Читай между строк

      На следующий день меня ждало новое испытание на прочность. Папа позвонил мне и сказал, что назначил встречу с адвокатом, чтобы выяснить все подробности дела Брэдли Финна. Одна часть меня хотела бы навсегда забыть о том происшествии и больше никогда не сталкиваться ни с чем, хотя бы отдаленно напоминающим Брэдли и его ужасный поступок. Но другая часть жаждала справедливости и возмездия. В моем идеальном сценарии Брэдли гниет в тюрьме до конца своих дней, а я нахожу способ забыть обо всем и жить счастливой жизнью. Но идеальные сценарии на то и идеальные, что они почти не существуют, а если и существуют, то с поправками, внесенными злодейкой судьбой. Все же на этот раз я пошла на поводу у справедливого своего Альтер эго и согласилась пойти с папой к адвокату.       Папин адвокат, работающий на него уже много лет и представлявший меня в суде по делу об изнасиловании шесть лет назад, сказал, что сделает все возможное, чтобы суд пересмотрел свое решение, упомянул о необходимости подать повторный иск и рассказал пару новых подробностей, которые ошеломили не только меня, но и папу. Он подтвердил сказанные Вайноной слова. Она действительно обратилась в суд и заявила о том, что на самом деле ее брат незаконно отсиживает свой срок, что она была свидетелем того, как я соблазнила его, и что это именно я была инициатором той связи. Чтоб ее. Тварь. На вопрос, почему она столько лет молчала, она ответила самым мерзким образом из всех возможных. Она обвинила Сеймура Джордана, моего отца, в том, что он угрожал ей, шантажировал ее, и все ради того, чтобы она дала тогда показания в мою пользу. Адвокат предупредил, что их семья, возможно, выдвинет обвинения против него. Папа помрачнел, по нему было видно, что он едва сдерживает гнев, но как истинный англичанин он попытался достойно встретить отвратительные новости.       Мы с папой вышли из адвокатской конторы и первые десять минут не могли сказать друг другу ни слова. Мне было крайне паршиво. Папа же впал в тяжелую задумчивость. В очередной раз я почувствовала себя виноватой за то, что я осложняю его жизнь. Какими бы непростыми ни были наши с ним отношения, я люблю его и очень ценю все, что он для меня делал и делает по сей день. Я знаю, как тяжело ему было принять тот факт, что с его дочерью поступили настолько жестоко, что его четырнадцатилетнюю дочь растлили, черт возьми. Ни один нормальный родитель в мире никогда не хотел бы такой судьбы для своего ребенка. А ему пришлось смириться, взять себя в руки и сделать все, чтобы защитить меня и помочь мне.       Однажды я подслушала его разговор с моим психологом. Папа говорил о том, что из-за Брэдли Финна, этого сукина сына, его дочь теперь лесбиянка, что она боится и ненавидит мужчин, а любые романтические взаимоотношения выстраивает только с девушками. Тогда он еще не знал, что я впервые влюбилась в свою одноклассницу в двенадцать лет. Я тогда долго мучалась, не понимая, что со мной происходит, почему мальчики меня абсолютно не интересуют, а девочки заставляют мое сердце биться чаще. Вайнона Финн тогда была моей лучшей подругой. Она стала первой, кому я рассказала о своей симпатии к Алане Хоггарт. Об этом узнал и Брэдли. Они с братом всегда были близки. И именно этим руководствовался Брэдли, когда насиловал меня. Он хотел научить меня уму разуму, хотел, чтобы я поняла, каково это – спать с мужиком. Подонок.       Когда я рассказала папе и Беатрисе всю правду, они оба пришли в еще большую ярость. Честно, наверное, в этом изнасиловании был только один плюс, если так можно выразиться, боже. Из-за этого ни папа, ни Беатриса никак меня не трогали по поводу моей ориентации. Я почти уверена в том, что если бы Брэдли не сделал то, что сделал, мне пришлось бы пройти через целый ряд скандалов и слез с папой и Беатрисой. Мне пришлось бы бороться за свое я. Но даже это того не стоит. Уж лучше бы я бесконечно ругалась со своей семьей, чем навсегда стала бы травмированной девушкой.       