Место

Он не хочет её, и она не хочет его. Идиотка-сестра предпочла бы запустить себе между ног какую-нибудь членистоногую тварь, лишь бы не его член. Но у них нет выбора. Они женаты. Он старший сын, хотя охотно отдал бы это место, пускай даже Рейнире. Она не старшая дочь, и это не её место. Он старший сын, и должен был жениться на Рейнире. Хелейна страдает из-за того, что он родился, из-за того, что старшей сестре он заведомо был не нужен. Ни как брат, ни как муж. Потому что в любом из этих случаев он бы пошатнул её права на Железный трон. Хелейну отдают ему как доказательство его законности. Он думает, что это очередной способ его матери показать мужу насколько важны их дети. Они оба рождены в браке Визериса и Алисенты. Они неотличимы от поколений Таргариенов до них. Но в глазах отца они отчего-то несравненно хуже, чем его первый ребёнок. Эйгон Завоеватель любил младшую сестру больше чем старшую, и именно их сын продолжил династию. Эйгону - ещё никакому - кажется, что мать находит в том утешение. Законность - все для его матери. Чёрные волосы и карие глаза Стронга лишили Хелейну возможности жить счастливо. Если в их семье вообще есть такая возможность. Его пол и Рейнира, идущая против законов, обрекли её лежать в постели и ждать Эйгона. Когда он наклоняется к ней, сестра отворачивает голову. Она смотрит в стену. Он её понимает. Он бы тоже не стал смотреть. В их брачную ночь он напился до беспамятства и ничего не смог сделать. Вторую ночь в браке он провел также. Сестра спокойно спала с ним в одной кровати и ничего не говорила. Служанки спешили заменить простынь, но так и не найдя кровавого пятна, лишь докладывали о не случившемся королеве. Мать ничего не сказала ему на этот счёт. Как будто уже сама пожалела, что хотела этого. Сегодня он должен довести дело до конца. Он пытается её поцеловать и в итоге мажет губами по щеке - совсем по-братски, не так, как он обычно ведёт себя с женщинами. Она держит ноги раздвинутыми, но не шевелится. Когда он все-таки входит в неё, он закрывает глаза. Он не хочет её, не хочет этого делать, но заставляет себя вспомнить, ради кого он доводит начатое до конца. Мать стоит перед ним: - Эйгон, ты истинный Таргариен. И Хелейна тоже. Вы дети огня... Всю жизнь он знал, что от него потребуется, но все равно надеялся этого избежать. Когда его набожная мать уговаривает Эйгона согласиться на брак, единственное, что он чувствует - это бессилие. Выходит, есть что-то, что значит для неё больше чем вера. Больше чем страх того, что дочь повторит её судьбу. Он хочет верить, что это желание их защитить. Он не понимает её, но хочет её признания. Её любви. Её ярости, с которой она была готова вырезать Стронгу глаз. - Мама, - шепчет он со следующим толчком, наконец называя ту, что связала их при рождении и для брака. Ту, что стоит между ними сейчас. Будет ли она гордиться им, когда узнает про пролитую кровь? Он исполнил долг, но он этого не хотел.

***

Когда Хелейна рожает двоих, он не чувствует ничего кроме облегчения - их сразу двое, девочка и мальчик. Хелейна родила наследника и его жену, это значит, что им не придётся проходить через это ещё раз. Возможно, им повезёт больше, чем повезло их родителям. Возможно, они правда будут любить друг друга. Отчасти он сочувствует их доле. Он сочувствует им не как своим детям, а как человеческим существам, лишённым права выбора с самого рождения. Должным повторить его судьбу. Роль отца ему совершенно не подходит. Он не ощущает, что это его дети. Теперь он понимает, почему отец никогда не считал его, сестру и братьев за своих. Он бы отдал это место кому угодно. Например Эймонду. Тот явно был бы не против. Или Стронгу, или Дейрону - любой из них подошёл бы на это место лучше чем он. Это понимают все - и мать, и дед, и слуги, и братья. Если бы Хелейна не была сумасшедшей, она бы тоже так считала. Но она лишь протягивает ему сына, ей кажется, что Эйгону тот должен быть интересен. Младенец похож на Таргариена. Мать была права - они с Хелейной сделаны из огня.

