Необычный способ заткнуть рот тому, кто слишком много болтает

Автомобиль, подъежавший к ярко-красному кирпичному зданию, даже не успел полностью остановиться, как одна из его задних дверей была открыта с такой силой, что чуть не оказалась выломана к чертям. Тут же вышедший через неë человек в спешке даже не удосужился попрощаться с водителем. Его чëрные берцы глухо отчеканивали по плитке, двигаясь навстречу кирпичному зданию с выгравированной на позолоченной табличке на его стене надписью "Посольство ###". Этот человек хорошо известен каждому жителю страны, по земле которой он сейчас ходит, что неудивительно, ведь он ей, так-то, управляет. Парень довольно низкого роста с ярко-синими волосами, облачëнный в строгую военную форму с плащом, из серьёзности которой глуповато и по-детски выбивается надетая на него кислотно-розовая ушанка. Его имя — Лолотриггер. А может и не имя. Но кто в здравом уме будет придумывать себе такую глупую кличку? Комментариев по этому поводу Триггер никогда не давал, а всем, кто осмеливался чмырить его за странное имя, набивал лицо. И сейчас он тоже идёт набивать кое-кому лицо. По крайней мере, ему этого очень хочется. Его шаги быстры, походка уверенна, а лицо выражает сильное раздражение и желание навыдавать оплеух. Как только Триггер заходит в посольство, все его работники, находящиеся в непосредственной близости к выходу, тут же замолкают. Он прослыл в народе человеком с проблемами с агрессией, поэтому все хоть сколько-нибудь способные на адекватное мышление люди старались уйти от него подальше, когда он начинал заводиться. Сейчас ситуация казалась даже более серьёзной, чем обычно: воздух в помещении начал чуть ли не трещать от напряжения, а ведь до причины его злости ещё надо было дойти. Работники с опаской провожают взглядом продешдего мимо них правителя, который, в свою очередь, не обратил на них ни капельки внимания. Какое ему дело до каких-то мелких сошек? Особенно в такой момент. Триггер поднимается по широкой мраморной лестнице, нетерпеливо перешагивая ступеньки, а то и целых две. Во всëм здании стояла гробовая тишина. Звуки тяжëлых и быстрых шагов военных берц ясно разносились по многочисленным коридорам второго этажа. Дойдя до нужного кабинета, Триггер и не думает тормозить перед тем, как войти, не говоря уже о приличиях вроде стука. Он на полном ходу влетает внутрь, толкнув дверь с такой силой, что она с грохотом ударяется о стену. Парень, стоящий около стола и рассматривающий какие-то документы у себя в руках, успевает лишь недоумëнно взглянуть на вошедшего, прежде чем получает мощную пощëчину. От неожиданности он падает в кресло позади себя. Бумаги, выпавшие из рук разлетаются по полу. Триггер отряхивает покрасневшую от удара ладонь, а после обоими руками опирается о стол. — Гоуст, сука, какого хуя?! Твои идиоты всë проебали! Ты понимаешь, какие у нас, блять, потери из-за того, что эти выблядки не соизволили прикрыть моих? Объявляй в своей ебучей столице военное положение, потому что такими темпами совсем скоро враг и до неë доберëтся. Мы в таком дерьме, сука! А ты тут какой-то хуйнëй занимаешься. Человек, названный Гоустом, молчал, прижав ладонь к раскрасневшейся от удара щеке, которую не спасла даже надетая на него плотная маска. Он, как и Триггер, управляет страной, которая является союзной той, на землях которой он сейчас находится. И вместе они развязали войну чуть ли не со всем миром. Второй правитель одет менее по-военному: его одежда больше напоминает гражданскую, но даже так по ней ясно, насколько высокой должностью обладает еë носитель. Несмотря на всю помпезность, некоторые незастëгнутые пуговицы, незатянутый галстук и ещë многие мелочи выдают в Гоусте довольно-таки небрежного человека. И, если верить крикам, наполнившим кабинет, не только в плане одежды. — Успокойся, любитель