отпрянуть, — и подозрительно глянул ему в глаза. «Так близко. Впервые за этот вечер», — машинально отметил Попов. — Иди принеси тот пакет с игрушками. Тебе же так не терпелось его испробовать, по-моему самое время. — спокойно произнес Антон, прежде чем снова отстраниться и услышать разочарованный вздох старшего, который просяще смотрел на его губы. От холодного тона и неумолимого шатена по телу пробежалась дрожь. Попов теряется и с опозданием встаёт на ноги. Смутившись он направляется к лестнице. Через минуту Арсений возвращается со всем необходимым. Антон одобрительно подзывает его к себе и брюнет подходит ближе, протягивая пакет. Шастун опускает похотливый взгляд на эрекцию Арсения. Стоит — будь здоров. И давно…Щеки Попова горели от стыда. «Хотя, казалось бы, что здесь такого? Сложно не возбудиться — ползаю тут в таком виде перед парнем. Сексуальным. Шикарным. Строгим и не терпящим возражений.» Антон опускает взгляд вниз, кивая Арсению и намекая снова склониться. Брюнет уже потерял дар речи, поэтому просто покладисто встаёт на колени перед младшим. Он терпеливо ждал, что будет дальше, и спустя какую-то бесконечную минуту, теплая рука Антона опустилась ему на голову. Хвалит. Арсений зажмурился и почувствовал, что ему действительно хочется замурлыкать. Он разомлел под легкими поглаживаниями и пару раз неубедительно, но старательно мурлыкнул. Рука на его голове замерла, а потом медленно продолжила ласкающее движение. Шастун забирает принесенный пакет из рук старшего, с особым вниманием выбирая аксессуар. Арсений боязно следит за увлеченным Антоном. Шатен с восхищением достает оранжевый дилдо, кривя губы в ехидной усмешке и видит в ужасе округлившиеся синие глаза. «Я думал всё будет иначе! Он же не собирается использовать это? Не на мне! Блядь…ещё и ядрено оранжевый. Теперь это совсем не смешно. И кто вообще тянул меня за язык поехать в чертов сексшоп?» Шастун протягивает игрушку и ещё закрытую новую смазку с запахом клубники затаившему дыхание Арсению. Красивый, приятный на ощупь и с надежным креплением — идеальный фаллоимитатор для игр. До невозможности пугает. «Хочет чтоб я сделал это сам? Соло?» Очень реалистичный ствол с венами и мягкий, эластичный на ощупь, идеально повторяет пенис и его головку. «Продуманные параметры: длина 21,5 см. Сам помню как читал это на упаковке и подбирал размер. Прямая и гибкая морковка должна обеспечить глубокое и чувствительное проникновение.» — Смелее, Арсюш. — обманчиво ласково говорит Антон, и все еще шокированный Попов берет член и смазку в руки, хаотично бегая глазами по предмету. — Вставь его в себя. — легко и настойчиво приказывает Антон. — Это. В…внутрь? — глухо выдохнул Арсений, сначала бледнея, а затем густо краснея, опуская глаза в растерянности. Внутри него, к его же стыду, что-то громко и одобрительно замурчало. — Да. Сядь на него целиком. — не без ехидства промурлыкал Антон. Он видел, как от возмущения брюнет поперхнулся воздухом. И тут же из его легких напрочь выбило этот воздух. Старший судорожно сжал предметы в руках. Поднять сейчас глаза на Антона было страшнее, чем когда-либо. — Хороший питомец не должен демонстрировать свою гордыню и послушно выполнять команды. А что делаешь ты? — продолжил Шастун. Сталь в его голосе угнетала, заставив чувствовать себя загнанным в угол. Но ещё отчётливо слышны мелькнувшие нетерпеливые нотки в баритона младшего, будто теряя интерес, из-за чего брюнет уже готов просить прощения, и сам будто опустев изнутри. Тогда он рискнул поднять глаза. И наткнулся на тяжелый, буравящий взгляд с укоризной, от которого сердце сжалось в страхе. Вживую эти глаза очаровывали необыкновенно, но было ужасно ощущать на себе этот обвиняющий взгляд. — По-пожалуйста… Про… — прокряхтел брюнет, склоняясь ниже к полу, чувствуя в горле неприятный комок. — А ты давишься возмущением, словно у тебя есть выбор — хмыкает Антон. Он рассматривает цветной пульт, что шел в комплекте и ему неймётся им воспользоваться. Младший мало разбирается в этом, но ведь практика же лучший учитель так, что по ходу дела разберётся. Пакет с остальными вещами он откладывает в сторону. Откидывается поудобнее на спинку дивана опуская взгляд на стояк старшего и облизывая пересохшие губы. Шастун и сам давно возбужден. Хотя, в его девятнадцать было бы странно будь иначе. Учитывая ещё и то кто перед ним разгуливает обнаженным. Попов опустил голову вниз, зажался, ничего не предпринимая и ужасно мечтая стать в разы меньше сейчас. Шастун раздражительно смотрит на неподвижного мужчину. — Ладно, — голос Антона зазвучал глухо, надтреснуто. Он устало потёр переносицу. — Я знал, что из этого ничего не выйдет. Вставай. — Но.