Быстрая влюбленность

      

27.01.24

      Я живу в окружении 8 человек. Каждый из них по-своему странный, но, как их главарь, я не могу сказать почему. Естественно никакого личного пространства нет и в помине, но я могу пожаловаться только на одно. Точнее на одного.       Рядом со мной, где бы я ни был, всегда есть назойливый ехидный комар. Живет у меня под ухом и высасывает понемногу мои нервы, как кровь. Этого комара зовут Вару.       Мне всегда казалось, что я терпеть его не могу. Этот глумливый смех раздражает, розовый острый язык, который он всегда, как некое произведение искусства, выставляет всем на показ, когда ему делают адекватные замечания, хочется оторвать. Он есть всегда и везде с задачей максимально испортить мне настроение. Именно мне.       Но в один момент я начал испытывать странное ощущение. Я нашел в нем что-то... очаровательное. Хоть мне и невдомек, что именно.       Возможно это его неаккуратные, сильно скрюченные и растрепанные кудри. Они очень сильно что-то в нем подчеркивают. Некоторые пряди между этими запутанными спиралями очень пушистые и, наверное, мягкие. Иногда мне хочется заплести в них свои холодные пальцы и либо помять и потрепать, либо аккуратно войти в них и погладить. Я еще не определил.       Или возможно это его, скрытые за зелеными равнодушными очками, глаза. Честно, я бы отдал все, чтобы их увидеть. Потому что тогда я бы мог правда лицезреть его стыд. Его стыдный взгляд в пол во время лекций о неправильных поступках. Но он оставляет свое безразличие и хладнокровие, показывает своей "утонченный" характер с помощью стекла.       Хотя может я хотел бы заглянуть ему в душу. Более, чем уверен, что она похожа на грязное бурлящее болото с засохшими деревьями вокруг, множеством морской зелени и гадкими, отвратительными лягушками. Они сидят на пестрых кувшинках и громко, противно квакают, заставляя Вару делать всем мерзопакостные вещи. Когда-то к ним прилетит темно-сиреневая большая цапля с золотистыми глазами и съест почти всех, оставив нескольких для экосистемы.       Так о чем это я? Дальше идет вариант его тела... Но я не собираюсь об этом думать, хотя бы пока что. Чувствую себя неловко и что-то начинает тянуть внизу живота.       Все клоны считают его бесполезным, как и я. Но уже меня терзают сомнения. Он прекрасный симулянт и талантливый певец в душе. Его голос звучит, как нежные бронзовые колокола, когда Вару не насмехается над кем-то. Не то, чтобы я слышал его аж с кухни или комнаты, я лишь пытался подсмотреть...       Еще он умеет хорошо врать, но за два года почти совместной жизни, ведь он от меня не отлипает, я уже узнал, как поймать его на лжи. Вару, Вару.. я знаю, что ты украл у меня 100р и хвастаешься этим перед Габриэлем. Но не буду тебе этого говорить, думай, что ты совершенство.       На самом-то деле он мне часто помогает, и даже получает за это похвалу, если делает все правильно и не наоборот. Стоит только взгляд бросить. Иногда он даже меня заставляет понервничать, когда тысячу раз просит заправить мотоцикл. Не могу выносить это нытье, так что разрешаю. Но постоянно бдительно слежу острым взглядом за ним — один взмах его тонких рук и в лучшем случае я останусь без своего недавно покрашенного любимца, а в худшем сгорю в огне взрыва.       Еще он вор до мозга костей. Ворует у всех деньги, если ему в наказание перестают покупать краску или давать карманные. Ворует шины у соседей, но это скорее плюс, потому что потом мы вместе ставим их на мой мотоцикл. Все таки резина быстро сотрется, если мотать на нем куда-угодно, пока у Федора нет прав, а тем более машины. И как-то умудряется воровать мои свитеры, которые я собираюсь отправлять плавать в смеси порошка и воды после долгого ношения. Не понимаю, зачем они ему.

