Покушение
11 октября 2024 г., 10:51
— Я хотел с тобой поговорить, — решительно начал Алистер.
Я даже вздрогнула: только что мы покинули столовую, где Жозефина организовала торжественный ужин в честь приезда такого высокого гостя — сам король все-таки! — в Скайхолд, и на важные разговоры настроения не было. А судя по тону моего друга и короля, разговор обещался быть важным. Наскоро перебрав в памяти, что именно могло вызвать недовольство Алистера и что он мог узнать такого, что я скрыла, уныло признала, что вариантов прилично. И потому постаралась улыбнуться как можно нейтральнее. Уточнила:
— Именно со мной или с представителями Инквизиции? Собрать всех в ставке?
— Нет, только с тобой, — решительности у нашего величества поубавилось. Я украдкой вздохнула и пригласила:
— Тогда пошли ко мне. Кабинетов, как у тебя, мне не предоставляют, так что в комнату.
Алистер согласно кивнул, и я повела его на самый верх донжона.
По дороге я перебирала варианты, о чем таком хочет поговорить приятель. По Скайхолду было заметно, что армия Инквизиции куда-то ушла — остались только слуги, разведчики и агенты нашего тайного канцлера, пажи и помощники Жозефины. Солдат едва хватало на то, чтобы расставить их по постам внутри крепости.
Ладно, я немного преувеличивала, но только немного.
Конечно, оставались отряды, у которых уже были задания, несколько блокпостов в регионах, где до сих пор встречали недобитков Корифея. Иногда они возвращались в Скайхолд, сменялись с другими отрядами, поэтому какая-то иллюзия движения была — и все равно наметанный глаз мог заметить, что численность наша уменьшилась.
Сама я тоже вернулась буквально неделю назад, почти полгода убив на то, чтобы добраться до Пар Воллена и встретиться с Аришоком — и не растерять остатки перьев из хвоста. Сначала зацепила сезон штормов, и пришлось пережидать в Конт-Ааре — и прятаться, потому что дисциплина в кунарийском поселении оказалась железной даже для мирных жителей. Попадаться на глаза рядовым кунари, с учетом наших подозрений, мне не хотелось. Потом оказалось, что в Кунандаре моего кадан нет, он уехал то ли на Сегерон, то ли вглубь острова, и последовать за ним я не решилась. А когда он все же объявился, пришлось тщательно выбирать подходящий момент: за ним хвостом везде ходила Расаан, встречаться с которой мне не хотелось даже сильнее, чем быть обнаруженной рядовыми солдатами. В общем, поездка оказалась выматывающей и долгой.
Оттого отсутствие нашей армии и — особенно! — командора этой армии напрягало. Мои советницы успокаивали меня: отчеты от Каллена регулярно приходили, так что волноваться поводов не было, но меня это не слишком утешало. Конечно, лес Тирашан от Скайхолда находится немногим ближе Пар Воллена, а скорость передвижения целой армии, которая, к тому же, не афишировала своего марша, сильно уступала скорости одного отдельного ястреба… и я не знала, с чем или кем Кассандре понадобилась помощь, потому что в отчетах Каллен обходил эту тему стороной.
И это были только самые очевидные и глобальные вопросы — чем занята Инквизиция? Были и более мелкие, например, антимагические диски. Об исследованиях венатори знали только самые доверенные лица, улучшения Дагны Инквизиция и вовсе скрыла ото всех, но после представления в колизее Викома, где слишком многие видели их действие, люди стали задавать вопросы. И если от большинства интересующихся мы могли отмахиваться, то Церковь и правители крупных стран были слишком весомыми партнерами. К счастью, Церковь взяла на себя Лелиана — в конце концов, она же Верховная Жрица, — остальных пока что водила за нос Жозефина, но долго так продолжаться не могло. Наши агенты доносили, что попытки повторить эти исследования уже пару раз обнаруживали — однажды даже пришлось подключать храмовников, горе-умельцы каким-то образом умудрились то ли вызвать, то ли разбудить демона вместо того, чтобы лишить местность магии. И если мы хотели придать этим артефактам официальный статус, стоило презентовать их самим.
Иногда к нам приходили письма, а то и гонцы с вопросами о красных храмовниках и венатори — они все еще возникали то тут, то там. Тевинтерские маги, правда, откочевали обратно к родным берегам, о чем периодически рассказывал Маркус — на севере эта секта все еще процветала, даже в отсутствие Корифея. У нас оставались только местные предатели, решившие во время войны поискать лучшей жизни под крылом кандидата в божества. И если красные храмовники потихоньку вымирали естественным путем — от отсутствия красного лириума, — то малефикары их примеру следовать не торопились. В основном наши агенты успевали нейтрализовать угрозу до того, как она перерастет в проблему, а то и катастрофу, но не всегда.
Конкретно у Алистера была и пара дополнительных поводов для встречи со мной. В Денерим засобиралась Фиона, чтобы принести официальные извинения королю и эрлу Редклифа, и просила меня о протекции. Пока что я ограничилась письмом, и теперь гадала, не из-за него ли наше величество добралось до Скайхолда. Или вот еще Морриган — из Денерима она уехала через месяц после своего появления, но постоянно мелькала где-то на территории Ферелдена — ее видели то в Коркари, то в Амарантайне, то в Бресилиане. У меня по отчетам складывалось впечатление, что она решила пробежаться по памятным местам, но поверить в это, зная ее, было трудно. Что-то искала — более логичный вариант.
В комнате у меня царил легкий беспорядок: слуг я с некоторых пор сюда не пускала — не хватало еще им увидеть гаатлок, — Каллена, который укоризненно смотрел на сваленные на столе, а то и диване, бумаги, в крепости не было, а сама я к наведению порядка относилась без энтузиазма. Грязь на полу не валяется, нижнее белье на люстре не висит — и хвала Создателю, стопку неразобранных отчетов на кровати, пыль на верхней галерее и немытые год окна я как-нибудь переживу. Алистер на такие мелочи тоже внимания не обратил; едва дождавшись, пока я закрою дверь, он выпалил:
— Анора беременна!
Я чуть не споткнулась о ковер от такой новости, но все же удержалась. И неуверенно ответила:
— Ну… поздравляю?
— Анора не может быть беременна от меня! — перебил приятель. — Я Серый Страж, я даже Зов уже слышал!
— Ложный, — отрезала я, обретая какую-то почву под ногами. — До Зова тебе еще жить и жить. И вообще, я работаю над этим.
Алексиус, строго говоря, но под моим же надзором — и надо бы к нему наведаться, посмотреть, как успехи в поиске лекарства от скверны. Ведь очищать неживые предметы смог еще Авернус, с лириумом тоже худо-бедно получалось… благодаря Йовану даже обнаружили, в чем проблема с излечением живых существ! Должен же он был что-то придумать?
— Но еще не доработала, — так же уверенно отозвался Алистер. И, запнувшись, уже тише продолжил: — Я не могу… быть отцом.
Я открыла рот, чтобы уточнить, но тут же закрыла. Мы были друзьями, конечно, и близкими, но спрашивать, чего именно не может наше величество, я все же постеснялась. У Зеврана бы спросила без малейших сомнений, но не у Алистера. И задала другой, вполне логичный, вопрос:
— Ты думаешь, Анора тебе с кем-то изменила?
— Нет! — это предположение мой король отверг с еще большим возмущением. — Анора никогда не стала бы… Я думаю, что это происки этой злобной ведьмы, и ты что-то знаешь об этом!
Я думала точно так же, хотя и не могла понять, когда Морриган успела что-то сделать. В Денериме ее последний раз видели почти год назад, никакая беременность так долго не длится. С другой стороны, из поля зрения наших агентов колдунья пропадала регулярно, так что могла явиться в столицу и незамеченной. Что я вообще знаю о ее магии?
Но это не означало, что я так легко сдам двух своих наставниц приятелю.
— Как ты себе это представляешь? — уточнила я. — Морриган как-то отменяла скверну в твоей крови? Тогда надо ее изловить и спросить, мне бы эти знания очень пригодились.
— Я не знаю, как она это сделала, но уверен, что это ее рук дело, — отрезал Алистер. — Я не дурак, Алли, и прекрасно знаю о твоем племяннике. Если кто-то не может забеременеть от Серого Стража, но после появления ведьмы, у которой ребенок от другого Стража, вдруг беременеет — это точно она. И появилась она после твоего разговора с Анорой!
— Ничего себе «после»! — теперь я возмутилась вполне искренне. — Мы с Ее величеством разговаривали в начале весны, а Морриган явилась… когда там, осенью?
Мой король посмотрел на меня хмуро и только теперь уселся на диван. Повторил:
— Я не дурак, Алли. Договориться сами они не могли.
Я облокотилась о краешек стола и помолчала, лихорадочно перебирая варианты. Говорить правду нельзя — Анора на меня сильно обидится, да и я обещала. Но врать близкому другу тоже не хотелось. Демоны бы побрали этих венценосцев с их тайнами, от которых страдает простой Инквизитор, как будто мне больше подумать не о чем!
Буквально утром Шартер докладывала о группе кунари, которую перехватили в порту Камберленда — гаатлока у них при себе не было, но все равно кунари нечего делать так далеко на юге! А еще Бриала все-таки согласилась на помощь Инквизиции, так что возможность исследовать Перекресток у нас появилась — проверить, что там за неучтенные эльфы шастают, заодно и само магическое пространство изучить получше. Вот только, как я поняла, Шартер в данный момент из всех своих подчиненных стопроцентно верила только себе — если один агент сбежал от нас в неизвестность, мог уйти и другой.