… Слабый протест мгновенно воспринялся в штыки. Шастун яростно глянул на него, и Арсений мелко дрожал в страхе. «Меня вот так бросят? Неужели я настолько оплошал?» — Очевидно, как твой парень я совершенно не достоин уважения, — с нарастающей угрозой, вполголоса сказал Шаст, собираясь встать и уйти, всё же покончив с этой постановкой. Но тут же наткнулся на препятствие. Арс крепко ухватился за его щиколотку цепкими длинными пальцами, склоняясь к полу, дрожа и почти всхлипывая от досады. От слов младшего пустоту внутри будто заполнил колотый лёд. — Нет, пожалуйста! Хозяин, умоляю, простите меня. Я сделаю всё, прошу, пожалуйста, дай мне ещё один шанс! Необъяснимые вина и страх терзали сознание гиенами, они же загрызли чувство стыда, а в голове стучала лишь одна мысль — если он не остановит Антона, то это их финал, он его оставит и всё будет кончено, толком не начавшись. То, что его бросало в дрожь от такой перспективы, было слишком естественно. Но всё, что он мог — цепляться ему за ноги и обещать быть послушным. И каково же было его удивление, когда на голову легла рука, из-за которой он ощущал тепло и душераздирающую нежность прикосновения. — Именно так ты должен извиняться. Кланяясь в ноги. Но хвататься за них не стоит, — раздался глубокий голос сверху. Подняв глаза, где почти стояли слезы, он увидел спокойное лицо Антона. Осознание, что им только что так просто манипулировали, вспыхнуло внезапно. Попов в полной мере почувствовал себя дураком, хотелось закрыться от воскресшего стыда и неловкости. Видя эти метания, младший чуть улыбнулся и прошелся прикосновениями ниже, перебирая пальцами короткие пряди волос. — Смажь вибратор — велел он всё так же властно. В этот раз Арсений даже не пытался спросить, зачем это или возражать — потянулся за тюбиком. Крышка упала на ковёр. Руки плохо слушаются, но кончиками влажных пальцев мужчина трепетно проводит по всей длине морковного дилдо. Антон аккуратно заправил назад спадающую на лицо челку темных волос. От приятных, почти интимных прикосновений после продемонстрированного холода Арс млел, становился в руках мягкой глиной. Словно читая его мысли, Антон наклонился к нему ближе, проговорив тихо на самое ухо: — Я буду обходиться с тобой мягче, если будешь меня слушать. Хороший питомец всегда может рассчитывать на поощрение хозяина. Глубоко вздохнув, Арсений склонил голову. Кивок. Антон выпрямился и вновь приобрёл свою собранность и отстраненное спокойствие. Попов всё не мог понять, пугают его эти резкие скачки в поведении младшего или всё же завораживают. — А теперь начинай, — кинул он, надменно глядя сверху вниз. Сглотнув, Арсений снова заглянул в глаза Антона. Боже, он не мог не смотреть в них, какое бы наказание за промедление ему ни придумали. Абсолютно открытый, склоняясь вниз перед ним, как самый настоящий раб, он всё равно держал взгляд поднятым. Если бы он знал, что Шаста от этого благоговения во взгляде едва не потряхивает в желании проверить эту щенячью преданность чем-то похлеще мольбы, он бы… а что бы он сделал? Он бы очень постарался, чтоб так и было. Арсений окидывает заметную выпуклость на ширинке младшего тяжёлым взглядом и опуская интимную игрушку, тянется к твердой коленке. — Пожалуйста, умоляю, можно… ты будешь во мне? Я-я хочу чувствовать твои руки на себе. По…пожалуйста, я сделаю всё, чтобы ты не разочаровался во мне больше, — он ощущал, как горят его щёки и всё равно мягко ластится к парню. — Нет. — Попова ударяют по руке, не давая возможности прикоснуться из-за чего сделать это хочется только в разы сильнее. Арс вздрогнул, снова едва не зарычав дерзкое «почему?!». К горлу подступил неприятный комок нервов. «В смысле «нет»? Он же явно этого хочет!» Хуже всего было то, что брюнет почти кожей ощущал сдерживающую ухмылку своего парня. И почему-то нестерпимо хотелось увидеть её воочию, но ему оставалось лишь тихо скрипнуть зубами. От не одобрительного «тц» доминанта у него в груди похолодело. Воздух стал тяжелее и придавил его к полу. «Ой, сейчас что-то будет…» — Не смей сомневаться в моих командах, — жестко и сухо прозвучал голос Шастуна. Арсений заторможено и стыдливо закивал головой. «Опять. Да почему прошибает дрожью? Не может же холод в его голосе быть таким реальным!» Красноречивый взгляд Антона падает на фаллоимитатор, призывая к действию. Арсений закусывает губу, приступая. Комнату заполнял запах клубничной смазки. Антон разводит ноги шире с любопытством глядя на процесс. «Антон смотрит А я должен засунуть это… туда? Позор. Может послать всё к черту? Моя задница не создана для этого. И как себя растягивать? У Шастуна неплохо получилось меня подготовить в мой первый раз, мог бы и помочь, а не простобнаблюдать. Эгоист. Я… Мне не по себе. Это мой второй раз… Когда что-то побывает в моей заднице.» Арсений тянет время перед неизбежным… Располагаясь поудобнее на полу. «Заслужу прощение и сам трахну самовлюбленного, взбалмошного шатена! Извращенец! Пугает его стальной голос и эти недобро искрящиеся глаза.» Попов обильно смочил огромный дилдо. Разводит ноги в стороны, с осторожностью и страхом насаживаясь на головку. Антон смотрит на это с предвкушением и азартом. Попов весь краснеет, раскрываясь перед младшим и собственный стояк уже слишком долго требует к себе ласки, поэтому одна ладонь брюнета проводит по всей длине, сжимая член и выпуская хриплый стон. Вторая пытается облегчить вход предмета. Шастун поправляет собственный загудевший стояк в штанах и шумно сглатывает вязкую слюну во рту от восхищения. Но несмотря на это он быстро сводит брови к переносице. — Я разрешал тебе ласкать себя?! — ледяной пониженный баритон Антона, заставляет Арсения резко убрать руку от своего ствола и виновато прикусить свои, и так уже опухшие и раскрасневшиеся, губы. Антон завороженно смотрит как старается брюнет. Рычит и с трудом насаживается на фаллоимитатор. Его собственный член течет от шоколадных глаз и всё сильнее требует к себе внимание. Но Шастун наслаждается зрелищем и когда Арсений насаживается до конца силиконовой игрушки он сжимает пульт в руке покрепче. Нажимать сразу красную кнопку было необдуманно, но слишком заманчиво. Попов громко стонет и подскакивает на месте сидения. — Антооон-н.....