Rainbow friends and ♂️Boy♂️ 2

Страх. Страх за него нарастал и пробирал до дрожи. Заставлял двигаться дальше, несмотря на боль в ногах. Несмотря на сбитое дыхание, он был обязан его найти. Он считал Влада хорошим, но Влад был слишком добр. И иногда казался словно не настоящим. Словно он таким и должен был быть. Для Фигуры было главным вернуть Влада в живых, не то, чтобы он волновался. Но было такое ощущение. Мужчина намеревался услышать где-то плач, но не услышал его. Влада не было нигде, библиотекарь уже всё посмотрел. Остался только парк, в мыслях Фигура ужаснулся и стиснул покрепче зубы. Он его найдет, даже если придётся убить кого-то. И вот наконец, вход. От него словно исходил тот самый вкус опасности. Без сомнений, ему не страшны эти подростки, но он боится за Влада. Что будет с ним? И где он сейчас? Стоя около дверей в «Лазер Таг», он думал куда бы пошел Влад. Но этот парк огромный! Где искать его?! Хотя возможно, в каком-то укромном месте, где никто его не найдет. И тут библиотекаря осенило. Склад. Адреналин ударил в голову, мысли о том, что Влада могут найти, заставила тронуться с места. Волнение за него росло с бешеной скоростью. Нужно поспешить. Слёзы текли ручьем по покрасневшим щекам. Тело дрожало. Было противно, что ты такой добрый. Но в тоже время ты был зол на собственного мужа. Не хотелось кого-либо видеть. Но также хотелось, чтобы тебя кто-то обнял. Влад сидел за коробками, словно запуганный ребёнок. Прижимал колени к своему телу и плакал, задыхаясь в собственных рыданиях. Тихий скрип двери, вмиг Влад замер. Кто-то из детей? Или это Ред? Пришел извиниться? — Влад… — нет, этот голос. Такой глубокий и бархатный. Он словно лучик, пробившийся сквозь толстые тучи печали. — Влад, ты здесь? — он всегда говорил спокойно. Но в этот раз, его голос звучал намного тише. — Ф-фигура? — судорожно отозвался Влад, пытаясь посмотреть на гостя. Но даже сил не было встать. — Я здесь. Я просто не могу встать, прости. Блондин заметил, как к коробкам подошла высокая человеческая фигура. Была видна его тень. Слышны его шаги. И его прикосновения. — Не нужно извиняться. — покачал головой мужчина, садясь рядом с Владом. — Я по привычке. Я такой плакса. — зеленоглазый снова начал плакать, но уже уткнувшись в плечо библиотекаря. Тот не растерялся и обнял зеленоглазку. — Я не умею сдерживать слёзы, Ред прав! Я слишком мягок! Я не могу быть жёстким, как он или как ты. Почему?! Фигура лишь горестно вздохнул. Он прекрасно понимал Влада и виноват даже не Влад, а Ред. Ред не следил за языком, вот и вся проблема. Но сейчас блондину нужно как следует выплакаться и выговориться. Но почему-то, он замолчал. — Влад? — произнёс библиотекарь, смотря в эти заплаканные зелёные глаза. — Прости, я не хочу, чтобы ты слушал моё нытье. — прошептал Влад, но не отпускал его плечо. Оно было словно спасением. — Всё в порядке. Ты можешь мне рассказать. — сказал Фигура с тёплой улыбкой, эта улыбка вмиг успокоила Влада. — Ну хорошо. Просто, я не знаю, что со мной. Я не хочу терять свою доброту, потому что я не знаю кем я буду после неё. Я каждый раз скрываю свои проблемы, я не хочу чтобы за меня волновались. Я выдавливаю улыбку, даже когда мне плохо. Я всячески забочусь о родных, но иногда этого словно недостаточно. Ред прав, меня все любят из-за доброты. — делая паузу, чтобы немного передохнуть, Влад заметил, что Фигура отличный слушатель. Ни разу не перебил. — Я просто слишком мягок, я не могу быть таким жестоким или строгим. Я не умею злиться так, как надо. Это мне досталось от матери, она добрая и я добрый. А что если моя доброта аукнется мне не самым хорошим исходом? Влад замолчал, оканчивая своё изливание и посмотрел на Фигуру, ожидая, что скажет тот. Но пока что, мужчина молчал, не смотря в лицо блондина. А после повернулся к нему и прижал к себе. Резко, но мягко. Его сильные руки обняли хрупкое тельце Влада. Вот, что ему нужно было, объятия. Вот, чего хотел Влад. Он даже не подозревал, что это сделает тот человек, о котором он мало, что знает. Хотя правильнее сказать, монстр. Влад не хотел что-либо слышать, какие-то утешительные слова или ещё что-то. Он просто хотел, чтобы его обняли. Так нежно, хоть и неожиданно, но это всё равно приятно. Блондин обнял его в ответ, прикрывая глаза. Теперь уже хотелось вернуться домой. Хотелось увидеть детей и убедиться, что всё хорошо. — Я рад, что ты больше ничего не держишь в себе. И запомни, мы любим тебя не за твою доброту, а за то, что ты остаёшься собой. — эти слова звучали, как мелодия для ушей Влада. — Ну что, пойдем домой? Все, наверное, тебя ищут. — Да, ты прав. Пошли. — с широкой улыбкой ответил блондин, вставая. — И, Фигура, спасибо. — поблагодарил его Влад. — Не за что. — усмехнулся библиотекарь, выходя из склада. Всё было чисто, к счастью. На диване сидел понуренный Ред, иногда вздыхая. Он чувствовал вину, было блядски больно. Хотелось плакать, но он должен попросить прощения у Влада. Тут он слышит знакомые голоса, точнее один родной и любимый голос, а второй более бесящий. Красноволосый обернулся и увидел, как Влад спокойно беседует с Фигурой. Как ни странно, внутри Реда не загорелся огонек ревности. Видеть мужа таким спокойным, вот, что главное. Не теряя драгоценное время, мужчина подбежал к Владу и резко его обнял. — О, Влад, мне очень жаль! Я больше никогда, никогда, никогда, никогда. — завершить свою речь Ред не смог, так как тёплая и родная рука легла на его щеку. — Всё в порядке, Ред, я понимаю. Я прощаю тебя и спасибо, что заботишься обо мне. — Владислав мягко улыбнулся. От этих слов глаза Реда наполнились слезами и он опять разрыдался. Но уже от счастья. Влад, конечно, растерялся, но Фигура просто отлепил Освальда от блондина. — Эм, мистер Миллер, это кажется ваше. — саркастично сказал Фигура, держа плачущего Реда. Чарльз издал смешок и взял старшего сына на руки. Что удивительно, его сын оказывается мало ест, вот и лёгкий такой. — Пойдем, сына, уложим тебя в кровать. — мужчина поцеловал красноволосого в щёку, мягко улыбаясь. — Он…он.сказал, что…что простил меня! — из-за этих слов Ред ещё сильнее разрыдался, пока Чарльз уносил его. — Это так прекрасно, папа! — Похож на ребёнка. — усмехнулся Фигура, смотря им вслед. Влад тихо хихикнул. — Папа! — сзади раздался голос Амбуша. — Пап! О, Владислав! Вы уже здесь? — Амбуш удивился его появлению. — Да, Амбуш, здесь. Что-то случилось? — ответил Фигура, после чего задал вопрос о прибытии сына. — Я не могу найти Рин. — жалостливо сказал Амбуш. Фигура обомлел от услышанного, Владу стало заметно плохо. — Владислав, успокойтесь. Мы найдём её. Не волнуйтесь. — Амбуш приобнял блондина, чтобы тот не упал. Фигура поддержал. — Тщ-тщ-тщ. Влад, не падай. Она девочка не глупая. С ней всё будет хорошо. — начал говорить Фигура. Он вместе с сыном посадили его на диван и дали воды. — А что если нет? Сердцем чувствую, с ней что-то случится. — сказал Влад. Он, как мать, чувствует. — Влад, тебе нужно выспаться. Всё нормально с ней будет. — начал настаивать Фигура. Влад отказывался ложится спать, говоря только о дочери и её поисках. Но Фигура не послушал. Он взял парня на руки и отвёл в его с Редом комнату. Влад сопротивлялся, но он был слабее, чем Фигура. Постучавшись в дверь, он услышал пару шагов, приближающиеся к нему. Дверь открылась. На пороге стоял Чарльз. — Фигура? Влад? Его тоже спать уложить? — спросил Чарльз, убедительным тоном. — Да. Уже с ума сходит потихоньку. — сказал Фигура. Миллер протянул руки и взял на руки блондина. — Всё. Спасибо за прекрасное дитя. Я его уложу. — с этими словами он закрыл дверь. — Влад? — Ред, лежащий в постели удивился его появлению. — Да. Владику тоже нужно выспаться. — Миллер уложил его возле сына и тот сразу же обнял его, обхватывая его тело всеми конечностями. — Ред, Владу может быть не удобно. — Не волнуйтесь, мистер Миллер. Мы почти каждую ночь так спим. — сказал Влад. Его голос был уставшим. — Влад. — с маленькой раздражительностью произнёс Чарльз, намекая на их разговор, что длился много лет назад. — То есть, папа. — Влад виновато улыбнулся, поднимая плечи. Чарльз вздохнул и поцеловал обоих в щёку, пожелав сладких снов. Когда оба закрыли глаза и обняли друг друга, Чарльз улыбнулся им и вышел из комнаты. Недоверие и страх такие больные чувства. Разве её дядя способен на такое? Нет. Это просто её фантазии. Ей было страшно и уныло. Хотелось зарыдать так громко, чтобы весь лагерь услышал. Светлые волосы были немного взъерошены от сумасшедшего бега. Зелёные глаза потускнели от слёз. Её