А еще в Скайхолде побывал неизвестный вор: стянул несколько книг, в том числе те, что мы с Ниткой Хардинг обнаружили в подвалах. В другой ситуации об этом никто бы даже не узнал, но помог случай. Жозефина сумела договориться с двумя знатоками эльфийской истории — Алстедом Мудрым, седым как лунь исследователем Арлатана, и Сеналленом Тавернье, профессором Орлейского Университета, который писал труд о нравах и легендах эльфов по заказу императрицы, и оба ученых мужа вдрызг разругались над какой-то особенно хитрой закорючкой в заинтересовавшем меня фолианте. Решив посмотреть контекст этой закорючки, чтобы прийти к единому мнению, они обнаружили, что первоисточник пропал. А ведь я видела там печать, которой пользовалась та ненормальная тварь из Бресилиана! Кому в руки она попала и чем это закончится?
А мне приходится думать о наследнике ферелденского трона.
— Тебе лучше поговорить с Анорой, — наконец ответила я. — Никаких подробностей я в любом случае не знаю.
— Она не говорит, — проворчал Алистер. — С ней теперь вообще сложно разговаривать, и меня постоянно отгоняет лекарка, чтобы я не расстраивал беременную женщину.
— Вот и не расстраивай, — посоветовала я. — Ферелденскому трону ведь нужен наследник? Даже если этому и Морриган поспособствовала, ее собственный сын — обычный ребенок, так что тебе не о чем волноваться.
— Если бы мне не о чем было волноваться, Анора бы все рассказала заранее.
Я пожала плечами: вряд ли Морриган делала что-то совсем уж противоестественное, все-таки Ее Величество воспитывалась в традиционных андрастианских ценностях. Пусть ее чувство долга перед страной и позволяло немного обойти законы, устраивать кровавые оргии и призывать толпы демонов она бы точно не стала. Да и в замке Редклиф, где мой брат обзавелся сыном, ничего такого я не помнила.
— А ты можешь сейчас что-то изменить? — философски уточнила я. А потом мне пришло в голову, что проблема может быть не только в запрещенных ритуалах, и коварно уточнила: — Или ты просто боишься становиться отцом?
Алистер вздрогнул и снова возмутился, правда, на этот раз совсем неубедительно:
— Отцом непонятно какого чудовища? Конечно, боюсь!
— Ну, нет уж, — такой настрой будущего папаши меня разозлил. Вспомнились дрожащие губы Хелены, когда она признавалась в наличии магии. Мерриль, которую не принимал собственный клан. Да и я сама… пусть и не маг, но сколько мне пришлось выслушивать из-за Ванды? Так что я подошла поближе к Алистеру, практически нависла над ним и ткнула пальцем в лоб. — Киран — обычный мальчик. В нем жила душа Уртемиэля, и он все равно был просто обычным мальчишкой, любопытным и умным, как раз на свой возраст. У твоего ребенка никаких дополнительных начинок не будет, он еще даже не родился и не успел ничего сделать, чтобы ты обзывал его чудовищем. Что бы там ни сделали Анора, Морриган или кто-то еще, ребенок в этом не виноват! И если ты начнешь его ненавидеть просто из-за собственных страхов… регент-параноик у нас почти год был, короля-параноика Ферелдену точно не нужно!
— Душа Уртемиэля? — пораженно уставился на меня кандидат на свержение с трона. Я сердито поинтересовалась:
— Это все, что ты услышал?
— Ну, знаешь… — он аккуратно перехватил мой палец и убрал от своего лица. И передразнил меня: — Оскверненный Древний бог у нас бушевал почти год, не хватало еще неоскверненного! Я помню историю, вряд ли разница будет такой уж большой.
— Это уже неважно, Флемет забрала лишнюю душу, — буркнула я и уселась рядом.
— Хоть какая-то от нее польза, — одобрил Алистер. Мысль он явно хотел развить, но я перебила:
— Ты услышал все остальное, что я сказала? Ребенок ни в чем не виноват.
— Услышал, — мой король страдальчески поморщился. — И я не собирался никого ненавидеть, хотя, знаешь, это обидно, что меня даже в известность не поставили. Но… тебе не понять, ты-то не станешь отцом!
Я фыркнула:
— Вот уж точно, это мне не грозит. Чего ты переживаешь? У вас же будут всякие няньки, учителя и все такое, тебе сталкиваться с неприятной стороной воспитания детей вряд ли придется. В крайнем случае, с Фергюсом пообщайся, Хильде уже два года — и он пока не помер от счастья отцовства.
Алистер помолчал, потом вроде бы в шутку проговорил:
— Но я учту, что ты готова свергнуть меня ради незнакомого младенца.
И встал, чтобы пройтись по комнате. Выглянул сквозь раскрытые балконные двери, посмотрел в стремительно сгущающиеся горные сумерки и добавил:
— И это многих беспокоит, между прочим. Ты знаешь, некоторые наши банны тебя не слишком любили? Потому что мы слишком близко общались. Если бы Айдан не подсуетился во время Мора с тем, чтобы принять тебя в род, этот вопрос уже давно подняли бы, но дружба королевской семьи с тэйрной всех более-менее устраивала. Но сейчас они снова начали шептаться, что не зря ты так долго была при дворе. Что Инквизитор взял много власти и может влиять на политику. Что Инквизиция подчиняется Орлею. Их не убедило даже то, что Логэйн отправился воевать вместе с тобой.
— Но это же бред! — перебила я, пораженно уставившись в спину друга. — Единственный политический вопрос, который мне и правда интересен — это отсутствие войны, но с этим ты вроде и без меня разобрался? У вас же там были какие-то мирные переговоры.
— Я тоже думаю, что бред, — успокоил меня Алистер и повернулся. — Но многие с тобой лично незнакомы, а вот о делах Инквизиции сейчас только ленивый не болтает. Крествуд и Каэр Бронак считаются коронными землями, у них давно не было хозяина, и присутствие Инквизиции на них дает дополнительную пищу для слухов.
— Вообще-то у вас там оживали мертвецы, мэр Крествуда еще во время Мора перебил кучу народа из страха, а в крепости обжились разбойники, — буркнула я. — И если всем так не нравится помощь Инквизиции, избавлялись бы от этих проблем сами. К моим Бреши с Корифеем это не имело никакого отношения. Я просто по доброте душевной решила помочь, раз уж могу. Прав был Зевран, бесплатно работать вредно!
— Ничего себе бесплатно! Да у вас денег больше, чем у меня! — мой король покачал головой. — Я не обвиняю тебя, наоборот, очень благодарен за помощь. Поэтому пока все эти разговоры обрывают, и сэр Райлан разбирается, кто это у нас так жаждет ссоры между Инквизицией и Ферелденом. Или кто хочет очернить мое величество, а то в этой болтовне мне отводят не самое приятное место. Но сама понимаешь, всем рот не заткнешь, и как бы на следующем Собрании Земель не пришлось оправдываться.
Я тоже встала с дивана, прошлась по комнате, почти повторив маршрут Алистера, и застыла у второго балкона. Сумерки уже сгустились до полноценной ночи, так что склоны гор, среди которых стоял Скайхолд, сейчас казались черными громадами на фоне сапфирового неба. Зацепиться глазу было не за что, и отвлечься на окрестные виды не получилось. Словно почувствовав мое настроение, из-за балконной балюстрады вылетел Светлячок, помельтешил немного перед моим лицом и взлетел еще выше, куда-то к облакам. Я недовольно фыркнула и покачала головой.
— Ладно, я поняла. Завтра передам Шартер и Жозефине, и мы что-то решим. В конце концов, благодарные власти нас уже отовсюду попросили, где намеками, а где и открыто, так что удивления это не вызовет.
— Ты, кстати, знаешь, кто такая Шартер? — поинтересовался мой король. Я пожала плечами:
— Помощница Лелианы. Хороший специалист. Офицер Инквизиции.
Алистер кивнул:
— Ага, вот и я не знаю. А сэр Райлан с этим Вороном, похоже, знают. И просили передать, чтобы она проверила своих агентов, я список прихватил.
Я заинтересованно оглянулась: иногда взгляд со стороны куда полезнее, чем собственные попытки рыть землю носом. Мой друг помахал в воздухе небольшим листком, исписанным убористым почерком, и положил мне его на стол, придавив небольшой ромбовидной шкатулкой — ее нашли в эльфийских руинах и подарили мне на память.
— А еще всех очень интересует, куда делись ваша армия и половина руководства, включая тебя, — продолжил король. — Потому что когда куда-то исчезает крупная армия, это уже настораживает. А когда исчезают и ее предводители, это откровенно пугает. Не знаешь, чего ждать: то ли захвата власти и войны, то ли каких-то настолько страшных врагов, что даже вы не справились.
— Я, как видишь, здесь, — помрачнела я. Пару мгновение поколебалась и велела: — Пошли, покажу.
Лестница на верхнюю галерею пряталась за одной из двух дверей возле моей кровати. Раньше я не пользовалась ею — как и самой галереей, — даже когда мы прятали гаатлок: тогда я просто взлетела наверх и забирала бочонки у Каллена. И потому не заметила, что Родерик устроил тут склад своих холстов, кистей и Создатель знает, чего ещё — чтобы подойти к лестнице, пришлось расчистить дорогу. Алистер наконец обратил внимание на бардак и вопросительно глянул на меня, но я оправдываться не стала, вместо этого бодро полезла наверх.
Там ничего не изменилось с тех пор, как я взлетала последний раз. Нарисованный Соласом глаз все так же безучастно смотрел на комнату, не скрывая собой никаких сюрпризов — я в который уж раз проверила рисунок правильным зрением, — десять небольших бочонков с ромбовидной символикой кунари по-прежнему обрастали пылью, словно это не они могли подорвать крепость и окружающую ее долину как каменный сарай.
— Вот где я была, — мрачно сообщила я и ткнула пальцем в ближайшую из бочек, чтобы точно исключить любые недопонимания.
