Спустя время на алом закате

Сегодня глубина солнца не так ярко отражается в панорамном окне, для мужчины оно потеряло цвет, стало прозрачным, таким же никчемным, как и его существование. Техен смотрит без эмоций в застилающий светом всю округу, все пространство своим алым цветом закат, своими кровавыми лучами. Не хочет поворачивать голову назад, там его сплошная головная боль. Он просил, намекал, в конце говорил напрямую. Каждые слова этому мужчине Техен вытаскивал из глубин своего прогнившего сердца, но он был с ним искренним, он переживал, оберегал, видно до ужаса плохо если сейчас Чонгук сидит привязанный к стулу его помощниками. — Ну что, господин Чон, как будете исправлять свою ошибку? – надевает на себя маску, смотрит без эмоций в слегка шокированные глаза. Усмехается такому раскладу, он же предупреждал. — Как нарушитель границ или как мастер качественного… — не в силах закончить свою реплику Техен, когда на него смотрит этот мужчина. Чтобы хоть как-то оставаться в маске конченной твари пихает язык за щеку смотря прямо в глаза. — На что вы намекаете? – смотрит так, словно это не он сейчас привязан к стулу с разбитой губой. Его взгляд полон уверенности, легкий шок от контраста быстро прошел, его сфера деятельности не позволяет долго думать, размышлять, а главное переживать. Работа в полиции в очередной раз показала Чону гнилую сторону, он вновь убедился, что люди не те, кем хотят казаться. Даже Техён, который для мужчины был похож на лучик солнца, оказался не больше чем просто рыхлая земля. — Оставьте нас. — не смотря в сторону своих помощников, просит их уйти. Сейчас он полностью занят наблюдениями за тем, кто когда-то заставлял его сердце трепыхать. — Давно не виделись. — говорит Чонгук, когда они остаются наедине. — Сколько прошло? Месяц, два, три? — Пять. ¬ — не отводит глаз, словно зачарованный. Посмотрев единожды – не сможешь перестать тонуть никогда. Одним словом Техен сейчас показывает привязанность, память о тех днях. Счастливых днях. Когда они могли видеть друг друга каждый день. Тогда они любили скромно, не громко, но отчетливо для них самих. — Развязать не желаешь? — скептически изгибает бровь мужчина, чувствуя, как неприятно в кожу впиваются жесткие веревки. — Ответить не желаешь? Наверное в этом вопросе спрятано чуть больше смысла чем хотелось бы для них двоих. Вопрос заставляет окунуться в воспоминания, они бьют под дых сильнее чем что-либо другое, напоминаю о его трусости. Чонгук ощущает фатальную боль в районе ребер. Тогда Техен у него спросил совсем тихо. На грани слышимости, а он не смог ответить, когда человек напротив нуждался в этом больше жизни. Один вопрос , одна смерть человеческой души, услышавшая лишь боль в ответ. Той самой души, в которой Чон нуждался все эти месяцы. — Сам решай. — запрокидывает шею чуть назад, открывая тем самым завораживающий вид для глаз Техёна. — Думаю ты в силах развязать верёвки, у тебя достаточно полномочий, как я предполагаю. – смотрит из под прикрытых на половину век, как к нему не спеша приближаются. Раздумывают. Сомневаются. Техен заходит за спину сидячего мужчины, руки кладет тому на плечи, поглаживает совсем невесомо, просто потому что хочет. Имеет на это права, ему сейчас буквально сказали «можно, действуй». Наклоняется совсем близко, шепчет в ухо, касаясь губами обжигающей кожи: — Ты стал грубее, – рукой обхватывает шею надавливая, чтобы ему было больно. Чтобы он жалел о своих словах, ведь всё могло быть по другому. — Ты и вовсе другим человеком, – шепчет, не сумев сказать слова чётко, перед глазами плывёт, комната расплывается в цветных пятнах. Техен молчит, думает над словами Чона. Они для него всегда имели вес, он всегда прислушивался, анализировал, даже не задумываясь об этом. Он всю жизнь был таким человеком. Чонгук не прав, он просто его не знал. Сейчас позади взрослого мужчины стоит самый настоящий Техён, который был всегда, сколько он себя помнит. Никогда не был нежен, всегда груб. Единожды поменялся, сам того не осознавая. Он хотел быть другим. Показывал лучшую сторону себя. Много улыбался, счастливо смеялся и обнимал любимого человека. Просто жил обычной жизнью, где