Школота: За стенами школы два сердца бились в такт♡

Лёгкий ветер задувал в открытые окна. Пасмурные декабрьские деньки были невыносимо однообразны и скучны. Сонные дети шли по кашеобразному снегу предвкушая увлекательную половину дня в школе, а дети постарше превозмогали желание послать все к чертям и вернутся домой, либо старались не свалится спать прямо на сырой снег. Как из всей толпы школьников обнаружить одиннадцатиклассника? Да легко, чаще всего это второй вариант: измотанные беспробудной, бесконечной учёбой и волнением перед предстоящим экзаменами, которые решат их судьбу. Жажды жить в них меньше, чем жажды свалится поспать ещё 10 минут. Наша история будет про столь же сонных мальчиков из 11А класса школы, допустим, №G. Утро началось со странностей. Ранее редко пересекавшийся (а если и пересекались, то это непременно заканчивалось катастрофой), парни неожиданно столкнулись в гардеробе. Тот, что пришел ранее, затерялся в куртках и не заметил надвигающегося в это курточное чистилище опаздывающего одноклассника. Они бы столкнулись лбами будь они одного роста, но тот, что пришел позже лишь смачно заехал вылезшему из тьмы по подбородку, а сам ушиб себе курносую переносицу. Закрыв глаза от боли и отшатнувшись, он потерял равновесие, еще бы, того в кого он влетел можно смело сравнивать со стеной. Инстинктивно, он старался за что-нибудь зацепится дабы избежать еще большего беспорядка, и к счастью, «стена» сдвинулась и успела подхватить его прежде, чем огненно-рыжая кудрявая головушка смачно засосалась с кафелем. – Ой-ей, осторожнее, – – Ааа…, сссс… ты откуда вылез вообще? И чего на урок опаздываешь емае? Неужели нельзя вовремя приходить или не приходить вообще? Ааа… больно…, – несчастный слегка потирал ушибленную переносицу. – Мне тоже больно вообще-то, лоб у тебя каменный, если бы я тебя не поймал, то ты бы своей головой кафель разбил, – Осаму также потирал ушибленный подбородок, –Я не опаздываю, занятия начинаются, когда я прихожу, тем более зачем идти на бесполезные уроки, лучше поспать. К тому же ты сам опоздал, я то что? Обычно ты с рассветом уже в классе, – – Тц, какой самодовольный. Стоило мне один раз проспать… – Чуя не договорил. – Ну что ж, я в класс пойду, – – Шуруй, – Это был, наверное, самый длинный диалог между ними за все время их совместной учебы. Кажется, стоит немного рассказать о них, ведь скорее всего вы не понимаете о ком вообще идет речь. Тот, что очень ниже–Накахара Чуя. Переведенный ученик, четыре месяца как учится в этой школе. Тихий и мирный юноша если не злить. Внешне очень привлекательный и яркий, весьма популярен как среди девушек, так и среди парней, но не знает об этом. То, что их объединяло с одноклассником так это кудрявые волосы. Друзей немного, зато все хорошие, интересные и абсолютно разные люди, горящие своими увлечениями. Благодаря им знает множество интересных вещей. Общением с окружающими тоже не брезгует. Достаточно гоповатая (из-за того, что ранее проживал в подобающей местности), размеренная, но импульсивная речь. Закончил художку и увлекается фотографией. Что еще стоит непременно отметить, так это то, что он очень спортивный парень, очень. Его девиз «спина шо экватор, руки шо жопу не подтереть» и он, как полагается, соответствует ему. Он совершеннолетний, так что все законно. Второй же, вечно опаздывающий и приходящий к 4-му уроку–Осаму Дазай. Самовлюбленный, весьма раскрепощенный парниша. Иногда кажется, что у него дохуялион друзей и еще тележка, но на самом деле это лишь полезные знакомые, а друзей у него только двое. Этот тот самый тип, который выделяется везде хочет он того или нет. Еще бы, писаный красавец, высокий шатен еще и к тому же признанный всеми гений. Отбоя от девушек у него просто нет. Речь у него спокойная, как и нрав, глядя на его лицо вы можете подумать, что ему скучно и вы не ошибетесь, однако не введитесь в заблуждение, потому что прошлое у него мрачное и никому кроме тех двух друзей, неизвестное. Вполне вероятно если его вывести из себя, то придется выводить вас из школы вперед ногами, если повезет и ваш