Алистер обозрел представленную картину, подул на ближайший бочонок, так что с него взлетело облачко пыли, и пошутил:
— Ты все-таки решила захватывать мир и для этого договорилась с кунари?
— Угадал, — хмыкнула я. — Я же обещала навести порядок в мире. А наводить его куда проще, когда мне все подчиняются.
— Мне вроде как должны подчиняться, но что-то с порядком у нас не ладится, — заметил приятель, разглядывая гаатлок куда более пристально, чем до этого.
Я тоже посмотрела, но ничего нового не заметила: деревянные бочонки без единого гвоздя, вместо железного обруча — кожаные ремни, на боках символика Кун. На мгновение пришла в голову странная мысль: гербом кунари был чуть вогнутый ромб, расчерченный елочкой изнутри; те странные двойные пирамиды, секрет которых мы так и не раскрыли, сечением имели ромб; шкатулка из эльфийских руин тоже была ромбовидной. Еще я видела сундуки похожей формы в старых тевинтерских тайниках, которые находились то тут, то там. И в эльфийском тоже — в том, где оставил надпись на стене Гельдауран. И еще… это уже паранойя. Если пытаться свести все к простым фигурам, я и в детских рисунках ромбы увижу.
— Это потому, что ты не кунари, — рассеянно отозвалась я. И уже увереннее велела: — Пошли вниз. От того, что мы на него смотрим, гаатлок не рассосется.
Алистер опять без споров спустился вниз, но теперь отводить взгляд не торопился — наоборот, устроился снова на диване и уставился прямо мне в глаза.
— Мы нашли эти бочки в подземельях под колизеем Викома, — я кивнула наверх. — Сильно сомневаюсь, что гаатлок могли где-то раздобыть жители этого милого города, а значит, это сюрприз от кунари. Не знаю, что им помешало подорвать свой запас… может, культисты Древних богов, венатори или таинственные эльфы, путешествующие через элувиан, которые помогли нам этих венатори поймать.
— Весело у вас там было, — с легко различимой завистью заметил мой король. Я с лёгкой усмешкой согласилась:
— Очень. После мы отправили запрос кунари: что значит взрывчатка на наших землях? Но ответа не получили. А ещё нашли такие же бочонки под твоим дворцом и императорским в Орлее.
— Вот зачем ты той зимой приезжала…
Я согласно кивнула:
— Да, хотела лично посмотреть. Извини, что ничего не сказала, но не хотелось поднимать панику до официального ответа кунари.
Друг отмахнулся и уточнил:
— Ответили хоть что?
— Ничего. Потому я и полетела туда сама, хотела поговорить с Аришоком. И выяснила, что ответное письмо он мне отправлял, и у них в ближайших планах завоевания Тедаса нет. Как нет и неучтенного гаатлока.
— А это? — Алистер нахмурился и ещё раз покосился наверх. Я развела руками.
— А этого не существует. Бюрократия у кунари такая, что блоха непосчитанная не проскочит. Думаю, был бы это кто другой, он бы мне вообще не поверил, но солдаты Антаама не умеют лгать, так что о лжи Аришок не подумал. Он подумал о Бен Хазрат, тайны свойственны им.
— Не знаю, что у них там за планы, — вздохнул Алистер, — но армию я, пожалуй, подниму.
— Вообще-то я тебе по дружбе рассказываю, а так это тайна, — я снова помрачнела. — Не уверена, что мы сейчас готовы к войне с кунари, так что лучше их не провоцировать.
Мой король чуть обиделся:
— Я же не собираюсь везде твои тайны разбалтывать.
— Ещё лучше! — я фыркнула. — Ферелден ни с того ни с сего начинает собирать армию. Допустим, я расскажу про кунари Гаспару и Селине, и они тоже начнут собирать молчком армию, но хотя бы будут знать, против кого. А если я не скажу, Великий герцог просто посмотрит на вашу активность и решит сам подтягивать резервы на случай агрессии Ферелдена. Но как бы то ни было, простые солдаты и офицеры знать не будут, чего ради их дернули. Зато вот буквально рядом, за границей, уже есть армия. Чем это закончится?
Алистер негромко выругался.
— Но что-то же делать надо?
— Мы ищем этих кунари, — успокоила я. Правда, пока поиски шли ни шатко ни валко, да и занимались мои советницы в большей степени другими поисками. Но об этом я благоразумно промолчала. — Аришок тоже разбирается, что у них за отступники завелись: командовать вторжением должен он, а уж перехватывать его письма не должен вообще никто. Да и ударят они не по вам, если что, там Тевинтер под раздачу первым попадет. Следите за безопасностью дворца, попробуйте найти, откуда гаатлок там взялся. И… наверно, лучше небольшую конференцию собрать, договориться…
Я задумалась. Мимо кунари такие переговоры не пройдут: у них шпионы везде, а сложить два и два в нашей ситуации и Хелена бы смогла. Выказывать недоверие моему кадан не хотелось; ещё меньше хотелось спровоцировать его на конфликт. Значит, надо либо делать все в такой тайне, чтобы ни один шпион не пронюхал — что нереально, мы всё-таки о главах государств говорим; либо наоборот, собираться с шиком и помпой. Как на инаугурацию Верховной Жрицы.
Значит, нам нужен достаточно шумный повод, в идеале — церковный праздник. Надо будет написать Лелиане.
***
Утро началось с совещания. И первая же новость меня изрядно порадовала: ночью пришел очередной отчет от нашей армии — Каллен возвращался. Правда, ещё нескоро, армия только выступила, зато вместе с ними засобиралась Кассандра. Крепость, которую выделил Искателям Истины местный аристократ, приводили в порядок, в окрестностях этот самый порядок навели наши солдаты, и больше главе Ордена там делать было нечего, по крайней мере, пока. Но до возвращения моего командора наши совещания проходили совсем уж узким составом: в ставке были только Шартер и Жозефина. Мне все время это казалось предвестием какой-то беды: так мало нас, кажется, никогда не было. С другой стороны, самым многочисленным составом мы собирались перед отъездом в Западный предел, и ничего хуже этой поездки я припомнить не могла. Может, тогда и к лучшему, что нас так мало? Порадовавшись новостям и утешившись своими соображениями, я отдала Шартер список от сэра Райлана. Мой тайный канцлер пробежала его глазами и нахмурилась. — Что-то не так? — уточнила я. Список был не таким уж длинным, хотя подозрения со стороны чужой разведки были, конечно, обидными. Но мне казалось, Шартер не из тех, кто обижается на правду. Тем более что пока это были не прямые обвинения, а лишь рекомендации присмотреться. То, что увидели шпионы Ферелдена и местные Вороны, выглядело достаточно невинно… если рассматривать каждый случай в отдельности. Пару мгновений поколебавшись, она ответила: — Все в этом списке — эльфы. — Да? — по кодовым прозвищам, которые нам указали, узнать агентов я не могла. Но Шартер своих людей знала, и не верить ей поводов не было. — Вообще-то сэр Райлан вроде бы расовыми предрассудками не страдал. Но мы можем уточнить. — Нет необходимости, — Шартер аккуратно сложила список и убрала в едва заметный кармашек на поясе. — Я не акцентировала на этом внимание, но, возможно, зря. Тот, кто помог нам найти гаатлок и поймать магистра, был эльфом. Птичник, ушедший следом за ним, тоже. Указанные в списке, как я сказала, эльфы. К тому же у Инквизиции пропал ценный пленник, бывший полуэльфом. И Солас. — Вы полагаете, нас ждёт восстание эльфов? — вежливо улыбнулась Жозефина. — Боюсь, оно будет обречено на провал: после прошедшей войны все армии и их командующие по-прежнему настороже. — Пока рано говорить, — эльфийка нахмурилась. — Но мне не нравится, что эти эльфы пользуются элувианами, и Бриала об этом ничего не знает. Зеркала помогли ей занять неплохие позиции даже без нашей помощи. — Я знаю, кто может что-то знать, — я невесело усмехнулась. — Фен’Харел. — Кажется, в легендах он не отличался всезнанием, — рассмеялась леди-посол. — Угу, зато он прямиком из тех времён, когда элувианы создавали. — Неужели вы верите в эту легенду? — леди Жозефина ещё улыбалась, но юмор из ее глаз уходил. И я пожала плечами: — Это неважно, да и я вообще ни в каких богов не верю. Но я видела эльфов, которые жили во времена Арлатана и наблюдали его падение. Кто-то из них мог назваться именем Ужасного Волка, чтобы привлечь последователей. Или даже… Солас говорил, Митал и Фен’Харел были друзьями. Саму Митал я видела, может, Ужасный Волк тоже где-то бродит. Или его разбудил Абелас. Фелассан говорил о нем как о реальном существе. Правда, предполагаемый Фелассан и сам был духом, причем каким-то излишне живым по характеру. Такой и соврать может из каких-то своих побуждений. Но он ведь мог и не предупреждать? И при этом его слова были слишком расплывчаты, чтобы счесть их попыткой нас отвлечь. То есть как ни посмотри — существенно его слова ни на что не повлияли и никакой выгоды ему не принесли. — Ужасного Волка мы пока не нашли, — спокойно проговорила Шартер, и по ее тону я не поняла, всерьез она говорит или шутит. Вернее, казалось, что всерьез, но мы ведь не разыскивали все это время бога из долийских легенд? — Но если эта крепость действительно принадлежала ему, то и книги, по всей вероятности, тоже. Пока что отыскать следы вора у нас не вышло; возможно, мы не там искали? Секреты Скайхолда Фен’Харелу должны быть известны лучше, чем нам. И здесь стоит элувиан, ключа к которому у нас нет. — Морриган гарантировала, что через ее элувиан никто не пройдет, — задумчиво ответила я. Книги действительно скорее всего принадлежали ещё эльфийским хозяевам Скайхолда. Ужасному Волку, если верить Соласу. Мог ли он забрать свое имущество, но