был любим. Ему сейчас будет больно если в этих глазах увидит презрение. Не хочет. Не сможет. Но отчаянно действует на нервы. Не может по другому. Хочет чтобы его запомнили, чтобы он остался в памяти мужчины надолго. Хочет, сильно хочет, чтобы именно этот человек его не забывал. В последний раз им не удалось попрощаться, как следует. Это была суматоха. Тогда Техён одним вечером сказал «мы расстаёмся» без дальнейшей возможности связаться, они оба виноваты, натворили делов, много совершили ошибок. Всё могло быть по другому, но недосказанность сжирала каждого, они сглупили и в итоги у них не получило сохранить то, что они так сильно любили. Техен сказал, что переезжает за границу для дальнейшей учёбы, не оставил номера, свой поменял. Ушёл стараясь не смотреть в любимые глаза. Он правда любил, наверное впервые. Наверное из-за этого была до ужаса тяжело, сердце было неспокойно, оно умирало. В тот день оно пошло трещинами, до сих пор не склеились, а увидев снова стали только расходиться. Вот-вот и оно просто разобьется, как хрупкий хрусталь. Тогда он вышел из квартиры, где они жили вместе почти три месяца, сам не сказал ни слова, Чонгуку тоже запретил, был уверен, что ничего не исправить, уже было всё сказано. Зачем ещё? Зачем ещё говорить? Чтобы сделать больнее? Парень ушел, Чонгук смотрел ему вслед, видел, как тот садится в такси, он уехал, но вовсе не в аэропорт. Им необходимо было расстаться. Техён так думал, считал, что так будет правильней, безопасней для двоих. У Техёна не получилось сохранить то, что он имел. Слишком больно было оставаться. Но шли дни и он всё больше сомневался в своём решении, словно тогда было лучше. Скучал. До ужаса скучал. Иногда следил. Смотрел, как его любовь ходила в кафе, которое так любил Техен. Чонгук сидел там один, пил нелюбимый горячий шоколад, вспоминал все совместные моменты с любителем этого напитка. Тоже скучал, искал все возможности связаться, но тот словно пропал. Исчез из жизни Чонгука. Тогда Чон плакал, впервые после школы, не зная, что не он один задыхается от солёных слез, которые обжигали, заставляли чесаться и краснеть всё сильнее. — Ошибаешься, – дышит родным запахом, не может насытиться. Как же он скучал, втягивает носом, не имея сил скрывать того, что хочет. Хочет им дышать. – я всегда был таким. — Всё это была ложь? — с болью в голосе интересуется Чон, не двигается, старается концентрироваться на боле после удушающей хватки, а не на обжигающем дыхании рядом с его кожей. — А для тебя? — не спешит отвечать Техён. Ласково, почти как раньше ведет своей ладонью под рубашку мужчины, гладит горячую кожу, ласково ведёт по тем местам, которые не может разглядеть из-за чёртовой ткани, но чувствует мурашки под ладонью, рад, что он, как и прежде, вызывает такую реакцию у Чонгука. Хочется прижаться всем телом, поцеловать, как раньше, обнять и получить в ответ всё тоже родное тепло. — Нет. Для него всё, что было связанно с Техёном никогда не было ложью. С его стороны всё было искренне с самого начало, только жаль, что только с его, им нагло воспользовались, явно для грязных дел. Ему сейчас не стыдно признаться в своих чувствах, они были настоящими, предназначены неправильному человеку, но они были и от них за пять месяцев не удалось избавиться. Он тоже человек. Он хотел комфорта, любви, просто выбрал не того человека, к сожалению успев влюбиться, отдать часть души, хорошо, что не всю. Тоже сомневался, видел что-то, но не мог объяснить, старался не замечать, словно так и должно быть. Разговоры, люди, действия, как у профессионала, все это Чон считал совпадением, может часть хорошей генетики. Повёл себя непрофессионально, в разрез со своими принципами и всё только ради одного, ради Техёна. Он не мог представить, что мужчина двадцати девяти лет, который так любит горячий шоколад и мультфильм про далматинцев может оказаться преступником. Человеком, который занимается грязными вещами. Человеком, которого Чонгук разыскивает уже больше года. — Я никогда тебе врал насчёт своих чувств, Чонгук. – в самое сердце, как можно мягче, ласкает словами, знает, что ему не поверят. — Ты мне про них не говорил. — Я тебе их