***

29.01.24

      Не понимал раньше, до этого казуса...             Вчера я просто пил кофе на кухне, стоя лицом к плите, и тут почувствовал прикосновение к месту, где у меня могла бы быть талия в другой жизни. Руки Вару сцепили мой торс довольно крепко и не отпускали. Я хотел вопросительно посмотреть на него. Был еще более вероятный вариант, что я агрессивно развернусь и начну грубо толкать ему свою недовольную речь, как обычно. Но вчера у меня было хорошее настроение, и к этому был причастен сам кудрявый манипулятор или подлиза. Просто он помог мне отполировать поверхность моего стального коня.       Итак, меня остановили прикосновения чего-то маленького и немного острого к моей спине. Вздохнув, я уже хотел ему сказать: "Вару, прекрати свой странный розыгрыш". Но я понял, что он всего лишь нюхает меня. Так медленно, умеренно, иногда быстрее... Водит своим заостренным носом по всей моей спине.       Я впервые покраснел и начал бояться, что нас видят. Но сзади никто не произнес ни одного предложения, смешка. Да я бы почувствовал чье-то присутствие, будь оно здесь. Поставив чашку возле плиты, я выгнул спину. В знак того, что мне это не нравится. Но он продолжал. Мой голос звучал очень удивленно. Я недоумевал. —Вару, что ты делаешь?! Прекрати.       Он продолжил меня обнюхивать, иногда сладко вздыхая. Вдруг в голову полезли разные бесстыжие мысли. Я не понимал, откуда они могли взяться, пока не почувствовал тех самых бабочек в животе, о которых мне всегда затирает Ромео. И впоследствии эрекцию. Но валет этого не замечал, он был занят не пойми чем.       А он бы и не смог заметить, ведь мое поднятое достоинство было скрыто и зажато между плитой и моей левой ногой.       Стало жарко. Я вспотел. Такое сильное ощущение меня будет окутывать еще долго, если я ничего не сделаю. Но я не мог сделать, иначе виновник этого увидит и... неправильно поймет.       Наконец он остановился и знакомо улыбнулся. Мне даже не нужно видеть эту подлую крысиную улыбку, от нее исходит самая, что ни на есть темная энергия. —Воу, чего ты молчишь? Тебе что, нравится, рогатка? "Да, даже слишком" — подумал я и наклонил голову влево, желая увидеть кого-то в проходе. Может хоть это остановило бы Вару. —Я тут просто отомстил за то, что ты не отдал мне свой одеколон. Он просто прелесть в отличии от тебя. Жаль, что им пользуешься именно ты) Хотя хорошее наказание.       Я издал странный звук недовольства. Думать было сложно, а говорить еще сложнее. Я только сжал кулаки на плите, начал глубоко дышать, пытаться удержаться и не сделать со своим юным мучителем такое неприличное действие, которое ему и в кошмарах не снилось. —Эй, ты чего молчишь, рогалик? Язык проглотил?       Его голос звучал так уверенно. Я будто почувствовал вкус звука. Такой приторный. С нотками остроты и дерзости... А от слова "язык" туманных мыслей стало еще больше. Я сильный, я могу устоять перед всем, кроме физиологии и ее потребностей. И в этот момент я думал только о том, в какой позе он будет лежать и выгибаться в моей хватке, прося остановиться. Чувствуя, что скоро точно мой котел перестанет варить, я все таки попытался выдавить из себя адекватное полное предложение: —В-вару... отпусти...       А вот мой голос звучал так возбужденно и бархатисто, что он сразу послушался и отошел на метр от меня. Я уверен, что тогда мне стоило посмотреть на его удивленное лицо, но действовать надо было быстро, так что я не обратил на него ни малейшего внимания. Знал бы этот мизерный жалкий комар, что я мог с ним сделать.       Я еле-еле смог незамеченным дойти к своей комнате, к своему спасению. Меня там никто не мог увидеть и услышать, так что я уединился и утолил свое тягостное сильное желание. Но еще долго ощущал что-то на подобии опьянения после окончания.       После этого я даже невольно начал побаиваться не выполнять его просьбы. Но этот момент навсегда оставил грязные мысли насчет невинного тельца этого зеленого недотроги с ехидной улыбкой. Мне теперь постоянно, даже без чувств, хочется сделать непотребство с Вару, наполнить его "внутренний мир" белой субстанцией. Я стал одержим.

***

30.01.24

      Теперь я за ним хожу, а не он за мной. Я начал воровать все маленькое и ненужное ему из его комнаты, перебирать это пальцами целыми днями и сходить с ума. Думая только о Вару, я начал даже покупать себе вещи зеленого цвета, совершенно неосознанно. Все три стены, кроме той, что с окном, устелены его фотографиями, особенно с его обнаженным телом на фоне ванной комнаты. Неустанно ходил везде с ним, чтобы это беззащитное существо никто не смог украсть себе или даже защитить... У меня даже выстроился в голове план. 1. Втереться ему в доверие. (Узнать, что он любит, слабые места и т.п.) 2. Ревновать ко всем и ограждать от общения с клонами. (Пусть проводит время только со мной.) 3. Попробовать его поцеловать. (Если он это не примет, сказать, что просто отомстил за что-то и продолжать бороться.) 4. Признаться в любви. (Если 3-тий пункт выполнен успешно.) 5. Соблазн.