не тронуть нас? Какой вежливый бог… — Но тогда об эльфийских богах и речи не шло. Митал отсутствие ключа не помешало выманить Кирана. А ваши профессора успели что-то расшифровать, леди Жозефина? — Не так много, как хотелось бы, — леди-посол покосилась на свой планшет, но там подсказок, видимо, не было. — В фолианте речь идёт о Завесе, насколько удалось понять. Я запрошу все данные, которые получилось перевести. — Получив разрешение Бриалы, я проверила несколько элувианов и прошла по Перекрёстку, — проговорила Шартер. — Исследовать это пространство непросто: наши лучшие разведчики чувствуют себя там… некомфортно. Меня немного позабавило, что лучшими разведчиками оказались не эльфы — они-то на Перекрестке ничем особым не страдали. Потом пришло в голову, что тайный канцлер могла просто не доверить эту разведку большинству подчинённых, и смеяться расхотелось. — Я просила чаровницу разобраться с этой проблемой, — продолжила эльфийка. — Возможно, она сможет помочь с изучением нашего элувиана. Но у меня нет уверенности, что это одобрит советница по магии. — Если через ее элувиан к нам шастает не пойми кто, ее одобрение меня вряд ли озаботит, — проворчала я. — Пусть Дагна посмотрит. И удвойте охрану возле комнаты с зеркалом. А вам самой неинтересно взглянуть на Ужасного Волка, Шартер? Последний вопрос сорвался с губ сам собой. Хотелось немного отдохнуть от кунари и проблем, с ними связанных. А тут — настоящий эльфийский бог! После знакомства с Митал он уже не так будоражил воображение, но все же… а ведь наш тайный канцлер и сама эльфийка, неужели ее не трогает возрождение ее истории? Мерриль уже пищала бы от восторга, а Веланна ринулась искать… Нет, Веланна уже никуда не уйдет. Настроение чуть опустилось, но мнение Шартер услышать всё-таки было интересно. Вряд ли она предаст Инквизицию ради древних тайн — Лелиана верила ей, а я верила Лелиане, — но как сформулирует? Знала я о своем тайном канцлере мало, как верно заметил накануне Алистер. Хотя не удивилась бы, будь у эльфийки досье на саму себя. Почитать бы, что ли… — Интересно, — невозмутимо ответила Шартер. — Я с удовольствием побеседую с ним через решетку нашей тюрьмы. Фен’Харел, даже если под этим именем скрывается простой эльф, слишком крупная фигура. Ее появление сулит большие неприятности. Я была своего рода наемницей, леди Инквизитор, и видела множество стычек и войн. Меня устраивает та политическая ситуация, что есть сейчас. Миру стоит оправиться от потрясений, и Ужасный Волк едва ли этому поспособствует. В отличие от Инквизиции. — Хотелось бы надеяться, что мы справимся, — я кривовато улыбнулась. Кажется, своего тайного канцлера я всё-таки сумела зацепить. Поэтому предпочла извиниться: — Я не хотела вас обидеть, Шартер, или в чем-то подозревать. Никакого подтекста в моем вопросе не было. Она кивнула, но отвечать не стала. — И раз уж мы говорим о потрясениях… эльфийские боги нам пока ничем не мешали, чего не скажешь о кунари. Я думаю, стоит поговорить с правителями всех государств, чтобы они были в курсе возможных проблем. Но так, чтобы кунари об этом не узнали. — Это будет сложно устроить, — неуверенно отозвалась Жозефина. — Собрание первых лиц обязательно привлечет внимание, а имен кунарийских шпионов мы не знаем. Впрочем, если назначить эту встречу под прикрытием какого-нибудь события… Я умилилась своей прозорливости: похоже, и в мою голову начали приходить правильные идеи, не так уж эта политика и сложна. И согласилась: — Я тоже об этом подумала. Может быть, какой-то церковный праздник? И насчёт кунари… у Варрика есть свиток, в котором имена шпионов и их близких. Правда, информация десятилетней давности, но… Договорить мне не дали. Дверь в ставку командования распахнулась, причем так резко, словно ее пнули с ноги или упали на нее всем весом. В дверном проеме стояла леди Дюсетта, и при виде нее я всерьез испугалась: мой секретарь, всегда, даже после погони за магистром, аккуратно причесанная, одетая с иголочки и светящаяся вежливой улыбкой, сейчас походила на жертву массовой драки. Волосы ее в беспорядке разметались по плечам, рубашка распахнулась на груди, застегнутая не до конца, а рукав и вовсе оказался порван. Но хуже всего был взгляд: лицо застыло в подобии вежливой улыбки, лишь иногда подергиваясь в гримасе, и оттого казалось восковой маской, которую пытается оживить безумный маг. В глазах плескались такие боль и ярость, словно девушкой овладели оба эти демона сразу. Я шагнула навстречу — не то хотела защитить остальных, не то утешить свою помощницу и подругу, ибо утешение ей явно требовалось. Но леди Дюсетта затормозила на входе, чуть покачнулась и всё-таки прикрыла за собой дверь. Маска на лице окончательно победила, но застывшая улыбка стала напоминать оскал. — Леди Инквизитор, — голос тоже растерял всю звонкость и жизнелюбие. — Только что доставили сообщение из Вал Руайо… Договорить секретарь не смогла, всхлипнула и тут же зажала рот рукой. Второй протянула мне изрядно скомканный листок. Я аккуратно забрала его и бегло прочитала по диагонали. На Верховную Жрицу было совершено покушение. Она не пострадала; погибла помощница, закрывшая ее собой. Элиза Марон, сестра Дюсетты. Передав письмо Жозефине — почти впихнув в руки, — я обняла леди Дюсетту, надеясь хоть так передать свое сочувствие. Пару мгновений она стояла, замерев мраморной статуей, а потом вдруг отпустила контроль, осела в моих руках, крепко прижимаясь к плечу. Я думала, девушка расплачется, но она только тяжело дышала, хватаясь за мой наплечник как за спасительный круг. И только через минуту страшным шепотом попросила: — Я хочу найти его. И убить… Можно? Первым порывом было — не отговорить от мести, нет, убедить не марать руки самой. Все же до сих пор леди Дюсетте убивать не приходилось, и я считала, что лучше пусть все останется как есть. Но потом вспомнился Корифей, вспомнилась Ванда… и я решительно кивнула: — Можно. Мы найдем его. Вместе. Она кивнула в ответ, коротко сжала меня в ответных объятиях и отступила на шаг. — Я распоряжусь о нашем отъезде, если позволите. Уведомить Сэру и Коула? — Будь добра, — я кивнула. Потом мне в голову пришла мысль, и я добавила: — И попроси чаровницу зайти сюда. Может быть, получится дойти до Вал Руайо быстрее. Леди Дюсетта, видимо, сумев справиться с эмоциями, вежливо — как и всегда — улыбнулась, поправила рубашку, провела рукой по волосам и вышла за дверь. Порядка в ее внешности прибавилось не так уж много, но я сочла, что все, кто был в тронном зале, ее уже увидели, да и зеркало по дороге к ставке висело — посмотрит на себя и поправит все, что можно исправить на ходу. Несколько минут мы молчали: я не знала, что можно сказать — что нужно сказать, — дамы читали послание и думали над чем-то. Наконец Жозефина немного виновато улыбнулась и заключила: — Кажется, у нас появился повод. Покушение на Верховную Жрицу — весомая причина для встречи в высших кругах. С вашего позволения, я займусь этим. Я кивнула и поинтересовалась: — Как вы думаете, кто решился? До сих пор таким наглым был только Корифей. — Не только, — леди-посол вздохнула, — в начале века было совершено весьма дерзкое покушение на Верховную Жрицу Беатрикс. Тогда ее спасла Кассандра и эта девушка, Авексис, которой вы интересовались в прошлом году. Шартер заметила: — Реформы Лелианы многим пришлись не по вкусу. Несколько раз к ней уже подсылали убийц, но их останавливали заранее. Нам казалось, что оппозиция притихла в последнее время. Божественные драконы, кунари, таинственные эльфы — за всеми этими вопросами я упустила новости из общественной жизни, решив, что с ними разберётся наша золотая леди, я же все равно плохо разбираюсь в политике. Лелиана в редкие наши встречи не жаловалась — я и не ждала этого от нее, — да и вообще просила не вмешиваться в церковную политику. А оказывается, на нее покушаются постоянно. Интересно, Айдан знает? Наверняка, он всегда все знает о своей любимой женщине. — Если вас это не затруднит, Шартер, составьте список этих недовольных. Я почитаю на досуге. Или по дороге, если Дагна помочь с элувианом не сможет. Инквизицию в это просили не вмешиваться, конечно, но разве мне больше обратиться не к кому?***