АахХм… — ощущения сильные, отдаются толчками по простате и вызывают рваные стоны и крики. Шастун довольно улыбается, нажимая кнопку стоп и Арсений облегченно выдыхает опускаясь на ствол и восстанавливая дыхание. Антон всё остановил лишь для того, чтоб через секунду снова нажать и увидеть как губы брюнета складываются в букву «О», тело задрожит от новых оргазмов, глаза широко распахнуться смотря только на него, а голова откинется назад чтобы рот смог выпустить больше стонов. Руки упираются в пол, а член готов взорваться от недостатка прикосновений, но он не позволяет себе такой вольности. — Мой умничка — рычит удовлетворенный Антон останавливая пытку старшего, нажимая кнопку стоп и выключает вибратор. Попов пытается восстановить дыхание, счастливо заглядывая в глаза младшего от услышанного одобрения. — К ноге, Арс. — Антон похлопывает по своей коленке. Самому не терпится уже прикоснуться к вспотевшему и горячему мужчине. Попов встаёт с твердого вибратора, что с хлюпким, эстетичным звуком выходит из него и подползает к шатену. «Наконец-то. Как же долго я этого ждал… Хочу Антона!» Шастун позволяет устроиться у своих ног и смотрит сверху вниз на синие бушующие глаза. Каждая клеточка тела Попова ноет от напряжения. Арсений не отдавал себе отчёта в том, что делает. Наверное, впервые за последние пять-шесть лет. Он с жаждой провёл языком по-своим пересохшим губам, а его щеки переливались оттенками красного от бледно-розового до багрового. Срывая с губ протяжный болезненный стон когда мягко потянув к себе несопротивляющегося Арсения, Антон позволил ему опереться на себя, как на единственную опору руками. Стерев пальцами влажные дорожки покатившихся по щекам слёз, Антон немного оторопел, но ему было невероятно хорошо от осознания, что это он довёл Попова до такого состояния. Он раньше никогда не видел слабости у старшего. Он казался непробиваемым, но осознание полного доминирования над ним шокирует, приятно очаровывает и пленит. — Можешь расстегнуть. Ты заслужил. — вполголоса проговорил Антон, вслушиваясь в постепенно затихающие всхлипы. Более-менее успокоившись, Арсений посмотрел расфокусированным взглядом на доминанта, который едва понимал и сам, что сейчас делает. Строгий, но с тем же трепетом и восхищением во всех прикосновениях сейчас. Антон похабно опускает многообещающий взгляд на свой выпирающий стояк и снова возвращает его на брюнета. — Спасибо, хозяин, — секунду колеблясь Попов торопливо с желанием тянется к ширинке на брюках Антона, но его бьют по руке не давая так быстро заполучить желаемое. Арсений хмурится, обиженно заглядывая в темно карие глаза. — Не так, … — рычит с ухмылкой Антон.— …зубами. Попов облизывает пересохшие губы и несмело склоняется над интимным и чувствительным местом младшего. Антон закусывает щеку с обратной стороны от пробежавшегося тока по телу и послушно опустившегося к нему Арсения. Картинка невероятная. Руки сжимают подлокотник и Антон пытается сдержать стон, когда Попов старается схватить маленькую застежку зубами, надавливая на его стояк. Спустя нескольких неудачных попыток, слышится звук разъезжающейся молнии, Попов расправляется и с пуговицей, поспешно расстегивая ее, помогая себе языком. Арсений облизывает губы видя заведенного и перевозбужденного Антона, что слегка смягчается и Попов немедля тянется руками к бедрам мальчика. Тот позволяет ему стащить с себя джинсы до колен, накрыв его ладони своими помогая, а следом Попов одним движением снял и боксеры с подавшегося вперёд шатена. Оба замерли на несколько секунд. Попов с упоением любуется каменным, большим стволом Антона. Дорвался до самого главного и с удовольствием нежно целует красную головку, за что получает рык наслаждения от Шастуна. Пульсирующий член был крупным и теплым на языке, и таким настоящим. Антон содрогнулся всем телом, а Арсений сжал его колено под своей ладонью — смотря на дёрнувшийся член. И придвинулся ещё ближе, вплотную. Шастун лишь едва мазнул головкой по губам брюнета. И смотрел, задыхаясь, как эти плотно сомкнутые губы блестели от влаги. Арсений глянул на него снизу вверх и чуть приоткрыл рот, медленно, как-то совсем по-детски облизываясь, пробуя и любопытствуя. Антон не представляет как можно было выглядеть таким невинным и развратным одновременно. О, видел бы Антон самого себя в этот момент… Смотреть на брюнета, глубоко дышащего, облизывающего покусанные, припухшие губы, было невозможно. — Хороший мальчик, — его треплют по затылку, словно собачонку, но Арсений расцветает из-за такой искренней похвалы. Попов с диким желанием тянется к запретному. Нежные руки младшего гладят его по щеке, но не дают