улыбка пропала с лица. Надолго ли? — Рин? — неожиданно пронёсся чей-то знакомый голос. Только вспомнить тяжело, чей именно. — К-кто эт-то? — её голос дрожал. Она сжалась в комочек от страха. — Это я Кевин. — к девочке подошёл брюнет. Кевин, друг Дейва. — К-Кевин? — девочка протёрла глаза от слёз. Парень присел рядом. — Что-то случилось? — брюнет обнял девочку, прижимая к себе. Так хотелось почувствовать её тепло. — Я-я. — девочка задыхалась в слезах. Она не могла выдавить ни слова, вспоминая тело отца, лежащее на полу, словно мёртвое. — Это семейные проблемы? — парень начал гладить её по светлой макушке. Такие очаровательные волосы. Так и хотелось видеть их каждый день и так близко. — Ну, н-наверное, да. — девочке всё ещё было плохо. — Не волнуйся. Такое часто случается. Семейные проблемы есть у всех. — брюнет поцеловал девочку в макушку, поглаживая её, тем самым успокаивая. — Н-но это д-другое. — девочка снова зарыдала. Парень растерялся. Он взял девочку на руки и начал качать её на руках, говоря добрые слова. Через пару минут девочка успокоилась и просто обнимала парня. Кевин улыбнулся этому. Неожиданно он задумался. — Рин, а ты хочешь отвлечься от всего этого? — спросил Кевин, мягко улыбаясь девочке. — Хочу, а как? — спросила девочка. Неожиданным и резким движением Кевин усадил девочку на пол, впиваясь в её губы. Девочка испугалась и от испуга приоткрыла ротик, что позволило парню забраться внутрь языком. По щекам вновь потекли слёзы. Всхлипы, очередной страх, недоверие. Когда парень оторвался от губ девочки, блондинке в глаза бросился его безумный взгляд. Эта сумасшедшая ухмылка так и наводила страх. Хотелось бежать, но его руки держали её талию, поглаживая её тело. В его глазах сверкали сердца, которые жаждали любви и ласки. Его рука потянулась к её щеке. Он начал поглаживать её большим пальцем. Его рука опускалась ниже, затрагивая шею подушечками пальцев. Спускаясь ниже к краю кофточки, он потянул её вверх, дабы снять лишнее. — Оставь! Оставь пожалуйста мою кофточку. — девочка хотела убежать, но парень лишь ускорился. Он стянул с девочки её кофту. Поверх её тельца осталась лишь маечка. Он начал молча поглаживать её тело в районах, где не было одежды. Парень стянул с неё майку. Девочка закрыла своё тело и прижала колени к себе. — Ринуш, не бойся. Я хочу тебе помочь. — заговорил Кевин. Его голос был таким ласковым и в то же время противным. — Это не помощь. Верни мою одежду! — проговорила девочка, но парень её даже не послушал. Он снял с девочки её вещи и начал ласкать её тело. Девочке было страшно. Она хотела выбраться и это разозлило брюнета. Не понятно откуда он взял скотч. Он заклеил её рот и руки за спиной. Сняв с себя штаны и боксер брюнет вошёл в девочку одним пальцем. Девочка начала плакать, но из-за скотча её не было слышно. Он вошёл в неё ещё одним пальцем и начал делать движение «ножницы», разминая её промежность. Девочке было жутко больно. Она пыталась выбраться, но всё тщетно. Парень вынул пальцы, что говорило о готовности. Он взял свой ствол в руки и начал надрачивать. Девочка пыталась убежать. Она опиралась ногами о пол, толкая своё тело подальше. Парень схватил её за ноги и подвёл к себе. — О нет, милая. Я не отпущу тебя просто так.~ — пролепетал Кевин. — Хочешь узнать почему? — брюнет прищурился, улыбнувшись. Девочка неуверенно кивнула. — Потому что ты, девочка моя, такая хорошая, такая сладкая. Я влюбился в тебя с первого взгляда. — после этих слов он резко вошёл в девочку полностью. Зрачки сузились до мелкой точки. Сердце остановилось от страха. Дыхание словно пропало. Он начал сразу же на высокой скорости. Это маленькое солнышко угасало на глазах. Слёзы без остановки текли. Она ничего не могла сделать. Только безудержно плакать. — Вот я ему так и сказал! — проговорил Блю, гуляя с Грином за руку. — Погоди, ты что-то слышал? — Грин прислушался. — Там какие-то звуки. — он указал за угол. — Это похоже на плач. — синеволосый зашёл за угол и обомлел. Грин зашёл за ним. Его сердце ушло в пятки. — Какого чёрта ты обижаешь ребёнка?! — подал голос Блю. Брюнет вздрогнул. Он с страхом повернулся в сторону. — Р-Рин! Девочка моя! — Грин был напуган, очень сильно. Брюнет отошёл в сторону. Он хотел скрыться. — Грин, забери Рин. Я поговорю с этим парнем с глазу на глаз. — Блю похрустел пальцами и шеей, подойдя к брюнету. Грин выполнил указания мужа и ушёл. Грин знал, что будет с тем парнем и поэтому отвёл девочку подальше. Он надел на неё свой свитер и ушёл. — Послушай сюда, кусок дерьма. Ты только что изнасиловал ребёнка. — Блю подошёл к нему и схватил за шею. За углом послышался крик и звуки раздирания плоти. Крики были парнишескими. Они выражали боль. Слышались мерзкие звуки. Плескания крови, брызги. А после тишина. Такая мёртвая. Как и тело глупого брюнета. И часу не прошло, а Рин уже сидела в мед.пункте с пустым взглядом. Внутри уже не так все болело, рядышком сидел Лун и обнимал её. Но Рин словно в куклу превратилась, ни на что не реагировала. Возможно ей стоит дать время успокоиться. Бани вытирал кровь с рук Блю, он умудрился их поранить, но не понятно как. Рядом на стуле сидел Грин, который недавно выпил успокоительное и вроде нормально себя чувствует. Но как это преподнести Реду и Владу? Кого-нибудь из них точно хватит инфаркт или инсульт. А узнай об этом Чарльз, или Сирень? Их двоих и инфаркт и инсульт хватит. Тогда уже ни одна скорая не поможет. Плюс ещё все родители там в гостиной сидят. — Грин, солнышко, я понимаю ты этим обеспокоен, но мы найдем способ как рассказать это всё Реду. — с лёгкой нервозностью сказал Блу и накрыл руку Зела своей. — Да его же инфаркт хватит. — зеленоволосый просто смотрел в пустоту и качал головой. — А Владу ещё хуже станет. Вдруг дверь мед.пункта открывается и показываются белые локоны. А после знакомый голос. — Бани, Луни не тут? Я его весь день ищу. — в голосе девушки слышалось беспокойство. — Я тут, ма. — коротко ответил мальчик, укладывая сестрёнку на колени. — Что случилось? Папа зовёт? Сирень вошла в комнату и резко удивилась. Но быстро вернула спокойное выражение лица. Подойдя к сыну, она села рядом с ним. — Нет, просто тебя искала. Как-то без тебя тоскливо. Хожу весь день никакая. — тихо хихикнула беловолосая и поцеловала любимого сына в лоб. Но она быстро заметила Рин, которая к слову уже засыпала. — А что с моей племянницей не так? Она точно здорова? — Всё путём, Сир. Не переживай. — отмахнулся Блю, на что получил два взгляда в которых читался упрек, а третий, детский взгляд. Который буквально говорил: «вот долбоёб». — Я теперь стала ещё сильнее переживать. — недоверчиво произнесла Сирень, скрещивая руки на груди. — И скажи мне на милость, что с твоими руками? Грин, а с тобой что? Выглядишь так, будто бы ужас увидел. — Не дави на него пока что, пусть в чувства придёт. — вздохнул Бани, заканчивая с перевязкой. — Будь осторожней, Бристал, прошу тебя. — в ответ на свои слова, Бани получил послушный кивок. Этого было достаточно. — Так вы мне расскажите или нет?! У меня уже такое чувство, что произошло что-то очень плохое. — выпалила девушка, сщурив глаза. Все мялись и молчали. Никто не хотел говорить. Даже Лунастри, который всегда говорил как есть, решил промолчать. Вот так взять и промолчать! Девушку это немного разозлило, она ненавидела это чувство. Чувство, когда ты понимаешь, что родным возможно больно, а ты ничего не можешь с этим сделать, будто съедает заживо. — Блю, лично от тебя я жду объяснений. — сказала беловолосая, с легким раздражением глядя на опекуна. — Пойми, малышка, всё не так уж и легко. Я, если это расскажу, то тебе станет плохо. — немного удручённо ответил король. — Я не дитя Блю, сама понимаю, что это будет болезненная вещь. Но ты должен мне рассказать. — произнесла она, слегка склоняя голову набок. — Тогда пойдём выйдем. — попросил Блю. После этих слов Сирень насторожилась. Что же такого может быть? Они вышли из мед.