Проклятые

— Я не должен был влюбляться в неё, не должен был, — шепчет он, покачиваясь из стороны в сторону. Она была человеком. Такие союзы никогда не приносили ничего хорошего: нефилимы, дети, рождённые от ангела и человека, чаще всего становились самыми ужасными тиранами, которых история, не стесняясь, звала монстрами, а их родителей обычно ждала если не смерть, то низвержение в Ад. Ему, как ангелу смерти, нужно было всего лишь забрать её душу в нужный час, но вместо этого он влюбился и захотел, чтобы она жила дольше. Позволил ей себя увидеть и тоже влюбиться. Непростительная ошибка, которую ему же и нужно исправить, пока не стало слишком поздно и об этом не узнал кто-нибудь ещё. Но… Он не может запустить цикл событий и забрать её душу, а время, отведённое на эту задачу, тем временем уходит. И если об этом узнает Гавриил или кто-то ещё, то она будет обречена ещё и на повторную смерть — Небеса не допустят и крошечной вероятности зарождения проклятого дитя. И ни за что не послушают, даже если он скажет, что ребёнка не будет. Он жмурится и всё же запускает цикл… Тонкая улыбка Михаила сквозит пониманием и призрачным обещанием возможности встречи влюблённых, но он знает, что Архангел точно не станет об этом распространяться. Как и он в свою очередь никогда не рассказывал никому о том, почему Жанна Д’Арк не погибла на костре.