Вы встречаетесь?

– Вы встречаетесь? Первым это спрашивает Сан на одном из шоу после того, как Хонджун закатывает Сонхве буквально сцену ревности. Вторым с этим вопросом приходит Уён. Сонхва даже не удивлен. Странно было бы, если бы Уён не пришел. Но если вопрос Сана можно было со спокойной совестью проигнорировать, то вот с Уёном сложнее. Как минимум из-за того, что он сидит напротив, подогнув под себя ноги и выжидающе смотрит. – Нет, – качает головой Сонхва. Он хотел сказать это с усмешкой, мол, какая глупость, как ты мог вообще такое подумать. Но вместо усмешки выходит грустная улыбка. – Почему? – задает следующий вопрос Уён. – А почему должны? – теряется Сонхва. – Странный вопрос, – фыркает Уён. – Мы вообще-то все так думали. Ну, кроме Сана. Не спрашивай. – У меня были такие подозрения, – Сонхва откидывается на спину и закладывает руки за голову. Ему кажется куда более безопасным смотреть в потолок. – Но разве бы тогда мы разъехались по разным общежитиям? – Но мы же с Саном… – начинает Уён, но Сонхва его перебивает: – Вас разделили насильно. Вспомни, ваше мнение никто не спрашивал, – хмыкает Сонхва. – А вот мы с Хонджуном могли и сами выбрать. – Прекрасно, – краем глаза Сонхва видит, как Уён скрещивает на груди руки. – То есть это был заговор, да? – Конечно, – даже не думает спорить Сонхва. – У нас не так много времени на сон, а тянуть жребий, выбирая, кто будет лишен этого счастья, все-таки слишком жестоко. – Хён, ты на что намекаешь? – едва ли не шепотом уточняет Уён. Больше всего Сонхве хочется рассмеяться, но он каким-то чудом сдерживается. – А ты сам не догадываешься? – переспрашивает он с очень серьезным выражением на лице. – Я… ну… – Уён опускает голову и смущается настолько сильно, что Сонхва все-таки не выдерживает и начинает хохотать в голос. – Вообще-то я имел в виду, что вы оба сумасшедшие, – отсмеявшись, говорит он. – Ты-то без вариантов, а Сан тебя во всем поддерживает. – Ааа… – Уён издает неловкий смешок и взлохмачивает волосы. И тут же хмурится. – Это ты так тему пытался сменить, да? – Нисколько, – Сонхва снова смотрит в потолок. – Это ты сам сделал. А возвращаясь к твоему вопросу – мы не встречаемся, потому что никому из нас такая глупость даже в голову не приходила. – Да, конечно, – фыркает Уён. – Ты просто не пытался, да? Потому что понятно, что Хонджун-хён точно не станет тем, кто сделает первый шаг. Сонхве становится интересно, он перекатывается на бок и подпирает голову рукой. – И почему же ты о нем такого мнения? Вместо ответа Уён хмурится и очень задумчиво смотрит на Сонхву, слегка скривив губы. – Уён? – не выдерживает Сонхва через несколько минут тишины. – Да, я вдруг подумал, что ошибся. Когда ты сказал, что вы не встречаетесь, я сначала решил, что это Хонджун-хён виноват, но по всему выходит, что ты, – пожимает плечами Уён. Он говорит это, не прекращая хмуриться. – Уён. – Сонхва глубоко вдыхает и медленно выдыхает. – Уён, с чего ты взял, что я хочу с ним встречаться? Что я вообще хочу встречаться с парнем. – Какую еще глупость скажешь? – ехидно уточняет Уён. – То есть ты полагаешь, что у меня глаз нет? Или что я вас знаю плохо? Чтоб ты так светился, когда кто другой даже не комплименты тебе делает, а просто обращает на тебя внимание. – Мы с ним друзья, конечно, я реагирую на него с улыбкой, – фыркает Сонхва. Он прекрасно понимает, про что говорит Уён. И если не кривить душой, то тот все говорит правильно. – Продолжай, – кивает Уён. – Мне даже интересно, что еще ты придумаешь. – Да, господи, – Сонхва резко садится. – О каком встречаться вообще речь, если он на сон-то времени не находит. Ты