21.02.24

      Я не понимал в этот промежуток времени, что я делаю. И не видел меру. Влюбленность бывает разной. У меня она проходит, как у маньяка, что в принципе неудивительно и даже в какой-то мере символично. Я не видел границу и добивался его чувств ко мне, но успеха не было. Вару начал бояться меня еще после того случая.

***

25.02.24

      Как же все изменилось. Моя одержимость прям полностью пропала еще позавчера. Мы соприкоснулись губами... Это же и есть тот самый первый поцелуй.       Вару не блещет интеллектом, поэтому позавчера вбил в пол ржавый гвоздь, чтобы завязать для очередной жертвы веревку-подножку. Когда все собрались ужинать после работы по дому, он об этом забыл. Я стоял возле стола, за которым все жадно поедали дешевый фастфуд, но чем я лучше. Спокойно ев доширак возле стола, я наблюдал за тем, как кудряш насыпает себе порцию бульона из большой кастрюли, молясь, чтобы он не обжегся. Ведь я буду в ответе. Да и переживаю очень сильно за это горе. Споткнувшись об гвоздь, он вместе с кипятком упал прямо на меня. Он облил мне всю грудную клетку, сопроводив это громким шипением и выплеском пара. Да, было больно. Но я не обратил на это внимание.       Я почувствовал вкус его шелковых нежных губ. Казалось, умер и попал в рай. Банальное чувство, но такое необычное и восхитительное. Мой первый поцелуй украл неуклюжий шут, застыв с одним изумленным выражением лица. Он был в таком же шоке, как и я.       Этот поцелуй никто из нас не собирался разрывать. Если бы еще воздух был бесконечным. Мы немо смотрели друг на друга с вопросом: "И что дальше?". Атмосфера угнетала нас обоих и, будто будильник, нас разбудил от сна мечтаний и перенес в реальность голос плачущего Зонта: —П-пик, тебе очень больно?       И только тогда я взглянул на прилипшую ко мне ткань и покрасневшие руки Вару. Ожог был очень сильным. Но чувство любви, которое мне вдруг вскружило голову, еще сильнее.       Я свернул губы трубкой в надежде, что это повториться. Но одумался и принял серьезный, как мне подобает, вид и приподнялся на локтях. Еще я заметил, что руки Вару задрожали, а губы потрескались и побледнели, сменив персиковый цвет на бледный снежный.       Тут он взял нахально меня за воротник и подтянул к себе, снова сомкнув наши губы. Потом грубо разорвал поцелуй и сбил напрочь нам обоим дыхание. Поцелуи получались рваные, но ведь они первые. Думаю, не только у меня первые.       Через 20 минут примерно уже сидели мы вдвоем в моей темной комнате. Я не помню, как мне помогали подняться и как остальные отреагировали на эти поцелуи. Меня не заботило. Вару начал обрабатывать мне ожог, не проронив ни слова, со стыдным ступором в голове. На вид он был очень усталым и сконфуженным.       Тихий шепот: —Прости... В попытке переварить его нежное поведение, мои зрачки очень сильно сузились. —За что? — мой голос был монотонным и хриплым, как обычно, без капли удивления, из-за чего Вару отвлекся от смазывания раствором большого месива пупырышек, крови и облезлой кожи. —Ну как ты думаешь? — он хотел сдерзить, но смягчил углы, — За то, что теперь у тебя шрам на всю грудь.       При окончании предложения он покраснел. Начал разглядывать строение моего тела. Охватывать каждый мускул. Думай, Вару, что я этого не замечаю. —Ты добился чего хотел, верно?       Теперь уже его голос не звучал уверенно. Но очень спокойно и хрипло. Будто у него в горле стал ком. Вопрос поставил меня в ступор. —Ты про поцелуи? Сам это начал. —Ну что поделать, я влюбился в проклятого кабеля! — он выкрикнул это с гордостью и неимоверным самолюбием, выгнув спину и нечаянно туго завязав полупрозрачный окровавленный бинт, из-за чего ему пришлось перевязать сначала. —А я в маленькую гниль. И маленький поцелуй после этих слов. Все сошлось лаконично, хоть и не так, как я планировал во время сильного влечения к нему.