хладный труп вообще найдут. А еще, он почти на год младше Чуи. Общительный мальчик и мутный парень. Какое же клише, правда? Не сказать, что они друг друга ненавидели или особенно любили, они небыли друзьями или что-нибудь подобное, скорее их отношения друг к другу были подобны нейтрону–абсолютно нейтральны. Да, им было плевать друг на друга, но что это сейчас было? Мысли Чуи были смешаны, он даже не заметил, как оказался у двери класса. Пока он приходил в себя пятясь понять, что делать дальше, Осаму уже виднелся на горизонте. Почему-то сейчас, Чуя не мог взглянуть на него без смущения. Вместе ввалившись в класс и выслушав замечание учительницы, они разошлись каждый по своим партам. Чуя был озадачен, неужели только он чувствует эту неловкость? Почему в его мыслях вертится лишь одно, как Осаму ловит его, и своя талия в широких холодных руках. Это ощущение до сих пор отдаёт мелкой пульсацией в ребрах. На другом ряду сидел не менее озадаченный Осаму, у него же из головы не выходило ощущение тонкого стана, такого изящного не смотря на его псевдомужественный образ, на своих ладонях, то как его пальцы сжали ребра на мгновение перекрыв доступ к кислороду. Обоих юношей в чувства привела учительница, тактично указавшая им на то, что их мысли явно далеки от математики. – Накахара Чуя и Осаму Дазай, подойдите ко мне после урока, – В их головы прокрались неприятное чувство смятения, мозг закипел в попытках вспомнить, где же они накосячили и за какой именно косяк им влетит, за тот, что крутил Чуя или за тот, что Дазай? После урока они, как положено ответственным ученикам, подошли. Их беспокойства мигом испарились стоило учительнице начать говорить своим полушепотом. – Подойдите ко мне в кабинет после уроков, возьмите ключи на вахте я чуть-чуть задержусь. Чуя тебя на счет подтягиваний, физрук хочет тебя на межшкольные отправить, а ты Осаму, на счет олимпиады, там нужно бланк заполнить, ты в регион вышел. Все ребятки, бегите на урок, – Как будто гора с плеч и юные соколы вышли из кабинета расправив свои плечи, и оба были озадачены одной мыслю–как мне с ним в одном кабинете сидеть!? И вот, долгожданный звонок оповещающий о конце уроков. Измучанные дети неспешно собирают вещи в рюкзаки надеясь, что толпа у входа в школу рассосется и они спокойно переоденутся, а после неторопливым шагом направятся домой. Наши же герои, направились в кабинет. Один по пожарной лестнице, а другой, Чуя, с божьей помощью не забывший зайти за ключом, по центральной. У двери его уже ожидал одноклассник нервно оглянувшийся на него. Отворив дверь в непривычно пустой класс, оба парня неуверенно зашли и разместились на первых партах. В закрытом классе воцарилось неловкое молчание. Чуя залип в телефон беспрерывно открывая всевозможные приложения в надежде найти хоть что-то интересное и отвлечься от этой неловкой ситуации. Как на зло, сейчас ему никто не писал. Осаму же не утруждал себя подобным и просто уткнулся взглядом в парту, за которой сидел Чуя и пытался понять причину такой накаленной обстановки. Так они просидели пять минут, пять невыносимых минут, каждый боялся глотнуть от чего в горле образовался нервный ком. Почему-то слегка вспотевший Чуя, решил первым прервать удручающую тишину. – Что-то она задерживается… – Позволив наконец себе сглотнуть, Осаму ответил. – Да, у меня может еще дела есть, – – Девушка ждет? Ахах….– черт тебя дери, что он сейчас спизданул? Господи, еблан, закопайте меня заживо. Чуя осторожно поднял взгляд на пораженного неудобным вопросом Дазая. – Ай, блин, прости, я не подумав сказал. Я не долж…, – – Нет у меня девушки, – – А, хорошо… – Чуя затупил на мгновенье, не ожидал, что Осаму ответит на вопрос. А такой ответ он не ожидал еще больше. – ну, в смысле не хорошо, ну хорошо если тебе хорошо, ну всмысле, блин… ну ты понял… – остановив свой бесконечный цикл оправданий, Накахара выдохнул и понял, что выглядит как идиот. Надо бы собраться и вести себя серьезнее. – Никогда бы не подумал, что у тебя нет девушки. Ты не выглядишь как тот, кому бы было сложно ее завести, – тему, однако же, менять