Поменяться местами

— Венера, ты представляешь?! — Взвизгнул Меркурий, вжавшись в плотную серно- и углекислую атмосферу второй планеты. — Они явно что-то затевают! Не с проста они просто взяли и оставили нас! Мне кажется, они сидят в засаде и ждут, пока я окажусь один! — Меркуш... — Венера громко зевнул и сонно потянулся. — Не знаю, говорил я тебе или нет, но мне кажется, ты перенервничал и сейчас боишься всего на свете. — А как тут не перенервничать! Если Юпитер и Сатурн смогли съесть Урана, то их спутники вполне способны прикончить меня! — Логично, — ответил второй. — Но я слышал от них, что Юпитер их самих хотел прожевать живьём. Мне кажется, они боятся своей планеты. — Это не оправдание! — Меркурий шмыгнул "носом" и всплакнул, уткнувшись в кислотные облака Венеры. — Ну-ну, Меркурий... Не надо так себя накручивать. — Я не накручиваю! — Наоборот, как раз таки накручиваешь. Ты сейчас со мной, в безопасности, к тому же мы с тобой находимся рядом с Солнцем, и никакие спутники не смогут долго здесь находиться, потому что они просто расплавятся. Земля не сможет долго здесь быть, потому что он боится за земляшек. Это тоже звучит логично, как считаешь? — Не знаю, — сипло ответил первый. — Наверное. — Меркурий некоторое время просто помолчал, неотрывно смотря в пустоту космоса. — Почему ты такой спокойный? — Я под каплями, — сонно сказал Венера. — Оно и видно, — съязвил Меркурий. — Тебя наверняка специально споили этой гадостью, чтобы ты был менее бдительным. — Хватит теорий заговора, Мерк. — Что значит "хватит"? — Первый ощетинился и чуть отодвинулся от Венеры. — Я уверен, что так и есть! Второй вздохнул. Первая планета всё время говорит о том, что кто-то желает им зла, что их съедят... это раздражало. Как же Меркурий не понимает простых слов, простой логики? У него, видимо, какая-то своя, особенная логика. Венера подумал о том, что нужно будет проведать Марса. Интересно, он выжил после "марафона" Солнца? Да и Солнце можно было проведать. Спросить, как дела у Земли и его людей. Поболтать с лунами насчёт ситуации в системе. Хотелось сделать всё что угодно, лишь бы отвязаться от Меркурия и побыть в тишине или хотя бы без его постоянной паранойи. Венере было его жаль, действительно жаль, но он и так уже устал. Слишком много всего случилось. Меркурий сейчас казался чрезмерно бесячим, однако горячая планета стоически не подавала вида. Каждое слово Меркурия почему-то раздражало, даже если он говорил обычные вещи. Голос меньшего начал действовать на нервы. Венера сжал зубы и как только почувствовал дискомфорт, переходящий в боль, разжал. Как же достало... Второй хотел побыть отдельно от него. Но если прямо сказать первому что-то вроде "хей, мне надоело с тобой тусоваться, ты меня изводишь", то он огорчится или разозлится. Затаит обиду и может потом отомстить какой-нибудь пакостью. А может... — Меркурий, ты не хочешь полететь к себе на орбиту? — Спросил Венера. — А что такое? — Внезапно и резко спросил первый. — Думаю, может, у тебя там есть какие-нибудь дела? — Мне одному будет страшно... Погоди, ты что, меня выгоняешь? Хочешь избавиться от меня? Меркурий сейчас так бесит... Его лицо раздражает больше, чем солнечные вспышки. Хотелось вмазать по этой физиономии. Брр... Врезать Меркурию? Венера не верил тому, что приходило ему в голову. Чем вообще были те капли? — Мерк, я хочу поспать, — вымученно сказал второй. — Оу. Эм, извини. Тебе нужна тишина? Что ж, я не шумлю! Я буду тише воды и ниже... не помню, чего, но ты меня даже не заметишь! — Меркурий. — А... да. Молчу. Венера вздохнул. С одной стороны, хотелось пожалеть этого непутёвого дурачка, а с другой — дать ему леща, чтоб успокоился. Доброта боролась с не пойми откуда