пункта и закрыли дверь. Сирень стояла напротив Блю и ждала ответа. Блю не мог рассказать, но делать он по-любому ничего не мог. Она уже ждёт его ответа. — Ну же, говори. — терпение было не долгим и Сирень начинало бомбить от его молчания. — Сирень, ты же помнишь тех подростков? — аккуратно задал вопрос Блю, чтобы не навлечь Сир на дурные мысли. — Да, помню. Рин кого-то из них убила? — предположила Сирень, но в ответ получила отрицательное качание головой. — Ты же помнишь Кевина? Ну, друга Дейва. — вновь задал вопрос Блю. Он старался быть аккуратным, как никогда раньше. — Да, помню. — девушка насторожилась. Она навострила уши, прислушиваясь к последующим словам. — Так вот, этот парень… — Блю вновь замялся, играя пальцами от стресса. По лицу стекал пот. Он не знал, как правильно это преподнести. — Что? Блю! Что с ним не так? И как это связано с Рин? — девушка разволновалась пуще прежнего. Она схватила его руки и взглянула в глаза. Они были на мокром месте. — Он изнасиловал её. — чуть ли не плача, проговорил Блю. Сирень будто током ударило. Она отпустила его руки и больше не смотрела в его глаза. В голове заиграли эти страшные картины. Вся эта боль. Она словно почувствовала её боль. А ведь она чувствовала её когда-то. Чувство дежавю не покидало её. Девушка оперлась всем телом о стену. Она задыхалась. Глаза наполнялись слезами. — Сирень! Сирень, успокойся! Успокойся, пожалуйста! — Блю начал поглаживать её щёки и макушку, дабы успокоить, но ничего не выходило. Дверь мед.пункта резко открылась. Оттуда вышел Бани. Он показал жест рукой, означающий зайти в комнату. Блю кивнул ему и, обняв девушку, повёл её в мед.пункт. — Мамочка! Не плачь! — Лунастри подошёл к матери и обнял её. Фавилли обняла сына, прижимая к себе. Дети — настоящее успокоение для неё. Сидящая на койке, Рин смотрела на всё это. По её щекам вновь начали течь слёзы. Это заметили Грин, Блю и Банико. — Рин, что такое? Почему ты плачешь? — спросил Бани, садясь около девочки. После его вопроса Сирень и Лунастри отвлеклись от объятий и взглянули на блондинку. — В-вы все н-начинаете плакать из-за м-меня. — всхлипывая, говорила зеленоглазка. Сейчас её беспокоило именно это. Она пошла в своего отца. Постоянно думает обо всех, а о себе нет. Это заметно. — Ну, что ты, Ринчик? Ты не виновата. — сказал Лунастри. — Мы тебя просто очень сильно любим и переживаем. — сказал Луни, обнимая сестрёнку. — Но вы плачете. — сказала девочка, смотря на всех взрослых. — Это нормально, Ринуш. Когда кто-то сильно волнуется, он может заплакать. Плакать — это хорошо, знаешь? Это помогает. — Лунастри выглядел, как настоящий психолог. Слушая его, поверила не только Рин, но даже взрослые. Миллер младшая улыбнулась ему и обняла братика. Беловолосый улыбнулся и обнял её тоже. Взрослые умилились с этой картины. Грусть словно ветром сдуло, но осадок всё равно остался. — Блю, а как мы Реду и Владу скажем? — спросила Сирень. Она волновалась за брата и Влада, по большей части за Влада. Он буквально недавно пережил ссору с мужем, сможет ли он такое пережить? А Ред? Его вообще инфаркт схватит. — Надо что-то придумать. Кто пойдёт скажет им? — неуверенно проговорил Блю, почесав подбородок. — Надо попробовать сделать это. Иначе нельзя. — сказала Сирень. — Давайте я попробую с ними поговорить. — предложила беловолосая. — Хорошо, мы верим в тебя. — подал голос Грин и положил руку на девичье плечо. Девушка кивнула и вздохнула. Лучше сказать сейчас, иначе потом будет поздно. — Бани, дашь успокоительное? — обратилась к медику Сир. — Да, вот держи. Нужно пить с водой. — Банико протянул капли в маленьком стеклянном тюбике. — Спасибо. — Сирень кивнула и, поцеловав сына в лоб, вышла из кабинета. Сжимая в руке успокоительное, она не на шутку волновалась. Как сказать это Реду и Владу? И они, наверняка, спят. Идя к их комнате, девушка не заметила, как столкнулась с кем-то. — Дочка? Что ты тут делаешь? — раздался знакомый голос. — Папа? А, Ред и Влад спят? — медленно спросила девушка, пряча за спиной успокоительное. — Да, а что такое? — спросил Чарльз, искренне не понимая внезапного визита дочери. — Ааа, ну ладно. Я, наверное, позже зайду. — нервно смеясь, Сирень развернулась, чтобы пойти, но её остановила крепкая отцовская рука на плече. — Сир, что ты скрываешь? Я вижу ты нервничаешь, почему? — тон мужчины звучал очень обеспокоенно. Покрепче сжав зубы, беловолосая повернулась к отцу. Помолчав пару минут, она приняла решение всё рассказать. Ему стоит знать. Вытащив из-за спины капли, она посмотрела на них. — Пошли на кухню, как раз налью тебе воды. — твёрдо сказала Сирень. Чарльз лишь кивнул и последовал за любимой дочерью. Что-то подсказывало, что случилось что-то плохое. Но что именно? Через пару минут перед красноволосым стоял стакан воды, куда было накапано пару капелек успокоительного. — Папа, рассказывал ли тебе Ред, что я будучи десятилетним ребенком, была лишена девственности? — мрачно начала Сирень, не прерывая зрительного контакта. — Говорил. — вздохнул мужчина. — Это я знаю. — может он и выглядел спокойно, но для него было больно такое слышать. — Это хорошо. А теперь, прошу тебя не кричать после сказанного мною. — девушка положила руки на стол. — Папа, с Рин повторилась та же ситуация, виновник убит. После этих слов Чарльза словно ударило током. Он застыл, сердце на секунду перестало биться. Его мозг пытался переварить сказанное. Рука непроизвольно сжала стакан, а после вся жидкость была выпита залпом. Как известно, успокоительное действует быстро. Но мозг, он помнит всё. Слова дочери эхом проносились в сознании Чарльза. — Папа, сейчас с ней всё в порядке. Прошу тебя, успокойся. Я знаю, больно слышать это, но нужно. — Сирень была права, сейчас стоило успокоиться. — Да, ты права. — медленно проговорил мужчина, подпирая лоб рукой. В воздухе витало напряжение. Они опять хотят поссориться. Это ни приведёт ни к чему хорошему, уже на жизненном опыте это известно. Но кто знает, может быть в этой ссоре они узнают больше? Об этом и думал Влад, он всегда считал Фигуру скрытным, тихим. Но этот высокий монстр начал раскрываться, показывать, кто он на самом деле. И на самом деле, он очень хороший, а не страшный и жуткий. — Послушайте, вы друг друга не очень любите, но вспомните, вы же друзья. — Влад хотел помешать началу ссоры и вроде бы получалось. Только жаль, что Фигура ушёл. — Поймите, вам не нужно ссориться каждый день. И каков смысл, ведь вы спорите из-за совершенно незначительных вещей. — Влад, пойми, я ему не доверяю. — буркнул в свою защиту Ред. — А теперь послушай, Ред, ты никогда не думал, что чувствует Фигура? Может ему неприятно? Или ты хочешь повторить ситуацию, которая случилась? — глаза блондина опасно сверкнули. — Я бы на твоем месте заткнулся бы и подумал не только о собственных чувствах. — Не думай, что такими уговорами ты сподвигнешь меня пойти за ним. — процедил сквозь зубы Ред. — Но тебе надо. Вдруг он не такой жуткий тип. Ты ведь не знаешь всей правды! — выпалил блондин, беря руки мужа в свои. — Ладно, милый, ты прав, я слишком упрямо себя вёл. Может я не знаю всей истины? — произнёс красноволосый, почесав в затылке. — И именно. А сейчас ты пойдешь и узнаешь, всё ли в порядке. — серьёзно сказал Влад, слегка ткнув указательным пальцем в лицо мужа. — И чтобы ничего у него не допытывал, если он захочет, он сам расскажет. Тебе это ясно? — Да, ясно. — кивнул учёный, начиная понимать всю ситуацию. Он встал с кровати и направился к двери. — А если он не захочет идти со мной? Сам знаешь, у нас отношения очень ухудшились. — Если не пойдёт, скажи, что я его позвал. А теперь иди, не желаю слышать оправданий. — нетерпеливо выдвинул зеленоглазый. Ред лишь вздохнул и вышел за дверь. По правде говоря, он не особо горел желанием за ним идти. Но также его одолевало любопытство, ведь Фигура куда-то ушёл. Любому будет интересно. Как выяснилось, искать столь высокого библиотекаря оказалось, очень трудно. Но сразу же вытекает вопрос, как с таким высоким ростом можно где-то спрятаться? Красноволосый уже все комнаты посмотрел, с гостиной слышались весёлые голоса, похоже им там весело. Ред легко улыбнулся, но как только он повернул голову в строну коридора, в нос ударил запах сигарет, а перед глазами будто бы возникла его фигура. Даже в темноте, Миллер смог разглядеть его силуэт. — По просьбе Влада пришёл, не так ли? — в его бархатном голосе слышалась лёгкая обида, но в основном лишь злость. Злость на Реда. — Я же знаю, ты сам никогда не извинишься передо мной. — меж его длинными пальцами была зажата сигарета, лишь мелкий огонёк был заметен. Ред молчал, в горле встал ком. А ведь он прав, когда Ред извинялся перед ним, по своей воле и нормально. Даже когда он извинялся перед Фигурой, то делал это с огромной неприязнью. Но сейчас, учёному не хотелось отпускать ядовитые комментарии, щурить глаза. Хотелось что-то сказать, только что? Что ему стыдно? Фигура умён и не купится на это. — Освальд, ты хотел что-то сказать? — обида в голосе слышалась еще сильнее, да и голос звучал слегка надрывно. — Да, я хотел попросить прощения за всё сказанное. — Ред смотрел в пол. Он не мог