не стал, гляди чего интересного накапает, будет что девчонкам рассказать. – Дааа…– это было произнесено с некоторой досадой. Ладонью Осаму поглаживал затылок. – А ты? У тебя есть девушка? – – Хах, у меня? Мда… нет, у меня нет, – с облегчением выдохнул Чуя. Стоп, а почему с облегчением? – Странно, а почему? Ты ж симпатичный и накачанный такой, хоть и низкий, э…– резко осознав, что он сморозил, Осаму смутился. – Нуу… хех… накаченный, потому что занимаюсь. Да дело не в том, что девушек нет, сам пока не хочу, –Накахара сделал вид, что никакого неловкого подтекста в словах собеседника не услышал. – А у тебя что? – – Да… с ними сложно, нужно много времени на отношения уделять, а скоро ЕГЭ, так что все время уходит на подготовку, – немного повременив и убрав с затылка руку, он с хрипом продолжил. – тем более я тот еще козлина, долго со мной невозможно, – он обреченно хмыкнул. – Кому нужен такой как я? Хах, – наигранная улыбка не сползала с его лица. Понимая, что с наверняка он сказал лишнего и уверенный в том, что Чуе побоку на его проблемы, как и на него самого, он поднял глаза и с удивлением увидел сочувствующий и даже удивленный взгляд Чуи рядом с собой. Пока Осаму утопал к пьянящей жалости к себе, тот успел переместится на стул около него. Сегодня время шло очень медленно, как будто сама Вселенная старалась свести двух этих юношей. Они смотрели друг другу в глаза всего две секунды, превратившийся для них в два часа. Казалось, за эти две секунды они узнали друг о друге все и стали ближе, чем все остальные люди. Еще мгновенье и Осаму был крепко прижат к широкой груди и заключен в крепкие объятья. Сначала он не понимал что произошло, но то ли виноваты теплые ладони поглаживающие его спину, то ли слова поддержки шепотом произносимые в его ухо, не в силах противится давящей жалости в груди, он уткнулся в крепкое плечеко и вздохнул. Так тяжело, что Чуя силился как бы не заплакать. Собрав всю волю в кулак, он стойко выдержал все 4 минуты его тяжелых, тихих бормотаний беспрерывно его успокаивая, шепча на ухо что тот молодец, сильный и со всем справится, гладил его по голове запуская пальцы в мягкие кудрявые волосы и массируя скальп. Когда странные бормотания успокоились и осталось лишь тяжелое, горячее дыхание, Чуя немного отодвинул его, дабы проверить его состояние. – Эй, все в пор…ядке? – увидев расстроенное личико Осаму с опухшими темными глазами под которыми виднелись мешки, его обезоруженный взгляд, покрасневшие тонкие губы и густые черные ресницы. У Накахары сорвало крышу. Он огладил узкой ладонью покрасневшую щеку и большим пальцем отодвинул малиновую губу, взглянул в глубокие как омуты багровые глаза, как бы спрашивая разрешение. Разрешением стало то, что Осаму первым потянулся к нему, рывком прильнул к пухлым, вечно красным губам на против, умоляя дать ему столь необходимое тепло. Если бы Чуя ему не ответил, то вероятно он бы просто свалился вниз, подарив тому лишь смазанный чмок. К его счастью, этого не случилось, напротив, Накахара схватил его обеими руками беспощадно вгрызаясь в его тонкие губы. Осаму положил свои ладони на его, медленно перемещая их на свои широкие плечи. Хоть и грустный, хоть и печальный, но Осаму все тот же змей-искуситель. Чуя никогда бы не подумал, что он может захотеть соблазнить представителя мужского пола, и что его сущность тут же переменится в руках кого-то, кто не факт, что сильнее, но больше, авторитетней, умнее его. Да он прям прирожденная шлюха, скажете вы, и я с вами соглашусь. Податливая спина прогнулась там, куда спустилась рука Дазая. Он крепче прильнул своей крепкой грудью к груди напротив. Тем временем поцелуй переходил к новой стадии. Немного успокоившийся Осаму в надежде забыться в ласке, стал активнее и начал бесцеремонно углублять поцелуй. Тем временем Чуя не особо опытный в таких делах, старался за ним поспеть. Чмоки и звуки тяжелого дыхания резонировали по-маленькому, родному сердцу, классу. Медленно, но, верно, Чуя уже перебрался на колени к Осаму, всем туловищем прижимаясь к его. Влажный поцелуй вскружил голову обоим