взявшейся агрессией. В памяти второго всплыл момент, когда он отвесил пощёчину Марсу. И чем это кончилось? Правильно, травмой. Венера решил успокоиться: мысленно досчитал до десяти, сделал глубокий вдох, затем немного подождал и медленно выдохнул. Медленное дыхание и разглядывание одной точки убрали мысли из головы, оставив приятную пустоту и тишину. Что ж, сейчас не время злиться. Не хотелось бы одним шлепком случайно превратить Меркурия в лепёшку, размазав его по космическому пространству. Второй нахмурился, его взгляд забегал из стороны в сторону. Ему казалось, что у него начали появляться проблемы с контролем гнева. Откуда вообще берётся эта злоба? Венера же не Марс, чтобы постоянно злиться на всё и вся. У второго нет таких проблем со здоровьем, как у красной планеты, так почему ему хочется кому-то врезать? Может, это из-за стресса? Ведь когда Марс начал орать тогда, Венера испытывал жуткий стресс и когда четвёртый перевёл оскорбления на Меркурия, второй не нашёл ничего лучше, чем треснуть его. А теперь ему захотелось треснуть самого Меркурия. Венера понимал, что ему нужно побыть одному, но первый сойдёт с ума от одиночества и этих своих накручиваний. И что делать? Может, дать этому мелкому планетоиду успокоительного? И себе заодно. А может, не надо себе? Вдруг успокоительное не сочетается с каплями от давления? Сна не было ни в одном глазу. Раньше хотелось вздремнуть, а теперь как назло пришла бодрость. Венера вздохнул. Хотелось просто взять и улететь, хотелось не зависеть от Меркурия. Второй не желал быть живой гарантией безопасности чьей-то жизни. Не желал нести ответственность за кого-то ещё, кроме себя, не желал быть нянькой для взрослой планеты, которая сама может о себе позаботиться. Меркурий сейчас вызывал в Венере бурю эмоций, причём не самых хороших: второму казалось, будто первый им пользуется как бесплатным телохранителем и скидывает на него все обязанности, хотя при этом сам может и успокоить себя и уйти на свою орбиту, где из-за лютой жары и близости к пределу Роша звезды может обитать только он один, как чёртов король. И при всём этом Меркурий ведёт себя как ребёнок: пожалей его, утешь. Как же он надоел... Хотелось просто взять и уйти далеко и надолго. В пояс Койпера. В облако Оорта. В систему Проксимы Центавра. В галактику Андромеды. Куда угодно, чтобы послушать тишину и не испытывать этого проклятого чувства, будто он делает что-то ужасное и неправильное против воли. А если скажешь Меркурию слово — он скажет кучу причин, почему он никому не доверяет, что все хотят его убить. Марс был прав. Меркурий действительно сукин сын. Может, поесть пиццы и отвлечься от всего этого? Хотя бы на пару минут.

***

— Меркурий, как ты себя чувствуешь? — Немного грубо спросил Венера, жуя кусок космической пиццы. Колбаса была поджаристой и упругой, солёной и мясной, с запахом приправ и пряностей. Помидорки, нарезанные кружочками, красиво лежали вперемежку с кусочками колбасы и давали лёгкую кислинку. Грибы были сладковатыми и одновременно солоноватыми, слегка резиновыми и своеобразно похрустывали на зубах. Лук, мелко нарезанный и доведённый до состояния аль денте, снаружи был мягким и сладким, а в середине остался хрустящим и остреньким. Тесто было сладким и сдобным, приятно пахнущим свежим хлебом. Сыр давал лёгкий молочный запах, был довольно упругим и приятно тянулся при каждом укусе: когда второй отодвигал еду от своего рта, от куска пиццы тянулась сырная ниточка. Еда всегда успокаивала, особенно когда она была такой вкусная. Но вот размеры пиццевых треугольничков не устраивали Венеру: они были просто мизерно крошечными. — Я всё ещё... меня ещё трясёт, — ответил первый. Венера слопал уже половину своей