Chapter 4
16 февраля 2024 г., 22:39
По пути домой с университета Уён решил позвонить хёну, дабы пожаловаться на свою тупость и необдуманность решений. Он всегда был на стороне младшего, в какой бы жопе он ни был.
— Сонхва-хён, спасай! — завопил в трубку Чон, как только вызов был принят.
— Ни здравствуйте, ни до свидания. Что на этот раз?
— Тебе коротко или подробнее?
— Кажется, что бы я не выбрал, ты все равно будешь болтать без умолку. — из динамика раздался тяжелый вздох, быть самым старшим в компании своих друзей означало стать мамочкой для каждого.
— Верно. В общем слушай: меня бросила Джиын, потому что нашла своего соулмейта и, мне кажется, что она никогда на самом деле не любила меня, но это уже не так важно. Я переехал практически сразу, новый сосед мешал мне работать, я пошел разбираться, наругался на него, а этот долбоклюй оказался моим соулмейтом. — Уён сделал глубокий вдох и продолжил тараторить. — Оказалось, что мы с ним учимся в одном университете, его зовут Сан, он пытался ко мне подкатить. Или не пытался. Это не точно. Ну, в общем в качестве извинения я потребовал его помощи с курсовой. Сам не знаю зачем, и вот сейчас я иду домой, и должен позвать его к себе, чтобы начать работу. Но я не хочу быть с ним. В смысле, я не знаю его позицию, но, если он ждал своего соулмейта, а тут такая неприятная ситуация. Вот.
Какое-то время Сонхва не подавал никаких признаков жизни, переваривая обрушившуюся на него информацию.
— Так. Хорошо, с Джиын все понятно. Что с этим Саном? — по голосу старшего было слышно, насколько он беспокоился за Чона. — Он знает, что вы соулмейты?
— Хён, ты тоже дурак? Конечно нет! Если бы он узнал, я бы сбежал из страны куда-нибудь в Барнаул.
— Собираешься ли ты рассказывать бедному мальчику?
— Нет. Точно нет. Он слушает khh и называет меня фанючкой, я же не идиот.
— Тут ты, возможно, ошибаешься. Тогда зачем принудил его к совместной работе? — с явной усмешкой спросил Пак.
— Я не знаю… Эй! Я никого не принуждал. Лучше помоги мне. Я за этим тебе позвонил.
— Расскажи ему. Это вся моя помощь. Ты же не сможешь всю жизнь бегать от него, а тяга к соулмейту никуда не исчезнет. Мы с Хонджуном тоже разные, но у нас все хорошо.
— Я не собираюсь ему рассказывать. Не верю я, и в отличие от тебя я ни капли не гей. — закатив глаза, он переложил телефон из одной руки в другую.
— Уён. Во-первых, я через трубку чувствую, как ты снова катаешь глаза. Во-вторых, я не гей, а пансексуал. А игнорировать свою родственную душу, когда судьба буквально сталкивает вас носами — глупость. Ты прекрасно знаешь, что это твой человек, как бы ни пытался это отрицать. — слова старшего были логичны, он был полностью серьезен и спокоен. — В любом случае ситуация решится только разговором. Либо ты рассказываешь, и вы обсуждаете это все спокойно, вследствие чего решаете остаться друзьями или попытаться наладить отношения, либо он сам узнает обо всем, и вы разойдетесь худшим способом.
— Но я не хочу. Нет, я хочу разрешить ситуацию, но есть другие способы? — Чон нервно кусал губы, понимая, что до дома идти осталось всего ничего.
— Уён. — строгость в голосе Сонхва заставила Уёна покрыться неприятными мурашками.
— Понял. Я поговорю. Когда-нибудь. Спасибо, мам. — он быстро сбросил звонок, чтобы не выслушать ругательства от хёна за дурацкое прозвище, тем самым пополнив свой словарный запас мата.
Уже подходя к подъезду, Уён мысленно намечал план действий и возможного бегства. Было страшно, мыслей в голове становилось все больше с каждым шагом. Поднимаясь по лестнице, он все больше понимал, насколько же близко к главному пиздецу в своей жизни.
В попытках растянуть время до встречи с Саном, Чон принялся намечать примерный план. Как итог, слишком увлекшись это вышло на две с половиной старицы. Он был настолько подробным, что отклоняться он него было бы преступлением. Уён отправил файл на распечатку, но на экране резко вылезло окно, сообщающее о том, что бумага в принтере кончилась.
— Блять, серьезно? Три листочка! Три! — закончив возмущаться, он поплелся на кухню за стулом, чтобы достать пачку бумаги со шкафа. Насколько это было безопасно, его абсолютно не волновало.
Забравшись на стул, он смог зацепить упаковку лишь кончиками пальцев. Который раз за жизнь проклиная свой невысокий рост, он приподнялся на носочки, чтобы хотя бы немного приблизиться к цели, но потерял равновесие, шлепнулся на пол. Пачка бумаги упала вслед за ним прямо на ногу.
— Сука. — сдавленное шипение и ругательство вырвались само по себе. — Что ж, цель достигнута.
— Ты в порядке?