молодым парням снося черепицу с крыши. По их подбородкам неприглядно стекала слюнка, чья именно–неизвестно, подозреваю, что обоих. Они уже и думать забыли зачем пришли в этот класс и что скоро должна прийти учительница. спермотоксикоз ударил им в голову и забронировал все места в мозгу, не оставив ни одного для здравого рассудка. Что ж поделаешь, природа–она такая. Своим елозаньем на коленях однокашника Накахара явно доведет до греха. Наконец отцепившись от губ друг друга, каждый занялся своими делами. Осаму–спустился к шее и начал покрывать ее горячими мокрыми поцелуями оттягивая воротник только мешавшего сейчас свитера, попеременно покусывая то кадык, то сухожилии и зализывая за собой следы укусов. Спустившись ниже к основанию шеи, он оставил там засос с мыслю о том, что теперь Чуя–его адский песик. А сам Чуя–поднял голову дабы не препятствовать изучению своей шеи с наслаждением закусывая губу, тихонько нарекая не оставлять слишком много засосов особенно на заметных местах. Холодные ладони Осаму полезли под тяжелую ткань свитера с наслаждением оглаживая столь желанную талию. Большими пальцами он надавил на живот около лобка и поднялся так до солнечного сплетения, не торопясь переползая на грудь. Нащупав соски, он огладил их ореолы подушечками пальцев, слегка ущипнул, чем вынудил их встать, как и кое-что другое. В дело пошли не только руки: его кудрявая голова полезла под свитер. Погреться что ли? А нет. Покрыв небольшой участок груди поцелуями, он тут же прильнул к манящим его торчащим соскам. То ли от неожиданности, то ли от того, как ему приятно, Чуя вцепился в неизменную рубашку Дазая. Он чувствовал, как ладонь стала медленно спускаться по его позвоночнику вниз, не пропуская ни один позвонок, еще чуть-чуть и пальцы слегка оттянули резинку боксеров, которые Накахара иногда демонстрировал публике из-за своей любви к низкой посадке штанов. В чувства привел стук в дверь. Не передать словами как они испугались. Чуя тут же соскочил с Осаму. Тот, в свою очередь, схватив ключи со стола кинулся прямо к двери, тихонько их запирая. Зачем он это сделал? Да Бох его знает. Они могли притворится, что ничего не было, просто сказать, что ждут учителя. И почему они так уверены, что это не та учительница, которую они ждут? Да потому что, она бы просто зашла в класс без всяких стуков. В этот раз им повезло и дверь была закрыта раньше, чем ручку дернули. Судя по звукам, это были потерявшийся ученики, вероятно, не знающие в какой кабинет на ИЗО им идти. Дазай с облегчением выдохнул, выдавив нервный смешок. Ему было неловко оборачиваться. Ну что ж, зато у них будет время привести себя в порядок раньше, чем придет та, кого они ждут, и раньше, чем они успеют совершить неисправимую ошибку. Осаму уж было хотел снова открыть дверь, но был остановлен тем, что чужие теплые руки оказались под его футболкой, жадно оглаживая рельеф забинтованной спины. Бросив ключ в замке на произвол судьбы, Шатен вновь вцепился в улыбающийся губы Чуи, он посадил его на парту тут же заползая под свитер, как бы продолжая игру с места последнего сохранения. – Не хочешь снять его? – хриплый, закостеневший в интенсивных ласках голос ударил в барабанные перепонки. Еще не успев забраться головой под вязаную ткань, на замерев мгновенье, обдумывая реальность данных слов, Осаму испытывающе взглянул в лисьи глаза напротив. Не теряя ни секунды, под легкий предвкушающий смех он стянул, бесполезную сейчас, вязаную ткань тут же прилипая к оголившейся его взору коже, параллельно подстилая эту же ткань под оголенную спину, чтобы партнеру не было холодно. Блять, ну откуда Осаму все это уметь, неужели он как дикий зверь, делает все повинуясь инстинктам или уже во всю пользуется полномочиями совершеннолетнего? Если так, то не хочется знать подробности если честно. Чуя уже сходил сума, он извивался как уж на сковородке. Все его тело неистово изнывало от возбуждения требуя хотя бы какой-нибудь разрядки. – Блять, ыым… сделай уже что-нибудь, я не могу уже, хны… – похныкивал рыжий, борясь с желанием просто подрочить уже. Опомнившись, Дазай