взять в рот, отстраняя. Арсений поджимает губы, просяще смотря в глаза шатена, готовый снова перейти на мольбу. — Запрыгивай. — приказывает строже Антон. Он хочет сексуального Арсения каждой косточкой своего тела. Хочет быть в нём. Полностью. Попов становится ещё более багрового цвета и неловко встает с колен. Смотрит в смелые карие глаза, опускает возбужденный взгляд ниже на огромный стояк закусывая губы. Он вообще не привык, чтоб ним так нагло помыкали. А теперь готов на что угодно лишь бы Антон был ним доволен. Ублажать, заслуживать прощение — кажется правильным и то как Антон доминирует ему нравится всё больше. Попов весь дрожит и с испугом смотрит на шатена. Всё же злой и буйный Шастун его до ужаса пугает. «Страшно даже представить, что будет если я откажусь. Но я и не хочу ему отказывать.» Арсений почти невесомо опускает руки на его крепкие плечи, без напора, опираясь коленкой в диван, перекидывает ногу, устраиваясь сверху поудобнее, начиная медленно опускаться. Шастун с вожделением смотрит на запыхавшегося и напряженного мужчину, унимая собственную дрожь и сладко слабея, когда тёплое и мокрое колечко обжимало тёмную от прилившей крови головку; он чуть притормаживал, гладил под сведенным судорогой животом, продвигался дальше. Арсений чувствовал, как его плотно занимает живым и твердым, прилегает изнутри, словно они сшиты по одной мерке — только друг для друга. Разработанная дырочка с лёгкостью принимает головку, но дальше становится труднее и Арсений стонет, выравнивая осанку и кусает губы до крови. Антон и сам рычит, подавляя стон. Ему невероятно хорошо быть внутри своего парня. Он берется за бедра брюнета, поторапливает его попытки насадиться до конца, придавливая до самого основания. Потянул на себя, усадил, сжав сильными большущими ладонями. Арсений кричит, впивается в плечи короткими ногтями, запрокидывает голову дрожа всем телом, но подчиняется. Его парень больше чем их резиновая игрушка. И сейчас испробовав оба ствола эта существенная разница очень заметна. Попов уверен что в нем ни осталось ни одного свободного миллиметра. Его просто разрывает и переполняет Антоном. Всё отдается током по чувствительному телу. — Вот так… — томным с рыком голосом говорит утопающий в удовольствии шатен. Арсений застыл — от чувства заполненности, и от невольного восхищения Антона. Пошевелиться боялся. А Шастун зачарованно рассматривал его с совсем близкого теперь расстояния, касался пальцами кожи, пока брюнет дрожал. Антон шлепнул по округлой ягодице давая понять что пора двигаться отчего Арсений вздрогнул, но смолчал. А вот когда хозяин вновь опустил ладонь на крепкую попку, чтобы погладить, питомец задышал чаще, начиная двигаться. Младший прикусил губы — опять погрузиться в него, доверчиво открывшегося, совсем не зажимающегося и стонущего, было словно окунуться в непомерный жар. Несколькими движениями. Медленно, влажно, охренительно плотно и так хорошо, неописуемо хорошо. Последовало еще несколько полновесных, умеренно жестких ударов. Ягодицы зарумянились и стали горячими. Антон вновь погладил их, ускоряясь. Старшему явно не хватает кислорода, а в комнате до ужаса, нестерпимо жарко. Каждая клеточка его тела горит. Бледная кожа соприкасается с более темной, загорелой мальчика. До предела, на максимум. А каменный стояк брюнета упирается в твердый, напряженный пресс вызывая желание уделить такую нужную ему чуткую заботу и готов взорваться если ему сейчас же ее не окажут. Но Попов боится попросить об этом, чтобы не разозлить хозяина и послушно встаёт с члена, чтобы через мгновение Антон снова притянул его к себе, делая сильный толчок и вырывая из него новый крик. Давая волю рукам и желаниям Антон принялся гладить, ласкать, узнавать это точеное тело до мельчайших подробностей. Его губы скользили по шее, целовали впадинку между ключиц и россыпь родинок. О, их просто миллионы. Арсений притягательно беззащитный, и младший проникается особым трепетом эмоций, чувствуя каждую вибрацию под кожей, когда он входит снова, проникая. Антон прошелся по острым напряженным соскам, играя как в прошлый раз делал старший. Руки скользили по плоскому животу, а потом и соблазнительно выступающим косточкам на худых бедрах. Арсений изгибался навстречу его губам, тяжело дышал, и вызывающе громко стонал едва слышно всхлипывая с каждым новым глубоким толчком. Оказалось, что у Арсения очень чувствительные соски и живот, а еще он выгибался, когда Антон гладил его между лопаток. И поясница тоже оказалась уязвимой для ласк. Попов открывал беззащитную ключицу для новых засосов, отчаянно хватаясь за мышцы на руках младшего, прогинаясь в спине и открываясь перед ним полностью. Антон везде, а все тело Арсения вдруг стало таким невероятно чувствительным — одной сплошной эрогенной зоной. Он захлебывался от этого потока ласки, переполнялся ощущениями и плыл на ее волнах, совершенно утратив контроль. Шастун умело извлекал из него стоны, всхлипы и дрожь от сладкой истомы, охватившей все тело. Попов потерял счет времени — казалось, это длилось так долго, но все равно было мало. Его тело сдавалось без боя, открывало Антону все свои тайны одну за другой. Не хватало сильных рук