Навсегда травмированной. Я все еще не могу раздеваться перед другими людьми. Мне все еще неприятны прикосновения других людей к моей голой коже, я уж не говорю про интимные места. Да-да. Вся моя бравада по поводу того, что я такая вся Казанова в юбке, на самом деле фигня. Когда я сплю с девушками, я делаю всю работу, но они никогда не касаются меня. Лишь Софи удалось продвинуться в этом плане. Я все еще вспоминаю тот вечер после нашего первого свидания на озере. Она уверенно, ничего не боясь, запустила свои холодные руки мне под свитер. И я ей это позволила. Не отпрянула, не оттолкнула ее. Конечно, сначала я пришла в ужас, но затем это состояние полнейшего шока плавно перетекло в ощущение тепла и легкого возбуждения. Я была приятно удивлена. Я даже захотела пойти дальше. Но, увы, в нашу с ней единственную ночь, проведенную вместе, мне это так и не удалось. Бесконтрольная паника одержала надо мной победу.       После нашего с папой похода к адвокату я вдруг осознала, что пора бы сделать еще один шаг в верном направлении. Я решила вернуться к Дэнни. Харви и Шерри пытали меня около часа. Они почему-то оба решили, что сделали что-то не так, что я обижена на них, поэтому и решила съехать. Я использовала все аргументы и приемы, чтобы они оба наконец успокоились и поняли, что мне сейчас необходимо вернуться к своей семье. Да, это чистая правда. В душе зародилось непреодолимое желание быть рядом с кем-то, кто знал бы всю мою историю, кто понял бы меня, кто смог бы по-настоящему утешить. И это даже не папа или Беатриса. Это именно Дэнни. Я ведь уже говорила, что мы с ним довольно быстро нашли общий язык, когда наши родители поженились? В моем случае это была сестринская любовь с первого взгляда. Я беззаветно любила и люблю Дэнни. И мы с ним, пожалуй, ближе, чем настоящие брат с сестрой.       Сам Дэниэл воспринял эту новость с самым огромным энтузиазмом на свете. Он был искренне рад тому, что я приняла такое решение. И вот, собрав свои немногочисленные вещички, отговорив Дэнни от идеи приехать за мной, ведь у меня есть и своя машина, я перебралась обратно в свою просторную, уютную, сверкающую чистотой комнату с отличным ремонтом на втором этаже. Я даже и не думала, что буду так счастлива. Моя удобная двуспальная кровать, кажущаяся мне сейчас мягчайшим облачком. Моя гардеробная с аккуратно развешанными вещами. Мой стеллаж с книгами. Мой синтезатор. Мой любимый широкий подоконник-ниша с диванчиком, где было написано большинство моих стихов.       На удивление, я даже спала здесь как убитая. Крепко, сладко и беспробудно. Ни кошмаров, ни тревоги, ни дискомфорта. Мысленно я сетую на саму себя – могла бы уже давно переехать и жить себе счастливо. Но, как говорится, всему свое время, верно?       Утром меня, помимо чистой светлой ванной комнаты без ржавых кранов и заплесневелой душевой кабины, ждал еще и сюрприз от Дэниэла. Он приготовил торжественный завтрак. Правда сам он сказал, что в этом нет ничего такого, просто обычный завтрак. Однако количество блюд противоречило его словам. Тосты, блинчики, яичница, мини-сэндвичи с авокадо и курочкой, бекон, круассаны. Черт возьми, я даже начала думать, что он пригласил на завтрак всех своих учеников, чтобы мы смогли съесть все приготовленные блюда. - Ну, - Дэнни с бодрой улыбкой смотрит на меня, - Как спалось? - Охренительно, - честно признаюсь я, наливая себе кофе. - Ясно, - смеется он, - Значит, и вправду… - Охренительно, - помогаю я ему, - Давай, Дэнни, скажи это. - Охренительно, - повторяет он и тут же тяжело вздыхает, - Довольна? - Более чем, - сообщаю я, откусывая круассан, - Зачем все это, Дэнни? – я указываю на стол. - В честь твоего возвращения, конечно, - отвечает он, - А что не так? Вчера вечером я был занят, поэтому не смог приготовить праздничный ужин, но сегодня я встал пораньше и решил реабилитироваться. Как тебе? - Да ладно тебе, братишка, это лишнее, - я укоризненно смотрю на него, - Как будто меня несколько лет не было. Причем, в стране. - Просто я рад, что ты снова со мной. Не только тебе это необходимо, милая, - говорит он, - Я скучал вообще-то, ты же знаешь? Без тебя этот дом кажется пустым. - О-о-о, правда? – я оживляюсь, - А кто постоянно говорил, что