позволить себе этого, но ради мужа он постарается сделать всё, что угодно. — И всё? — Фигуре сложно угодить. Возможно он слишком обижен, потому и просит больше извинений. — Мне стыдно за всё, что я тебе сделал и говорил. — Освальд сжал руку в кулак. Сейчас ему было стыдно не за свои слова, а за извинения. — Ты делаешь это по просьбе Влада. В твоих словах нет искренности. — заметил Фигура. Он не так уж и глуп. Ред внутри осверепел. Хотелось нагрубить ему или же ударить, но он держался. Всё таки слова мужа не пусты. — Я. Мне правда стыдно за свои поступки. — Ред постарался создать убедительный тон. Он слегка приподнял голову, дабы не встретиться с его надоедливым, для него, лицом. — Заставь меня поверить в это. — Фигура хотел полностью утвердиться в этом. Может быть ему удастся изменить отношение Реда к нему. — Ну, и как же ты хочешь, чтобы я тебе доказал? — Ред взглянул в его глаза. Ему явно не понравились эти слова. — Как хочешь. Ты ведь смог заставить Влада поверить в то, что ты извинишься передо мной. Так докажи это мне. — Фигура был не глуп и может всякое сделать. Даже в тупик загнать ему не сложно. — Ладно. Ладно, я заставлю тебя поверить в это. — утвердительным тоном произнёс Ред. — Ну, попробуй. Ты можешь высказаться мне и тогда мы всё уладим. — Фигура вновь закурил сигарету, выдыхая ядкий дым табака. — Не кури у нас дома. — безэмоционально попросил Ред. Его неоднократно бесило его поведение. — Так интереснее тебя слушать. Давай начинай. — он вновь закурил, но на этот раз выдохнул меньше дыма. — Ты ведь знаешь с чего началась наша ссора? Самая первая. — дополнил Ред свой вопрос, ожидая ответа Фигуры. — Да, между прочим, она началась с твоей ревности. — Фигура кивнул в сторону Реда, указывая на него. — А с чего бы мне ревновать свою сестру? М? А с того, что я не доверяю тебе. Думаешь я не знаю на что ты способен? — Ред скрестил руки на груди, высказывая свои мысли в слух. — Это было давно. Сейчас я изменился по просьбе жены, а ты даже по просьбе мужа исправиться не можешь. — Фигура был немного обижен на его слова. Всё таки это было давно, а он решил вспомнить былое. — Я хотел бы изменится, но с тобой мирится бессмысленно. Вот скажи мне, зачем я должен тебе доверять? — пламя внутри Реда разгоралось сильнее. — Я успокоил твоего мужа. Я был рядом с ним в трудный момент, когда ты отключился. — Фигура снова вдохнул ядовитый дым, в лёгких приятно жгло. — Но я понимаю, в тот момент всем было тяжело. Можешь дальше не доверять. — Фигура вздохнул. — А за извинения спасибо, приятно понимать, что ты чувствуешь вину. Даже если тебя Влад заставил. — Ну, спасибо. — буркнул Ред, не спуская со своего лица неодобрительного взгляда. Фигура в последний раз взглянул на него и загадочно ушёл, скрываясь за углом. Табачный дым, словно след, остался после его ухода. Ред вздохнул. Получилось ли у него извинится? Или же нет? Он, сам того не понимая, вернулся к мужу. Тот ждал его в их комнате. — Ну как? — Влад набросился на него с вопросами. Он желал услышать хорошие вести и поскорее. — У меня вроде бы получилось с ним поладить. — неуверенно проговорил Ред, смотря в сторону, дабы не заглядывать от стыда в его зелёные глаза. — Что значит «вроде бы»? — Владислав посадил мужа на кровать и сел около него. Он требовал объяснений. — Да я и сам не понял получилось или нет. — ответил Ред, не желая смотреть в глаза. Ему казалось он не выполнил просьбу любимого. — А как всё закончилось? Может быть он простил тебя? — блондин пытался найти тот самый лучик позитива, расспрашивая мужа обо всём. — Он поблагодарил за то, что я извинился, но только потому что ты меня заставил. — пересказал Ред, вертя головой и смотря в потолок, вспоминая их диалог. — Ну, ты и глупыш. Очевидноч он тебя простил. — зеленоглазый потрепал мужа по голове и поцеловал в щеку. — Думаешь он меня и вправду простил? — красноволосый сомневался насчёт этого. — Ещё бы! — Влад примкнул к мужским губам, но на секунду, тем самым возлагая своё «спасибо». Ред улыбнулся ему. Притянув его к себе, учёный затянул его в длительный поцелуй. Он ощущал его таким желанным. Будто сто лет прошло с их последнего поцелуя. Эти желанные губы так и ощущались, словно райское наслаждение. Этот ротик так и желал, чтобы в него пробрался чужой язык, начиная исследовать его с такой нежностью и любовью, которую представить сложно. Его нежные руки. Они так прекрасны! Слов нет! Он всё также любимы и ласковы. А эти бархатные волосы? О боже, это просто удовольствие для его длинных пальчиков. Такие шелковистые и приятные на ощупь. Хотелось бы трогать их вечно, увы, не удаётся. Отстранившись от его губ из-за недостатка воздуха, он взглянул в его глаза. Всё тот же зелёный лес. Там всё спокойно. В этом лесу проживает любовь. Любовь, которая способна на всё. Эти глаза манят, как магнит. Их контакт прервал стук в дверь. После стука последовал тихий скрип и шаг, а потом и голос. Такой знакомый и милый голосок. — Ред, Влад, вы спите? — в комнату заглянула Сирень. На её лице не сверкала та самая улыбка. Это тепло… Оно будто пропало. Исчезла из этого мира. Вместо него пришла волнительная буря. За спиной она что-то прятала. — Что такое? — Влад сел в нормальное положение, ведь до этого он лежал на муже. — Мне нужно с вами поговорить. Это важно. — с неуверенностью проговорила Сир. — Так, что произошло? — Ред был заинтересован неожиданным визитом сестры. — Так, но для начала, я попрошу вас взять в рук стаканы с успокоительным. Оно вам понадобится. Сирень вынула руки из-за спины и передала им стаканы с успокоительным препаратом. Ред и Влад взглянули друг на друга. Что-то очень плохое? — Так, а теперь слушайте и пожалуйста не падайте в обморок. — предупредила беловолосая и начала говорить всё аккуратно и медленно, чтобы не пугать их сильно. — В общем, Блю нашёл Рин сегодня в лагере вместе с одним из подростков. — Ну, это понятно. Она частенько к ним заходит поболтать. — ответил Ред, не имея особого понятия обо всём этом. — Этот подросток сейчас мёртв, вы не волнуйтесь. — она старалась сдерживать слёзы. Чувство дежавю всё ещё не покинуло её. Как же больно снова вспоминать это. — Но до смерти он успел сделать одно нехорошее дело. — Какое? Это связано с Рин? — Влад чуть ли подорвался с места, но крепкая мужская хватка усадила обратно в попытках успокоить. — Он… Он изнасиловал её. — эта больная фраза. Она произнеслась эхом в голове в обоих. Мужские руки ослабевают и стакан с водой падает на пол, разбиваясь. Его зелёные в глаза, в котором таилась любовь, теперь там лил дождь отчаяния и сочувствия, в перемешку с виной. Как он мог? Его глаза наполнились слезами. Рука моментально закрыла рот, сдерживая вздохи горя. Он закрыл глаза, не желая видеть больше ничего. Рука красноволосого потянулась к его руке. Он просил выпить успокоительное. Сквозь слёзы он выпил половину содержимого, после чего другая половина была выпита черноглазым. Ред старался успокоить его в то время, как сам проливал слёзы. Как он мог? — Моё солнышко. — его голос был полон печали. Его голос дрожал, издавая громкие всхлипы. Он не мог сдерживать всё. — Как он мог? За что? Разве она заслужила этого. — его плачь мгновенно переменился на рыдание. Ред крепко обнял его, поглаживая по голове. Он целовал его, обнимал, гладил рукой по его слабыми местам, которые при прикосновении ощущали приятность. Это не помогало. Горечь родителя ничем не успокоить. — Папа? — этот детский голос. Такой беззащитный, такой прелестный голос. — Папа, почему ты плачешь? — девочка подошла к родителям и обняла их. Она не произнесла больше ни слова. Она молча обнимала их, слушая раздирающее рыдание отца. Сирень подошла к ним и обняла Влада. Она дотронулась ладонью до его головы. Её рука сверкнула и Влад заметно затих. Ред взглянул на лицо Влада. Оно стало уставшим и он уснул. — Папа? — девочка взглянула на спящего отца. Она погладила его своей маленькой ручонкой по щеке. — Он спит, солнышко. Он просто спит. — Ред поцеловал дочь в макушку и уложил мужа в кровать, укрыв одеялом. — Пойдем к твоим братьям и сестрам? — Ред старался сдерживать все эмоции. Для ребёнка это была не заметным, но для Сирень было заметно, даже очень хорошо. Сдерживать слезы, вот что самое сложное. Особенно, когда происходит такая ситуация. Придя в гостиную, Ред спустил дочь с рук и сел в кресло. Успокоительное делало своё дело, постепенно сознание приходило в себя. — Папа, ты в порядке? — послышался знакомый голос рядом. Учёный повернул голову и встретился с обеспокоенным лицом сына. — Да, я в порядке. — тихо ответил Ред, подперев голову рукой. — Но я ведь вижу, что всё не в порядке. — возразил Фил, как вдруг почувствовал чью-то тяжёлую руку на своем плече. — Блу? — Фил, оставь в покое своего отца, пока что. Дай ему успокоиться. — король слегка кивнул головой. — Ладно. — согласился парень и отошёл в другую сторону. — Хах, я помню его таким маленьким. — хмыкнул Блю, смотря вслед Филу. — Ред, ну как ты? — Нормально, успокоительное действует, так что мне легче. — проговорил красноволосый. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Она в порядке. Смотри. — Блу кивнул в сторону Рин, которую легко заметить в другой комнате через открытую дверь. Она просилась на руки к Амбушу, подпрыгивая и смеясь. — Ты прав. С ней всё хорошо. Только… Влад. Он был сильно огорчён, очень. — Ред мгновенно потускнел, вспоминая эти секунды горечи. — Он тоже со временем успокоится. Ничего не вечно, так что это пройдёт. Главное, она жива и здорова. — Блу поглаживал верного друга по плечу. Это на самом деле работало, как успокоительное. Ощущалась такая приятность и забота. — Кстати, а где он сейчас? — решил спросить Блу. — Он спит. Сирень удалось усыпить его с помощью магии. — ответил Ред и тяжело вздохнул. — Сирень сейчас с ним. Сказала, что магия её сна не может длится вечно и пока что побудет с ним. — кратко рассказал Ред, потерев переносицу. — А тебе сказала проветриться. — хмыкнул Блю, угадывая слова беловолосой. — Всё верно. — отчаянно вспомнил Ред. — Может выпьем? — Ред поднял голову, чтобы посмотреть в лицо стоявшего. Тот после вопроса опустил голову на собеседника. — Алкоголь — это не выход. Даже не думай напиваться просто ради того, чтобы забыть о печали. К тому же у нас гости. Хочешь чтобы они увидели твоё истинное лицо? — Блу отрицал его намерения под предлогом, что эта пьянка ничем не поможет. — И опять ты прав. — Ред взмахнул руками и выдохнул. — Может хотя бы закурим? — красноволосый состроил щенячьи глазки, глядя на короля. — Ну, ты и балбес, Освальд! Никакого алкоголя и табака! Понял меня? — Блю нахмурил брови. — Ты сейчас говоришь, как Грин. «Ни алкоголя, ни табака. — Ред хихикнул, вспоминая эту сцену. Когда Блю застукали за сигареткой. — Но ты по прежнему куришь. До сих пор! — Я делаю это реже, чем раньше. Я курю просто для удовольствия, а ты, чтобы забыть муки. — ответил Блу, нахмурившись. Ред заныл, словно ребёнок. — Да молчи ты уже! — синеволосый прописал ему «чапалах» и тот сразу замолк. — Успокоился? — Ред угукнул. — Вот и хорошо. — Блю вздохнул. Не легко возится с взрослым мужчиной, который ведёт себя, как ребёнок. И как только Влад с ним справляется? — Папа! — из соседней комнаты показалась бордовая головка. — А где папа Влад? — Он спит, милая. — ответил Ред, чуть приподнявшись. — Да? Его дедушка Чарльз звал. — оповестила Лиф. — А зачем, не знаешь? — Ред расспрашивал дочь, находясь в том же положении. — Нет, пап, не знаю. — ответила Лиф. Она подошла к отцу и присела на корточки. — Папа, а что с твоими глазами? Ты плакал? — Лиф провела рукой по родному лицу. — Немножко. — он накрыл её руку своей и поцеловал родное дитя. — С папой Владом ведь всё хорошо? — Лиф немного начала что-то подозревать. — Да, конечно, всё хорошо. — Ред не мог сказать правду. Видеть мужа заплаканным было сложно для него, но видеть слёзы детей, ещё сложнее. — Ладно, буду надеяться, что это так. Когда он проснётся, скажи ему, что дедушка Чарльз звал. — попросила девушка и ушла к остальным. — Обязательно. — сказал он ей вслед и плюхнулся обратно в кресло. Прошёл примерно час с того момента, как Сирень усыпила Влада. Он уже начал потихоньку просыпаться и приходить в себя. Он тихо простонал, пытаясь открыть глаза и подняться. Рядом послышалось чьё-то дыхание и даже движение. Блондин испугался и резко проснулся, распахнув глаза. Рядом лежала чья-то фигура. В темноте было сложно разглядеть кто это. Но был ощутим его пристальный взгляд. Это пугало и настораживало. — Владик, не бойся. Это я, Сирень. — от неизвестной персоны во тьме послышался довольно знакомый голос. Этот голос не спутать ни с чьим. — Фух, это ты? Я уже испугался. — парень облегчённо выдохнул. — Я включу лампу? — Влад потянул руку к лампе на тумбе, ожидая ответа. — Да, конечно. — после положительного ответа зеленоглазый включил лампу и увидел свою с Редом комнату и рядом лежащую Сирень. — Я уснул? Но почему? — Влад начал потихоньку вспоминать всё, что было до сна. — Я тебя усыпила. Тебе было очень плохо, а это единственное, что я могла сделать. — Сирень залилась еле видной краской от стыда. Она постоянно использовала магию сна с разрешением, но в этот раз обошлась без него. — Ох, ничего страшного. Я, наоборот, благодарен тебе. — он положил свою руку на её плечо и улыбнулся. Эта мягкая улыбка такая добрая и удивительная. Его улыбка работает лучше, чем успокоительное. Это Сирень заметила давно. — Спасибо. — Сирень накрыла его руку своей и взаимно улыбнулась ему. — Долго я спал? — спросил Влад. — Нет, всего-то час. — пожала плечами девушка. — Может тогда пойдём к остальным. У нас всё-таки гости. — вспомнил про них Влад, указывая на дверь к выходу из комнаты. — Да, давай. Они скоро вроде бы должны уехать уже. — Сирень встала с кровати, Влад повторил её действия. Они вышли из комнаты и отправились в гостиную ко всем. — Ну, вот я ему и говорю, что это не правда. Да и вообще не справедливо! — Стефан что-то эмоционально и охотно рассказывал гостям, а те его внимательно слушали. — Но нет! Они всё равно за своё! Благо, Чарльз был судьёй! А то бы я в тюрьму попал просто так, без причины. — в конце рассказа он взмахнул руками. — И такие люди бывают! — подала голос синеволосая женщина в красном элегантном платье. — Таких людей надо наказывать сразу. — Я согласен с вами. — улыбнулся отец Грина, подперев голову рукой. — Так я их уже наказал! — Чарльз победно улыбнулся, по-королевски усаживаясь в кресло. — Справедливость всегда будет царить в этом мире. — проговорил он вполголоса. — Так вот, как вы познакомились! — задумчиво проговорил красноволосый мужчина. — Здрасьте, извините, что не было. — в гостиную зашёл Владик, стеснительно улыбнувшись. За ним вышла Сирень. — О! Доченькая моя! Владик! — Чарльз поднялся с кресла и обнял обоих так крепко, как только можно. — Как ты? Всё хорошо? — мужчина с сожалением взглянул на парня. Тот по-прежнему улыбался ему. — Всё хорошо, не переживайте. — ответил Влад, всё также лучезарно улыбаясь. — Хорошо. Садитесь на диван. Мы тут истории рассказываем. Вы сейчас такое пропустили! — начал на эмоциях говорить Чарльз, садясь обратно в кресло. Влад сел около Реда, а Сирень рядом с мужем. Она обняла его, положив голову на его плечо. Фигура обнял её одной рукой за талию, прижимая ближе к себе и целуя в макушку. Рядышком с отцом сидел его сын, которому явно было скучно. Внезапно малыш почуствовал, что по его плечу постукивает чей-то палец. Повернув голову, он увидел своего дядю, который очень хитро улыбался. — Пошли, кое-что дам. — шепнул Марсель. Лун кивнул и соскользнул с дивана, пока родители не видят можно и уйти. Всё равно, слушать эти разговоры крайне скучно. Нет, есть разговоры, которые и впрямь интресные. Но слушать про политику, ребёнку навряд ли будет интресно. Так что, лучше пойти с дядей, он хотя бы не такой скучный. Прийдя в какую-то комнату, ребёнку тут же всучили в руки пачку чипсов, ещё какие-то сладости, а в рот сунули что-то из теста. На вкус, как сладкий пирожок. Посмотрев на чипсы в руках, Лун не смог прочитать ни единого слова, все было написано иероглифами, плюс китайскими. А чипсы судя по картинке на упаковке, были со вкусом острого краба. Ну, чипсы с крабом Луни любит, но чтобы острого краба. Такое он видит впервые. Далее была небольшая коробочка, это оказались всеми известные палочки Pocky. — Вау, а где вы их достали? — с восторгом спросил беловолосый. — Ой, у нас не проблема это купить. В Японии много таких. — отмахнулся Райдер, жуя что-то из теста. — Ага, а у нас на каждом повороте продается что-то острое. — задумчиво сказал Зак, закинув в рот, что-то из мармелада. — Даже мармелад острый. — Острый мармелад? — переспросил Лун, уже открыв чипсы. — Ага, ну в принципе неплохо, если конечно острое любишь. — усмехнулся каштановолосый. — Острое я люблю. — ответил мальчик, жуя чипсы за обе щеки. — Верю и вижу. О, это ещё не все. На, держи. — с этими словами Зак вручил племяннику огромный пакет, доверху набитый чем-то. — Это только от меня. — А это от меня. Там еще вкусняшки есть. — Райдер тоже отдал мальчику