В Вал Руайо я въезжала уже не в первый раз: и через цветущие, изящные морские врата, и сквозь пафосные величественные Врата Солнца, и даже влетала по небу. Но никогда прибытие мое не было таким тягостным, даже в первый раз — когда весь город боялся и не доверял мне, а жрицы подогревали эти настроения. Но сегодня рядом со мной была отчаявшаяся и жаждущая мести леди Дюсетта — и это оказалось неожиданно больно. Коул почти не отходил от нее, стараясь утешить, и я присоединялась всякий раз, когда «Ястреб» позволял отвлечься от штурвала; даже Сэра в этот раз почти не шутила. Впрочем, ее я заняла надёжно: список Шартер оказался длинным, его пункты были разбросаны по миру, и для Друзей Рыжей Дженни работы оказался непочатый край. Я даже подумывала отписаться Зеврану — вот только не знала, куда он отправился после нашей прошлой поездки в столицу Орлея. Погода, пожалуй, соответствовала настроению: несмотря на мягкий климат Вал Руайо, осень вступила в свои права и развернулась сразу во всю мощь. Дождь лил как из ведра, на море болтанка вышла такая, что моя ожесточившаяся помощница на время забыла о своей мести и пыталась справиться с морской болезнью. Я отчаянно жалела, что наша чаровница не сумела победить элувиан, и стискивал пальцами штурвал. Дорога по морю вместо суток отняла почти двое, и поспать за это время мне удалось лишь пару часов; тайком я успела выпить бодрящее зелье Дагны, и теперь надеялась, что донести об этом Андерсу будет некому. Впрочем, хорошим самочувствием похвастаться никто не мог, и едва ступив на твердую землю столичного порта, я отправила спутников в гостиницу на отдых. Светлячок пометался между Коулом, к которому успел привыкнуть за время дороги, и мной, и выбрал все-таки духа. Правда, леди Дюсетта, узнав, что я собираюсь сначала посетить Великий Собор — пара часов заемной бодрости у меня ещё оставалась, — отдыхать отказалась наотрез. Уговаривать я не стала. В резиденции главы Церкви оказалось на удивление тихо и спокойно. Усиленная охрана в глаза бросалась не сразу, монахи по-прежнему бродили по коридорам, младшие жрицы помогали страждущим. Были и кое-какие изменения: я заметила эльфийку в жреческом одеянии, что раньше было совершенно невозможным зрелищем. Стало немного жаль сестру Косто из Изумрудных могил — сейчас, при новых правилах, она бы не пострадала от шантажа Свободных граждан Долов. Но только немного: если она была такой уж человеколюбивой и желала приносить пользу, могла бы отказаться выполнять их требования и просто уйти из Церкви. Каждый сам выбирает свою судьбу. Попасть на прием к Верховной Жрице оказалось не так просто, на этот раз охрана всё-таки приняла меры — правда, мне показалось, что излишние и запоздалые. По словам Шартер, в Церкви со времен инаугурации новой главы сумели выловить почти десяток убийц, и все это без участия стражи — специфика работы Лелианы наложила отпечаток и на ее ближнее окружение и доверенных помощников. И теперь, когда один из нападающих всё-таки сумел прорваться и стал достоянием гласности, обычные солдаты демонстрировали рвение, подозревая всех, даже Инквизитора, лордов империи Орлей и саму императрицу — как мне чуть позже рассказала сама Лелиана. Впрочем, им хватило ума не пытаться обыскать Селину, что только утвердило меня в мысли, что реальной пользы от этих мер ждать не стоит. Впрочем, в этот раз рвения хватило: нас с леди Дюсеттой все же обыскали и даже попросили оставить кинжалы. Я в ответ на это ехидно поинтересовалась, действительно ли они считают, что ученица Антиванских Воронов и почти доучившийся бард, победители Корифея, кучи драконов и даже одного бога, при желании не справятся без кинжалов? Поспорить мы не успели, потому что на шум отреагировал проходящий мимо канцлер Аделард и приструнил ретивых охранников. По дороге к кабинету Верховной Жрицы обнаружилось еще три поста стражи, и все солдаты провожали нас подозрительными взглядами, но останавливать, благодаря канцлеру, не рисковали. А перед самым кабинетом он и вовсе рявкнул на постовых, которые попытались нас не пустить — и я подскочила не хуже ребят, не ожидая услышать такой рык от щуплого и слишком молодого человека. А потом мы всё-таки попали к Лелиане. Она выглядела бледной, но совершенно здоровой. До нашего прихода подруга разбиралась с какими-то бумагами, но стоило двери едва слышно заскрипеть, как поняла голову. И не только она — тот мужчина, что теперь постоянно следовал за ней, тоже напрягся в своем углу. Я успела отметить и его напряжённую позу, и свежий шрам почту на половину лица, едва подживший. С таким требовалось лежать и лечиться, но воин был уже на ногах и готов броситься в бой. — Это вы, — констатировала Лелиана и встала из-за стола. С ее коленей свалился, судя по писку, наг, и она наклонилась, чтобы поднять питомца. — Сядьте. В другой ситуации такое холодное приветствие меня могло бы смутить, но не сейчас. Я подтолкнула своего секретаря к креслу, и встала за спинкой — отчасти хотела придать уверенности девушке, отчасти боялась сесть и отрубиться. Лелиана кивнула, достала с книжной полки, из-за одного из томов Песни Света, бутыль с черной жидкостью, в которой я с удивлением опознала гномий эль, налила стакан и протянула Дюсетте. Этот жест вышел столь неожиданным, что моя помощница слегка смутилась и растеряла часть своего гнева. — Сайлас, будь добр, присмотри снаружи, — попросила глава Церкви. Он нахмурился, и Лелиана мягко добавила: — Рядом с леди Инквизитор мне ничего не грозит. Воин бросил на меня оценивающий взгляд, но по-прежнему молча кивнул и вышел за дверь. А старая подруга негромко велела: — Аль, нас никто не должен услышать. Я послушно растянула защиту от звуков, и Верховная Жрица Виктория по-простому присела на корточки перед креслом леди Дюсетты и мягко подтолкнула ту под руку: — Выпейте, леди Марон. Выпейте и послушайте. Девушка напряглась ещё сильнее, выпрямившись как натянутая струна, но под пристальным взглядом Лелианы всё-таки сделала глоток — и раскашлялась, едва не подавившись горечью глубинных грибов. Я укоризненно посмотрела на подругу и негромко поинтересовалась: — У тебя поблагороднее напитков не было? Ещё бы бормотуху из «Висельника» предложила. — Они ее разбавляют безбожно, Верховная Жрица не может себе такого позволить. А это гномий эль прямиком из Орзаммара, подарок Его Величества Белена, — Лелиана чуть улыбнулась и перевела взгляд на Дюсетту: — Как вам, леди Марон? Стало чуть легче? Девушка чуть потерянно кивнула, осела в кресле и разрыдалась. Я тут же кинулась к ней — не утешить, так хоть обнять. Лелиана пересела на подлокотник кресла и погладила Дюсетту по плечу. — Вот так, поплачьте. Со слезами становится легче. И слушайте меня внимательно обе. Я подняла взгляд: интонации моего бывшего тайного канцлера снова стали жёстче, и это немного удивило. — Ты ведь не выслушала официальную версию, — почти утвердительно произнесла она, и я пожала плечами: — Как-то не до того было, с такими новостями. А она сильно отличается? Лед с неодобрительным вздохом качнула головой и просветила: — Верховная Жрица пострадала от нападения, и сейчас целители борются за ее жизнь, а первая помощница погибла. Прошу прощения, леди Марон, что вам пришлось услышать эти новости про сестру, но это было необходимо. Дюсетта на мгновение затихла, а потом снова напряглась и подняла заплаканные глаза. — Элиза… В голосе было столько надежды, что я вздрогнула и зло посмотрела на Лелиану. Дразнить только что потерявшую близкого человека девушку… Но она не обратила внимания на мой взгляд, положила руку на плечо Дюсетте и вздохнула. — Сестра Элиза жива, хотя и пострадала… довольно серьезно. С ней сейчас и правда лучшие целители, и вряд ли вы сможете поговорить. Но она будет жить. — Где она? — мой секретарь подскочила на кресле, едва не спихнув Лелиану, и та благоразумно вернулась на свое собственное место. — Великий Собор полон тайн. О некоторых его помещениях знает только узкий круг людей. Ваша сестра в безопасности. Я от этой новости тоже чуть оживилась и тут же предложила: — Лучший целитель сейчас в Киркволле, я могу ему написать. И только после этого прикинула, согласится ли Андерс, с его характером и прошлым, лечить представителя Церкви? Впрочем, в помощи он не отказывал даже храмовникам, а тут молодая, ни в чем не повинная девушка. Лелиана посмотрела на меня чуть насмешливо: — Я уже написала. Пусть я и не была его подопечной, Верховной Жрице он все же не отказал. Но приехать еще не успел. Пока в Вал Руайо достаточно и других целителей, они справляются. А теперь постарайтесь скрыть свою радость. Во-первых, Элиза все же ранена, и довольно сильно. Вы видели Сайласа? Его зацепило краем, бедная девочка решила закрыть меня собой. Во-вторых, вам предстоит много дел. Сама я, к сожалению, ограничена в перемещениях: не стоит недооценивать информированность нашего противника и подставляться. Поэтому разобраться с произошедшим придется вам. — Мы готовы! — кажется, то ли от эмоций, то ли от выпитого моя помощница отбросила свою извечную маску вышколенного секретаря и вскочила на ноги, не давая мне вставить даже слова. — Я поймаю этих… виновников и убью сама! Верховная Жрица улыбнулась леди Дюсетте, коротко глянула на меня и чуть наклонила голову: — Мне импонирует ваш энтузиазм, леди Марон. Но я бы предпочла, чтобы виновники были доставлены на допрос. Сомневаюсь, что в Великий Собор мог пройти случайный кунари, которому вдруг захотелось выплеснуть мне в лицо… некое зелье. — Кунари, значит, — я поймала своего секретаря за руку и усадила обратно в кресло. — Мы как раз обсуждали их, когда пришло донесение о нападении. Я думаю, надо предупредить о наших находках глав государств, чтобы они были готовы. — Предупредить… — Лелиана запнулась. Маска уверенной женщина на мгновение слетела, демонстрируя растерянность. — Это всё-таки вторжение? — Нет. Аришок не принимал этого решения, да и гаатлока нигде на землях бас прятать не приказывал, — я вздохнула и всё-таки заняла отдельное кресло. — Он со своей стороны начнет искать виновника, но вряд ли нам доложат об итогах. А ждать… мы даже не знаем, чего. Где кунари проявятся в следующий раз. Верховная Жрица Виктория согласно кивнула и предложила: — Я расскажу все, что знаю. Аделард проводит вас и на место нападения, и куда пожелаете. Жаль, я не могу пойти сама. Последнее Лелиана произнесла с искренней досадой, и я