я превращаю его жизнь в полный бардак, а дом в помойку. - Верно. Но уж лучше бардак, чем пустота, - Дэнни берет газету и тонет в потоке новостей. - Дух консерватизма жив. Ура, - я радуюсь, ведь это очередной шах и мат виртуальному пространству, моему брату еще и тридцати нет, а он все же отдает предпочтение бумажному изданию. - Ты не спешишь? – слышится за газетой голос брата. - Нет. У меня сегодня последний должок. Экзамен назначен на двенадцать. И потом я свободна. Круто, да? – я вдруг понимаю, что я и сама этому несказанно рада. - Еще как, ты молодец, Ханна. Я очень тобой горжусь. Я знал, что ты все сможешь. Ты особенная, Ханна. Настоящий талант. И я не мог дать тебе вот так просто выкинуть его в мусорку. Я знал, что мне нужно было с тобой немного побороться, а затем ты и сама все поймешь, - я слушаю его, а сама набиваю рот всем, что попадается под руку, - Преподавательский совет, конечно, скептически воспринял мою борьбу за тебя, но теперь все говорят мне о том, что ты отлично справляешься. Я и не сомневался в тебе. - Спасибо тебе еще раз. За все, - я встаю, обнимаю его за плечи и оставляю звонкий поцелуй на его щеке. - Ого. Черт побери, - Дэнни удивляется настолько сильно, что газета бесшумно падает на стол, - Кто-то сегодня в прекрасном настроении. Какая редкость. - Ой, да ладно тебе. Просто… решила, что зря растрачиваю жизнь в вечных заботах и печалях, - я устремляюсь в свою комнату. - Ну, здорово, здорово, - соглашается брат, - Удачи на экзамене, Ханна. Зайди ко мне потом, ладно? Хочу знать, как все прошло, - кричит он мне вслед, - Конечно! Дэнни! Спасибо за завтрак, все охренительно вкусно, - кричу я, перед тем как зайти в комнату.       Да, сейчас все немного летит под откос. Но я сказала Дэнни абсолютную правду. Проснувшись сегодня утром, я почувствовала в своей душе зарождающуюся искру надежды на лучшее. Оправдается она или нет, неизвестно. Но я воспользуюсь этим ощущением хотя бы сегодня. Хотя бы на один день.       Я собираюсь всего за полчаса. Макияж, подбор моего привычного дерзкого, но ни капли не мрачного образа и коса на макушке, переходящая в высокий конский хвост – все это получается на удивление быстро и легко. Я выхожу из дома и полной грудью вдыхаю теплый весенний воздух, пронизанный нотками романтики. Даже это меня не раздражает, а ведь весна всегда казалась мне отвратительным временем года – излюбленной порой для наивных сопливых мечтателей. Но разве это так уж плохо? Может быть, и у меня получится забыть обо всех проблемах и немного помечтать?

***

      Хорошая новость – я без труда сдала последний экзамен и, тем самым, окончательно перевернула не самую удачную страницу своей жизни. Я теперь свободна от долгов, а значит, могу снова спокойно причислять себя к подающим надежды, лучшим студентам университета. Плохая новость – Шерри проигнорировала мою попытку поздравить ее с днем рождения и вручить ей небольшой подарочек в виде букетика цветов и ее любимых духов. Дело в том, что она настаивала на том, чтобы я сегодня вечером пришла на вечеринку в их дом в честь ее дня рождения. Она даже сказала, что это единственный стоящий подарок, который я могу сделать. Мои аргументы относительно того, что я не собираюсь в данном случае поддерживать дух бунтарства и нарушать правила комендантского часа, были встречены в штыки. Шерри, будучи истинной стервой, была неприступна и непобедима.       Поразительно, но в итоге она все же пошла на компромисс. Она разрешила мне побыть на ее вечеринке ровно до начала комендантского часа. Это всего два часа. Ее это разочаровало, но она быстро успокоилась и решила все же хотя бы в день своего рождения оставить все склоки на потом.       Дэниэл же воспринял эту идею не самым радужным образом. И я его понимаю. Он волнуется за меня. Особенно в свете последних событий, связанных с выходом Брэдли на свободу. Но мне все же удалось убедить его в том, что все будет хорошо. Я пообещала ему, что вернусь через два часа, и что буду отвечать на все его сообщения и звонки. Честно, его паника в некотором смысле передалась и мне. Пока я ехала до дома близнецов, я постоянно смотрела по сторонам, и тот факт, что я нахожусь в безопасности в своей машине, меня никак не успокаивал. Получается, преступником может быть кто угодно. Я вглядывалась в каждого парня, мимо которого проезжала. Какая же интересная штука мозг. В накрученном состоянии абсолютно все кажутся подозрительными.       