пакет, но побольше. А затем второй, поменьше. — Аккуратней, там много хрупкого. Я знаю, ты любишь аниме. — Что? Да ладно! — Лун вытащил из пакета несколько дисков. — Я думал, они только у нас! Спасибо большое! — мальчик обнял дядю, не веря, что в руках он держит любимые диски. — Да не за что, смотри на здоровье. — рассмеялся парень и погладил беловосого по плечу. — Так, а это от меня. Тоже поесть. — хихикнул Марсель и отдал Лунастри третий пакет. — Тебе не тяжело? — Неа, и ещё раз спасибо. — воскликнул Лун, умудрившись поднять все эти тяжёлые пакеты. Хотя чего не сделаешь ради еды? Весь вечер они рассказывали истории из своей жизни или из жизни других. Бывало, что рассказывали несколько страшилок или шуточек. Бывали и романтичные сказы, чему молодые пары были не против. Вечер был насыщенным, даже очень. Ближе к полуночи они провожали гостей. Они очень долго прощались, обнимая друг друга и целуя. После прощаний они все зашли в дом и снова начали уборку по дому. Дети давно легли спать. Возможно кто-то не спит, а кто-то уже видит десятый сон. Уборка длилась не так долго, как уборка к прибытию гостей. Она затянулась на два часа. После неё все разошлись по комнатам и сладко уснули. Тихонечко открыв дверь, детская фигура проскользнула в комнату. Настольная лампа включилась тусклым светом, осветив спящее лицо маленького мальчика. — Хей, Кев, проснись. — раздался знакомый шёпот. Зеленоволосый резко распахнул глаза и потер их, не то чтобы он испугался, но было такое, хоть и немного. Приподнявшись на локтях, Кевин, слегка щурясь на свет, смог разглядеть силуэт друга. — Лун? Что такое? Ты почему не спишь? — сонно спросил мальчик, зевая. — Да как тут уснёшь? Мне такую вкуснятину привезли! — вполголоса выпалил беловосый, вытаскивая шоколадные палочки. — О, тоже кто-то в Корее живет? — заметил Кевин, когда Лун вытащил палочки из коробки. — Ага, дядя привез. А у тебя кто? — поинтересовался мальчик. — Бабушка и дедушка. — непринужденно ответил Кевин, как вдруг в рот сунули палочку Pocky. — Это штука вкусная, а ещё хорошо служит для поцелуев. — хитро улыбнулся Лунастри, беря в рот лакомство с другой стороны. Было заметно, как щёки зеленоволосого начали пылать розовым огнем, а эти милые глазки предпочли смотреть в пол, нежели в эти пронзающие душу кроваво-красные рубины. А зря. Внезапно вместо сладкого вкуса шоколада на губах, вкус меняется на что-то другое. Отдают чем-то острым, губы Кевина слегка щипят, но вместо того, чтобы оттолкнуть друга, мальчик, наоборот, притягивает его ближе. Им конечно не впервой целоваться, но Кевину ещё немного стыдно. Отлипая от мягких губ любимого друга, Лун усмехнулся. — Почему тебе так неловко? — спросил беловосый, кладя указательный палец на губы зеленоволосого. — но возможно, я знаю почему. Брось, признай, что это приятно тебе. — раздался горячий шёпот у уха Кевина. — Прекрати, нас увидеть могут. — шикнул Джонс, стараясь скрыть смущение. — Будешь молчать, никто ничего не поймет. — рука Лунастри медленно прокралась под пижаму друга. — Чего ты такой горячий? Жар? — Нет, нормально всё. — произнёс Кевин, утыкаясь носом в шею беловолосого. Этот запах выпечки и карамели сводил с ума. Хотелось ещё и ещё. — Лу, я спать хочу. — его голос звучал приглушённо и сонно. Лун тихо хмыкнул. Он посмотрел на его зелёную макушку и хихикнул. Фавилли уложил своего мальчика на кровать, всё ещё обнимая его. Отстранившись одной рукой от любимого тела, он накрыл обоих одеялом. Обняв его тело крепче, охватив всеми конечностями, он поцеловал его в макушку и уткнулся носом в его шею, вдыхая этот душистый аромат. Утро. Солнце поднялось высоко, осветив весь мир своими тёплыми лучами. Его яркий свет просачивался сквозь светлые занавески на окнах. Лучик будил двух друзей, спящих в обнимку. Солнечному удалось пробудить одного из них от сна. Глазки медленно открылись. Мальчишка несколько раз поморгал, пробуждаясь после долгого сна. Его красные, а то и кровавые глаза, взглянули на спящего мальчишку. Его зелёные волосы разбушевались на его головке. Бледная рука убрала локоны зелёной шевелюры с его лица. Он погладил его щёку и улыбнулся. Примкнув губами к его лбу, он ощутил его тепло. Мальчик слегка поморщился и прижался к другу крепче. Беловолосый хихикнул и поцеловал его в макушку. — Лу, не мешай мне спать. — его сонный голос что-то бормотал, а сам он прижался ещё ближе, целуя его шею. — Мои поцелуи никогда тебе не мешают. — он вновь чмокнул его макушку и улыбнулся. Слегка смуглая рука легонько ударила парнишку по щеке и обняла вновь. Лунастри посмеялся с этого трюка и понежился в его объятиях, расцеловывая его зелёную голову. — Луни, ты мне спать не даёшь. — Кевин поднял голову и возмущённо взглянул в его глаза. Луни улыбнулся и начал расцеловывать его лицо. — Лун! — Кевин захохотал. Ему всегда были приятны эти мимолётные, но многочисленные поцелуйчики беловолосого. Финальный поцелуй Фавилли посвятил его тонким губам. Он лёг на него и те упали на кровать, всё ещё целуя друг друга. Отстранившись от губ любимого друга, Лунастри смущённо улыбнулся ему и поцеловал его в лобик. Кевин смутился. Лунастри навис над ним, поставив руки по обе его стороны. — С добрым утром, лучик мой! — он лучезарно улыбнулся, вновь поцеловав нижнего в лоб. — С добрым, сырок. — Кевин хихикнул и обнял его. — Выспался? — с долей смеха в голосе спросил Лун. — Вообще да, но ты меня разбудил. — слегка обиженно ответил Кевин. Как вдруг после поцелуя в качестве извинений, мальчик заметил, как его друг встал с кровати. — Опять в парк? — Да, прости, но мне нужно. — твёрдо сказал беловосый. — И, Кев, прошу не иди за мной, отдыхай. Чтобы я не видел тебя в парке, тебе это ясно? — слегка сурово заявил Лунастри. — Да, ясно. — Кевин слегка вздрогнул, от такой суровости. Он ведь привык, что его друг такой милый. — Вот и умничка. — Фавилли кивнул головой и вышел за дверь, оставляя Кевина плавать в тревожных мыслях, словно что-то может случиться. Но стоит отвлечься от всей этой домашней атмосферы. Пора переходить к реальности. Дейв сидел на скамейке, мысли оставляли желать лучшего. Его бесил этот голос из динамиков, хотелось найти этого блондина. Но радует то, что минус один есть, один монстр мёртв. Парень подошёл к столу, так как заметил на нём записку. На небольшом отрывке бумаге, было написано кое-что, но почерк был таким резким, словно писали очень быстро: «Хотите наконец уйти? Ну, тогда соберите все лампочки и вставьте их в прожектор. Может вас так спасут? А может и нет. Удачи.» Почерк Дейву был незнаком, но одно было ясно точно, это была не какая-то там шутка. Тот, кто написал это, был на полном серьёзе. В центре взаправду стоял огромный прожектор. Но всё это будет только ночью, когда выйдут эти монстры. Уилсон решил прогуляться по парку, пока есть время. Ведь потом нужно будет выживать не на жизнь, а насмерть. Пару минут и парень оказался у входа в какой-то фиолетовый подвал. Только так Дейв мог описать это место. Но по бокам были разные неоновые палочки, разного цвета, длины и формы. Но в основном палочки светились, синим, фиолетовым и белым светом. Пепельный спустился вниз по лестнице, слегка касаясь стены пальцами, чтобы не упасть. Спустившись вниз, парень заметил свечи, но они горели фиолетовым пламенем, но почему? Далее был вход, в туманный лабиринт. — Вода? — под подошвой Дейва раздался знакомый звук. — Откуда здесь это вода? Но никто ему не ответил. Хотя, чего он ожидал? Что ему кто-то ответит? Чёрта с два. Вдруг парень услышал звук. Звук, знакомый до боли. Звук напоминал игру с резиновой уточкой. Но это была далеко не резиновая уточка, а кое-что, точнее кое-кто похуже. Но он же мертв! Пепельный решил свалить всё на усталость и стресс, которые образовали галлюцинации. Но всё это перечеркнулось, когда Дейв увидел, как по той же самой лестнице, спускается знакомый зеленоволосый. Чёрная водолазка с воротником, который плотно прилегал к шее, такого же цвета штаны и рукава, что открывали плечи. Некая зелёная рубашка, чьи рукава тоже оголяли плечи. Ярко красный пояс, с каким-то мудренным узором. И его глаза, а также очки. — Так, так, так. Вы только гляньте, не ожидал меня увидеть? — насмешливо спросил Грин. — Блять, ублюдок, как ты выжил?! — руганулся Дейв, делая выпад вперёд. Его не волновало, что это существо выше его в два, а то и три раза, сильнее и умнее. — Я, что, должен отчитываться перед тобой? — мужчина сщурил глаза, а его губы искривились в презрительной дуге. — Ты не мог выжить, я буквально лишил тебя всей крови! — не унимался