улыбнулась. А леди Дюсетта, растеряв весь свой напор, робко поинтересовалась: — Я смогу увидеть сестру? — Останьтесь на богослужение, леди Марон. Вас проводят. Но поговорить вы вряд ли сможете. …Нападение оказалось дерзким. Убийца проник в Великий Собор под видом обычного прихожанина, отстоял проповедь и подошёл вместе со всеми желающими — поклониться Верховной Жрице. Среагировать на нападение стража не успела, только личные помощники Лелианы — Сайлас и Элиза. Но воин стоял в трёх шагах позади, чтобы не мешать, а монахиня — прямо за плечом. Будь это настоящий кунари — то есть коссит, — ему, возможно, не удалось бы подобраться так близко. Но это оказался эльф-виддатари. Возможно, участие последователей Кун удалось бы скрыть и виноватыми сочли бы эльфов, мало ли какую мотивацию можно придумать… но тут нападающим дважды не повезло. Лелиана осталась жива и в сознании, и она знала этого эльфа раньше. Не лично, конечно, но как один шпион другого шпиона. Большой зал пока не убирали — там возилась стража, но подруга в основном ждала нашего приезда. Так что шансы что-то обнаружить были — если, конечно, эльф был один и оставил следы. Я в этом сомневалась: в свете последних новостей в одиночек-мстителей не верилось, так что за ним, скорее всего, успели прибрать подельники — после нападения стража в первую очередь, хоть и запоздало, кинулась спасать Верховную Жрицу Викторию и ее окружение и устранять поднявшуюся панику, а не ловить злоумышленников. Впрочем, изучение места преступления оказалось вынужденно отложено на несколько часов: действие зелья закончилось ровно в тот момент, когда провожавший нас канцлер Аделард взялся за ручку двери большого зала. Сон набросился нетерпеливым разбойником, так что единственное, что я успела ощутить — как кто-то поймал меня, не позволив упасть на пол. За то время, что я отсыпалась, нас успели догнать вездесущая Шартер и Дагна — Лелиана отправила моему тайному канцлеру письмо, и оно лишь немного опоздало, не застав нас в Скайхолде. Нам снова повезло: неизвестно зачем в крепость Инквизиции решила вернуться Морриган, так что второму нашему отряду не пришлось болтаться в море или объезжать по берегу всю западную часть Недремлющего моря — они сумели пройти через элувиан и отстали от нас едва ли на несколько часов. Так что к утру, когда я продрала глаза, Инквизиция активно работала — мне даже за завтраком поговорить оказалось не с кем. Впрочем, приставленный слуга передал записку от леди Дюсетты, так что я сразу же поехала снова в Великий Собор. Вся компания обнаружилась именно там. Наша чаровница в своих самодельных очках и с лириумным пинцетом или какой-то похожей штукой копалась возле амвона — там, где во время проповеди должна была стоять Лелиана. Шартер устроила форменный допрос стражи; я, судя по всему, попала на его окончание, потому что присутствующие служащие Великого Собора уже выглядели выжатыми тряпками. Коул бродил по залу и будто принюхивался или прислушивался — останавливался то тут, то там, прикрывал глаза, потом шел дальше. Морриган наблюдала за всем происходящим с чуть презрительной усмешкой, сложив руки на груди, но я не поверила этой маске: слишком цепким был ее взгляд. Светлячок крутился здесь же — все так же летал следом за Коулом. Одна Сэра отсутствовала, но ее я и не ожидала увидеть среди монахинь. — Что-то нашли? — поинтересовалась я. Шартер подняла голову и вежливо уточнила: — Как вы себя чувствуете, леди Алиена? Я отмахнулась: — Нормально, это был просто тяжелый переход по морю. Так как, уже что-то стало понятно? Эльфийка осмотрела меня придирчивым взглядом, потом коротким движением прикрыла лист бумаги, на который до того что-то записывала, и кивнула стражникам и служкам: — Вы свободны. Те выходили за дверь, стараясь выглядеть согласно статусу или сану, но движения все же выдавали нервозность: подальше от Шартер хотел оказаться даже старший из стражников. Едва дверь закрылась, я усмехнулась: — Кажется, вы запугали весь Великий Собор. — Они пропустили покушение на Верховную Жрицу, — пожала плечами мой тайный канцлер. — Они некомпетентны. Но кое-что узнать все же удалось. — Стоит ли верить лепету этих тупиц? — усмехнулась Морриган. — Ого, ты решила расследовать нападение на Лелиану? — поддела я. Но ведьма только скривила в саркастичной губы и согласилась: — Она наконец-то оказалась там, где ей и стоит быть: среди этих устаревших догматов, наивного идеализма и лицемерия. Не строй иллюзий — мне все равно, что с ней будет. Но ваша Церковь имеет слишком большое значение, чтобы так просто ее рушить. А меня в последнее время интересует спокойная обстановка. — Из-за Кирана? — ляпнула я. Ведьма не ответила, но от ответного взгляда у меня губы едва ли не склеились. Спрашивать, где сам племянник, я уже не решилась; да и где ему быть, либо вернулся с матерью в Скайхолд, либо, что вероятнее, остался в Амарантайне — ребенку там находиться куда полезнее, чем в штаб-квартире Инквизиции. И потому я повернулась к Шартер и повторила вопрос: — Так как? Что-то полезное? Эльфийка кинула взгляд на Морриган и невозмутимо, но мне показалось, что в пику колдунье, проговорила: — Точных данных нет, свидетели не слишком надежны, но мы можем учитывать их слова. Эльф вошел в Великий Собор через главные ворота и шел уверенно — возможно, просто поддался общему движению толпы. Но как минимум, мы можем предполагать, что он знал о заявленной проповеди и всей церемонии ее проведения. — Это был кунари, — напомнила я. — Их разведка не хуже нашей, неудивительно, что они знали регламент официального мероприятия. — Не только регламент, — тайный канцлер окинула взглядом зал и пояснила: — Стража его не поймала, значит, у него был план Собора. Я тоже осмотрелась и пожала плечами: в том, что кунари подготовятся хорошо, я нисколько не сомневалась — кто-кто, а северные великаны и их помощники действовали надёжно. Надо бы всё-таки потрясти Варрика на тот список — хоть будем знать, кто точно шпион. Правда, это не значило, что все остальные вне подозрений: все же десять лет прошло. — Есть ещё кое-что, — задумчиво добавила эльфийка. — Одна из монахинь слышала, как нападающий негромко проговорил что-то вроде «Таш Сара». Не уверена, что это важно… но странно, что расслышала только она. Лелиана стояла ближе, но не говорила о том, что кунари что-то успел сказать. Я покопалась в памяти, выуживая из нее все свои скудные познания в кунлате, и предположила: — «Таш» может быть «Атааши», так называют драконов. А может и не быть — я не говорю на языке кунари, так, что вспомнила. С «Сарой» никаких идей. А могло быть такое, что Лелиана не услышала, а эта монахиня… далеко она стояла? Шартер указала на ступеньки возле амвона — в принципе близко, услышать, если кунари не совсем уж шепотом это сказал, можно было. А Лелиана… может, отвлеклась? Ее всё-таки убить пытались. Когда на меня напали наемники Камила в Минратосе, я прохлопала ушами не только нападение, но и то, как Ванда меня в очередной раз спасла — слишком была погружена в мысли. А тут проповедь, благословения, Создатель почти за плечом, а потом сразу — нападение, полумертвая Элиза и раненый Сайлас… немудрено прослушать. Не совсем в характере Лелианы, но все бывает. — Допускаю, что у нее острый слух, — добавила Шартер, и я не сразу сообразила, что она всё ещё про монахиню. — У эльфов часто хороший слух, особенно долийских. Впрочем, она из городских. — Эльфийка, — повторила я и посмотрела в глаза тайному канцлеру. Она ответила на мой взгляд и едва заметно усмехнулась. Ей это любопытное совпадение тоже явно нравилось. К счастью, развивать мысль не пришлось: во-первых, они у нас явно были схожими, во-вторых, Шартер и так бы догадалась потрясти эту свежеиспеченную монахиню — может, и ещё что-то вспомнит. — Алиена, — позвала Дагна. — Иди сюда! Здесь очень интересный состав. Я все так же, без слов, одним взглядом уточнила у Шартер, есть ли ещё новости, но она качнула головой. Амвон казался… оплавленным или, скорее, разъеденным, словно на него плеснули едкой кислотой. По следам легко было различить, где стояла Верховная Жрица Виктория. А вот угадать, где находились Элиза Марон и Сайлас, я уже не смогла. Дагна и не пыталась, ее больше интересовало, не «как», а «что» — несколько кусочков пострадавшего камня уже были отколоты и лежали в стеклянных бюксах, да и сам амвон она поскребла в нескольких местах и теперь с интересом разглядывала эти царапины. — Первый раз такое вижу! — возбуждённо проговорила она, снимая очки. И тут же уточнила: — Вне лаборатории то есть. Посмотри сама, ты должна тоже разглядеть! Пытать подругу вопросами я не стала, для начала посмотрела на камень, как она и просила. Ничего не заметила и тут же спохватилась: вряд ли речь идёт об обычном зрении. А вот если посмотреть правильно, почти все оплавленное пятно начинало едва заметно светиться голубым. Цвет был настолько знакомым, что я не усомнилась ни минуты. — Откуда здесь лириум? — И лириум, и какой-то яд, ещё травы… это та жидкость, которую выплеснули в сторону Верховной Жрицы, — подтвердила мою догадку Дагна. — Точный состав пока назвать не могу, но это очень интересная вещь. Посмотри, как камень разъела. — На это кунари мастера, — подтвердила я, вспомнив гаатлок. Им гномка тоже восхищалась, но более сдержанно: ее любовь