Я паркуюсь у дома близнецов и в два счета запрыгиваю на крыльцо, ругая себя за собственную трусость. Черт возьми, ты же Ханна Джордан, мать твою. Громкие звуки музыки разносятся по заполненному людьми дому. Как им всем вообще удалось поместиться в этом шалаше? - Ханна! Ты здесь! – Шерри протискивается сквозь толпу с двумя стаканчиками спиртного, С днем рождения меня-я-я, - поет она, протягивая мне стаканчик. - Я за рулем, - говорю я, взяв стаканчик и отдав его какому-то парню. - Эй! Ты стала такой занудой, - я понимаю, что Шерри уже не первой трезвости, - Пожалуйста, выпей со мной. Раньше тебя такое не смущало. - Неправда, - возражаю я, - Я никогда не приезжала на вечеринки на машине, потому что знала, что буду пить. Но сегодня я на машине. - И зачем? – недовольство во взгляде Шерри едва различимо за дымкой алкогольного опьянения, - Ладно. Идем. Я хочу танцевать!       Шерри тянет меня в центр гостиной, где я вижу Харви, Джерри, Винса и остальных парней, которые тоже уже успели придать особого блеску своим глазкам. Со всех сторон на меня летят приветствия и восторженные возгласы. Что и говорить, годами отработанная репутация завсегдатая вечеринок делает свое дело. Я решаю больше не перечить Шерри, поэтому присоединяюсь к ее диким танцам. Я знаю, что она никогда не пригласила бы на свою вечеринку Софи, тем не менее, мои глаза против моей собственной воли рыщут по толпе в поисках сладкого медового оттенка глаз и игриво подпрыгивающих светлых прядей. Идиотка.       На самом деле, веселиться на вечеринке, не будучи пьяной, оказалось не так уж сложно. Было забавно наблюдать за идиотским поведением друзей. Интересно, а я вела себя так же? А ведь мне всегда казалось, что я жутко крута. Неужели это не так? Я вспоминаю рассказ Софи о нашей с ней первой встрече, о которой я так и не вспомнила. По ее словам, я вывалилась на дорожку из кустов. Невозможно пьяная. Софи сказала, что она даже испугалась. Ужас. Наверное, хорошо, что я этого не помню.       Время пролетает незаметно, и я, попрощавшись с ребятами, выдвигаюсь к выходу. На крыльце я вытаскиваю сигарету и закуриваю. Озорной весенний ветерок подхватывает клубы сигаретного дыма и ловко уносит их вдаль, растворяя их в темноте вечера. - Привет, Ханна Джордан, - позади меня звучит задорный женский голосок, который я смутно узнаю. - А ты откуда здесь взялась? – я удивленно гляжу на поравнявшуюся со мной Одри Нильсон. - Меня пригласил Винс, - сообщает она, - Крутая вечеринка, да? Довольно атмосферная. Веет домом с привидениями. - Их там нет, - хмуро глядя на тротуар, по которому, все ускоряя шаг, проносится девушка-студентка, говорю я. - Правда? Жаль, - она расстроенно вздыхает. - Шерри – самый главный монстр этого дома, - бормочу я, пытаясь убедиться в том, что девушку никто не преследует. - Так ты теперь обучаешь Софи Майер самообороне? – вдруг спрашивает Одри. - Черт возьми, откуда тебе это вообще известно? – проводив девушку взглядом и убедившись в том, что она просто спешит попасть домой до начала комендантского часа, спрашиваю я. - Софи мне сказала, - отвечает она, - Это круто. Я подумаю и, может быть, тоже запишусь к тебе. - Без вариантов, - строго говорю я, - Я там не работаю. Заменяю штатного тренера, пока она в отъезде. Она вернется через месяц, к ней и записывайся. - Ты меня ненавидишь, - скорее утвердительно произносит она, - Но за что? Я давно не претендую на Софи. У нас с Брендой все наладилось. Она простила меня. А я поняла, что люблю ее. Понимаешь? - Ценная информация, - бурчу я, - Зачем ты все это мне говоришь? - Не знаю. Просто захотелось поделиться, - беспечность в ее голубых глазах обескураживает, какая же она странная, - Не ненавидь меня, Ханна. Я никогда не желала тебе зла. Честно. Даже когда ты увела у меня