повис над ним тупо пялясь в покрытую укусами, засосами и поцелуями грудь. – Э… а у нас то ничего нет так-то… – Обреченно вздохнув, Накахара достал из кармана джинсов бумажник, а оттуда пару презервативов. Хорошо, что он переложил его из рюкзака в карман. – И всегда ты их с собой носишь? – – Ну да, я ж совершеннолетний, кто знает, что может случится. Например... как сейчас… – – Ну да, логично, – Снявший с себя рубашку Осаму, почувствовал на себе липкий, жадный взгляд голубых глаз. Наконец-то дело дошло до Чуиных джинсов. Медленно, давая время собраться, Дазай стянул их вместе с «публичными» боксерами сначала по колено, а потом и вовсе откидывая их на соседнюю парту. Тут Накахара уже смутился, даже его наглости и бесстыдству есть предел, а каменное табло Осаму так и не дрогнуло. Он даже бровью блять не повел, когда стянул с него штаны, пиздец, че за зверь нахуй. Пока Чуя прибывал в культурном шоке, наш ебырь всея Руси уже открыл один презерватив и натянул на пальцы, направившись к заветному входу. Обратив на себя внимание своей пассии тем, что взял его лицо в ладонь и припал к его губам, он начал подготовку. Медленно, не торопясь, он сначала обвел пальцем вокруг анального отверстия, а затем стал миллиметр за миллиметром вводить первый палец, неспеша проталкивая сначала одну фалангу, останавливаясь, а затем следующую, и так далее. Вздрогнув от непривычных ощущений, Накахара сначала хотел остановить все это, но целующий его Дазай мешал это сделать. Ему оставалось лишь вцепится в его предплечье и ждать. А вот ждать долго не пришлось, когда входила третья фаланга первого пальца он и забыл, что ему там где-то неприятно было и что он вообще-то возмущаться собирался почему это он снизу. Когда в ход пошел второй палец его было уже не остановить: ногами он насиловал парту, руками кудрявый затылок партнера, а губами–губы Дазая, бесстыдно постанывая в поцелуй. Блять, это только два пальца. Опа, а почему пальца? Рыжие брови симметрично спустились к переносице, почему пальцы, что он делает и откуда он знает что делать? Чезанах? – АХ! – в миг все функционирование его мозга прекратилось, заменяя мысли–глухим звоном, недоумение–напряжением. Все мы понимаем, что нашел Осаму. Святое место на коем держится весь яой–простата)))–наш всеми любимый комочек нервов. На этом моменте Чуя окончательно поплыл, а Осаму от его стона чуть ему руку по локоть внутрь не вогнал от накатившего возбуждения. Никто из них понятия не имеет, когда можно заканчивать подготовку, но три пальца Дазая подсказывали, что этого должно хватить. Потому он не торопясь вынул их из разгоряченного нутра и принялся оценивать состояние партнера. – Ха… все нормально? Как себя чувствуешь? – До Чуи не сразу дошло, что обращались к нему, а родные русские слова звучали будто японские. Немного восстановив дыхание и придя в себя от шока, он все же сообразил что ответить. – Ах… м… нормально…ты мне лучше скажи, ептвоюмать откуда, ха… ты блять! мм… знаешь что делать, хух…– – А, ну это, одноклассницы обсуждали между собой, они какие-то там истории пишут, фанфики вроде, ну вот мне интересно и стало. А еще они все это прям в слух обсуждали, так что… – – Понятно, я кажется даже догадываюсь кто, хах… – – Продолжаем, или на этом остановимся? – Недовольная мордашка Накахары сразу обозначила то, что останавливаться и даже рассматривать подобное предложение он не намерен. – Понял, – Второй презерватив был вскрыт. Не спеша под тот же жадный, всепоглощающий взгляд, Дазай стянул свои штаны чуть ниже бедер, оголяя доселе скрытый под тканью стояк и натянул на него презерватив (примерно так же, как скоро будет натягивать Чую), благо, ели как, но подошедший по размеру. У бедного Чуи аж внутри все в узелочек от желания свернулось, как же он хочет, чтобы Осаму уже вошел в него, Господи! – Не тяниии, войди уже, хмм… – это были уже не похныкивания, это была мольба. И она была услышана. Нащупывая устойчивое положение, Дазай уперся одной рукой об парту, а другой сплел пальцы с теплой, в отличие от своей, рукой Накахары. – Я вхожу… – И снова поцелуй, но