Познакомьтесь, это Антон - мой парень.

✓ Арс — Арсений Сергеевич, я просто задам вам пару вопросов. Брюнет сидит неподвижно. Глаза застелены, замёрзли, застыли. Взгляд обращен на стол. ¶¶¶ — АНТОН? Нет…нет, нет… ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, МРАЗЬ?! — Дима подбегает и падает на колени перед лежащим на полу шатеном. ¶¶¶ Прокурор прокручивает ручку с черной пастой в руках. Делает пометки в документе. — Я понимаю, что вам сейчас тяжело после пережитого, но я не займу у вас много времени. Я лишь хочу узнать, что там произошло. У Арсения сухие губы. Он смотрит только вниз и кажется даже не моргает. ¶¶¶ Кровь — темная вишня. Всё в ней. Руки трясутся. Попов смотрит на свои красные ладони. Запачканную одежду. Старый ламинат, что теперь окрасился в багровый. ¶¶¶ Следователь поежился. Если бы не стуки сердца, что заполняют тихое помещение, он бы решил, что ведёт допрос с мертвецом. Или очень реалистичной куклой. — Кем вы приходились Антону Шастуну? Арсений вздрогнул услышав его имя и перевел глаза на темно зеленые мужчины. ¶¶¶ Карие глаза, такие настоящие, неподдельные, самые дорогие в мире, смотрят беспрерывно в синие. Щелчок. Запах пороха. Тело Антона падает резко, безжизненно. Больше не смотрит, не останавливает, не держит, не дышит. ¶¶¶ — По нашим данным вы проживали вместе и состояли в интимных отношениях, верно? Горечь на кончике языка и ком в горле, который невозможно проглотить. Взгляд снова падает на левое запястье. ~ Антон Шастун~ ¶¶¶ Губы из бледно розового приобретают синий оттенок, а тело быстро теряет тепло. — Открой глаза, …пожалуйста, прошу, пожалуйста, пожалуйста… — шепот из еле слушающихся хозяина губ, но парень холодный, не отвечающий на мольбу. Бесполезно. Поздно. Слишком поздно. ¶¶¶ Мужчина смотрит в пустые глаза, сочувствующе проходится взглядом по мешкам под красными глазами. Придвигает к собеседнику стакан воды. Терпеливо ожидая малейшего отклика. Ногти впиваются в выжженную на теле татуировку. Сдирая. — Как долго вы с ним знакомы? ¶¶¶ Хвататься, держать за ледяную руку, пока не начинают отстранять сильные чужие. В глазах страх, непонимание, потерянность, чувство абсолютного бессилия и невозможности хоть как-то помочь. Исправить. ¶¶¶ Кожа на руке шипит. Покрывается множеством царапин, красных следов. Но апатичное лицо Арсения не изменилось. Мир мог взрываться вокруг, и это осталось бы незамеченным. — Как это произошло? — новый вопрос следует, несмотря на проигнорированные предыдущие. ¶¶¶ Матвиенко выводит на улицу, его глаза с жалостью смотрели на брюнета и он сжал в объятиях. Окровавленного, разбитого, не заслуживающего прощения. Впервые так сильно и долго за всё время дружбы прижимал к себе. — Ты не виноват, не виноват, Арс, я знаю ты не виноват. — его полушепот не помогал. Не успокаивал. ¶¶¶ Кровь горячая. Но её всё ещё недостаточно. Тату ещё можно разобрать на белой коже. Нужно стараться лучше и Арсений давит сильнее. — Арсений Сергеевич, … хорошо… ответьте только на один вопрос. Что послужило причиной самоубийства? — Нет — сухой баритон бизнесмена заставляет выровняться, напрячься. Следователь поднимает бровь не понимая и с трепетным вниманием смотрит на Попова. ¶¶¶ — УБИЙЦА! ПОДОНОК! СВОЛОЧЬ! ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ ЕГО?! ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ ЕГО?! Арсений не сопротивляется ударам Позова. Потому что заслуженно. Потому что согласен с каждым словом. Потому что хочет вслед за Антоном. Охрана скручивает, не давая добить. Арсений не чувствует боли и куда пришлись удары. Разрывает на кусочки лишь изнутри. ¶¶¶ — Что… Нет? — пытается хоть что-то выудить мужчина. Арсений чувствовал под рукой свой бешеный пульс. Сердце которое всё ещё билось. Он считал удары. Впитывал каждую секунду времени, пока ещё была такая возможность, с нетерпением ожидая когда оно наконец истечет. — Эт-то … Не самоубийство. — твердо, болезненно. Голова начинает кружиться, а в глазах темнеет. Попов моргает, кидает взгляд вниз