внезапных и бездумных нападений, — наконец недовольно проворчал Гоуст. С невозмутимым лицом он придвинулся к краю кресла и начал собирать с пола разлетевшиеся листы: те, до которых мог достать, не вставая. — Ты вообще знаешь, что такое стратегия? К твоему, блять, сведению, документы, которые я из-за тебя уронил, могут вывернуть ситуацию в нашу сторону. Слова второго будто бы напрочь прошли мимо ушей Триггера. Как только Гоуст выпрямился, чтобы положить собранные бумаги на стол, Триггер резко схватил того за ворот рубашки и притянул к себе. Его искажëнное злостью лицо напротив чужого, абсолютно невозмутимого, напоминало морду ужасно невоспитанной и разъярëнной чихуа-хуа, гавкающей на овчарку, которой нет никакого дела до плюющейся в неë с пустого места псинки. — Да нахуй мне твои ебучие бумажки, клоун кабинетный?! Дохуя солдат убито и дохуя техники потеряно. Этот ебучий отряд, который должен был нас прикрывать, тебе в это время дрочил что ли? В чëм была, блять, проблема просто позволить им сделать свою работу? — А может ты просто не будешь вмешиваться? Если бы у тебя была хоть капля мозгов, ты бы понял, что этот ход был нужен нам, чтобы избежать бóльших потерь в будущем. — Сука, ты меня что безмозглым назвал? Триггер уж было хотел хорошенько так вмазать Гоусту в нос и даже отцепился одной рукой от его воротника, чтобы замахнуться кулаком, но торопливые слова того заставили его приостановиться: — Стой-стой. Перед тем, как ты разобъëшь мне лицо, я хотел бы кое-что прояснить, — Гоуст нахально ухмыльнулся. — На самом деле я просто хотел, чтобы вас там отымели, потому что по-другому ты бы никогда, сука, не понял, к каким потерям может привести твоя любовь игнорировать планы стратегов. — Ты... что?! В этот момент из уст Триггера могло бы излиться невероятно большое количество нецензурной брани и оскорблений, но этому не суждено было произойти. Так же внезапно, как было с признанием в "маленькой шалости" на фронте, его затыкает страстный поцелуй. Гнев тут же сходит на нет и сменяется на удивление. Смущëнному такой резкостью Триггеру больше ничего не остаëтся, кроме как молчаливо принимать этот протяжный поцелуй. Приоритеты в голове сменились: Гоуст редко целовал его первым, тем более с таким пристрастием, так зачем прерывать неожиданно свалившиеся наслаждение? Тем более, его слова о том, что этот проигрыш был стратегическим, на спокойную голову обретали всë больший смысл — ну не верит Триггер в то, что он действительно поставил под угрозу их победу и будущее мировое господство только для того, чтобы его побесить. Спустя несколько десятков секунд целовательской нежнятинки Гоуст наконец-то отлипает от товарища. С довольной ухмылкой он вытирает рукой слегка обслюнявленный рот и натягивает обратно маску. Неожиданный поцелуй действительно помогл: Триггер подуспокоился и сел на стул со своей стороны стола. Теперь он, по-крайней мере, готов к мирным переговорам. — Сука, вот ты уëбок, — с остатками смущения и толикой недовольства в голосе процедил он, поставив локоть на колено и подперев кулаком лоб. — Сразил меня одним поцелуем, пока в военном деле сосëшь даже против кучки ополченцев из деревни с населением в сотню человек. Может тебе пойти обсасывать рты солдатам вражеской армии, раз ты в этом так невъебенно хорош? Гоуст с довольным видом плюхнулся обратно в своë кресло и сложил ногу на ногу. — Во-первых, завали ебало. Будь я таким, каким ты меня описываешь, мы бы потеряли все территории ещё в первую неделю военных действий. Во-вторых, если ты не хочешь, чтобы мы потеряли все территории сейчас, то тебе лучше помочь мне заново отсортировать документы, которые перемешались из-за твоей тупой башки. — Если эти твои тупые бумажки не помогут нам победить, я лично убью тебя, клянусь. Гоуст в ответ загадочно хихикнул. — Я тоже тебя люблю, Триггер.