Софи. Но это даже к лучшему, знаешь ли. Все бы так осложнилось, если бы у нас с Софи все же что-то получилось. Представь себе, в итоге я бы поняла, что люблю Бренду, и мне пришлось бы бросить Софи. А она ведь такая хорошая. Со своими тараканами, конечно. Но она очень хорошая. - Ты мне ее рекламируешь что ли? – я закатываю глаза. - Нет. Зачем? Просто я знаю, что у вас с ней сейчас не все гладко. Просто хочу, чтобы ты понимала, что она крутая, - оправдывается Одри. - Какая разница, - отмахиваюсь я. - Короче я просто восхищаюсь ей. Как и тобой. А вашей парой еще больше. Это был бы такой крутой тандем, понимаешь? И я была бы просто на седьмом небе от счастья, если бы я могла дружить с вами обеими, - восторженно сообщает она. - Ты странная, ты в курсе? – я хмуро гляжу на нее, делая последнюю затяжку. - Да, в курсе. Мир был бы самым скучным местом на свете без таких, как я, - она лучезарно улыбается, умудрившись вмиг прогнать все мое раздражение. - Господи, - смеюсь я, - Ладно. Окей. Ничего не обещаю. Мне кажется, мы с тобой слишком разные, чтобы дружить, но… попытаться, наверное, можно. - Значит, мне можно здороваться с тобой в университете? И я не получу по морде? – она в сердцах хватает меня за руки. - Боже. Нет. Я не бью девушек. Как правило, - добавляю я, чтобы хоть немного припугнуть ее. - Ладно. Я пойду. Бренда ждет меня, - говорит она, взглянув на всплывшие на экране ее телефона сообщения. - Стоп, - опомнившись, говорю я, когда Одри спускается с крыльца и порывается пойти вглубь аллеи, - Ты что, одна пойдешь? Пешком? - Ну да. А что? – два невинных сапфира блещут непониманием в вечернем мраке. - Нет уж. Давай-ка я тебя подвезу. Ты живешь в общежитии? – я выбрасываю докуренную сигарету в урну. - Нет. Я сейчас живу у Бренды. В пятнадцати минутах ходьбы от кампуса. Так что все нормально. Я быстро дойду, - она делает шаг прочь. - Нет. Стой. Я отвезу тебя. Я не пила. Садись, - я застегиваю куртку и спускаюсь с крыльца. - А ты меня не убьешь? – я не понимаю, серьезно она говорит или нет, поэтому замираю и пытаюсь прочесть ее эмоции, - Я шучу. Боже. Ладно. - Эй, Ханна! – из дома выбегает Харви, - Черт. Хорошо, что ты еще здесь, - он сбегает по ступенькам и оказывается рядом со мной, - Не уходи, ладно? Там Шерри… она закрылась в ванной. Блюет, рыдает и зовет тебя. Пожалуйста, Ханна, - взмаливается он. - Что, блять? О боги, - ною я, а затем обращаюсь к Одри, - Слушай, не уходи. Зайди в дом, ладно? Я разберусь, и мы поедем. Поняла? - Я пойду, Ханна, - возражает она, - Бренда и так злится на меня за то, что я пошла на эту вечеринку без нее. Она взбесится, если я скоро не приду. - Я довезу тебя в два счета. Все будет хорошо. Просто подожди, - кричу я с крыльца, пока Харви пытается затянуть меня в дом. - Ханна, я…, - слышу я все отдаляющиеся звуки ее голоса. - Нет, Одри, не уходи, усекла? – ору я, стараясь перекричать музыку.       Я добираюсь до ванной. Шерри, услышав мой голос, открывает дверь. Бессвязные пьяные речи о бренности бытия и потоки слез со всей жестокостью обрушиваются на меня. Я пытаюсь успокоить ее, но она продолжает рыдать, пока силы окончательно не покидают ее. Я затаскиваю ее в комнату, кладу ее на кровать, накрываю ее пледом и выхожу. Я нахожу Джерри, ее парня, и, дав ему пару подзатыльников во имя того, чтобы он хоть немного протрезвел, отправляю его к Шерри.       Мои хлопоты с Шерри заняли целый час. Телефон начинает разрываться от непрекращающихся звонков Дэнни, но я должна сначала найти Одри. Я выхожу на крыльцо и, конечно же, не нахожу ее там. Черт. Она все же ушла. Я гляжу на группу полицейских, уверенным шагом спешащих к дому, чтобы разогнать вечеринку, и немного успокаиваюсь. Одри ведь пошла бы по аллее, а там полицейские дежурят исправно. Значит, с ней все будет хорошо, так?       Я отвечаю на очередной звонок Дэнни, когда сажусь за руль своей машины, и уверяю его в том, что я уже еду домой. Какое-то поганое чувство, скрежещущее по стенкам моей души острыми коготками, портит все впечатление от сегодняшнего дня. Жаль, в тот момент я не понимала, с чем я связано это чувство.