показывал. Мягко начинает развязывать верёвки, стараясь причинить, как можно меньше дискомфорта. Руки трясутся, а на глазах предательская влага. Не знает, как поведет себя мужчина, но не может его больше так держать. — Смело. Техен понимает, что смело, даже немного необдуманно развязывать потенциального врага, когда они только вдвоём и его никто не сможет защитить. Но знает, что ему не причинят боль насколько бы сейчас мужчина не был зол и не разочарован. Также Техён более чем уверен, что при желании Чон не сможет сбежать, по всей территории охрана, шансов нет. Есть только боль в глазах и дикое желание понять почему всё так сложилось. — Учусь у лучших, – язвит Техен, стоя всё ещё за спиной мужчины. — Раздражаешь, – сам выпутывается из ослабших веревок, встает и наконец смотрит в глаза предателя. — Не больше чем ты. Чонгук подходит вплотную, смотрит в красные глаза и не может ничего в них увидеть. Скрывает. Раньше было не так. Паршиво, что он до сих пор вспоминает прошлое. — Больше. — Неправда.— шепчет Техён, чувствуя боль где-то под ребрами. — Правда, — словно яд выплескивает в самые губы, касаясь совсем на мгновение, которое уничтожает каждого. — отпусти меня. — не просит - приказывает. — Нет, — смотрит со всей болью, понимая, что это точка невозврата. — Я предупреждал… — Кто же знал, что ты окажешься такой…– не договаривает, останавливает сам себя. Не смеет говорить такое человеку, которого когда-то любил, любит. — Ты знал? —смотрит, как Техён опускает взгляд, не может смотреть, забавно. — Всё это время? Это был ваш план? — Нет, нет, Чонгук, я…— не должен оправдываться за свою жизнь Техен, но не может, перед этим мужчиной он ощущает себя мальчиком, который совершает глупость на глупости, а разница в возрасте в такие моменты ощущается слишком остро. — Я узнал не сразу, но когда всё вскрылось было уже поздно. — Почему поздно? — не слышит ответа, грустно усмехается всей нелепости своей ситуации. — Техен, ты просто игрался, тебе было забавно наблюдать за моими чувствами? — Поздно, потому что я полюбил, — поднимает глаза полные отчаяния, в которое они завели друг друга, ждет реакции. Её не следует, на него просто смотрят. — по настоящему, Чонгук, по настоящему полюбил. Я не игрался, я был точно такой же куклой, которой игрались. Нами игрались, Чонгук.— тянется правой рукой к щеке мужчины, гладит, не чувствует сопротивления. Им это нужно, так они контролируют себя, успокаиваются. — Судьба решила сыграть с нами злую шутку, когда столкнула нас в том кафе, этого не должно было случиться, но видно было весело наблюдать за двумя больными дурочками. — Думаешь я в это поверю? — одной рукой касается талии Техёна, совсем легонько прижимая к себе. Больше не осознанно, чем намеренно, ему так спокойней, понятней. — Мои слова не смогут быть доказательством моих чувств, я это понимаю, ты не поверишь. — Отпусти меня, — делает повторную попытку Чонгук, удачно подбирая момент. — этим действием ты докажешь мне свою любовь. — Не могу. — водит рукой по любимому телу не в силах остановится. Надо оторваться, привести мысли в порядок, поговорить с трезвой головой, но Чонгук поблизости пьянит не хуже много-градусного алкогольного напитка. — Я не могу быть уверен, что ты не вернёшься с подкреплением. — Также и я не могу быть уверен в искренности твой любови ко мне.— совсем по родному прижимает теснее к себе, второй рукой прикасаясь к щеке, кончиками пальцев дотягиваясь до покрасневшего уха. — Но ты хочешь? — Хочу. — Для этого нужно время, у нас его совсем не осталось. — Что ты со мной сделаешь? Убьёшь, словно меня никогда и не было. — Не говори такого, — не сильно, но с явной болью бьет кулаком по груди Чона. — Я не могу тебя отпустить, ты зашёл на мою территорию, где распространяются мои правила и законы. Ты будешь жить здесь, пока я не смогу быть уверен, что ты не выдашь меня органам. — Но ты же понимаешь, что я и есть один из правоохранительных органов? И держа меня здесь не сможешь остановить желание полиции поймать тебя. Не будет меня, появится другой. — Главное чтобы не ты. — Техён, отпусти меня. — Не могу. — Отпусти меня спать. — Ты хочешь спать? — на часах