только на изнывающем члене. Младший нарочно оставлял его без ласк, заставляя всё больше скулить брюнета каждый раз когда головка касалась его торса. С максимальной аккуратностью Арсений позволяет себе положить ладони на грудь, рельеф которой может почувствовать даже сквозь ткань футболки. Тело Антона сумасшедше красивое, Попов о таком даже не мечтает, знает, что ему в этом плане до младшего уже вряд ли удастся добраться, но возможность трогать, ощущать что-то настолько приятное, удивительное и до неприличия горячее уже приносит свою дозу эндорфинов. Попов непослушно соскальзывает руками вниз к своему стояку, но его перехватывают. Антон переплетает его ладонь со своей и строго смотрит в синие сапфиры. — Нельзя. Антон переложил руку старшего себе на шею, сильнее сжимая его бедра и ускоряясь. Арсений захлёбывается в стонах. И, обессиленно, кончил, так и не коснувшись собственного возбуждения, со стояком Антона внутри себя. Он выплеснулся прямо на футболку шатена, всё ещё энергично скача на его члене. Руки Антона опять на его заднице, и приподнимает он мощно, словно домкратом, и действительно даёт — движениями сильных бёдер — садистски, болезненно сладкими, то резкими, то тягучими; и этой пульсацией своего блядски прекрасного члена. «Ах, твою ж… как же он поместился…» Арс обмяк, совсем безвольно уже, голову склонил на плечо шатена, опаляя горячим дыханием, видел Антона только сквозь ресницы; сквозь мутную плёнку, струящийся жаркий воздух, удушающий, распирающий изнутри оргазм. Зарылся руками в светлые пряди, вдыхая густой, дурманящий запах его кожи и всё еще веющего аромата клубники и секса. Ткнулся губами ему в шею, обозначил без звука: «Антон…» — и всё, сердце сжало сладким спазмом, Шастун кончил тут же, с протяжным блаженным стоном. — Аааххмм… Арсюш… Старший содрогнулся ещё раз от рычания Антона, когда тот, выгнувшись, кончил в него. Сперма стекает по стройным ногам брюнета и пачкает диван. Арсений прижался к хозяину насколько мог себе позволить в таком положении. Секунду колеблясь, доминант положил руки на талию мужчины, зарываясь носом в волосы и тоже вдыхая запах. Успокаивающий мягкий запах, который нельзя уловить если находишься не вплотную. Этот тёплый, нежный феромон, притягивающий и обволакивающий как мягкое одеяло. Арс не помнил, как смог сползти, смотря на то как Антон снимает с себя футболку, вытирая капли спермы, приводя себя и мужчину в более менее порядок. — Ты…п-прост-тил меня? — говорить давалось трудно, глаза закрывались, а тело не слушалось, но Арсений добивался своего с маниакальным упорством — как всегда. Даже после сокрушительных оргазмов. Даже с опухшими губами, сорванным горлом и саднящей задницей. — Да. — губы Антона едва коснулись лба старшего, даря такое необходимое спокойствие и разливающиеся по венам счастье. «Пометка: Больше никогда не злить своего парня.» Всего минуту спустя от усталости Арсений провалился в глубокую дрему, спокойно посапывая и щекоча шею Антона тёплым дыханием. А тот сидел в той же позе, ещё некоторое время просто размеренно дыша в тёмную макушку, пытаясь собрать себя заново по кусочкам. Затем позволил себе отнести размякшего брюнета на руках в их спальню. Антон, мокрый, ещё со сбившимся дыханием, прижал его к своей груди со спины, обхватывая длинными и слегка грубыми руками, обняв покрепче, заключая хрупкого Арсения в безопасный кокон, бережно укрывая обоих мягким пледом и уткнулся лицом в его черные волосы на затылке. *** *Пятница* ✓ Антон Рука ложится на макушку угольного цвета, вторая ладонь нежно касается плеча, поглаживая всё ещё спящего мужчину. Лучи солнца из задернутых занавесок, красиво и легко ложатся на ключицу и закрытые веки. Арсений жмуриться, не с первой попытки ему удается с трудом открыть сонные глаза. — Арсюш, пора вставать. - ласкательные движения не прекращаются и отдаются приятными мурашками по всему телу. Голубые глаза с осторожностью и трепетом открываются, заглядывая в шоколадные. Антон склонился над кроватью, одетый в майку и лёгкие шорты. Брюнет с любопытством осматривает почему-то влажного и заметно вспотевшего шатена. Шастун смущенно улыбается и с нежностью смотрит в небесные глаза напротив в ответ. — Я набрал тебе горячую ванную. — лепечет шатен, наблюдая всё ещё молчаливого Арсения. — Через полтора часа суд, так что… просыпайся, а то опоздаем. Попов с любовью накрывает ладонь парня на своем обнаженном плече, нежно поглаживая. «Какой ты изящный, хрупкий… Недоверчивый, но открывающийся с каждым днем все больше». Шастун с благоуханием смотрит на такой интимный и личный жест. «Жизнь научила, что нужно сочетать в себе крайности. Любить людей, но быть равнодушным. Творить добро и ждать зла. Надеяться на лучшее, но ожидать худшего. Верить в людей и никому не доверять. Быть оптимистом с реалистичными взглядами. Часть тебя должна любить мир и восхищаться им, другая же ждать удара и быть готовым к войне. Ну и последнее самое сложное… Жить с открытым сердцем и никого в него не впускать. Именно это у меня и не получилось. Арсений занял его. Вторгся без моего согласия, но теперь я уже его не отпущу.» — Вместе… в ванную? — наконец слышится родной баритон, слегка сиплый, но