The Tension & The Spark

— Торт у тебя? — Да. — А воздушные шары? — Да. — А что насчет... — Микки! Я справлюсь. Обещаю. Иди на работу. Микки покачнулся на пятках и закусил губу. — Ладно. Извини. Я просто хочу, чтобы все было идеально. Йен ободряюще улыбнулся и поднялся на ноги. Микки принял его поцелуй и прижался к его груди. Ев носился по комнате, все еще в пижаме, и размахивал пластиковой саблей над головой. Он остановился, когда увидел, что они обнимаются, и протянул руки. — Моя очередь. Микки улыбнулся и отпустил Йена, чтобы подхватить своего сына. Микки никак не мог перестать удивляться тому, как быстро развивался Ев в последнее время. Его словарный запас рос с каждой минутой и он повторял буквы, цифры и цвета даже во сне. Его ребенок уже не был ребенком. Он был маленьким мальчиком со своим характером, мыслями и идеями и очень твердым мнением об овощах: с ними нужно было играть или использовать в качестве художественных материалов, но есть — никогда. Он был глубоко одержим пиратами и только Пенни пережил ушедшую эпоху пингвинов. Эта игрушка все еще путешествовала с ним повсюду. Сегодня у Ева был второй день рождения, Микки дежурил в баре, а Йен оставался дома с ребенком. Они обнялись всей семьей и Йен забрал Ева из рук Микки. — Ладно. Убирайся отсюда. Чем скорее ты закончишь, тем скорее начнется вечеринка, — подмигнул Йен. Микки дернул своего парня за воротник, чтобы вовлечь его в еще один поцелуй. — Люблю вас ребята. — Мы тоже тебя любим, — Йен помахал рукой, а Ев с большим энтузиазмом присоединился. — Люблю тебя, папа. Микки быстрым шагом подошел к дому Галлагеров под холодным декабрьским ветром. Его мысли вернулись к контрольному списку для празднования дня рождения Ева и он снова мысленно поставил везде галочки. Йен проделал большую часть работы, так как Кевину нужна была помощь в баре. Сейчас было 4 часа дня и он собирался встретиться со своей семьей на вечеринке Ева. Дом Галлагеров не был идеальным местом для проведения праздника, но он был достаточно большим для этого случая и уже вмещал большинство людей, которые были приглашены. Он выкурил последнюю сигарету и выбросил ее, прежде чем войти в ворота. Стук в стекло заставил его поднять глаза и ухмыльнуться, когда он увидел, что его парень машет рукой из окна. Микки на секунду остановился, чтобы осознать все это. Его парень был настоящим чудом. Поддержка, которую он оказал как второй родитель, была неизмерима. Ев ни в чем не нуждался и любил Йена, как собственного отца. На самом деле, как предполагал Микки, Ев думает, что «Йен» — это еще одно слово для обозначения Папы. Их жизни так идеально слились с тех пор, как к ним переехал Йен. Неужели это всегда было легко? Блять, нет. Первое серьезное испытание биполярным расстройством Йена прошло всего пару недель назад. Несколькими неделями ранее, накануне Хэллоуина, Йен выглядел немного другим. Его режим тренировок изменился и он мало спал. Микки было трудно заметить что происходит, поскольку в то время все это казалось таким безобидным. У Ева была плохая ночь, Йен остался с ним. А затем он отработал две поздние смены подряд в колл-центре и все это вместе в итоге оказалось почти целой неделей сбитого режима сна. Но уровень его энергии, кажется, не менялся. Через несколько дней Йен разбудил Микки посреди ночи и сказал, что ему нужно обратиться к врачу. На следующий день они пошли вместе и Микки ловил каждое слово, сказанное доктором. Больше всего на свете он хотел поступить правильно для Йена. Поэтому он все записывал и задавал вопросы, которые заставляли его краснеть от страха, что он звучит как идиот, но Йен так лучезарно смотрел на него, что Микки просто продолжил их задавать. — Никто никогда не делал этого для меня, — сказал Йен, когда они пошли в аптеку за новыми лекарствами. — Что? — Микки был в замешательстве. — Никто не был на моей стороне. Всегда только я. Я имею в виду, моя семья старается. Правда старается. Но они сравнивают меня с Моникой каждый раз, когда я говорю о своих чувствах. Но ты был просто рядом со мной. Микки принял объятия Йена и провел остаток дня удивляясь тому, как легко произвести впечатление на своего парня. Лекарства действовали тяжело и Йен провел неделю в постели. К счастью, его боссы в «Orion» были осведомлены о его заболевании и сочувствовали. Они предоставили ему выходные в качестве оплачиваемого отпуска, за что Йен был благодарен, но также цинично осознавал, что все это было частью их пиар-схемы — иметь возможность кричать на каждом углу о том, как много они делают для душевнобольных. В наши