***

29.02.24

      После этого я перебывал в долгом шоке и непонимании, как все так быстро случилось. Я покрыл собственного валета. Но все же это было по обоюдному согласию. Внутри него было так тепло... а какие прекрасные у него стоны. Даже болезненные.       Не могу описать все, а то опять захочется. Ему хватило одного раза, чтобы постоянно стоять, бояться стульев и всегда держаться за свой зад. Пусть не страдает, смотреть больно, я уже много раз извинился не за что.       Мы просто лежали вместе и смотрели кучу бессмысленных видео. Все же мы начали почти милые отношения и очень смягчились. Эта трата времени закончилась, когда Вару выключил телефон и решил меня подразнить. Было видно, что он стесняется говорить об этом. —Рогатка... а у тебя уже было?       Я хмыкнул в ответ. —Ну скажи. Интересно. —Не попрошайничай. —Будешь спать на улице. Заявление сильное, нас переселили в одну комнату. —Ладно, — легкий поцелуй в губы, — не было. —Есть, так и знал, — его довольное лицо было таким одновременно токсичным и застенчивым, что у меня случился диссонанс. —Мы можем это исправить, — я начал подшучивать, чтобы смутить его еще сильнее. Вару это ненавидит. Но что-то пошло не так. —Можем... и будем исправлять.       Без капли колебания я продолжал шутить, думая, что он тоже не всерьез. —Прямо сейчас? Тут он сел ко мне на колени, и снова мне скрутило живот это тягостное чувство. ... —О-о, я прям вижу, как он вырос, — с этими словами он начал его трогать.       Я не был шокирован. Лишь очень приятно удивлен, что мое давнее желание наконец сбудется. Но я боялся... правда боялся сделать что-то не так. —Нет, стой.       Он печально посмотрел на меня. Я откашлялся и хриплым голосом продолжил: —Я не знаю вообще, что делать...       Таким я никогда не интересовался, а когда был одержим, голова кипела и не задумывалась: "А как?". —Так ты всю жизнь не будешь знать. Я тоже вот не знаю и что? Зато знаю, что приятно будет. —Нет, я прям вообще не знаю. А приятно тебе было бы, если бы я знал, как это делать. —Так, Пиковый король. Не нойте, как баба. Вы меня сегодня удовлетворите или и дальше будете позорным девственником? —Н-ц, ладно. Только я потом посмотрю, как ты мне будешь ныть, как баба, что "ой, больно". Знай, я не виноват. ...       Я действовал по интуиции. Вару мне не мешал и отдался полностью, только с таким хитрым лицом, будто потом заявление напишет.       Первой моей ошибкой была дрожь и долгий осмотр его тела. На фотографиях не так, как в жизни. В жизни можно полапать... Валет терпел, извивался, как змея. Возбуждение творило с ним много гимнастических вещей. А я лишь разглядывал его темно-розовые, такие на вид нежные и мягкие соски, желая побыстрее их помять. Но не решился.       Я лишь поглаживал его тонкую талию и вообще все выпуклые изгибы тела, иногда заглядывая Вару во внутренний проход. Мне очень нравилась его раньше никем не тронутая свежая светлая розовинка и складки, которые я иногда массировал пальцами, чтобы подразнить и так страдающего от терпения шута.       Я не боюсь признаться, что боялся. Но страх прошел, когда я попал своим скользким знаком мужественности в это теплое пространство. Даже не зная, что нужно его дальше проталкивать, я сам неосознанно начал двигаться в медленном темпе. Так, как кое-когда я учился музицировать, хорошо держал ритм.       Ему было по началу очень больно, судя по постоянному шипению, отрывистых глухих стонах и выражению лица. Ну что ж, сам захотел. Но я еще больше замедлился, очень переживая. Не хотел причинить ему вреда или нанести травму. Но вскоре мне в уши полились стоны удовольствия, такие тягучие, долгие, слаще сахарозы, вызывающие больше зависимости, чем самые крепкие наркотики, и просьбы быть быстрее. Переживания ушли, на лице появилась пошлая улыбка. Я никогда еще не чувствовал столь приятного тепла. Никогда еще не испытывал такой возбужденной страсти. Никогда еще не был в такой горячей атмосфере.       Когда мы закончили, я с отдышкой сделал вид, что начал выслушивать его жалобы. "Валына очень большая", "Ты чуть мне там все не порвал", "Ты вообще знаешь, что такое растяжка?", "Недостаточно быстро", "Недостаточно медленно", "Кто разрешал трогать соски и шлепать меня?". Я смахивал все на древние времена, когда люди вообще не заботились, что надо делать, а просто делали.       А под конец услышал самую странную и прекрасную жалобу в мире: "Это было великолепно... люблю тебя".       Соединяя уста в поцелуе, я произнес то же самое. Кто бы мог подумать.