мягкий, что посылает волну мурашек по телу младшего. — Не… Я приму душ. — отвечает быстро Антон и слышит разочарованный вздох брюнета. — А чего ты такой… ? — Потный? — Шастун по-доброму усмехается. — Да, ты потный. — улыбается шире Арсений, краснея от улыбки младшего. — Прости… Я нашел спортзал. Ты не говорил что здесь есть целая комната с тренажерами. — Антон быстро убирает руки от Попова, хотя он уже и умывался после тренировки, но все же почувствовал себя неловко из-за того что не принял душ сразу. Брюнет хмурится оставаясь без ласк. — Качался? — изумляется Попов. Он раньше тоже делал утренние подходы пресса и подтягивания, но это было так давно и он знатно подрасслабился перестав париться о таком. — Да. — кивает согласно Антон. — И я… Пропустил такое шоу? — Арсений закусывает губу окинув Шастуна взглядом с ног до головы и представив как тот сексуально поднимает несколько из самых тяжёлых гантелей. Почему- то он может с 100 процентной вероятностью сказать что младший легко с этим справиться. — Ничего особенного. — Антон смутился отводя взгляд. — Покажешь? — заинтригованно в предвкушении спрашивает старший. — Что? — шатен хмурит брови неловко прикасаясь к серьге в ухе. — Как ты это делал. — ухмылка старшего стала ощутимо тяжелее и Антон закусил губу. — Там не на что смотреть. Лучше скорее иди в ванную. — бурчит строже Антон. — Не покажешь? — обидчиво спрашивает Арсений и заставляет Шаста снова весело улыбнуться. — Время, Арсюш. Давай, вставай. — подбадривает довольный Антон вставая в полный рост и одним резким движением стягивая плед с мужчины, выставляя все голые участки на показ. — ЭЙ! АНТОН! — возмущению брюнета нет предела, он весь краснеет, быстро принимая сидячую позу на кровати, хватаясь за простынь и прикрывается уже ей. — Арс, ты очень красивый. — не без улыбки, но с явным восхищением и честностью на тон тише говорит довольный Антон. Попов опускает глаза вниз, покрываясь стыдливым румянцем. Комплименты он любит, а от скромного и умеющего преобладать над собой Шастуна, он слышал их не так уж и часто. Внутри все переворачивается вверх дном и приятно щемит в груди. Арсений неторопливо встает с постели, замотавшись в простыню, вокруг бедер и подходит к шатену, несмело поднимая взгляд на его глаза. Парень все еще сияет и пребывает в слишком хорошем настроении. Арсений настойчиво тянется за утренним поцелуем, но и тут его обламывают отклоняясь назад. Антон делает два шага назад, вытягивая в защитном жесте руки. — Я ещё не был в душе и не чистил зубы и весь вспотел. — скомкано оправдывается младший. В чистых глазах появляются синие молнии. «Обиделся? Я ведь и правда весь потный.» — Не покажешь мне как тренировался, не примешь со мной ванную и не поцеловал. Я всё ещё наказан?! — Нет же, просто я весь мокрый, времени и правда мало, а ванную. Я никогда не принимал. Предпочитаю только душ. — Никогда? — Ни разу в жизни. Не люблю воду. И тем более когда ее много. — нервозно говорит Антон, крутя кольца на своих руках. — Ты же плавал со мной в бассейне и поборол свой страх. — Да, но… Это не значит что мне стало нравится купаться. Всё равно ненавижу воду. — Даже со мной в ней? — жалобно и нежнее произносит Арсений и Антону безумно хочется поддаться на его уговоры. — Давай так… Ты же вылезешь с воды и я буду рядом. — предлагает альтернативу шатен. Попов одобрительно хмыкает. Снова подходит ближе к парню, но тот отступает назад. Арсений улыбается и всё равно не прекращает идти вперёд, даже когда младший уже выходит за зоны комнаты в коридор. — Арсюш… — умоляюще говорит Антон продолжая пятиться назад. — Антон… А ты знаешь что по всему нашему дому камеры?! Кроме уборной, ванны и спальни. — вдруг спрашивает повеселевший брюнет. — Теперь знаю. — хмурится младший, сглатывая. — Наверное вчера моим подчиненным было весело наблюдать как их строгий начальник ползает на коленках. — Арсений ухмыляется видя заметавшийся взгляд карих глаз Антона, будто он тут не при чем и вообще не понимает о чем речь. «Что? Нас видели?! А если это всплывет в сеть?!» — Нужно удалить запись. — встревоженно и поспешно говорит Антон. — Или оставить для нашего домашнего портфолио. — Попов смеётся и останавливается, замечая что они добрались до места назначения. По коридору к спортзалу. Шастун недовольно поджимает губы. — Нет! Удали! — Сделаешь подтягивания? — сильнее улыбается брюнет, издеваясь и кивая на открытую настежь комнату. — Так хочешь увидеть как я это делаю, что начал угрожать? — выгибает бровь шатен. — Мог просто попросить. — Я просил. А ты отказал. — говорит спокойно Попов и заставляет Шастуна стыдливо багроветь и чувствовать себя полным идиотом. «Блядь… Хочется просто показать язык и быстро уйти прочь. Хах… Так по-детски. Нет… Это будет ещё глупее смотреться. Но Арс так смущает и в общем-то как всегда хитрит и заставляет меня делать то что ему хочется.» — Пф… — Антон обидчиво фыркает и проходит в глубь комнаты. И Арсений не без злорадственного наслаждением следует за ним. — Кажется мы друг друга стоим. — бурчит Антон, снимает свою майку через голову, чтоб предоставить обзор своему парню на все 360. Тонкая ткань летит куда-то в сторону на пол, карие