серьезно сейчас? Ты вспомни, мы когда с ним комнату делили, то было ощущение, что я там один вообще живу. Он разве что с микшерским пультом или своим ноутбуком встречаться может. Сонхва замолкает, понимая, что сказал лишнего. Но ему вдруг становится без разницы, что там решит Уён, что потом расскажет Сану, как они потом будут на него смотреть. – Ну, я думаю, если бы ты ему про это сказал, то он нашел бы время, – Уён совершенно не впечатлен его словами. – Немного усилий и будешь из него веревки вить. Сонхва выгибает бровь. – Хён, ну давай рассуждать логически, – Уён закидывает ногу на ногу, откидывается на спинку стула и смотрит как строгая учительница. Ему не хватает только несуществующие очки на переносице поправить. – Не скажу за остальных, но я был на сто процентов уверен, что вы встречаетесь. Причем давно. Как-нибудь пересмотри наши видео, вы как старая семейная пара постоянно. А еще он специально для тебя написал песню, к тому же ровно такую, как ты хотел. И приревновал, что у тебя какие-то там друзья появились. И вообще, ты замечал, что он частенько нас от тебя отгоняет, чтоб никто тебя кроме него и не трогал. Не наводит ни на какие мысли? – Наводит, – кивает Сонхва. – У тебя очень богатое воображение. Уён вздыхает так тяжело, что Сонхву снова посещает ассоциация с учительницей, которую довел особенно тупой ученик. – Хорошо, давай так. Если это и правда мое богатое воображение, то забей на все, что я сейчас говорил. Но если ты все-таки по нему сохнешь, а я уверен, что да, то хватит уже ждать непонятно чего. Да хоть в студию к нему завались посреди ночи, – Уён секунду молчит, по нему видно, как он пытается сдержаться. И все-таки тихо добавляет, – Только смазку не забудь. – Уён! – Сонхва кидает в него подушкой. Но несмотря на возмущение, начинает смеяться. После разговора с Уёном становится хуже. Настолько, что Сонхва и правда пересматривает некоторые видео, пытаясь воспринимать их беспристрастно, со стороны, но у него так и не возникает ощущений и близко похожих на то, о чем говорил Уён. Хонджун на всех этих видео, просто… ну, Хонджун. Он всегда такой, со всеми. Да и то Сонхве пришлось о некоторых вещах просить самому. Как будто именно к нему у Хонджуна вообще было меньше всего симпатии. Сам-то Сонхва, конечно, сыпется со всеми этими взглядами на Хонджуна, улыбками, прикосновениями, но не настолько критично, чтобы это могло кого-то натолкнуть на серьезные подозрения. То, что можно найти в шортсах на ютубе, к серьезному не относится точно. Хотя Сонхва и проводит как-то полночи, смотря на все эти нарезки с ним и Хонджуном. В целом-то Сонхва давно уже привык. Ну влюбился, ну бывает. Не он первый, не он последний. А что в парня и одногруппника… Не повезло. Так тоже бывает. В одном Сонхва Уёну не врал. Даже если у него и было когда-то желание хотя бы попытаться, как-нибудь осторожно, чтобы, если что, все можно было спокойно перевести в шутку, то весь этот порыв разбился о тот простой факт, что у Хонджуна нет времени. Вообще. Ни на что. В том числе и на Сонхву. Сонхва может сколько угодно быть влюблен, но прописные истины он понимает даже слишком хорошо. Что может выйти из отношений, когда вы видите друг друга только по работе? Когда вокруг толпа людей и камеры, фиксирующие каждый ваш шаг, или когда после репетиции ноги подкашиваются от усталости. Это сейчас можно вздыхать, мечтать и грустить. Но если они будут вместе, рано или поздно начнутся обиды и претензии. Может, даже и разочарование. Сонхва этого не хочет. Да и что там на самом деле думает Хонджун, он без понятия. Скорее всего, ничего. Вряд ли он вообще часто вспоминает