в этот раз инициатором стал Чуя. Осаму не на долго отцепился от парты, дабы осуществить проникновение. Сначала в холостую разок провел головкой по ложбинке, а затем провел так же, но более интенсивно надавливая, естественно проваливаясь в заранее растянутый сфинктер. Введя головку, он медленно стал вводить и ствол, не торопясь и наблюдая за реакцией партнера. Хоть ему уже и самому тяжко, но он держится молодцом. Вот уже половина вошла, ладонями Дазай ощущал как все мышцы спины Чуи напрягаются, а он сам вытягивается по струнке дабы расслабится там, где нужно. Накахара крепко зажмурил глаза, насупил брови и сморщил носик. «Так мило»–эта мысль засела в опустевшей шатенистой головушке. – Хмм.. Все нормально? – хриплый голос смешался со звоном разорванного поцелуя. – Д-да… МхМ! П-пойд… стой! Хаа… тяжело… – – Тише, тише, тише. Все хорошо… шш….мх… – Осаму не торопился. Он поглаживал Чую по веснушчатой спине, бедрам, груди, целовал шею, глаза и скулы. И с упоением следил за тем, как ослабевала хватка сцепленных между собой голеней на своей спине. Как дрожь в них унималась и сменялась на напряжение от возбуждения, вопящее о желании получить оргазм. Милое угловатое личико приняло расслабленное выражение, через приоткрытые тонкие губки пробиралось тяжелое дыхание, в ряды которого бесстыдно втискивались постанывания. Господи, он ведь только вошел, а этот рыжий искуситель уже вынуждает его хотеть кончить. Ну нет, так не пойдет. Свершилось, он вошел полностью. Время до этого момента показалось ему вечностью. Выждав пару секунд, Дазай снова посмотрел на лицо партнера, и втянул его в поцелуй грубо схватив его за бедра начал двигаться, постепенно набирая темп. Сука, как же ахуенно, аж глаза закатываются. Поцелуя на долго не хватило, как и воздуха. Своими толчками Осаму выбивал из легких весь кислород вместе с громкими стонами, которые пришлось приглушать ладонью, так как не стоит забывать о приличиях, когда находишься в стенах школы. А ведь учительница, про которую они уже забыли может прийти в любой момент, и от этого возбуждение становится еще сильнее. Юные организмы, что поделать… Чуя хватался руками за все поверхности, но самой удобной оказалась широкая спина одноклассника. Короткими ногтями он царапал бледную кожу, неестественно выгибаясь в спине с протяжным стоном и закатывая глаза от того, как ему было приятно. Невыносимо приятно, казалось, он вот-вот откинется. Старая парта, гарантийный срок службы которой уже истек около ста лет назад, жалобно скрипела под весом двух покрытых испариной тел и тоже думала, что вот-вот откинется. Еще чуть-чуть, еще немного и вот… тело Накахары напрялось, бедра свело и… Осаму с хлюпом вытащил член из до безумия раскаленного, влажного нутра Чуи. – Чт… ха… случ….а…– – Не так быстро милый, – Ахуй блестел слезами в глазах Чуи. Ну че за хуйня, он че, не девственник нихуя? Он, конечно, не думал об этом, но че то прозвучало слишком уверенно. С застывшим выражением недоумения на лице, Накахара был ловко перевернут на живот. Довольно неудобная позиция хочу вам сказать, но какая интересная! – Э, я так не хочу! – – Не кипишуй, все под контролем. Я тебя потом обратно переверну, – Да че за хуйня черт тебя дери? Чуя с немым вопросом пялился в стену совсем позабыв, что он вообще-то находится в эпицентре естественных процессов. Об этом ему напомнил вновь входящий внутрь бесцеремонный член Дазая. Да, довольно непривычный угол проникновения, и от этого Чуйкины глазки полезли на лоб, а побагровевшие пухлые губы крепко сомкнулись. – а-Ах.х.