пиццы и продолжал жевать кусок за куском, а Меркурий к еде так и не прикоснулся. В горле будто встал ком и ему казалось, что любая еда вызовет тошноту. — Поверить не могу, что в мире есть настолько жестокие вещи... Почему одни должны быть едой для других? — Я не знаю. — Венера засунул себе в рот очередной кусок пиццы целиком и с довольным лицом разжёвывал его, ощущая гамму восхитительного вкуса. — А что, если ингредиенты, из которых ты сделал пиццу, тоже из кого-то? — Поинтересовался первый, игнорируя слова своего партнёра. — Это просто полуфабрикат, Мерк, и скорее всего, даже твой, раз пицца такая маленькая. Я нашёл её у себя на орбите и я её просто подогрел. — Венеру раздражало то, что ему пришлось рассказывать Меркурию о последовательности действий, что провернул при нём же. — Угх... Попробуй, она вкусная. Даже не ожидал, что получится так хорошо. — Мне есть не сильно хочется, спасибо. — Ешь давай. — Не хочу. — Я значит, стараюсь тут ради тебя, а ты нос воротишь? Вот, как ты мне благодарен? — Венера, я тебе благодарен, больше всех благодарен, но меня сейчас от нервов подташнивает. Мне кажется, если я возьму в рот что-нибудь, мне кусок в горло не полезет. — Ладно. Значит, я съем твою порцию? — Спросил Венера. — Ага. — Ты будешь успокоительное? — Успокоительное? — С подозрением задал вопрос первый и, прищурившись, пристально посмотрел прямо в глаза Венеры. В голове забили молоточки. В ушах раздался звон, где-то в области ядра будто звонили бесчисленные маленькие колокольчики. Опасность! Меркурий резко обернулся назад: планета ожидала увидеть кого-то позади себя. Оглянулся по сторонам. Никого нет. Он чувствовал на себе чей-то взгляд. Кто-то следил за ним, пока он препирался со вторым. Вдалеке спутники летали стайками и о чём-то разговаривали. Наверняка обсуждали между собой, как будут готовить "потроха" Меркурия. Первый почувствовал, как у него внутри что-то скрутило. Он не хотел, чтобы ему выпустили мантию... Но их больше двухсот, этих маленьких дурацких лун-каннибалов! И к тому же у них есть сообщники-планеты. Его друзья. Теперь уже бывшие друзья. Меркурий нервно сглотнул: его хотят убить. Луны следят за ним. Земля и Луна специально скрылись из виду, чтобы ввести первого в заблуждение. Они следят... Они все следят! — Не строй из себя придурка, Меркурий. — От внезапно раздавшихся слов Венеры Меркурий подпрыгнул на месте. — У тебя, как ты говоришь, нервы. И только послушай себя: ты несёшь какие-то бредни про всеобщий заговор! Самому не смешно? — Не смешно! — С обидой в голосе сказал Меркурий. — Это правда! Они хотят убить меня и сожрать! — Кто? — Спутники газовых гигантов! Эти Ганимед и Европа с самого начала показались мне подозрительными. А ещё Земля! Луна! Земля — точно подельник Юпитера! А знаешь, почему его здесь нет? Он полетел науськивать Зевса на меня! — Ты дебил? — Рявкнул второй. — Совсем с ума сошёл? Ты себя слышишь? Какую же херь ты несёшь! Никто не будет никого на тебя науськивать! Ты во всей системе никому не нужен, кроме меня! — Почему ты такой грубый? — В ответ рявкнул Меркурий. — Я? Грубый? Действительно, почему? Я хочу отдохнуть от тебя, от твоего бреда! Но ты мне не даёшь! Ты всё время крутишься вокруг меня и сам нихера не делаешь, чтобы помочь себе! Всё надеешься на меня, как будто я всесильный мессия! Как будто я только и запрограммирован на то, чтобы защищать твою кору! А я между прочим живой! У меня есть свои потребности! Желания! Я не могу их осуществить из-за тебя! Я хочу есть, хочу спать! Хочу провести время с кем-то ещё, кроме тебя! А ты, сука, ведёшь себя как чёртов нытик! Венера дышал сквозь сжатые зубы. Ещё чуть-чуть и он размажет этого хлюпика. — То есть, это опять я