про Сонхву. Сонхву хватает на несколько недель. Слова Уёна так и не отпускают, и никакой здравый смысл не помогает. “Ты в студии?” отправляет Сонхва Хонджуну в начале второго ночи. И очень хочет, чтобы Хонджун ответил, что нет. Или вообще не ответил, потому что давно спит. “Да. Что-то случилось?” Хонджун отвечает почти сразу. “Случилось. Ты все еще не спишь”. Сонхва прикусывает губу. Он не уверен, что ему хватит смелости. Не уверен, что вообще принимает верное решение. Хонджун присылает веселый стикер. Если Сонхва верно его понимает, то это значит что-то вроде “не злись, так получилось. но делать я с этим ничего не планирую и закончу работать ближе к рассвету, как и всегда”. Он лежит еще несколько минут, глядя в потолок, а потом резко встает на ноги, подхватывает со стула сумку и идет в коридор. И до самой студии не думает ни о чем. Просто не позволяет себе. Слишком хорошо Сонхва знает, что в итоге передумает, развернется посреди дороги и вернется в общежитие. – Привет, – улыбается он, без стука заглядывая в студию. Хонджун вздрагивает и резко разворачивается в его сторону, отъехав от стола. – Ты меня напугал, – ворчит он. – О, ты настолько не рад меня видеть, – хмыкает Сонхва. Он все-таки заходит в студию, но не делает ни одного шага дальше, оперевшись в итоге спиной на дверь. – Глупости не говори, – качает головой Хонджун. – Тебе я всегда рад, просто не ожидал. Что-то все-таки случилось? – Нет, ничего, – улыбается Сонхва. Ему бы сказать сейчас что-нибудь вроде “да, случилось, я люблю тебя, дурака, так давно, что уже и не помню, когда это началось”. Но Сонхва не говорит. Хонджун хмурится, потирая рукой шею. – Тогда почему ты пришел сюда в такое время? Так сильно по мне соскучился? – на секунду на губах Хонджуна появляется хитрая усмешка. Но только на секунду, почти сразу он вздыхает, – Наверное, чтобы мне стало стыдно, да? Ну, что я все еще не дома и не сплю. – Возможно, – неопределенно пожимает плечами Сонхва. Он не может заставить себя отлепиться от двери, не может открыть рот и сказать то, ради чего пришел. Это в своей комнате ему казалось, что все просто. Что самое большое усилие, которое потребуется от него, это принять решение. А дальше все как будто само собой решится. Но теперь, смотря на уставшего Хонджуна, на его обеспокоенное выражение лица, Сонхва понимает – ничего он не скажет, ничего не сделает. Слишком удобно и просто говорить самому себе – нет смысла и пытаться, потому что у Хонджуна нет времени. Эта мысль грустная, но безопасная. От нее не больно. От нее сердце Сонхвы не разбивается вдребезги. Ведь в реальности главная проблема, главный страх Сонхвы, что Хонджун посмотрит на него как на идиота, который совсем не смешно шутит. А потом, когда до него дойдет, что Сонхва говорит совершенно серьезно, как изменится его взгляд, что в нем увидит Сонхва – сожаление, вину или, что куда страшнее, отвращение? – Мне просто не спалось, я и решил, что лучше составить тебе компанию, чем смотреть в потолок, – пожимает плечами Сонхва, отводя взгляд. – Хочешь, я схожу до магазина? Что тебе купить? Еще энергетиков, да? Сонхва резко разворачивается и берется за ручку двери. Ему ужасно стыдно. За то, что не смог. За то, что вообще пришел. – Сонхва, – окликает его Хонджун. – Ты же на самом деле не поэтому пришёл? – Я... – Сонхва замирает и слегка поворачивает голову, смотря на Хонджуна через плечо. Он не знает, что сказать. Хонджун протягивает к нему руку и улыбается: – Иди сюда. С одним разговором мы тянули слишком долго. Да и не только с разговором. Улыбка Хонджуна становится озорной, а Сонхва вспоминает последний совет Уёна.