дни любая корпорация хотела быть лучшей в каждой категории развития, будто получение за это наград фактически заставит клиентов выбрать их в качестве источника электроэнергии и заключать договора. Итак, Йен провел неделю в постели. В некоторые дни он разговаривал. В некоторые — нет. Это был процесс, к которому Микки не был полностью готов. Ев понятия не имел, что происходит, но Йен каждый вечер просил маленького мальчика прийти и рассказать ему сказку на ночь. Йен разозлил Микки своими непрекращающимися извинениями за то, что ему приходится в одиночку справляться со всем. — Это с чем...? Типа с ребенком? Я справлялся раньше и могу справиться сейчас. Ты просто делай то, что тебе нужно, — твердо сказал ему Микки и поцеловал в лоб, не оставляя места для споров. Йену стало лучше. Как только усталость прошла и лекарства начали работать должным образом, он снова стал самим собой, но все еще не совсем в порядке. Через несколько недель хождения Йена на цыпочках, Микки пришлось самому поднять эту тему. — Нам нужно все прояснить, Галлагер. Изумленный и испуганный взгляд Йена врезался в душу Микки и останется с ним навсегда. — Расслабься. Я не ухожу от тебя. Тупица, — Микки ухмыльнулся. — Мне просто нужно знать… как мы с этим справились. Нормально? Все было в порядке? Мог ли я сделать что-нибудь лучше? Хоть и вернувшийся к нормальному состоянию, Йен расплакался. Если в наши дни Микки думал, что он — король водопроводных сетей, то Йен действительно превзошел его. Слезы текли. Потом сопли. Затем последовали рыдания. Они превратились в странный гибрид отрыжки и икоты, который на секунду забеспокоил Микки. — Мик… — Йен задыхался. — Ты был идеален. Микки надулся на это. Он долго стоял перед Йеном и прокручивал в голове события предыдущих недель. — Так почему ты ходишь, как кот по раскаленной жестяной крыше? — спросил он. Йен застенчиво улыбнулся. — Просто разнервничался. Думал, может быть, ты увидишь во мне темную сторону и изменишь свое мнение о нас. — Темную сторону? Ладно, Дарт Вейдер. В тебе нет ничего темного. Ты болел, теперь ты чувствуешь себя лучше. Сказал бы ты это, если бы у тебя был грипп? — Ну, нет... — Именно. Так что выкинь это из головы и расслабься. Я тебя люблю. Я буду заботиться о тебе, — заявил Микки окончательно и это был переломный момент. Последние пару недель были потрачены на планирование дня рождения Ева и праздников. Теперь Микки стоял возле дома Галлагеров и смотрел в окно, как идиот. Он даже не заметил, что Йена там больше нет, пока с крыльца не раздался голос его парня. — Собираешься заходить? Микки ухмыльнулся и бросился вверх по ступенькам, глубоко целуя Йена на крыльце, пока рыжий не захихикал. — За что это было? Микки слегка пожал плечами. — За то, что организовал все это. За всё, на самом деле. — Ничего я не делал. Заходи. Мы споем поздравления с днем ​​рождения и поиграем в несколько игр, — Йен потянул его за руку. Микки застопорился и Йен склонил к нему голову. — В чем дело? — Сегодня мне позвонила Сюзи. Процесс моего развода завершен. Лицо Йена расплылось в счастливой улыбке. — Потрясающе! Ты рассказал Светлане? — Еще нет. Хотел тебе первому рассказать. — Ой. Круто, — Йен обнял его и нежно поцеловал. — Я никогда не принадлежал ей. Ни на минуту. Но приятно знать, что все закончилось, — Микки пытался сформулировать свои чувства и не показаться абсолютно убогим. — Я понимаю, — Йен потер его шею. — Это последняя часть твоего прошлого, с которой нужно было покончить. — Это нечто большее. Это другой вид свободы. Это осознание того, что теперь я могу сделать свой собственный выбор. — Ага, — Йен улыбнулся. — Это действительно мило. Микки прижался лбом к Йену, положил ладонь на его грудь над сердцем и вздохнул. — Я не предлагаю. Не здесь, не прямо сейчас. Но осознавать, что однажды я смогу сделать свой выбор... это потрясающе. И я сделаю. Я знаю, что сделаю. Йен счастливо улыбнулся и коснулся его губ. — И когда этот день наступит, я тоже сделаю свой выбор. Я всегда буду выбирать тебя. Они обнялись и сдерживали слезы, пока Йен не взял Микки за руку. — Пойдем, посмотрим на нашего мальчика. Микки кивнул и последовал за ним внутрь, слыша, как его сын хихикал от удовольствия, наблюдая за игрой света и музыки в его особенный день. Там был весь клан Галлагеров. Кевин, Ви и их девочки тоже были там. Мэнди и Люк должны позвонить по FaceTime в 17:00, чтобы присоединиться к задуванию свечей на торте. Вся его жизнь в этой комнате. — О чем ты думаешь? — прошептал Йен. Микки наклонился к нему. — Сколько всего может произойти за один год.