нет и восьми часов. — Нет. — Тогда зачем? — Иначе я не сдержать и поцелую тебя. — Так поцелуй. — Пути обратно не будет. Знаешь? — предупреждает не только про поцелуй, но и про будущее, их совместное будущее. Его не понимают, но это сейчас не главное, перед глазами манящие алые губы. Закат уже полностью скрылся за горизонтом пряча от всех прекрасные тона красного цвета, однако на губах напротив видит самое лучшее сочетание, в котором есть не только закат, но и личный рассвет для Чонгука. — Знаю. Чувствует, как его губы накрывают чужие, до одури горячие с привкусом крови, но всё ещё родные. Придерживает за затылок. Прижимаются ещё ближе, вместе, одновременно. Техен ощущает всплеск тёплых чувств в груди, пальцами сжимает рубашку на Чоне и не может оторваться. Понимает, что не сможет держать этого мужчину, он захочет уйти – Техён отпустит. Не станет держать, это не в его силах, не хочет видеть в чёрных глаз ненависть к себе. Просто желает на последок запомнить, прочувствовать эти моменты, создать иллюзию любви. Знает, что отпустив Чона его не смогут поймать, он имеет слишком .большое влияние, слишком много денег, связей и несколько ходов наперёд. Говоря про время, что у них его осталось мало, он имел вижу, что отпустит, даст желанную свободу, а сам уйдёт. Покинет его жизнь насовсем, не будет больше появляется на глазах, лишь изредка смотреть из далека. Даже сейчас их встреча была не столь необходима, больше являлась личной прихотью самого Техёна. Он не мог без этих губ, которые бы целовали его, глаз, которые бы смотрели именно на него, рук, которые бы держали точно также, как сейчас. По родному, властно, сильно, но не больно, слишком нежно, словно боясь сломать. Словно Техён всё ещё имеет какую-то ценность в жизни Чонгука. Первый отстранятся Чон предварительно мазнув по нижней губе, смотрит в глаза напротив, ищет ложь, но видит только бесконечную любовь. Наконец-то нет никакой маски, лишь искренние эмоции, которые так легко прочитать в глазах Техёна, это можно только Чону. Никто другой не видел мужчину, имеющего незаконный бизнес, таким мягким, нуждающимся в обычных объятьях и нежных поцелуях. Техен слушает своё сбившееся дыхание, которое так громко распространяется в тишине комнаты. Не ждёт, сам тянется к своему солнцу, расстёгивает пуговицы на рубашке, не спешит, проверяет терпение. Первове прикосновение ощущается ожогом, ведёт подушечками пальцев по нежной коже, ключицам, груди и тихо стонет лишь от вида этого тела. Чонгук наблюдает, не мешает насладиться собой, понимает, что не только он скучал. Оба сходили сума. — Ты сказал, что не хочешь со мной никуда лететь, что тебе это не нужно. У тебя жизнь здесь и ты не будешь ничего менять, ради меня. Помнишь? — с горечью говорит Техён, вспоминая всю боль, что испытывал в тот момент. А он просто хотел сбежать, совсем ненадолго, месяц, два, но чтобы только вдвоём, где нет никакого значения, кто они являются на самом деле. — Помню, — лбом прикасается к чужому, не в силах справиться с болью. Он долго винил себя за те слова, слишком грубо были сказаны и нет ему оправдания. — жалею и прошу прощения. — Думаешь так просто его заслужить? — Нет, — прикрыв глаза дышит одним воздухом со своей жизнью, которая поместиться в одного человека. — Ты должен всё исправить. — Должен, — подтверждает слова Техёна. Он просто обязан извинится перед свои солнцем ,чтобы оно продолжало светить персонально только ему. Иначе он полностью потухнет, с тлеет, превратиться в пустой звук, эхо, которое все забудут. Техён утягивает возлюбленного в поцелуй, уже более требовательный, проникает внутрь языком, стонет, сам боится своих ощущений, слишком яркие. Спешит, ускоряет темп, ведёт руками по ребрам, мышцам пресса. Не останавливается, сходит сума, чувствует , как Чонгук отвечает, жадно, не имея и капли терпения. Он на грани наслаждения и безумия. Хочет вылезать Техёна. Разрывает поцелуй, слыша громкий звук причмокивания, им наслаждаются. А он берет то, что принадлежит ему. Техен отдал свои чувства в руки уже взрослого мужчины, как и Чонгук сам отдал в руки парня куда больше чем просто чувства. Техен пьяно смотрит на Чонгука, любуется. Хочет