х… – рефлекторно он пополз вверх(да, именно вверх) по парте, как бы уползая от вторжения. Однако широкие ладони Дазая не позволили ему это сделать, наоборот натягивая подрагивающие ягодицы на член. – Тише… больно? – низким, влажным шепотом интересовался Шатен. – Ыыых… неет…. Ыхым… – Накахара был не в силах унять мелкую, непослушную дрожь. И с этим ему помогли смачным шлепком по накаченной ягодице, от которого, он заскулил как сучка. Однако дрожь не унялась, а стала лишь сильнее от нахлынувшего от шлепков возбуждения. Блять. – Ыымх… еще… – ну как «добродушный» мальчик может отказать просьбе, произнесенной со слезами на глазах? Пользуясь тем, что парты низкие, Осаму выбрал крайне выигрышный угол проникновения (гений, что с него взять), благодаря которому давление на простату было постоянным и головка члена все время проходилась по самым чувствительным точкам в юном распаленном организме. Они дошли до той стадии, когда мыслить ну просто ни в каком плане невозможно. Хотелось еще и еще, чтобы все это не заканчивалось. Хотелось прижаться друг к другу ближе, крепче, сильнее. Хотелось жестче, быстрее, грубее, влажнее. Хотелось кричать, рыдать, стонать громче. Уже плевать что их услышат, плевать, что кто-то зайдет. Сейчас есть только они и никого более. Нет никаких Осаму и Чуи, есть лишь единое целое, две половины, нашедшие друг друга. Как и обещалось, Чуя, ели державшийся на этой несчастной парте только с помощью Дазая и Господа Бога, с разъехавшимися дрожащими ногами и так маняще покрасневшими ягодицами, был возвращен в исходное положение. И казалось бы, перемещение равно нулю, однако Накахара четко чувствовал, что его путь уже подходит к концу. Стоны становились громче, а щеки краснее. Чтобы как-то снизить создаваемый шум Чуя вцепился ровным рядом зубов в плече Осаму. Больно. Было бы, но на Дазая это оказало совершенно обратный эффект, сознание совсем помутнело, он просто бесконтрольно вбивался в податливую блядскую тушку беспощадно сдавливая упругие ягодицы до побеления. Голубые глаза Чуи не переставая закатывались, а с уголков стекали соленые слезы. Ноги постоянно сводило, и он крепко обхватывал ими крепкий стан партнера вытягивая стопы и поджимая пальчики. Ногти без устали сдирали слой эпидермиса со спины партнера и зарывались в лохматые кудри царапая скальп. Нарастающее тепло сигнализировало о приближении оргазма. Приятные спазмы внизу живота растекались тепловыми волнами по всему телу. Чуя сильно выгнулся, чуть не касаясь макушкой парты. Глаза закатились так, что казалось будто кроме белков в них ничего нет. Лицо вытянулось в немом крике, а опухшие багровые губы, с края которых стекала слюна, вытянулись. Ладони на спине крепко сжались, сгребая всю кожу на своем пути под короткие ногти, принося Осаму приятную боль, доводящую его до пика. И помимо неё еще эта, казалось бы, в обычной жизни безобразная, но в данной ситуации живописная и самая будоражащая гримаса удовольствия на любимом лице…любимом? Да, любимом. Ох, как же хорошо, как невероятно приятно. Жадное, горячее нутро Накахары ритмично пульсировало от только что испытанного мощнейшего оргазма, заботливо обволакивая до крайности напряженный член Дазая. В кудрявой головушке ничего не осталось. Все мысли улетучились словно их и не было вовсе, будто его мозг никогда и не умел генерировать их. О эта блаженная пустота в черепной коробке, сопровождаемая писком в ушах и потемнением в глазах. Кажется, он щас отрубится. Оргазм продлевали и усиливали интенсивные размеренные фрикции исправно производимые Дазаем. Прям секс машина емае. Но даже у машин есть срок службы, и немного позже напряжение в каждой мускуле своего тела почувствовал и он. Приятное напряжение сконцентрированное в основном в бедрах и ногах. Внезапная вспышка. Осаму резко опускает голову вниз, после с протяжным полушипящим стоном поднимает вверх, крепко зажмурив глаза. Сильное напряжение медленно растеклось по мышцам чуть защемляя сердце. Дыхание перехватило и с каждым отчаянным вздохом он пытался вдохнуть как можно больше воздуха. Амплитуда толчков резко снизилась до того, что поступательные движения бедер Дазая и вовсе прекратились. Чуть отчухавшись, он глядел через все еще имевшуюся пелену в глазах на расслабленное личико партнера с прилипшими ко лбу кудрявыми волосами. Опустив взгляд, он любовался на ритмично вздымающийся в попытках восстановить сбившейся дыхание искусанную грудь. Рука невольно потянулась к нему нежно оглаживая четкий контур скул. Желание поцеловать жгло и терзало губы. Дабы усмирить это желание Осаму медленно, чуть раскачиваясь упал на любимые, пухлые приоткрытые