виноват, да, Венера? — Сиплым голосом спросил первый, с обидой глядя в глаза Венеры. — Заткнись, Гермес! — Я пожалуюсь на тебя Солнцу! — Крикнул Меркурий. — Ты ведёшь себя как идиотский плебей! Только и умеешь, что орать и возмущаться! — Это ты, солнечный ребёнок, всё время ноешь и боишься своей тени! А вдруг она тоже тебя сожрёт?! — Я боюсь не на пустом месте, ты, гигантский придурок! — Дурак! — Воняешь! — Внезапно выдал первый. — Сам воняешь, понял, мелочь пузатая?! — Я ничем противным не пахну в отличие от некоторых! От меня не разит серной кислотой на астрономические единицы вокруг! — Ещё раз ты будешь выделываться и даю слово, я тебя расплавлю, пискля! — Прорычал Венера. Он слышал, как проходит раскат грома в его атмосфере, как воет ветер в ураганах, как отчаянно кричат сонмы птиц, как шумит океан, бескрайний океан. Слышал, как тоскливо и протяжно поют киты. Чувствовал... снова чувствовал это. Это придавало ему сил. Это заставило его чувствовать себя на высоте. Он был окрылён. Уверен в себе как никогда. — Я пискля? Раз так, то ты басящая каменюка и твой голос — полный отстой! — Мой голос нормальный, а ты, когда злишься, пищишь как комар! — Да иди ты к чёрту, Афро...дита... — Меркурий слегка замялся. Почему ему пришло в голову назвать Венеру этим именем? — Я-я лечу к себе на орбиту, а тебе счастливо оставаться здесь, на орбите для придурков! — Ты? Уйдёшь? Ты мой спутник, Гермес! Куда ты пойдёшь? — Гермес? — Спросил Меркурий. — Здесь нет никаких Гермесов, дурак! И чтоб ты знал, я улетаю! Прямо сейчас! Венеру будто оглушило от столь внезапной перемены ощущений. Вот он чувствует себя как... как тогда. Как когда-то давно. На нём была жизнь? Второй чувствовал себя так... легко. Было легче дышать и казалось, температура его поверхности была на несколько сотен градусов прохладнее. А сейчас Венера — снова раскалённый камень и почему-то кажется, что он... уже больше не такой значимый, как раньше. Ощущения диаметрально противоположные. Что это было? Кто такой Гермес? Какой-то спутник? Почему второй называл Меркурия этим именем? Первый снова начал чем-то возмущаться и Венеру опять накрыла волна раздражения. — Ну и пожалуйста! Скатертью дорога! Хоть отдохну от твоих воплей! — Рявкнул Венера. — А я отдохну от тебя, неотёсанный ты кислотный болван! — Сам болван! — Нет, Венера, это ты болван! Придурок! — Маленький идиот! — Отвянь, кислотный вонючка! Нашёлся тут умник! Я всё расскажу Солнцу, как ты надо мной издеваешься! Он тебе устроит взбучку! Будешь жалеть, что так со мной обращаешься! — Я? Издеваюсь? Да это ты надо мной глумишься, пискля! — В каком месте? Что плохого я тебе сделал?! — Да ты прилип ко мне как банный лист и не даёшь и километра пролететь без твоей дебильной тревоги! Ой, тот хочет меня убить! Ой, этот хочет меня убить! Венера, помоги! Я сам нихера не могу! — Крикнул второй. — А чё ж ты мне сразу не сказал, что тебе со мной некомфортно? Язык проглотил? — Да иди ты нах-! — Не выражайся! — Взвизгнул Меркурий. — Сказал тот, кто назвал меня придурком! И не один раз! — Да хватит уже орать друг на друга! — Планеты обернулись на чужой голос, принадлежащий Тритону, спутнику Нептуна. И как он только терпит здешнюю жару? — Вас вообще-то дети слышат и видят! наслушаются и потом будут тоже так орать! Венера и Меркурий промолчали, а затем с отвращением посмотрели друг на друга. Первая планета подалась чуть ближе к Солнцу, чтобы обезопасить себя от незваного гостя. — О, Вселенная, только не говори, что ты и его боишься! — У меня есть все основания! — Выпалил Меркурий. — Он явно что-то замыслил! — Гермес, ты придурок и никогда не изменишься! — Хватит. — Пригвоздил Тритон. — Из-за чего вы ссоритесь? — А ты что, мирить нас