большего, хочет всего и сразу. Умирает, когда чувствует обжигающие губы на своей шеи, лице, они проходятся по каждой родинке, целует нежно, почти невесомо. Пальцами расстёгивает рубашку Техёна, вытаскивая её из брюк, заводя руки за поясницу. Спешит, хочет быстрей прикоснуться к искусству, которое сейчас только его. Может творить, что захочет. Ненужная рубашка падает на пол, предоставляя Чонгуку прекрасный вид, за которым скучал, признаёт, что не мог и дня спокойно прожить не вспоминая своё солнце. Губами мажет по ключицам, груди, ласково, без лишней пошлости целует со всей нежностью сосок, слышит, как сверху тихо стонет, прикрыв глаза, Техен, хвастаясь рукой за волосы Чонгука. Целует плечи, руками прижимает за талию, заставляет почувствовать реакцию на его тело. Ким вздрагивает, ощущая мужчину так близко, хочется без ткани, кожа к коже. Мурашки ходят табуном, ослабляя Техёна всё сильнее, он не может стоять на ногах, если бы не руки, которые держат его, давно бы свалился на пол. Прямо сейчас они тонут, слишком откровенно обножая свои чувства. Под пристальным взглядом расстёгивают ширинку сначала у одного, потом у второго, снимают друг с друга брюки. Снова спустя время показывая своё обнажённое тело. Никто из них даже не мог подумать любить кого-то другого, у них есть только они. Техен жадно смотрит на бедра мужчины, взгляд поднимает чуть выше, видит пульсирующее желание, хочет его. Тянется за поцелуем, то сих пор не в силах поверить, что этот мужчина его. Полностью принадлежит ему. Рукой проводит по головке, слышит громкое сбившиеся дыхание, продолжает, обхватает долину чужого члена, проводит ладонью несколько раз и ловит губами сбившееся дыхание. Чонгук громко сглатывает, совсем себя перестаёт контролировать, заламывает брови и тянется за поцелуем. Врывается в губы, касаясь в ответ большого возбуждения Техёна. Круговыми движениями водит по головке, больше не позволяет. Чонгук обхватывает ладонь Техёна своей, заставляет взять и свой член, начинают не спеша водить ладонями, стимулируя своё возбуждение. Дышат рвано, стоять близко, совсем теряюсь в этом большом пространстве, а для счастья они нужны друг другу. Сейчас они полностью забывают про статус, силу, власть, которой обладает каждый из них, они сейчас одно целое, без остатка, полностью, бесповоротно. Ходят по грани, впиваясь и так в уже зацелованные губы. Чонгук ведёт по небу, ласкает чужой язык своим, не может оторваться. Техён дрожит от возбуждения, сходит сума, он слишком влюблён в этого человека. Каждое прикосновение доводит до пиков, остро реагирует, по другому не может. Кончают одновременно, судорожно вжимаясь друг в друга. Неровное дыхание обжигает губы, Чонгук целует в уголок губ, стараясь прейти в себя как можно быстрей. Хочется вновь посмотреть на своё солнце, понять, что оно снова светит для него, согревая тело. Смотрит в глаза Техёна, выдыхает в раскрытые губы, на грани слышимости, но всё ещё отчётливо, чтобы его понимали: — Я люблю тебя. Слишком громкие слова. Не в этой ситуации. Они прозвучали слишком нереально, будто Ким сам их придумал. Они дарят тепло, которое проникает слишком далеко, туда, где ещё пять месяцев назад поселился холод, убивающий всё прекрасное, которое так сильно любил парень. — И я, — смотрит в глаза, чувствует, как на собственных появляются слезы, срываются с глаз, показывая Техёна слабым, таким, какой он только для Чона. — Я тебя люблю, Чонгук. Каждый понимает, что будет ещё долго доказывать другому свою искреннюю, не поддельную любовь, которая горит в каждом из них. Они уверены в своих чувствах, уверены в чувствах партнёра, но оба виноваты, оба будут просыпаясь каждый день целовать, просить прощение, не словами, действиями, взглядом. Иногда он даёт увидеть куда больше, чем простые слова. Они любят, и теперь они не готовы так просто терять своё. Карты раскрыты, каждый знает, ровно столько же сколько и другой. Они постараются не потереть себя, постараются исправить все ошибки. Поговорят, придут к общему решению и начнут всё сначала, теперь точно, с белого листа. Чонгук всё исправит, Техён поможет. Они вместе начнут сначала. Без масок, без лжи.