губы. Именно упал, аккуратно защипывая и сжимая их в своих, налитых кровью, тонких губах. Чуя стал слабо отвечать на поцелуй слегка напрягая хватку на длинной шее. Ели способные обрабатывать информацию, расслабленные до желейного состояния молодые разгоряченные тела, замерли в ожидании восстановления сил. Когда дар двигаться немного вернулся в их тела, они отлипли друг от друга, не торопясь, механически натягивали на себя разбросанную по классу одежду. Одевшись, Шатен устало свалился на стул, уткнувшись лицом в ладони, старался осознать, что они сейчас сделали. Накахара же развалился на парте устало закрыв глаза и пытался сделать то же, что и его партнер. Наконец парни восстановили дыхание, в классе воцарилась неловкая атмосфера. И как обычно: после членов–встал вопрос. Что они блять сделали и как теперь им смотреть друг другу в глаза?! Вопрос решился сам собой, когда кто-то стал дергать дверную ручку, а после, не добившись от этого действия результата, «кто-то», а именно классная руководительница начала стучатся. Мгновенно воспрянув духом, Чуя подскочил с парты. Перекинувшись беспокойными взглядами с Осаму уже стоявшем у двери и отмыкающим замок, смерился со своей участью. – Ох, а чейт вы закрылись? Боялись, что кто-то к вам вломится и украдет? – –Даа… просто дети открывали кабинет постоянно, спрашивали где у них урок, нам надоело вот и решили закрыть, ¬¬– когда Осаму произносил эту речь, он чуть не задохнулся, потому что контролировать отдышку и волнение одновременно–это просто ахирительно сложная задача. – А, ну да, я если честно тоже так делаю, когда в кабинете работаю. Так ну давайте я вам быстренько все дам, объясню и побежите, мне тоже идти надо, внук ждет, – – Да, хорошо, – Им крупно повезло что учительница торопится, иначе избежать вопросов не вышло бы, как и ее историй, которые регулярно задерживали множество учеников. Всех вопросов, конечно, избежать не удалось, но они смогли ловко от них увернутся с помощью командной работы. Выбравшись из объятий оскверненных стен родного класса, парни шли по пустому коридору, глухо отражающему их неуверенные шаги. Им хотелось что-нибудь сказать друг другу, но неловкость застыла в горле подобно свинцу. Упорно рассматривающий плитку под ногами Накахара, сам не заметил, как споткнулся об эти же обмякшие ноги. История повторяется, его поймали мягко обхватив за талию холодными руками, вызывая этим толпу мурашек. – Осторожнее. Что-то я тебя даже не спросил, ты как вообще? Тебя проводить до дома? – – Нормально все. До дома проводить? Ты что, меня совсем за девку держишь теперь? – – Я не это имел ввиду. Просто предлагаю необходимую помощь, – Чуя взглянул на эту серьезную мордашку и тяжело вздохнул. – Ладно, проводи меня. А то, где-нибудь по дороге наебнусь. Живот ныть начинает, – – Ок. Завтра с утра тогда за тобой зайду, – – Э, а это еще зачем? – – Ну я слышал, что на следующее утро может сильно болеть поясница, может помочь чем-нибудь смогу, – – И откуда ты… а, понятно. Тц, делай как хочешь, – – Мх, – какая же красивая самодовольная улыбка украсила и без того красивое лицо. Благополучно добравшись до гардероба и переодевшись, юноши направились домой. Осознание того, что они натворили, до обоих дошло лишь вечером. То, что им придется завтра увидеться ощущалось как пытка, ну что ж поделаешь, сие неизбежно. ~~~ Ранним, очень ранним утром телефон Осаму визжал со всей, казалось, злобой на которую способен кусок металла и схем. Но мутный разум Дазая подозревал, что злится вовсе не телефон, а тот, кто звонит и он даже догадывается кто. – АЛО придурок! Обезбол в руки и бегом ко мне, сегодня в школу не идем, – короткий звонок был прерван, но еще долго отдавался звоном в ухе. Это ж надо так громко орать с утра по раньше. – Пхпхп, милашка, – Со вздохом растрепав спутавшийся от сна кудряшки, Осаму хоть и со свинцовой тяжестью сонного тела, но весьма резво стал собираться в гости к дорогому, но сломленному под тяжестью любви, любовнику. Улыбка не сползала с его лица. Возможно, уж теперь, его юношескую школьную жизнь ничего не сможет омрачить.