глаза с интересом смотрят на синие, а сильные руки берутся за планку, начиная с лёгкостью подтягиваться. Попов проходится юрким язычком по пересохшим, розовым губам. Сапфиры завороженно следят за перекатыванием мышц, и тем как напрягается пресс. Его мальчик выглядит чертовски сексуальным и ужасно возбуждает. Арсений поправляет простынь на своих бедрах. Когда терпеть расстояние между ними уже невмоготу, старший подходит совсем близко. Шастун спрыгивает с турникета. Его лицо покрыто румянцем, а сердцебиение знатно учащается от пристального досмотра Арсения. «Раньше никто так не смотрел. Никто так не хотел меня.» «И правда любит. Всё что он делает и как себя ведёт Кажется действительно готовый на всё ради меня.» — Ты невероятный, … Антон. — голос тихий и искренний, прошибает не хуже 220 вольт. Но кое-что смущает и заставляет младшего поволноваться. «Антон? Не малыш, не зайка, не Тош, не Тоша? Просто — Антон?» Рука старшего хватается за ладонь Шастуна, не давая больше времени на раздумья и тянет за собой. Шатен охотно поддается. Его заводят в ванную комнату, где набрано им же самим джакузи. Антон успевает напрячься поняв ход мыслей брюнета. Арсений настиг его в два шага и ухватил за талию. — Ты будешь купаться со мной. — Уверен? — Антон наклонил голову, глядя на него сверху вниз, а потом безуспешно попытался ускользнуть из его хватки. — Не хочу. — Это не так уж и страшно, а мне будет очень приятно если ты будешь в ней со мной. — Я тебе что, вместо резиновой уточки, что ли? — скулы Антона вспыхнули, неожиданно и неудержимо. Он отвел взгляд. — Пусти! — Перестань брыкаться. Все равно же не отпущу. Антон вздохнул, но ему ничего не осталось, кроме как с кислой миной на лице сделать еще один шаг к цели куда его тянет Попов. В бежево-золотистой ванной комнате все располагало к неге и отдыху. Теплая вода источала упоительно сладкий аромат, маня погрузиться в райские-ванильные облака пышной пены. — Не слишком приторно? - встревожился Антон. — Я выбрал ароматы на свой вкус. Твой ванильный шампунь вперемешку с манго и немного морского добавил. — Антон не выдержав поддался вперёд, обнимая Арсения кладя огромную ладонь ему на поясницу за спину, а второй рукой поглаживая его щеку. — Люблю запах твоих волос. — признаётся Антон и сам вгоняя старшего в краску. — Идеально. — Арсений легко щелкнул его по носу. — Как раз то, что нужно. Иди сюда. Он схватил Антона и чуть приподнял, словно намереваясь засунуть его в ванну прямо в одежде, но тот, смеясь, отпихнул его в сторону. Шастун невольно сглотнул, наблюдая за тем, как Арс откинул простынь, оголяясь, но отвел глаза, пока тот опускался в ванну. Арсений прекрасен до невозможности и совершенно голый. И он был настолько совершенен и красив в этой своей бесстыжей наготе, что в первый момент Антон застыл, как вкопанный. Перед глазами невольно возник образ Иры. Она была мягкой и везде округлой, состоящей из плавных линий, сводящих Антона раньше с ума. Арс же контрастно больше, собран был из углов и изломов, из выступающих костей, четко обрисованных мышц и впадин. Это было совершенно по-другому, настолько не так, что оказалось это сводит с ума ещё больше. Фантазии, от которых Антон пытался избавиться еще с тех пор, как первый раз почувствовал вкус губ брюнета, затопили разум одной бесконечной удушающей волной желания. А тут еще и Попов сам провел рукой по груди и впалому животу, от пупка вниз весь влажный теперь, окутанный водой. — Иди сюда, Антон, — снова повторил маняще он. Младший неуверенно приблизился, повинуясь его словам, больше рефлекторно чем осознанно. Попов расслабленно откинулся назад и прикрыл глаза. — И что мне теперь делать — стоять над тобой с опахалом? — Антон сразу представил себя в одной набедренной повязке и с массивным перьевым веером в руках. — Ой, опять фаллические символы на ум лезут. «И не удивительно — рядом с ним-то. Эх, зря я так много пены налил, теперь плохо видно». — Вымой мне голову, — спокойно велел Арс, даже не глядя на него. — Хм, хорошо… — Антон налил в ладонь искрящийся шампунь и нерешительно запустил пальцы в короткие волосы. — Вот так? Брюнет ничего не ответил, лишь блаженно зажмурился и слегка улыбнулся, полностью доверяясь его рукам. Антон постепенно вошел во вкус: он бережно касался ладонями теплой влажной кожи, проводил обеими руками по широким плечам, а затем намылил густые и чуть волнистые темные пряди, перебирая их одну за другой. Он увлекся процессом и исполнил поручение очень старательно. «Никогда бы раньше не подумал, что мыть голову кому-то настолько приятно. И это слишком интимно, почти как секс. Интересно, а могу ли я теперь и все остальное вымыть?» Он сполоснул волосы Арсения чистой водой и неохотно отстранился. — Потереть тебе спинку? — с усмешкой поинтересовался Антон. — У меня есть идея получше, — усмехнулся Арс. — Снимай все и залезай сюда. — Эмм, нет, я… — Давай, здесь полно места, — Арсений потянул его на себя, откровенно прихватив за задницу. Антон заскулил, послушно всё же повинуясь и едва успев стянуть с себя плавки и плюхнулся в воду. — Вот так, … Антон. Садись ближе. — Хорошо, папочка — кротко сказал Шаст, прижимаясь спиной к широкой груди. Будто