***

Он распускает ей волосы. Аскетичность Семерых заставляет её забирать их, но ему всегда нравилось видеть их бегущими у неё по плечам. - Что ты делаешь, Эйгон? - Устало спрашивает она. Его мать практически всегда выглядит опустошенной. Она руководит Семью королевствами, следит за умирающим королём, разбирается с грехами Эйгона и регулярно слушает про тварей Хелейны. Понятно, отчего ей постоянно не достаёт сил. Он видит, как она хватается за Эймонда в поисках поддержки. Сам Эйгон никогда не будет тем сыном, что сможет дать ей чувство защищенности. На него никогда нельзя будет положиться. Он сын для короны, Эймонд - сын для Алисенты. Она хочет видеть Эйгона королём, и дед всецело разделяет её желание. Эйгон хочет видеть себя мертвым. В том он не одинок - Эймонд и Рейнира были ли бы очень рады подобному исходу событий. Но они оба любят его мать, поэтому ни один из них ещё не решился его убить. Его мать, ничего не делая, сохраняет ему жизнь. Она красива, но прячет свою красоту за высоким воротом и убранными волосами. С каждым годом она все больше уходит в религию. С каждым годом Эйгон все дальше уходит от её богов.

***

Он не хочет этого, но выполняет свой долг. Когда его коронуют, и он рассекает мечом воздух, он чувствует на себе взгляды толпы - они любят его, они хотят его. На пару минут они действительно желают его. Но сильней всего его охватывает волнение не от их криков, а от глаз матери. Он знает, что она смотрит. Возможно, она гордится не им, а её собственным детищем, она наконец сделала из Эйгона того, кого хотела. Но даже так, ей самой сейчас кажется, что она любит его. Её поцелуй фатомно ощущается у него на лбу. Это не его место, и он с радостью бы его отдал. Рейнире или Эймонду, ему разницы нет. Мать не любила короля, но она полюбила его детей. Он тоже не любил короля и не любил его детей. Он и себя-то полюбить не мог. Его мать любила своих детей и потому боялась. Он вырос заложником страхов своей матери. Они заразительны. Он тоже начинает бояться. Мать считает, что законность на их стороне. На стороне сестры лишь любовь Визериса к мертвой женщине и упрямый дядя. Войны начинаются из-за любви. Королева-мать не любила короля, но любила его детей. Новый король любил свою мать. Висенья любила своего сына. Она родила его потому, что Эйгон не мог смириться со смертью Рейнис. Она сделала его королём. Алисента родила Визерису сына, потому что тот не мог смириться со смертью Эйммы и Бэйлона. Она сделала его королём. У Мейгора Жестокого было шесть жён, и не одну он не любил по-настоящему. У Эйгона Второго была одна жена, но любил он совершенно другую женщину. Когда она встаёт перед ним, отделяя его от Мелеис, он закрывает глаза. На мгновение ему хочется, чтобы все это закончилось. Чтобы он умер вместе с ней, с той, что привела его в этот мир, чтобы их прах смешался в целое, чтобы Эйгон больше никогда не существовал отдельно.

***

Единственное место, которое он бы никогда не хотел отдавать - это место любимого ребёнка Алисенты. Но это место в отличии от прочих не принадлежит ему. Возможно, когда-то оно и правда было его, все время до рождения Хелейны. Но у Эйгона есть подозрения, что в тот год она больше любила Рейниру. Она была едва старше Хелейны, когда родила его. Когда Визерис брал её, она лежала как сестра, глядя в стену. И это сходство, найденное им, возбуждает его. Впервые он приходит в спальню к жене, потому что хочет. Когда он погружается в сестру, он представляет под собой мать и, наконец-то, чувствует себя правильно. Её внутренности - самое правильное место, в котором он может находиться. Там он сливается с ней в единое целое, там от него, наконец-то, ничего не требуется. Кончая, он снова зовёт мать. Он знает, что Хелейна это слышит, но она никогда ничего не говорит. Она все понимает.        Видя, как Эймонд заботится о матери, Эйгон всегда задаётся вопросами: чувствует ли брат то же самое, что и он? То, как он трепетно относится к ней, вызвано лишь сыновьими чувствами? Эйгон никогда в это не поверит. И когда одна болтливая шлюха в его постели рассказывает, как братец сосёт её подруге грудь, Эйгон лишь усмехается. Отосланный Дейрон тоже хочет их матушку? Их отец никогда не любил Алисенту Хайтауэр, и оттого его дети приняли эту обязанность на себя. Поглядывая на сестру, Эйгон иногда думает о том, что будет, если и его сын унаследует подобные мысли. Помешательства в их семье заразны. Ни Эйгону, ни Эймонду никогда не будет её достаточно.