Когда двое размножались…

Гермиона чувствовала довольство существующим положением вещей. Время экзаменов, при всей нервозности, нравилось ей. Также как и крайне нервирующие моменты спасения мира с Гарри и Роном. Последнее было даже более захватывающим, как экзамен самой жизни. Это круче всякой игры — в один момент от тебя требуется собраться и действовать, пользуясь только тем, что ты приобрёл в интеллектуальном плане. С сексом… то есть, с Малфоем, было сложнее. — Слезь с меня и дай мне учебник. — А может лучше ты слезешь с учебников, и дашь мне? Ответом был крайне суровый гриффиндорский взгляд. Малфой поспешно воздел руки в капитулирующем жесте. — Просто спросил. Загородившись учебником, Гермиона исподтишка наблюдала за Драко, который с подчёркнутым огорчением, сияющим как маяк в ночи, взялся за свои конспекты по Арифмантике. После прошедшего учебного года, и очень тесного общения с мисс Грейнджер, он перестал пользоваться гелем для волос. И стричься, если уж на то пошло, тоже. «Длинные волосы подсознательно воспринимаются как признак хорошей перспективы здорового потомства», — Драко, с подачи Гермионы, увлёкся психологией. Потому что ему нужно было научное обоснование своих похотливых мыслишек. Прошло то время, когда ушлый слизеринец затаскивал её в укромные закоулки Хогвартса. И Гермиона вынуждена была признать, что этого ей не хватает. Хорошо, конечно, иметь собственную комнату в обход всех правил. Но впереди вся жизнь. Получиться ли нарушать правила и дальше? И сколько этим можно заниматься… без последствий? Всю жизнь — получиться? Они что, такие особенные? Ну, Малфой даже и не усомнился бы в данном утверждении. А вот мисс Грейнджер это не казалось справедливым. Сейчас Драко казался таким милым и невинным, с его отросшими светлыми волосами, пушистившимися вокруг тощей блеклой физиономии. Он читал, склонившись над конспектом — тёмные ресницы на бледной коже, ровный прямой нос, нежно-розовый рот, так легко растягивающийся в ехидной ухмылке. Гермиона не могла терпеть дольше. — Эй! — возмутился Малфой, получив по голове подушкой. — Я тут только увлёкся вычислением функц… Но мисс Грейнджер деловито заткнула ему рот поцелуем. И завтра перед зачётом можно заняться сексом в том укромном тупичке рядом с аудиторией Арифмантики.

* * *

— Зачёт прошёл великолепно, — сказала мисс Грейнджер Рону и Гарри, встретив их на обеде в Большом Зале. — А у вас как дела? — Отлично… — вякнул, было, Гарри. — Потому что мы не ходим на Арифмантику, — с откровенным облегчением добавил Рон. И присовокупил: — Так что сегодня у нас свободный день. — Но это не значит, что мы ничего не делали, — с нажимом произнёс Поттер. — Гермиона, ты меня слушаешь? — А? Что? — Гермиона отвлеклась от Малфоя за столом Слизерина, строившего ей масленые глазки. — Скримджер прибыл в Хогвартс, и желает видеть нас троих. — Министр Магии? — Гермиона была впечатлена. Власть предержащие, как сказал бы Малфой, имели на неё такое воздействие. — Да, и Перси с ним, — неохотно проворчал Рон. В семье Уизли бедного Перси сочли чуть ли не предателем, за его работу секретарём у Скримджера. — Нам нужно идти прямо сейчас, Гермиона. — Но… — она беспомощно оглянулась на Драко, который словно почуяв неладное, привстал со своего места. Увидев, как Грейнджер окружили её приятели, Малфой поспешил на перехват. Вот ещё — увести у него Гермиону! Только он имеет на неё право вето, наложив на мисс Грейнджер Пояс Верности, с тем, чтобы пользоваться единолично неограниченными, для самого себя, ресурсами прекрасной гриффиндорской отличницы. Но его самого перехватили у выхода из Большого Зала. Парочка ауроров заступила ему путь. Жадно проводив взглядом стремительно удаляющиеся каштановые кудряшки, Малфой холодно уставился на стражей магического порядка, загородивших проход. — Чем обязан? — вкрадчиво вопросил он. — Не хотите ли прокатиться до Азкабана, мистер Малфой? — в тон ему ответил тот из ауроров, что был повыше, с тёмными волосами и серьгой в ухе. Второй аурор, светловолосый крепыш, лишь фыркнул. — Не хочу, — нацепив на лицо маску невинности, продолжил игру Драко. — Я арестован? — Нет… — хмыкнул первый аурор. — Да! — непримиримо рявкнул второй. — Получены сведения о вашем участии в нападении Упивающихся Смертью на школу. — И так звучит ваше обвинение? — Малфоя на этой мякине было не провести. Зря что ли они с мамой таскались в министерство всё прошлое лето, совали взятки за Люциуса. Драко тогда поднаторел в магическом праве. — Так вот, вы не можете предъявлять мне обвинение без моего адвоката, опекуна или родителей. Потому что — сюрприз — я несовершеннолетний. — Что ж, — с утрированно-удручённым видом вмешался первый аурор. — Тогда можно просто поговорить. — Можно, — покладисто ответил Малфой. — О погоде. — Да что ты с ним цацкаешься! — вскипел второй аурор. — За шкирку щенка и!.. — Продолжайте, мистер, — Драко палец в рот не следовало класть, — я тут не определился в приоритетах. Но пока по жестокости лидирует Тёмный Лорд. — Довольно, — от стены внезапно отделился огромный чернокожий аурор. — Парни, этот раунд выиграл мистер Малфой. А теперь, подежурьте-ка снаружи. У меня сообщение для тебя, Драко. От Аластора Моуди.

……………………... Короткая схватка На лестнице шаткой, На лестнице падкой. ……………………...