к взрывчатке уже отпустила. А тут… я посмотрела на пятно и выдала ещё одну догадку: — Это лириумный песок. Ну, или лириума там немного, а то я бы залипла. — Я разберусь, — пообещала чаровница. — И еще тут есть что-то драконье. Знаешь, у них и правда есть магия, очень своеобразная. Ее видно даже сейчас. Драконья магия меня заинтересовала куда сильнее, чем состав этой не то кислоты, не то яда, ведь спросить о результатах исследований что в Свистящих пустошах, что в Амарантайне я так толком и не успела. Но увы, сейчас для этого тоже время было неподходящим. Больше ничего полезного про нападение Дагна сказать не смогла, так что я заручилась обещанием побеседовать позже, после возвращения в Скайхолд, и вернулась к расследованию. Коул на мой вопрос пожал плечами: — Я теперь почти не слышу. И здесь было слишком много людей, они чувствовали разное. Как допросить виспа, я и вовсе не представляла, к Морриган обращаться тоже не хотелось: слишком уж иронично-презрительно она смотрела на нашу суету. — Найдите знатока кунлата, — попросила я Шартер. — Может, удастся определить, что он там шептал. В голос я добавила уверенности, которой на самом деле не испытывала. Что делать дальше? Вал Руайо огромен, в поисках этого эльфа можно бегать долго. Раз уж мой тайный канцлер ничего полезного не нашла… Ради очистки совести я и сама навернула по залу кружок, и теперь Светлячок гонялся за мной — словно щенок, которому интересно, что там вытворяет хозяин. Правда, едва заметные эмоции, которые я улавливала, искрились смехом — ему было смешно наблюдать за мной, словно это я была тем самым щенком. Ничего не найдя — разумеется! — я попыталась достучаться до Веры, но она помочь ничем то ли не могла, то ли не хотела и отзываться не стала. Бросив бесплодные попытки обнаружить что-нибудь новое, я попыталась мыслить логически — и приуныла окончательно. В Великом Соборе народу была тьма, так что здесь этого эльфа вряд ли кто-то заметил. И по дороге — тоже, жилых зданий в этой части города не было, шансы, что мы найдем каких-нибудь прохожих, которые заметили и запомнили преступника, стремились к нулю. Как ещё можно было отыскать подсказку? Магией? Те заклинания, что я узнала в Тевинтере, едва ли могли помочь — ограниченная площадь действия, да и найти так можно было лишь конкретный, известный тебе, предмет. Впрочем, магистр Кания при нашей первой встрече искала что-то на поляне; может, точное знание предмета поисков и не обязательно? Но все равно, всю столицу этим заклинанием не накроешь. Разве что… Я резко развернулась к нашей ведьме и поинтересовалась: — Морриган, а ты знаешь то заклинание, которым Айдан разыскал тебя и твой элувиан? — Допустим, — чуть прищурилась она. — И с его помощью ты хочешь найти эльфа? Придется побегать, пока выберешь нужного. Я замялась на мгновение: я ведь и правда не знала ничего… а потом расплылась в улыбке. — А зачем нам, собственно, эльф? Он только исполнитель. Вот если найти место, где сварганили эту дрянь, — я ткнула пальцем в сторону искореженного камня. — Там будет и эльф, и те, кто стоит за ним. Морриган все ещё щурилась на меня, но взгляд изменился, обратился куда-то вглубь и стал отсутствующим. Выглядело это жутковато, и я вдруг вспомнила, что она пила из Источника Скорби. Сколько тайн ей теперь известно? И чем пришлось за это заплатить? Мне помнилось, что Флемет вроде как получила власть над своей дочерью, но пользовалась ли этим? Впрочем, сейчас это были неважные вопросы, и задавать их я не стала. В дверь осторожно постучали, и следом за стуком в зал вошёл канцлер Аделард. Увидев его, ведьма, наконец, саркастично усмехнулась и ответила: — Не скажу, что так уж рада этому. Может, и выйдет что-то найти. Я попробую — для тебя, не для нее. Но мне нужны будут некоторые… вещи. Я обернулась к канцлеру, и он склонил голову: — Я обеспечу все, что вам нужно, если это не выходит за рамки закона. Однако прошу перенести ваши действия из главного зала в более… уединенные помещения. Мы все же в Церкви. Морриган снова усмехнулась, и мне почудился победный блеск в ее глазах: вряд ли в стенах Великого Собора до сих пор кто-то проводил ритуалы с полного согласия властей. Сочтя усмешку согласием, служитель Церкви повернулся ко мне и протянул потрёпанный свиток. — Я обнаружил это на столе Ее Святейшества. Она просила передать это послание вам. Я поблагодарила и тут же развернула письмо. Довольно короткое: «В последний раз мы плохо расстались, но мне жаль. Виновные будут найдены и наказаны. Таллис». — Чудесно. Теперь у нас под ногами будут путаться кунари, — проворчала я и передала свиток Шартер. Канцлер заметно обеспокоился, и я пояснила: — Таллис — кунари. Тоже эльфийка, кстати. И они с Лелианой знакомы. Но лучше бы она явилась и просто поделилась информацией, а не занималась тут своими поисками. Надо было как-то поконкретнее обсудить с Аришоком, как именно они будут разбираться в своих внутренних проблемах. Расследовать их своими силами логично, конечно, но не тогда, когда страдают окружающие. Что там в самом Пар Воллене, я толком не знала — кто бы мне докладывал! — но вряд ли есть пострадавшие. Разве что дисциплина, уж она явно хромает на обе ноги. Аделард прижал руки в молитвенном жесте и на мгновение прикрыл глаза, а потом поклонился, явно прощаясь, и обратился к ведьме: — Леди Морриган, не откажитесь от прогулки, прошу вас. Мы подберём удобное место, и вы расскажете, что вам понадобится. Подруга выгнула насмешливо одну бровь и неожиданно мирно согласилась: — Что же, пройдемся. Если что-то удастся узнать, я дам знать, Алиена. Я только кивнула, распрощалась с канцлером и, едва они вышли, вздохнула с облегчением. Вообще-то Аделард, в отличие от предшественника, мне нравился — спокойный, ответственный, умеющий принимать решения и, что главное, расположенный к Инквизиции, — но думать в его присутствии получалось плохо. Я невольно старалась держать лицо, а маска уверенного лидера сейчас сидела плохо — потому что уверенности у меня не было. Даже ностальгия по Корифею проснулась: с ним все казалось как-то проще. Но обсудить что-то с Шартер я не успела. Только открыла рот, чтобы спросить совета, как дверь снова распахнулась, на этот раз словно от пинка, и в зал влетела Сэра. — Все тут жопы протираете? Я уже все разузнала! — Что — все? — я невольно подобралась, почувствовав азарт. Гоняться за преступниками или строить им ловушки мне нравилось куда больше, чем пытаться найти их. В конце концов, для поисков у нас была разведка! — Кунари вашего, балда, — Сэра и не подумала приглушить голос, так что Коулу, скользнувшему за спину эльфийке и прикрывшему дверь, я благодарно кивнула. Она на этот раз внимания не обратила, хотя обычно шарахалась от духа, и поторопила: — Ну, идём? Может, он ещё там! — Идём, — радостно согласилась я. И повернулась, чтобы закончить уже с залом: — Дагна, собирай образцы и напряги канцлера, пусть тебе лабораторию какую найдет. А сюда пусть присылают слуг и приводят в порядок помещение. Шартер, вы будете здесь? Эльфийка согласно кивнула и добавила: — Я отправлю с вами людей. Они осмотрят территорию и подстрахуют. Если будут новости от советницы по магии, я сообщу. — Чудесно… — я уже развернулась к своим спутникам и только тут сообразила: — А где леди Дюсетта? Она хотела принять участие в поисках. Сэра скривилась, явно предчувствуя задержку, но я настояла: еще свежа была в памяти собственная жажда мести. И если бы Корифея кто-то победил без меня, я бы точно расстроилась. Обижать свою помощницу и подругу желания не было. Впрочем, надолго девушка нас не задержала. Мне даже показалось, что позвали ее сразу, как только я вспомнила — и на всякий случай я отложила в памяти, что в Великом Соборе везде есть посторонние уши. Скорее всего, помощников Лелианы, но… От центра духовной власти Тедаса нам пришлось почти бежать. Сэра, чуть ли не подпрыгивая от энтузиазма, задала изрядный темп, так что я опасалась: агенты Шартер за нами могут попросту не успеть. Впрочем, мы дружно успели заблудиться ещё до того, как вышли за ворота — Великий Собор оказался и впрямь огромным и запутанным, и я невольно задалась вопросом, сколько тайн кроется в его недрах. Однако задуматься всерьез — над более животрепещущим вопросом: не пополним ли мы ряды этих тайн, — я не успела, из бокового коридора вышел пожилой монах и проводил нас к выходу. В Великий Собор я приезжала в карете и в этот раз, и практически все предыдущие, поэтому видеть пустую улицу, идущую вдоль мощных стен, было непривычно. И в то же время — полезно. В голову пришел вопрос: как вообще кунари сбежал так, что его никто не заметил? Улица просматривалась в обе стороны довольно далеко, на пару кварталов минимум — и никто ничего не видел? — Слуги видели, — ответила эльфийка, осуждюще на меня посмотрев, когда я задала этот вопрос. — Друзья Рыжей Дженни — неоценимы, — я улыбнулась, стараясь сгладить впечатление. Сэра хмыкнула, хлопнула меня по плечу и припустила вперед. Светлячок радостно рванул за ней, и девушка, заметив его, выругалась. Бежать пришлось практически через весь город. Уточнять, что именно слуги рассказали эльфийке, я не стала, но вела она нас уверенно. Так уверенно, что когда стража тормознула нас на очередном повороте, я испытала только раздражение. Впрочем, прорваться