Поменяться местами

Меркурий и Земля, покрасневший до невозможности, вернулись к остальной группе. Венера и Луна разговаривали о Солнце и том, как он отнесётся ко второй планете после всей этой истории с Марсом. Фобос и Деймос тихо дремали в объятиях спутника Земли. Венера взглянул на них. — Ну что за милашки... Интересно, откуда они взялись у Марса? — Понятия не имею, — ответил Луна. — Возможно, из пояса астероидов. Просто... они очень похожи на астероиды. — Знаешь, Венера, — вмешался Меркурий, — мне кажется, что малыши чем-то похожи на тебя: они любят тех, кто находится рядом с ними. Они даже, судя по всему, простили тебя. — После того, что я сделал с Марсом? Я даже сам себя не простил. — Да ладно тебе, Венера, — сказал Луна. — Хочешь их подержать? — Но-но я не уверен... — Держи. Второму в его гравитационное поле вручили Фобоса и Деймоса, что мирно сопели, отдыхая от произошедшего. Венера не поверил собственным глазам: он держит своей гравитацией спутников Марса. Спутников самой суровой и недоверчивой планеты Солнечной системы. Самых добродушных и жизнерадостных спутников. Второй немного помедлил и слегка погладил по "макушке" сначала Деймоса, а потом Фобоса. Луны заворочались и Венера подумал, что разбудил их. Но они просто прижались поближе к нему. — Знаешь, Меркурий, — начал второй. — Они... действительно чем-то похожи на меня. Как думаешь, я бы справился с Фобосом и Деймосом, если бы они были моими лунами? — Марс столько лет тянул их в одиночку, — высказался первый. — Должно быть, ему было сложно, раз он... вот такой. — Думаешь, это из-за малышей? — Поинтересовался Венера. — Не исключено. За этими ребятами нужен глаз да глаз. Но я всё-таки думаю, что основная причина его плохого самочувствия — застой магмы. Вот мы с тобой, Венера, имеем подвижную магму. Она течёт, разносит всякие... штуки внутри нас. И, наверное, из-за этого течения мы понимаем, где каких элементов нам не хватает и можем их пополнять по мере необходимости. А вот у Марса никакая магма никуда не течёт. Он не понимает, что ему нужно поесть. Не чувствует этого. — Меркурий? — Да? — Я заметил в Марсе некоторые странности, когда тащил его. — Какие же? — Ну, во-первых, он... очень мало весит. Очень. Я даже сначала испугался, когда впервые притянул его к себе и он оказался почти таким же лёгким, как и ты. — Не мудрено, за столько-то времени он вообще ничего не ел. А что ещё? — Возможно, мне просто показалось, но... Марс остывает. Очень медленно. — Остывает? В каком смысле? — Когда я притащил его к Сатурну, то я понял, что он уже не такой тёплый, каким был в самом начале. — Возможно, это опять же из-за вставшей магмы. Верхние слои не подогреваются от нижних, поэтому их температура постепенно сравнивается с температурой космоса. — Это плохо? — Конечно. Верхние слои магмы могут затвердеть от холода, и всё это будет остывать до тех пор, пока не доберётся до ядра. — О, Вселенная, это же значит, что Марс может... — Да. — Но Меркурий, откуда ты знаешь такие вещи? — Слышал историю о спутниках Юпитера. Были двое, любили друг друга, однажды решились на столкновение. Оба всмятку. — Первый вздохнул. — Их останки очень долго остывали. А потом из них появились новые спутники. Они не помнят, кем были раньше. — Как Земля и Луна? — Ага. — Так, погодите, — в разговор вмешался Земля, что уже совладал с собой и мог контролировать свои эмоции. — У Марса стоит магма? — В точку, — ответил Меркурий. — Её обязательно нужно расшевелить. Конвекции нет, ядро не охлаждается. А что до остывания, то при застое магмы Марса нельзя нагревать: его ядро может перегреться. — Погоди-погоди, то есть Марс тоже ядерник? — Спросил Венера. — Пока нет, но у него есть