прячась от воды, что теперь была повсюду и всё же пугала. «Мокро. Слишком мокро. Но я не утону. Просто ощущения… неприятные. Но Арсений такой горячий и он отвлекает. С ним не страшно.» Сильные руки Арсения обхватили его поперек живота, притягивая еще теснее. — Ты слишком напряжен, — раздалось над ухом, и Шаст невольно вздрогнул, почувствовав чужое дыхание на своей шее. — Расслабься. Ты же знаешь, что я не ем маленьких Зайчиков на ужин. «А лучше бы ты давно уже меня «съел» — Да? И что же ты с ними делаешь? — Ну-у… сейчас, например, я просто хочу поговорить. Задать пару вопросов. — Вопросы? — насторожился Антон. — И какие же? «Не нравится мне все это». — Поговорим о том, что вчера произошло? — Ты про… Тебя и Йена? — Нет. Про нас. И твою позицию «актива». — И что тебе интересно… узнать? Арсений неспешно погладил ему живот, а потом его пальцы медленно скользнули вокруг затвердевших сосков. — Я… ммм, ох… обычно, не так вспыльчив. Но ты сам довел меня до такого. — Кстати, — мягко выдохнул мужчина ему на ухо, — ты ведь тоже можешь задавать мне вопросы, если хочешь. — Спрашивай первый — решился Антон. — Тебе больше нравится быть сверху? Оказывается, что это невероятно сложно — сосредоточиться, пока чужие руки небрежно гуляют то по животу, то по груди, а чужие губы легко прикасаются к плечу, затылку или к мгновенно вспыхнувшему уху. Антон неловко заерзал, но Арсений лишь прижал свою добычу покрепче. — Будь честен — поторопил он. — Хотел бы… всегда быть главным? Антон пожал плечами, вздохнув, но пальцы Попова нахально прошлись по ребрам. — Перестань, я щекотки боюсь! — Знаю — усмехнулся Попов. Антон фыркнул, но снова прогнулся в спине, когда рука очертила неведомые узоры на нижней части бедра. — Ты ведь понимаешь, что я не пассив? — строже говорит Арсений, из-за чего Шаст вжимает голову в плечи. — Да… Ты кажется упоминал это пару сотен раз. — ненавязчиво и немного шутя говорит младший, за что его кусают в плечо, из-за не восприятия слов всерьез, но он сдержанно шипит и терпит. Следом всё равно следует лечебный поцелуй. — Мне нравится… когда ты…ну …Я и … снизу. — выдыхает запинаясь Антон. «Он больше не позволит мне быть сверху? Я переборщил вчера? Блядь… Нужно было не выделываться… Он теперь недоволен мной? Ему не понравилось? Черт!» — Тебе нравится быть подо мной? — с какой-то неуверенностью спрашивает Арс и заставляет напрячься сильнее. Антон рад, что старший не может сейчас видеть его красного лица. Он кивнул, склонив голову и пряча взгляд. Арсений ласково взъерошил ему волосы и снова притянул к себе. — А тебе? — тихо и несмело спрашивает Антон, зажмурившись. — Да. Я раньше не пробовал, но с тобой мне нравится. — поспешил уточнить Арс, уловив горькую ноту в голосе Антона. — Очень. — нерешительно добавил брюнет. Шатен робко оглянулся, запрокинув голову ему на плечо, и легко провел рукой по твердому подбородку Попова. Арсений мягко улыбнулся. — Ты бы хотел, чтоб я стал послушнее и всегда отдавал контроль тебе? — голос Антона стал глухим и грустным. — Нет. Мне нравится когда ты берешь инициативу. — урчит ласково Арсений, поглаживая живот и заставляя облегченно расслабиться. — А ты бы хотел чтобы я… постоянно был твоим хорошим питомцем? — Попов спросил это тихо, почти застенчиво, но пытливо глядел прямо в глаза. — И да, и нет. От тебя веет daddy-вайбом, хах, поэтому ты мне нравишься в любом случае. — Антон улыбается и заставляет усмехнутся сосредоточенного Арсения. — Значит не будем делить роли. Просто продолжим импровизировать. — старший прижал к себе, погладил вдоль позвоночника и ухватил губами за край уха. — Кажется мы и правда влюбленны, Антон… — не без иронии отметил счастливый Попов, после того как вырвал из любимого первый стон. — Вот. Снова. — грустно отозвался шатен. Арсений остановил нежные движения, непонятно хмурясь. — Что? — Я где-то провинился? Ты злишься на меня за вчерашнее? — Нет, Антон, ты чего…? Все замечательно, пока ты со мной. — Опять! Ты сказал «Антон». Где же мои прозвища? — Ты сам вчера запретил мне использовать пидорские слова, почти 20 летний взрослый парень. — ехидно напомнил Попов. Антон поник, стыдливо смутившись, взял ладонь старшего в свою, нежно поднося к губам и целует. Мягко, невесомо. — Прости. Мне нравится когда ты называешь меня ласково. Арсений одобрительно хмыкнул, прижимая парня к себе крепче. — Хорошо, Зайка. — глубокий баритон старшего производит яркий эффект и Антон весь заводится только пуще. — Садись вот так. Да, откройся. Хороший мальчик. Руки Арсения скользили по разведенным бедрам, по гладкому животу. Одна ладонь, наконец, легла на упругий член, собственнически и уверенно его лаская. Другой рукой Попов притянул Зайку к себе, заставив откинуть голову на свое плечо. Вода почти остыла, но все еще приятно льнула к коже. Сладкий запах проникал внутрь, туманя голову — а может, то вина возбуждения? — но брюнету уже не хотелось разговаривать, а хотелось только нежить своего мальчика, щедро дарить тепло, купать в своих объятиях. Арсений оказался таким ласковым и заботливым, что Антон совершенно растаял. Тяжелые мысли незаметно улетучились, а все сомнения так легко снимались глубоким и жадным поцелуем.