Раздевалка

— Эй, что за… — Его вдруг потянули за руку в угол раздевалок, когда он намеревался пойти за своим гелем, который забыл в душевой. Раздевалка была уже наполовину пуста, потому что все обычно принимали душ быстро, чтобы сэкономить себе немного времени на отдых перед следующим уроком. Здесь были только Киришима, Денки, Тодороки и Бакуго. Первые два обычно слишком много болтали, что делало их вдвое медленнее остальных. Тодороки просто нашел свой способ отдыха, а именно стоять под струями горячей воды как можно дольше, размягчая мышцы и рассудок, поэтому он никогда не спешил. А Бакуго просто жил в своем собственном ритме. Шкафчик Тодороки находился рядом со шкафчиком Мидории, а также рядом со шкафчиками Киришимы и Денки. Шкафчик Бакуго находился на противоположной стороне ряда шкафчиков ребят, рядом с Токоями и Идой, которые уже давно покинули раздевалку. Шото собирался пойти забрать свой потерянный гель, но на пути в душевую его схватили за руку, утягивая в другой конец раздевалки и прижали голой спиной к прохладному металлу. — Бакуг… — Он хотел выразить свое удивление, но был остановлен. Поцелуем. Губы Бакугу настойчиво и яростно впились в губы Шото, почти кусая. Футболка, покрывающая его тело, прижатая к мокрому торсу Тодороки, начала намокать и прилипать к груди. Две руки оказались на спине Шото, вцепившись в обнаженную кожу, и Тодороки не смог удержаться, чтобы не издать звук, похожий на стон, от неожиданных, импульсивных и очень...кхм… горячих действий Бакуго. — Тшшш!… – Кацуки отстранился от Шото, встревоженный звуком, который издал Тодороки, и изо всех сил старался контролировать сбитое дыхание. — ..Тише… Айси-хот... – И что это такое..?.. – Как можно тише прошептал Тодороки, слыша разговор одноклассников прямо за тонким шкафчиком в жалкой паре метров от них, и почувствовал, как кровь хлынула к его холодным щекам, окрашивая их в розовый. – Я... грррр. – Бакуго зарычал, пытаясь объяснить свое импульсивное поведение, а затем затих, изнывающе уткнувшись мокрой после душа макушкой в грудь Тодороки, делая глубокий вдох. Тодороки слегка растерявшись невесомо опустил свою руку на затылок Бакуго, нежно поглаживая влажные светлые волосы. – Ты такой... – Шото прикусил губу, чувствуя, как сбитое и неравномерное дыхание Бакуго щекотало волоски у пупка, совсем рядом с ничтожной, беспомощной линией завернутого вокруг его бедер полотенца. – ...нетерпеливый. Тодороки вздрогнул, и все мышцы его тела разом затвердели, когда он почувствовал легкий, почти невесомый поцелуй в районе пупка, а затем обжигающе-горячий язык, проделывающий свой долгий путь до самой шеи, от которого все его тело непроизвольно задрожало. Еще один поцелуй схожий с укусом пришелся рядом с ключицами, и Тодороки схватил Бакуго за предплечья, пытаясь унять звук, который вот-вот хотел вырваться изо рта. – Чертов горяче-ледяной ублюдок... что ты со мной делаешь? – Издал полустон-полурык Бакуго, поднимая голову и встречаясь голодным взглядом с пылающим лицом Шото. Выражение лица Бакуго заводило его даже больше, чем все, что он делал до этого. Эти безумно жаждущие красные глаза, которые, казалось, вот-вот загорятся, припухшие от поцелуев губы и огненно-горячий воздух, вырывающийся из ноздрей... Он не мог устоять... Шото подался вперед первым, все цепляясь ватными руками за Бакуго мертвой хваткой и впиваясь в его губы поцелуем так же, как это сделал блондин. Бакуго бездумно вытянул руки из хватки Шото в желании поместить их по обе стороны от головы Тодороки, но не смог контролировать свою силу, поэтому металлический звон от удара ладонями о шкафчик разнесся по комнате, и оба застыли на месте, прислушиваясь. Казалось, никто ничего не заметил. Они вообще не были уверены, что в помещении кто-то был – слишком отвлеклись. Кацуки подошел еще ближе, прижимаясь к Шото