на закрытые для взора полицейского под столом руки. Почти получилось. — Я убил его. — Арсений кусает губы до крови, сцепляя зубы и проходится ногтями по ране снова. Трудно поверить, что этот голос, что прозвучал сейчас из Попова, вообще принадлежит человеку. Будто звукозапись. Мужчина напротив отклоняется назад на спинку стула, по телу неприятная, мерзкая пробирающая насквозь дрожь и он хмурится. — Вы утверждаете, что застрелили Антона Шастуна самостоятельно? «Да. Своими словами.» В глазах темнеет, дыхание замедляется и слабость ощущается ещё весомей. — Принесите мне кофе. — приказ, но всё равно звучит всё также отдаленно и безэмоционально. Следователь в недоумении и теряется от внезапной просьбы. Но кто он такой чтоб спорить с одним из самых влиятельных и известных людей в Америке. Он встаёт со своего места направляясь за необходимым. Выходит из комнаты для допросов. Вы слышали как плачет человек? Который сломлен и не знает как повернуть всё вспять, который прячет кровавый след на руке, запачкав брюки, пол, рубашку. И не любя себя, подавленный человек, больше не услышит любимого голоса, кладет руки на стол, смотря на стертую татуировку, поврежденные артерии и режет, дерет руку снова, думая, что боль такая, затмит всю бурю, что внутри. Вы видели как плачет человек, когда пуста его душа? Он просто человек. Жалкий, совершающий ошибки, страдающий, который так и не смог полюбить этот мир. Только одного человека. «Я никогда не видел, как кто-то наслаждался бы хоть чем-то в этой жизни так, как Антон наслаждался всем. С ним я чувствовал себя живым. Даже когда я просто стоял рядом… Это затягивало. От него невозможно было оторваться.» «Я ненавижу тебя Антон Шастун! Так сильно! Ненавижу тебя так же как Йен ненавидит Микки, Кев ненавидит пунктуальность, Сережа ненавидит Диму, мой Отец деньги, Эд лгать, а ты спасать, как… ты меня… Ненавижу так же как ты меня!» «Ты умер на моих глазах! На моих руках! Я боялся двигаться! Дышать! Боялся прикоснуться к тебе! Зачем ты послушал меня? За что полюбил такого как я?! Заставил влюбиться в тебя! Открыться! А потом умер у меня на руках! Не исчезай, прошу…» «Ты был для меня всем, моим личным солнцем, причиной улыбаться, смеяться… Моим миром, который теперь представляет собой разрухи. И погружаясь в миллионы счастливых воспоминаний с тобой, вспоминая всё, становится только хуже. Невыносимо.» «Я не плохой — просто не раз обжигался. Я не хотел — просто был уверен, что он лжет. Отвергнул — а теперь бы принял любого. Но мне остаётся лишь подавится своей любовью.» «Антон — был верен мне до конца.» «Я причинил ему боль, заставил сделать это с собой.» «Я должен был остановить — а я просто смотрел.» «Он просил простить — а я не слушал. Он давал любовь — а я не дорожил. Он доверил всего себя — а я не смог уберечь. Он отдал свою жизнь — чтоб доказать. А теперь — правда колит глаза. Я любил его и не сберёг.» «Я — убил его.» Арсению было больно, адски больно. И никто, и ничто на свете не могло сейчас излечить эту боль. Только если бы Антон воскрес и возник сейчас перед ним, чтобы он смог сказать как сильно любит, как сильно сожалеет и вымолить прощение. Он бы смог всё исправить, он бы не наговорил всего этого, он бы никогда больше не сомневался в чистой, невинной, искренней, незаслуженной любви Антона. «Ему досталась — моя пуля. Ему не повезло, так как мне. В обойме была всего одна пуля, почему ему не повезло так же как мне?! Жизнь всё продолжает смеяться надо мной.» «Я сам виноват. Это только моя вина.» «Прости… прости… Антон, я так сильно люблю тебя!» «Я не хотел убивать тебя. Не хотел!» Весь стол в красных тонах. Руки разжимаются без сил. Получилось. Всё таки стер целиком. «Наконец-то.» — Я иду к тебе, Тоша. — хриплый шепот, облегченный. «Тош, ты конечно в рай, а я… не думаю, что тоже» «Но я так хочу к тебе» «Мой Ангел» «Мой Зайка» «Антон Шастун» Гулкий стук в голове, от сердца, что сделало последний удар и тело безвольно расслабляется. Это была не любовь, это было насилие......