Два влюблëнных фавна

Лето. Все экзамены написаны. Ученики и студенты наконец-то могут отдохнуть. Время около 22:50. Калла, одетая в чëрный топ, длинную джинсовую юбку с низкой посадкой и чëрные боты на платформе, направлялась в клуб. Еë каре содрогалось от каждого шага и порывов ветра, а чëлка так и норовила подняться как от удара молнии. На руках девушки красовалась пара браслетов. Они бренчали невпопад, что слегка резало слух. Как только Калла зашла в здание, нос пробил запах алкоголя и табака. Биты музыки отзывались внутри: в грудной клетке, горле и ушах. Она сразу увидела ту, которую искала, и счастливо улыбнулась, встретившись с ней взглядом. Тело само тащило девушку к возлюбленной. Нежные прикосновения рук друг к другу, холодная стена за спиной, слова о любви — одновременно самые обыденные и самые особенные вещи для них. — Привет, Солнце. Я скучала по тебе, — улыбается, целует в губы и смотрит в глаза, утопая. — Как экзамены написала? Моë Счастье так усердно готовилось, прямо заинтриговала, — обнимает и прижимает к себе за талию. Акация недолго помолчала, сдерживая улыбку, пытаясь сохранить интригу, и проговорила: — Всë прошло просто прекрасно. Гордишься мной? — мурчит и утыкается носом в шею. — Безусловно, — тихо хихикает и прижимает ближе к себе. — Как праздновать будем? — В общагу нас уже точно не пустят, так что можно ко мне домой. В моей комнате до сих пор спрятана пачка с малиновым чаем, — влюблённо рассматривает. Калла лишь кивнула, переплела их пальцы между собой и повела к выходу из здания. Мимолëтом поглядывает на одежду девушки и тихо хихикает. Акация была неземной. Чëрная облегающая майка, подчëркивающая фигуру; чëрные слегка мешковатые и потëртые местами джинсы с низкой посадкой и ремнëм на них; несколько ожерелий на красивой светлой шее, браслеты на запястьях… — Ты выглядишь сногсшибательно, — восхищена. — Ты красивей, — мило улыбнулась, поцеловала в висок и положила руку на талию Каллы. 20 минут, и фавны уже сидели на кухне у газовой плиты, пили чай с одной заваркой на двоих, и смотрели в окно. По старому советскому радио тихо шуршала давно выученная песня. Калла пленительно улыбнулась, тихо повторяя половину строчки: — Не стоит прогибаться под изменчивый мир… — осторожно держит за руку и с уставшим взглядом рассматривает пальцы девушки. — … пусть лучше он прогнëтся под нас, — не задумываясь, продолжает как в детстве. Нежный поцелуй, полный искренности и чувственности; кончики пальцев на шее и волосах; луна и фонари, подсвечивающие двух девушек у окна — одновременно самые обыденные для других, и самые лучшие и волшебные моменты для двух влюбëнных фавнов, живущих друг другом.