Обернувшись назад, он увидел соседа, стоявшего около двери балкона, с очень обеспокоенным видом.
— Ты как тут? — Уён уже не был удивлен этому, давно смирившись с тем, что они будут сталкиваться постоянно.
— Ну, я курил на балконе, услышал грохот и перешагнул через балкон. Перегородка ведь низкая. — парень выглядел слегка виноватым, он подошел ближе, поднял стул и помог Уёну сесть.
— Ты правда просто взял и перешагнул через нее?
— Ну да. В морозилке есть что-нибудь? Мясо или фарш? — Чхве присел на корточки, смотря на парня снизу вверх, взглядом спрашивая разрешение на то, чтобы осмотреть ногу.
— Есть, но все в порядке.
— Ничего не в порядке, лодыжка уже покраснела. — он придвинул к себе бумагу, мгновенно хмурясь. — Ты хоть знаешь сколько она весит? Тут минимум ушиб. Я сейчас.
— Да подожди ты! Сан!
Разумеется, его никто не послушал. Через минуту сосед вернулся с куском мяса, завернутым в полотенце. Снова присаживаясь перед Уёном на корточки, он аккуратно взял его ногу и приложил к покрасневшему месту холод. Какое-то время ощущения были так себе, но постепенно боль уходила. В попытках отвлечься, младший разглядывал татуировку своего соулмейта. Она и правда очень подходила ему, такая же небрежная, полностью отражавшая его творческую натуру. Молчание между ними не было неловким, оба чувствовали себя комфортно.
— Становится лучше? — из-за довольно долгого молчания голос Сана был немного хриплым, он моментально вернул Уёна в реальность.
— Да, спасибо.
— И зачем ты вообще сам полез туда? Мог бы попросить помощи.
— У кого? У тебя? — соображал он действительно плохо, хотя головой вроде не бился.
— Ладно, проехали. Встать можешь? — протянув ладонь, спросил Чхве.
Опираясь на протянутую руку, младший поднялся, выдыхая сквозь зубы от небольшой боли. Ему было приятно беспокойство со стороны Сана, и он уже не пытался отрицать это. Подняв голову, он встретился взглядом с глазами напротив. Они были полны тревоги, брови были сведены вместе, казалось, будто он сам чувствовал дискомфорт младшего. Вдруг, выражение его лица изменилось на удивленное.
— Это что, родинка? — практически на грани слышимости произнес Сан.
— Где? Под глазом?
— Нет. На губе, это родинка?
— А, да. — на мгновение Чон почувствовал себя неловко.
— Пх, мило. — старший слегка улыбнулся. — Ну, раз я уже здесь, можем приступить к твоей работе. Что нужно сделать с бумагой?
— Вставить в принтер для начала. Я наметил план, его нужно распечатать. — он отпустил наконец руку Сана, усаживаясь обратно на стул.
— Будет сделано.
***
Весь оставшийся вечер парни провели за выбором трех картин и их обсуждения. Каждый из них пытался доказать свою точку зрения, забывая о цели работы. — Так, Уён. Насколько я помню, мы должны доказать то, что журналисту необходима помощь знающего человека. Я — знающий человек. Ты — журналист. Тогда почему продолжаешь спорить со мной? — по голосу Сана было понятно, что он начинает злиться. — Да потому что не могут эти разноцветные каракули быть современным искусством! Как ты видишь тут животных?! Какие котики?! — Это стакизм! И вообще-то, тут котик, щеночек и лицо. — Да я сам такое нарисовать смогу! — Уён! Прекрати! — заметив, что глаза младшего начинают слезиться, он изменил стратегию, — Давай успокоимся. Я просто помогаю тебе, и специально выбрал направления, которые понять может быть сложнее. Так ведь можно более четко увидеть, где именно наши мнения расходятся. И объективная оценка тоже будет разной. — он снова взглянул на Чона, в надежде увидеть, что у него получается успокоить его. — Работа ведь идет? Практическая часть почти завершена, маленький. Давай запишем то, что успели обсудить и перейдем к последней картине. Хорошо? — Хорошо.***
Работу над курсовой парни закончили ближе к позднему вечеру. Оставалось лишь красиво оформить все записанное в таблицу и прикрепить выбранные произведения изобразительного искусства. — Ты, случаем, есть не хочешь? — спросил Сан, подпирая рукой щеку. — Можем сходить куда-нибудь или заказать доставку. — Нет, я не хочу. Тут осталось совсем немного, поешь, когда закончим. — в противовес его словам, живот издал самое громкое урчание, на которое был способен. — Твой организм говорит об обратном, давай я закажу что-нибудь. Что ты хочешь? — на секунду он застыл с телефоном в руках. — Хотя, доставка будет ехать слишком долго. Позволишь воспользоваться твоей кухней? Я приготовлю сам, пока ты все редактируешь. — Хорошо, если что, все продукты в холодильнике и шкафчике над столом. Сан ушел на кухню, по пути думая, что может приготовить быстро и сытно. Осмотрев имеющиеся ингредиенты, он остановился на гречневой лапше. Но во время готовки голову занимали лишь мысли о татуировке Уёна, которая была видна из-за спавшего ворота домашней футболки.