всем телом, давая ему почувствовать без слов, что именно он с ним делал. И когда он почувствовал то, что делал с ним Кацуки в ответ, все его существо напряглось, удерживаясь от того, чтобы не сорваться... Хаотичное дыхание Тодороки зашлось в бешеном ритме как собственно и биение его сердца. Эта чертова ситуация должна была заставить его запаниковать и остановиться. Киришима и Денки находились через одну металлическую “стену” от них, любой из которых мог просто обойти ряд чертовых шкафчиков и увидеть... это. Но вместо этого адреналин делал ощущения еще более острыми. Когда рука Бакуго дотянулась до полоски полотенца, отделявшего его голую плоть от тела блондина, он почувствовал, что он был на грани того, чтобы сгореть до самых кончиков пальцев. Вот что он с ним делал. Он мог сжечь его дотла, даже не используя свою взрывную причуду. Бакуго облизнул губы, когда кончики его пальцев медленно скользнули под полотенце, заставив Тодороки истерично глотнуть воздух. – ...кстати, где Бакуго?.. – Звонкий голос Киришимы отдаленно прозвучал в его абсолютно пустом сознании, мгновенно возвращая к реальности, и желание выругаться также грубо и выразительно, как обычно делает Бакуго, никогда в жизни еще не было таким сильным. Бакуго скрипя зубами заставил себя отстраниться от Тодороки, и паника в его глазах смешалась с желанием жестоко прикончить своего лучшего друга. – Я здесь, дерьмоволосый. Какого хера тебе надо? – Рыкнул Бакуго хриплым голосом, стараясь звучать ровно. – Ничего. Просто ты сегодня какой-то тихий. Поторопись, братан, я тебя подожду. – Крикнул Киришима, и, слава богу, у него не хватило мозгов заглянуть за ряд шкафчиков. – Я тебя просил? Свали, Киришима. Я в состоянии найти дорогу в класс. – Крикнул в ответ Кацуки, в то время как Тодороки все еще неподвижно стоял, прижавшись спиной к шкафчикам и пытался успокоить свое колотящееся сердце. – Ладно, мудак. Увидимся там. – Без всякой обиды закончил Эйджиро и Тодороки с Бакуго с облегчением услышали удаляющиеся шаги. – Пойдем, Каминари. Как только напряжение покинуло их мышцы, когда они услышали, что Киришима выходит из комнаты, его вернул другой идиот. – Может, подождем Тодороки? – Спросил Денки, остановившись рядом с дверью и оглядываясь по сторонам. Странно, он не видел его уже довольно давно... – Может, он уже ушел? Хотя его одежда все еще здесь... – Эй, Тодороки? Ты здесь?! – Крикнул Киришима, проверяя. Шаги, которые до этого отдалялись, стали приближаться все ближе и ближе и ближе…. – А, вот ты где. – Тодороки чуть не врезался в своего красноволосого одноклассника, выходя из-за шкафчиков и хватая по пути гель для душа Бакуго на скамейке рядом с ним, пытаясь сделать вид, что все было нормально. – Потерял гель. – Объяснил он, показав в качестве доказательства флакончик в своей руке и быстро направился к своему шкафчику, чтобы спрятать. Набирающее краску пятно на шее. И поплывший взгляд. И стояк. – А, ладно. Тогда... мы пойдем первыми, догоняйте, скоро начнется урок. – Закончил Киришима поравнявшись с Денки, и они оба исчезли за закрывающейся дверью. Тодороки громко и протяжно выдохнул, падая на скамейку рядом со шкафчиками и пряча горящее лицо в ладонях. Они чуть не попались… Как это было близко... И... как же разочаровывающе... – БЛЯТЬ. – Рев Бакугу эхом отскочил от металлических шкафчиков и пронесся по всей комнате. – КИРИШИМА, ТЫ ЧЕРТОВ БЕЗМОЗГЛЫЙ УРОД, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ. Взгляд Шото упал на часы рядом с дверью. – Бакуго... Нам нужно поторопиться, урок почти начался. – В его голосе звучало разочарование, в то время как его руки начали механически натягивать одежду. – Я ненавижу эту жизнь, Тодороки. Я буквально. Ненавижу. – Подытожил Кацуки, и в его голосе прозвучало то же тяжелое разочарование, что и у Шото. Они оба поспешили на урок.