Дейв и оскалился. Ох, зря. — Я убил тебя! Оскал от жертв было самым кошмарным оскорблением для Зела. Но вместо того, чтобы схватить мальчишку за шиворот и хорошенько ударить, чего зеленоволосый хотел, он просто промолчал. Промолчал, сжав губы, но не переставал презрительно посматривать на мальчишку. — Тебе повезло, что здесь нет никого. Иначе бы давно, весь парк слышал хруст твоих костей. — презрительно выплюнул Зел. — Ха, думаешь меня легко убить? Да я вас не боюсь. — усмехнулся Дейв. — Я не думаю, я знаю. — твёрдо ответил художник, внезапно он вытащил из кармана кисточку. Но кисточка — это всего лишь перекрытие, сняв так называемый чехол, в руках Зела оказался длинный, тонкий, но смертельно острый нож. — Может мне стоит оставить свою подпись на твоем плече? — Что? — парень не успел среагировать, как его прижал к стене и нож впился в кожу пепельного. Уилсон закричал, пока зеленоволосый старательно выводил «кисточкой» послание, штрихи, подписи. Теперь на плече Дейва красовалась идеальная подпись, но с оттенками крови. Жаль, с другими цветами было бы лучше. — Будешь знать, как убивать. — после этих слов, Грин словно исчез, оставив пацана пребывать в шоке и сильной боли. Выйдя наружу, мужчина усмехнулся. Поделом этому подростку, нечего размахивать оружием когда не знаешь, как им пользоваться. — Влад?! — вскрикнул Грин, заметив блондина. — О, привет, Грин! — Влад мило помахал рукой, но вместо такого же милого ответа, был выведен подальше. — Какого дьявола ты здесь?! — яростно прошептал Зел, как мать ругающую своего сына за плохую оценку. — А почему мне нельзя быть здесь? Я знаю, что тут опасно. Но я уверен, со мной всё будет хорошо. — уверенным тоном заявил блондин, но получил лишь неодобрительный взгляд. — Влад, делай, что хочешь, но запомни, осторожность превыше всего. — художник вздохнул, убирая оружие обратно в чехол. — Я знаю. К тому же я взял у Реда в шкафчике ножик и электрошокер на всякий случай. — он вытянул из кармана холодные оружия и, мило улыбаясь, показал ему. — То есть, Ред не знает о том, что ты здесь? — спросил Грин, выгнув одну бровь и ткнув пальцем в его грудь. — Хе-хе, смешно получается даже! — Влад начал делать обороты вокруг Грина, пытаясь как-нибудь уйти. Но Грин лишь вздохнул и поднял парня. Блондин пискнул и закрыл глаза. Открыв их через секунду, он понял, что лежит на плече Грина. — Грин, спусти меня обратно! — Влад начал бить зеленовлосого по спине и махать ногами. — Только тогда, когда мы зайдём к Реду. — почти безэмоционально ответил парень, схватив его ноги, чтобы те не мешали ему. — К Реду? Нет-нет-нет! Он же меня убьёт! Не надо пожалуйста! — Влад судорожно пытался выбраться. Ред не должен был узнать об этом побеге. — Не убьёт он тебя. Он тебя любит, поэтому живой останешься. — Грин слегка подбросил Влада на плече для своего удобства и пошёл дальше. — Я знаю, что не убьёт, но он меня потом так отымеет, а ж искры полетят! — Влад взмахнул руками. Грин усмехнулся над его словами, но продолжил нести его в лагерь. — Грин, ты меня не любишь что-ли? — Влад состроил щенячьи глазки и сделал свой голос милее. — Люблю, поэтому и отвожу в безопасное место. — ответил он, осторожно завернув за угол, чтобы верхний не ударился. — В руки разъярённого Реда?! Это не безопасно от слова «совсем»! — Влад немного приподнялся и взглянул назад. За углом показалась чья-то фигура. Он встретился с незнакомцем глазами. Эти глаза были ему неизвестны. — Грин, за нами слежка! — взолнованно сообщил Влад. — Что?! — Грин резко повернулся назад, Влад вместе с ним. Его голова ударилась об бетонную стену и тот жалобно застонал от боли. — Ой, Владик, прости! — художник спустил блондина на ноги и осмотрел голову. Просто синяк, кровь не пошла. — Так, Влад, иди в лагерь, я проверю, кто за нами идёт. — Грин похлопал его по плечам и отправился назад на разведку. Влад отправился обратно в лагерь, в потайной дом. После удара в бетонную стену голова болела. Ходя по парку, Влад шёл зигзагами, держась за голову. Боль была невыносима. Блондин опёрся рукой о стену, которая оказалась вовсе не ею. Дверь, которую он посчитал за стену, открылась вперёд и Влад упал прямо вниз по лестнице, стукаясь о стены узкого коридорчика и ступени. Плюхнувшись прямо на пол у последней ступени, он приоткрыл глаза. Всё было мутным, но он сумел разглядеть чью-то фигуру. Она грациозно подходила к нему и присела около него, а дальше он не видел. Он отключился. Чёрт! Многочисленные мониторы на прямоугольном белом столе. Кофе в кружке стынет. Бумаги под ней слегка запачканы каплями её содержимого. Напротив мониторов стоит стул, занятый кем-то. Алые волосы поднялись дыбом после увиденного на камере. В тишине прозвучал рык. Красноволосый резко встал из-за стола и отправился за границы своего офиса. Его нужно спасать… Парк. Никому неизвестная местность. Она нечасто посещается кем-то. — Именно сюда он и грохнулся. — басистый голос вздохнул и открыл дверь. Послышался глухой удар и тихий вскрик. Тело глухо упало на землю. Послышался звук, как будто труп таскают по полу.

Pov: Vlad

Темнота. Она бывает двуличной. Хех. Иногда она манит нас своей загадочностью и мы ведёмся. А иногда эта темнота пугает нас до чёртиков. Лично мне сейчас страшно. Я упал в неизвестность, так ещё и тот парень, который подошёл ближе. Я его абсолютно не знаю. Хоть мне и было смутно видно, да и я особо не помню, как он выглядел, но его телосложение и некоторые оттенки его внешности были мне незнакомы от слова «совсем». Сейчас я вроде как сплю, но не в кровати, и не на диване. Я чувствую твёрдую поверхность. Это стул? Я чувствую жгучую боль на ногах и руках. Такое чувство, будто меня насильно привязали к стулу и теперь не отпускают. Это немного похоже на те самые голодные игры Реда. Он так делал пару раз. Иногда привязывал насильно, иногда привязывал, когда я спал. М-да уж, с ним не соскучишься! Но он всё равно хороший. Да, извращенец, но с доброй душой. Я это знаю. И на самом деле, когда я проснулся то, отказался привязанным к стулу в какой-то комнате. Меня освещал тусклый свет лампочки. Напротив я увидел ещё один стул. Я ужаснулся от увиденного… Теперь я сожалею о том, что не ценил игры Реда. Сейчас мне очень хотелось, чтобы это были они, а не то, что я вижу. Сейчас я вижу перед собой стул, на котором сидит Ред. Он спит. Его руки связаны, а ноги привязаны к стулу. Боже мой, Ред! Я попытался что-то сказать, но мой рот был заклеен скотчем. Какой отморозок это придумал? Теперь я чувствую себя какой-то шлюшкой! Не самое приятное ощущение. Ух… — Проснулся наконец? — я вздрогнул от неожиданности. Этот голос… Я вроде бы его уже где-то слышал, но где? Я начал судорожно вертеть головой. Вокруг лишь одна темнота. Ничего не видно! Темно, как в жопе! Я начинаю мыслить, как Ред. Фу! — Не узнаёшь меня? Хах! Как же мне обидно! — его слова звучали, как сарказм. Ну, это он и есть! Ненавижу, когда со мной так разговаривают незнакомцы. — А ведь я тебя знаю. Ты легенда для всех. Выжил после всей этой ситуации. А ты, оказывается, просто очаровал их командира. — он засмеялся. Откуда он всё знает? Мои глаза были на мокром месте. Меня убьют? Я не хочу… — Ты, наверное, хочешь узнать, откуда я знаю обо всём этом. — я взглянул в сторону, откуда шёл звук. Он начал приближаться. Передо мной предстал тот самый пепельноволосый парень. Я сжался от страха. Это же Дейв… Его друг изнасиловал мою дочь. Теперь он убьёт меня и моего мужа? Чёрт! Чёрт! Я начал брыкаться, пытаясь выбраться. Я почувствовал сильную хватку и холодное остриё у шеи. — Боишься? — его оскал и прищуренные глаза зловеще были направлены на меня. — Ты такой глупенький, раз ходишь с паспортом повсюду. Твой муж, кстати тоже. У него в кармане я нашёл вашу фотографию. — он достал из своего кармана фотографию. На меня нахлынули воспоминания. Мы праздновали его день рождения. Тогда я поцеловал его во время снимка. Это было так давно. Он до сих пор хранит её? По моей щеке пролилась слеза. Это было так трогательно. — Тц! Ну, ты и чмо, конечно! — он разорвал фотографию и выкинул на пол. Ред будет в ярости. — Хочешь что-нибудь сказать мне? — он указал концом ножа на меня. Сняв с меня скотч резким и больным движением, он хихикнул. Я болезненно прошипел. Больно. Я молчал. Я должен был хоть что-то сказать ему. Он не смеет оскорблять меня просто так. Я взглянул на него. Его лицо меня раздражало, уже! — Что? Ты типо злая собачка. — он посмеялся. Будь на моём месте Ред, проклинал бы его так, что он взаправду умер бы. — Ты не смеешь оскорблять