пришёл, миротворец? — Съязвил первый. — Он меня выбесил! — Пожаловался Венера. — Ребят, вам бы остыть. Чего вы как маленькие, побудьте отдельно друг от друга и потом снова поговорите, когда успокоитесь. Нельзя вообще всё время проводить рядом с кем-то одним. — А, я понял! Ты хочешь, чтобы я остался абсолютно один и тогда вы, спутники, меня разделаете, когда я меньше всего буду этого ждать! Я раскусил тебя! — Чувак, у тебя... всё в порядке? — Спросил Тритон. — О, да! У меня всё в порядке! Абсолютно в порядке! Но я не знаю, что у вас в голове. Вы наверняка хотите пустить меня или Венеру на мыло, луны! Где твои подельники? — Венера, можно тебя на пару слов? — Спросила луна Нептуна, поправляя солнечные очки. — Ага. Тритон подлетел поближе к горячей планете и шепнул ей на ушко. — Я не эксперт, но мне кажется, Меркурий сошёл с ума. — С чего ты взял? — Шёпотом спросил второй. — Общался с Плутоном, поэтому понимаю, — ответил спутник. — Меркурий явно бредит. Он думает, что спутники опасны. — Да он сам не свой в последнее время, — сказал Венера. — Он говорит про какой-то заговор спутников против него, что они якобы хотят его съесть. — Бред преследования? — Предположил Тритон. — Помню, Плутон иногда жаловался моей планете, что за ним гонится то какой-то Харон, то какая-то Гидра... Потом он пропал на несколько веков, а когда вернулся, не помнил об этом. — Тритон, завали хлебало. Нахер Плутона. Что делать с Меркурием? — Во-первых, не кипятись. Я тебе вообще ничего не сделал, чтобы ты наезжал на меня или Плутона. Ты что, хочешь выяснить отношения? — Спутник Нептуна снял свои солнечные очки, сложил дужки и отодвинул их в сторону. Венера запачкал их, когда плевался своим ядом. — Выясню, если надо, — пробурчал второй. Тритон оскалился на планету и едва остановил себя от словесной перепалки. — Так что нужно делать с Меркурием, мелочь? — Угх... Какой же ты отвратительный. Мне уже жалко всех, кто общается с тобой. — Очкарик, не беси. Уже третий раз тебя спрашиваю! Ты что, тупой? Ну ясное дело, конечно тупой, ты же луна отсталой планеты. Ой, прости. Особенной. — Не трожь Нептуна! — Оглушительно громко рявкнул Тритон. Он взял маленький камень и со всей силы зарядил им Венере в глаз, заставив того шикнуть от дискомфорта и часто заморгать. — Заткни свою сучью пасть, конченый ты урод! ТЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО ОН ПРОШЁЛ! Спутник Нептуна пару секунд пребывал в неком трансе перед тем, как он снова начал понимать, что происходит. Он только что покалечил планету и наорал на неё. И правильно. Венера заслужил. Придурок. В памяти всплыл тот проклятый день, когда выяснилось, что восьмую планету раньше использовал наглухо отбитый мудак. Тритон так и не отошёл от этого, а тут Венера... Спутник успокаивал себя как мог, но всё равно понимал, что он нарубил немало дров. Не подумал о последствиях... А вдруг планета сейчас разозлится и просто прихлопнет его? А вдруг возьмёт и швырнёт недо-спутника куда подальше? На вязкий случай луна притянула к себе ещё один камень. На душе было гадко. Придётся выяснять отношения с планетой, у которой будто в причинное место воткнуто шило — большое, раскалённое и с шипами. И при этом нужно оставаться на безопасном расстоянии, чтобы этот огромный придурок случайно не убил. Мало ли, что ударит ему в голову. Или уже ударило?

***

Второй ещё отходил от того, что получил камнем в глаз. По ощущениям было похоже на соринку, но крик Тритона имел более серьёзное влияние: от него натурально заложило "уши". Хотелось и его ударить. Но что скажет Меркурий? Венера взглянул на первую планету... А где она? Второй оглянулся по сторонам: нигде нет. По коре пробежал неприятный холодок. Меркурий пропал.