ему не позволила, а через пару мгновений и вовсе осознала, куда мы так бодро попытались вломиться. Перед нами возвышалась ограда императорского дворца. Без приглашения — чуть менее неприступная, чем стена Золотого города, во всяком случае, для открытых посещений. Пробираться посреди дня и перед глазами охраны тайком было крайне глупой затеей, и потому пришлось отступить. Ненадолго — леди Дюсетту мы ждали не зря, в вопросах общения с высшим светом она оказалась все-таки незаменима. Пара писем, написанных в ближайшем же ресторане, — и через час нам пришло приглашение посетить Ее Величество. С моей точки зрения, встреча с императрицей была лишней, но выбирать не приходилось. Во время бала в честь нашей победы дворцовый парк был украшен гирляндами фонарей, а сам дворец сиял шкатулкой с драгоценностями — и был полон гостей, придворных, иностранных послов и один Создатель знает, кого еще. Слуги носились подстреленными куропатками, пытаясь успеть все и еще немного. Затеряться среди них было легко, и потому стражи на празднике тоже было немало. Сегодня парк радовал поникшими мокрыми листьями — ночью снова шел дождь, и стоило поблагодарить Создателя, что к утру он прекратился. Но низкие серые тучи по-прежнему нависали над столицей, цепляясь за шпили самых высоких зданий, и в сумрачном дневном свете дворец тоже казался грустным, прибитым к земле, словно и шпили с куполами опустились ниже. Слуг не было заметно вообще, охрана пряталась в нишах, не привлекая внимания. Как здесь мог пройти эльф-кунари и остаться незамеченным? Но задать этот вопрос я не успела. Если в день бала появления императрицы пришлось подождать, то сегодня нас провели напрямую к ней — и не в тронный зал, а в кабинет. И внутрь, конечно, пригласили только меня, даже леди Дюсетта осталась в приемной. Я ожидала, что Селина нигде не остается в одиночестве: Орлей был куда более публичным, чем Ферелден, да и Игра не предполагала долгого отсутствия перед глазами соперников. Но, по всей видимости, правительница империи могла себе позволить заниматься делами без толпы зрителей. В приемной перед кабинетом трудились двое секретарей, еще один занимал место в углу кабинета, а за рабочим столом меня ждала не только императрица, но и два ее соправителя. И Морриган. — Леди Инквизитор, наш дорогой друг! — Селина благосклонно кивнула мне. — Мы счастливы видеть вас в этот темный час. Улучшилось ли здоровье Ее Святейшества? — Ваше Величество, Ваша Светлость, — я поклонилась и Селине, и Гаспару с Бриалой, которые, на мое счастье, делили одно обращение на двоих. Морриган я только кивнула и с недовольством подумала, что первым делом подруга кинулась к своей покровительнице, хотя обещала уведомить меня. — Я рада вновь оказаться в вашем прекрасном городе, хоть и причины этого печальны. Я задумчиво покосилась на секретаря, размышляя, стоит ли на вопрос о здоровье Верховной Жрицы отвечать честно или придерживаться легенды. В то, что с кунари сотрудничают правители Орлея, я не верила, но вот насчет секретарей этой уверенности не испытывала. Селина, похоже, поняла мои сомнения и велела: — Бернар, вели подать чай. Помощник расторопно вскочил, поклонился и выбежал за дверь. Я проводила его взглядом и, пробормотав «с вашего позволения», накинула защиту от излишнего любопытства без всякого на то позволения. Селина в деланном удивлении приподняла брови, и я поспешила извиниться: — Мне бы не хотелось, чтобы о содержании нашей беседы узнали посторонние. Возможно, я перебарщиваю с защитой, надеюсь, вы простите меня. — Случай с Верховной Жрицей показал, что лишней защиты не бывает, — встал на мою сторону Великий Герцог. — Порадуете нас, леди Алиена? Есть новости? — Ее Святейшеству гораздо лучше, — я остановилась на полуправде. Лелиане ведь и правда было куда лучше, чем сестре Элизе. — Но пока что это скрывают, чтобы не вводить убийц в искушение. Нам же удалось выяснить некоторые подробности о нападающем, и это привело меня к вам. — К нам? — чуть удивилась Селина, и теперь искренности в ее чувствах стало больше. — Как и сказала я, следы ведут сюда, Ваше Величество, — Морриган улыбнулась. И повернулась ко мне, игнорируя Гаспара с Бриалой. — Я провела ритуал, о котором ты вспомнила, Алиена. И смотри-ка, мы снова встречаемся в одном месте. Определенно, мы обе не ошиблись. Великий герцог едва заметно поморщился и уточнил: — Ваши сведения надежны, леди Инквизитор? Напавший на Верховную Жрицу эльф действительно пришел из императорского дворца? Мысленно взмолившись, чтобы Сэра не ошиблась, я уверенно кивнула: — Да, следы привели нас ко дворцу, Ваша Светлость. Я ни в коем случае не хочу никого обвинять, но буду признательна, если нам позволят осмотреть территорию и поговорить со слугами. В голову тут же пришла брошенная Морриган фраза, и я успокоилась: раз и ее магия, и шпионы Сэры показали одно и то же, значит, мы и правда не ошиблись. — И с вашего позволения, я вас немного поправлю, — я решила сразу обозначить виновников. — Это был не просто эльф, он принял Кун. — Значит ли это, что кунари решили объявить нам войну, миледи? — чуть оживился Гаспар. Я пару мгновений помолчала, прикидывая, стоит ли раньше времени говорить… впрочем, Алистеру я рассказала. Лучше уж и правда хотя бы правителей предупредить заранее. — Нет, Ваша Светлость, — все-таки расстроила я его. — Я неделю назад вернулась от кунари, и Аришок лично уверил меня, что завоевание Тедаса в его ближайшие планы не входит. Цитировать старого друга я не решилась. Из его слов выходило, что я, если не умру в какой-нибудь очередной стычке, все-таки буду иметь возможность принять Кун — добровольно или не очень. Но хотя бы, тут я не соврала, не в ближайшее время. Гаатлок и нападение на Лелиану шли вразрез с планами Триумвирата. — Судя по всему, в рядах кунари возникли разногласия, — предположила я. — Но нападение на Верховную Жрицу Викторию точно чья-то частная инициатива: сегодня в Великий Собор пришло послание от агента кунари, который обещал провести свое расследование. К сожалению, это нападение — не единственная проблема. Мы не хотели поднимать панику, поэтому Инквизиция для начала провела свое расследование. Но теперь пришла пора поговорить. — Мы внимательно слушаем вас, леди Инквизитор, — Селина благосклонно кивнула. Я бы предпочла поговорить в другой раз, а сейчас заняться этим бомбистом-кунари, но, к сожалению, не от всех собеседников можно так легко отмахнуться. Сейчас был тот случай, когда стоит проявить немного терпения. К счастью, не все успели проникнуться политикой и пониманием выгод. Морриган сверкнула желтыми глазами и заметила: — Теперь, когда сомнений больше нет, стоит заняться важными вещами. Магия не длится вечно. Впрочем, я могу провести еще один ритуал. Селина заинтересованно глянула на свою советницу, потом, видимо, вспомнила, что орлейской императрице это не к лицу, и согласилась: — Вы правы, леди Морриган. Прошу вас, дворец вам известен. Гаспар на этих словах недовольно нахмурился, но промолчал. Зато заговорила Бриала, до сих пор предпочитающая молча слушать: — Возможно, моя помощь окажется полезной. Дворец я знаю не хуже. Морриган оценивающе оглядела маркизу Долов, но отказываться не стала — то ли все-таки из соображений этикета, то ли реально рассчитывала на какую-то пользу. Решив ковать железо, пока подруга в хорошем настроении, я попросила: — Буду благодарна, если вы примете помощь моих людей. Леди Дюсетта кровно заинтересована в поисках, к тому же сможет потом быстро ввести меня в курс дела. — Как скажешь, — ведьма и правда не стала спорить, но уже с заметным недовольством. Я же снова обернулась к императрице и Великому герцогу: — Первая находка была случайной. Мы обнаружили гаатлок в Викоме, во время Большого турнира…***
Как и в Викоме, поиски в императорском дворце шли без меня. Сначала пришлось рассказывать о происходящем правителям Орлея, потом заверять, что Инквизиция делает все возможное — в конце концов, я даже к кунари лично слетала, на что вряд ли решился бы кто-то еще, — и убеждать не приводить армию в боевую готовность. В конце концов, сильно расслабиться солдаты и не успели — Арборская битва была не так уж давно. Те же аргументы, что я приводила и Алистеру, пригодились и в этот раз — и так же хорошо сработали. Остановились мы на том, что Ее Святейшество после выздоровления непременно устроит ещё один прием, на который пригласят все заинтересованные стороны — и там можно будет обсудить новости. И ещё минут двадцать пришлось отбиваться от Великого герцога, который страстно желал заполучить образец кунарийского гаатлока. Пришлось врать, что взрывчатка уничтожена — в конце концов, укради кто-то рецепт главного преимущества кунари на море, завоевание вполне могло бы и начаться. Гаспар мне, кажется, не поверил, но отстал. И к этому моменту все самое интересное уже нашли без меня. Настолько интересное, что я, увидев, почувствовала лёгкую дрожь — не то страха, не то предвкушения. — Опять эта хрень, — скривилась Сэра. А я осмотрелась по сторонам, отмечая знакомые узоры каменной кладки, и вздохнула: — После эльфов осталось много строений. Неудивительно, что человеческие крепости возводились на их основании. Ну что, Морриган, Бриала, сможете его активировать? В подвале, ниже целого лабиринта кладовых, стоял элувиан.