предрасположенность. — Так, а как заставить его магму снова двигаться? — Думаю, наиболее просто и безболезненно это возможно сделать только механическим путём через сжатие и растяжение коры и... — Земля покраснел. Следом за ним Меркурий, Венера и Луна. — То есть, ему просто нужен хороший секс, — сказал первый. — Меркурий! — Шикнули на него планеты и спутник. Первая планета негромко засмеялась. — А что? Что-то не так? Это же естественно, а значит, не безобразно. Иначе бы у нас просто не было таких штук, как желание и потребность в близости. Так, кто среди планет больше всего подходит Марсу? — Переменил он тему. — Чисто по логике это должен быть кто-то из каменистых, — произнёс Венера. — Логика логикой, но мы с тобой пара, — сказал Меркурий, обращаясь к своему партнёру. — А Земля влюблён в Юпитера. — До сих пор не могу поверить, — Венера взглянул на Юпитера, что держал в объятиях спящего Сатурна. — Как можно было в него втюриться? Он же огроменный! Земля, я не до конца понимаю, почему ты просто взял и выбрал сверхмассивного газового гиганта. Ты хоть знаешь, во сколько раз он больше и тяжелее тебя? — Ммм, ты так классно рассказываешь... — промурлыкал третий. — Твою галактику, Земля, мне надоело смотреть, как ты изнемогаешь, — вмешался Меркурий. — Просто предложи Юпитеру потрахаться. — По-потра-кхм... — Третья планета слегка взвизгнула от удивления и от смущения стала красной до самых полярных шапок. — Но-но-но как? — Сделай так, чтобы он сам захотел этого. Ну, сначала просто начни целоваться, можешь добавить язык. Или попробуй пофлиртовать с ним, аккуратно намекнуть. — Понял, спасибо. — Земля, покрытый румянцем, стремительно направился к Юпитеру. Меркурий тихо усмехнулся с его решительности и расторопности. Компания из двух планет и спутника продолжила искать большую четвёрку. — Так, кто всё-таки подходит Марсу? — Продолжил дискуссию первый. — Ну, раз все каменистые и Юпитер разобраны, — продолжил Венера, — то остаются Сатурн, Уран и Нептун. — Уран и Нептун вроде как встречаются, — сказал Луна. — Да ну? Когда они успели? — Не успокаивался Меркурий. — Я не знаю, но когда мы в последний раз их видели, они так мило взаимодействовали друг с другом. Прямо как сладенькая парочка. Вы бы видели, как они тискали друг друга! — Две нетактильные планеты познают прикосновения? Что-то новенькое, — подметил первый. — Представляю, каким нелепым будет их первый се- — Меркурий! — Шикнули Венера и Луна. — Ладно-ладно. Раз Уран и Нептун заняты друг другом, то остаётся только Сатурн. — Сатурн? — Удивились планета и спутник. — Агась. Наверное, это самый подходящий Марсу вариант среди имеющихся. В плане характера они полные противоположности друг друга, но их всё же объединяет их состояние. — Ты даже не знаешь, уживутся ли они, а уже хочешь их свести. — Венера передал Фобоса и Деймоса обратно Луне и встал прямо напротив Меркурия. — Какая космо-муха тебя укусила? Почему ты такой пошляк? — Знаешь, — Меркурий подлетел поближе к Венере и аккуратно погладил его лицо. — Пока я объяснял Земле, что такое соитие, я невольно вспомнил, как громко ты стонал, когда я прошёлся языком по твоему горному хребту... Как ты пытался двигаться в такт, когда я вдалбливался в тебя... Губы Меркурия накрыли губы Венеры в коротком поцелуе, после которого первая планета довольно облизнулась. — Меркурий... Губы прикасались к верхушкам горных хребтов, вызвав первый тихий стон. — Венера... — Мер-ммффф! — Вторая планета не успела закончить реплику, её рот закрыли страстным глубоким поцелуем. Луна, прифигевший с такого развития событий, поспешил удалиться прочь и не смотреть на то, как две планеты ублажают друг друга почти что у всех на виду. Его лицо было краснее некуда.