людей, судя их по ориентации. — я получил пошёчину. Ауч! Больно, конечно, но я чувствовал и похуже. Не зря Ред тренировал меня. Я тихо хихикнул. — Ты псих что-ли? — он приблизился ближе ко мне, чтобы взглянуть в моё лицо. Я воспользовался моментом и ударил его головой. Дейв болезненно закричал, держась за лоб. Я дунул на свою чёлку и улыбнулся. — Это тебе за оскорбления. — я ядовито улыбнулся. Сейчас мне хотелось унизить его. Он схватил меня за шею, пытаясь сдавить. Я начал тяжело дышать. Ощущения удушья не самые приятные. Он расслабил руку. На его лице сверкнул оскал. — А знаешь, тебе ведь так нравятся парни. — он скользнул рукой под мою кофту и начал ласкать меня. Мне было жутко не приятно и стыдно. — Я люблю только Реда. — ответил я. Я хотел, чтобы он от меня отстал. Со стороны послышались тихие стоны. Это голос Реда. Он начал просыпаться. Я в страхе взглянул на него. Только сейчас я заметил сзади него высокий стул с тазом. Теперь мне стало ещё страшнее. Руки Дейва пропали из-под моей кофты, что хоть как-то радовало. Муж поднял голову и взглянул в мои глаза. Он ужаснулся. — Влад?! — его голос был напуган. Мне жаль его. Я заставил его волноваться за меня. — Что здесь происходит?! — он попытался выбраться из хватки верёвок. — Отпусти его! — он посмотрел на Дейва так грозно, так угрожающе. Я даже испугался. — Зачем же? Он сейчас такое зрелище увидит! — он подошёл к нему. Тот самый стул с тазом. В нём барахталась вода. О боже… — Убери это от меня! — Ред старался отпрыгнуть на стуле назад, но Дейв пригородил ему путь. Он взял его за воротник и нагнул его к тазу. — Твои последние слова. — он нагнул его ближе. Пепельноволосый развернул его голову в мою сторону. Ред посмотрел на меня с сожалением. Нет… Прошу только не это… — Влад, я люблю тебя и прошу простить за всю боль, которую причинил тебе. — его голову сразу же пустили в воду. — Рэд! — по моим щекам хлынули слёзы. — Отпусти его! — я пытался выбраться, но ничего не удавалось. Глаза и щёки были мокрыми. Моё сердце постепенно разбивалось. — Пожалуйста… Он вытащил его голову из воды. Ред начал кашлять и мотать головой, чтобы вся вода ушла. Он снова посмотрел на меня. Его чёрные глаза сверкнули любовью. — Ред… — я не мог выговорить больше слов. Я не хочу терять его. Пожалуйста… Прекратите это! — Позаботься о наших детях. — Дейв хотел снова окунуть его в воду, но после этой фразы застыл. — О детях? Вы о приёмных заботитесь что-ли? — он взглянул на меня с улыбкой, но мой взгляд заставил его усомниться в своих словах. — Подожди! То есть, ты родил? — он указал взглядом на меня. Я горделиво поднял голову. Он захохотал. — Так ты родил от него! Ха-ха-ха! Ну, ты и шлюха, конечно! — Сам такой! — завыл Ред, как его тут же окунули в воду. — Нет! Ред! — я бился в конфузии от страха. — Нет! Пожалуйста, прекрати! — он вновь вытащил его голову из воды. Ред снова закашлял. — Знаете, такие геи, как вы, ненавистны всему миру. Поэтому я избавлюсь от вас раз и навсегда. — он снова окунул его в воду. Я не могу на это смотреть. Я устал кричать. Я устал сдерживать слёзы. Я устал терпеть эту боль. Я устал… Он снова вытащил его голову. Ред выглядел, будто мёртвый, но он дышал. — Да убей ты меня уже, сукин сын. — Ред снова прокашлялся. — Хорошо. — он вытащил свой нож из кармана и приложил к его шее. Что же ты делаешь, любимый мой?.. — Постой! — он остановился. Оба взглянули на меня. — Убей меня вместо него. — я хотел оставить его в живых. Режим спасателя вновь сработал во мне. — Что?! Влад, нет! Не слушай его! Убей меня! — Дейв не слушал его, он начал подходить ко мне. — Просто отпусти его! Убить нужно меня! — Нет, любимый, убивать нужно меня. — я не хотел умирать, но я также не хотел жить без него. — Если дети узнают о твоей смерти, они будут сильно огорчены. Подумай о них! — он тянулся ко мне, но между нами было большое расстояние. — Они меня возненавидят. Они перестанут любить. — Нет, Ред. Они любят тебя больше. Я это знаю. — Я улыбнулся ему. Неужели, я вижу его в последний раз. Жаль… Но мне больше нечего делать. Я хочу, чтобы он жил… А хотя… Дейв приблизился ко мне. Я укоризненно взглянул на него. В моей голове прокручивался план побега. Я смогу. Он прислонил нож к моему горлу и… — Постой. — он замер, ожидая моих слов. — Я хочу умереть достойно. — мои слова звучали чётко. Я взглянул на Реда. Я говорил ему глазами, а он понял. Всегда срабатывает. — Ты подраться хочешь? — он был удивлён моими словами. Его возмущения мне ни к чему! — А ты хочешь всю оставшуюся жизнь прожить, как трусливая баба? Связывать мужчин, извращать их, а потом убивать? — я видел его глаза, а боковым зрением я наблюдал за реакцией Реда. Он был смущён. Его смущает моя дерзость. Забавно. — Я понял твой намёк. — он скользнул рукой по моему торсу и облизнулся. — Ты ахуел?! — я залился краской. — Я не это имел ввиду! — я начал кричать на него. Даже на Реда я так не кричу, как на него. У нас есть свои правила.~ — Сперва я доведу тебя до оргазма, а потом уже и подерёмся. — ой-ой! Не этого я ожидал! Чёрт! Он развязал мои ноги. Чт-?! Он поднял их и положил по обеи стороны стула. Я сильно смутился. Однако мне очень страшно, но я внезапно захотел увидеть вместо Дейва Реда. Он так умело всё делает. Ах! ~ Так, стоп! Не время мечтать! Я рефлекторно ударил Дейва ногой и тот отлетел в сторону, болезненно крича. Я победно улыбнулся и поймал взгляд Реда, наведённый на меня, а точнее… Ах! Извращенец! Я положил ноги на сиденье, закрывая себя. Опираясь ногами о твёрдую поверхность, я поднялся. Всё таки руки были просто связаны за спинкой стула, а не к стулу. Хах! Я спустился со стула. Мои руки были сзади и это было не очень удобно. Я вспомнил об одном фильме и там вроде был полезный трюк. Я подпрыгнул, прижав ноги к себе. Перепрыгнув через связанные руки, я ощутил приятное ощущения в районе плеч. Надавив ногой на верёвки и нажав на них, я смог разорвать их. Я был свободен. Дейв всё ещё валялся на полу, закрывая лицо. Увидев меня, он обомлел и отскочил назад. Я схватил его за горло и прижал к стене. Как же я ненавижу тех, кто пытается навредить моей семье. Он достал свой нож, но я сжал его руку. Я сжимал её так сильно, а ж косточки захрустели. Он выронил нож. Теперь ему нечем отбиваться. Я победно улыбнулся. Нет, оскалился. Мне казалось я напугал его. Так и было. Его зрачки сузились. Он пытался отодрать мою руку с его горла, но я сильнее. Он слаб. Я надавил на его горло. Подлец. — Влад, стой! Не делай это! — я услышал голос Фигуры. Я вздрогнул моя рука расслабилась. Я повернулся назад. — Фигура? — я тихо произнёс это. Я отпустил Дейва из хватки. Я не мог ослушаться такого правильного совета. Мне не стоит делать это. Я буду жалеть. Знаю это. — Влад, осторожно! — Ред закричал. Позади послышался смешок. Я развернулся и тут же почувствовал боль в груди. Нож впился в мою грудь так жадно. Я тяжело вздохнул. Это смерть? Я упал на холодный пол. Я не слышал ничего. Я мог разобрать лишь приглушённые удары Фигуры. Он ведь убьёт Дейва? Правда? Ред был рядом со мной. Он плакал. Я не хочу видеть его таким. — Не плачь. Слёзы тебе не к лицу. — я еле как выговорил это. В районе груди болезненно жгло, но сердце билось, чувствуя его касания. Я люблю тебя! Я хочу произнести эти слова. Но мне больно. Я засыпаю.

Pov: Author and co-author

Мед.пункт. Запах лекарств всегда присутствует здесь. Эта комната много раз помогала спасти чью-то жизнь. В этот раз тоже удалось. Слава богу! Холтер ритмично пищал, оповещая сидящего о стуках сердца. Он жив. Уже неделю лежит, не просыпается. Чёрные глаза смотрят на него с заботой и сочувствием. Он винил себя. Не смог уследить за ним. Его рука лежала на руке любимого. — Когда же ты проснешься, любовь моя? Он молчал. Лишь лежал и не отвечал. Спит. Он в коме. Он не ответит. Как же больно становилось от этого. Ред вспоминал его голос. Такой ласковый, нежный… Он хочет услышать его вновь.

— Любимый, у меня возник вопрос. — Какой? — Если я умру, ты всё ещё будешь меня любить. — Откуда в твоей головушке такие мысли, маленький мой? — Я просто волнуюсь. Вдруг я умру и больше тебя не увижу? — Владик, солнышко моё, я буду защищать тебя, как зеницу Ока. Я никому не позволю убить тебя. — Честно? — Конечно! — Клянешься мизинчиком? — Ты, как маленький! Ха-ха! — Клянешься! — Клянусь!

От этих воспоминаний в горле образовался ком. По щекам текли слёзы. Он не смог сдержать своего обещания. Он чуть не умер из-за него. В мед.пункте было тихо. Только пищание холтера нарушало тишину. Он жив. Но он не ответит.