Скрытая камера

Утро, как всегда, утро. Чан выходит из ванной в повязанном на бёдрах полотенце, аккуратно протирая волосы на голове, жмякающими движениями придавая им вид кудрей, которые после пробуждения всегда выглядят как гнездо семьи синиц. Абсолютно ничего нового, он привык, иногда ему даже интересно какую укладку сделает ему подушка в этот раз и зависит ли она от наволочки или от позы, в которой он засыпает. Ухоженная и удобно обставленная двухкомнатная квартира наполняется паром и запахом чистой кожи и ванили. Он шлёпает ещё влажными босыми ногами по тёмному паркету, подходя к окну в зале. Чан заканчивает с волосами, промакивая небольшим полотенцем капли стекающие по груди на подтянутый живот, и обращает взор на пейзаж за окном. Сакуры в парке напротив только отцвели, разбросав нежно-розовые лепестки по улицам, отправляя их ветром на произвол судьбы. Прямо сейчас они кружатся вихрями цветными, словно крем для торта, и ложатся обратно на землю, как на пропитанный корж, украшая его. Деревья вокруг зеленеют с каждым днем всё больше, весна – прекрасное время. Время пробуждения для всех и вся, как считает Чан и распахивает настежь окно, сразу же втягивая воздух сквозь зубы, ведь не он почти голый распахнул окно в середине апреля. Отойдя от ступора он захлопывает его, давай себе обещание пробудиться как-нибудь в другой раз. В кастрюлю с кипящей водой закидывается несколько пачек рамёна, пока полотенце на поясе сменяется домашними шортами. Устраиваясь поудобнее на полу между диваном и журнальным столиком, на котором уже стоит раскрытый ноутбук, Чан шумно втягивает витую лапшу, намотав её щедро на палочки, запивая неострым бульоном. Он с незаинтересованным видом пролистывает уже давно прочитанную рабочую электронную почту. Глубоко и скучающе вздыхает, открывая маленькую банку колы. Рабочий день у нормальных людей начинается, когда работодатель этого велит, а работодатель это тот, кто вступил в трудовые отношения с работником. А у Чана ни того, ни другого, он сам себе и работник, и работодатель, и отношения в одном флаконе. Рабочий день у него обычно начинается, когда Минхо проверят жив ли он и зовёт на ночные «быстрые» деньги или когда в холодильнике неожиданно вешается мышь. «У вас одно непрочитанное письмо» – щелчком приходит новое уведомление, на которое Чан кликает без промедления. 081318030003@anonymous.com Нужно сделать фотографии приватной жизни айдола. Срок две недели, плата восьмизначная. Чан прищуривается вчитываясь в сообщение и хлюпает колой, когда пытается отпить из банки. Чёрт, он ведь почти забыл, что они с Минхо пару лет назад опубликовали объявление об услугах папарацци с припиской дорого. Там даже отзыв один есть! Чан беззлобно усмехается, вспоминая почти беззаботное время. А что вообще значит восьмизначная? Не думая, он печатает сообщение о том, что не шарит в математике и его интересует только конкретика. Ответ приходит незамедлительно. 081318030003@anonymous.com 10 миллионов вон Чан давится и лапша идёт носом. Мысль о том, что ему нужно найти нормальную постоянную (подчеркнуто жирным) работу, а может даже закончить университет – принимает всё более явные очертания. – Мда уж... – комментирует Чан, ещё раз вчитываясь в два кратких письма и странное имя отправителя. От людей платящих 10 миллионов вон за снимки парня, крутящего задом на сцене и не такого можно ожидать – фрики, что с них взять. Опять, как некстати, приходится напоминать себе, что он всего лишь исполнитель и ему платят за это деньги. Просто сфотографировать и получить зарплату, просто сфотографировать. Совесть решила проснуться в самый неудобный момент, чёрт. И почему именно тогда, когда на кону 10 миллионов. Чан несколько раз ударяется головой о мягкую сидушку дивана, на который опирается спиной. Чёрт, чёрт, чёрт... Почему не тогда, когда он увёл парня у своей бывшей ей на зло, потрахался с ним пару раз и бросил его по смс. Почему не тогда, когда он на том же даркнете продал её голые фотки за кругленькую сумму за то, что она изменяла ему на протяжении всех трех лет отношений. Наверное потому, что стало всего на пару людей видевших её голой больше, что не превысило бы и 5% всех её половых партнеров за эти три года отношений, Чан мог бы поспорить. Наверное потому, что однажды он застукал её с членом во рту прямо в спальне их новой квартиры, с кривым маленьким членом во рту, боже. Наверное потому, что он всегда подкармливает бездомных котиков и является постоянным спонсором нескольких благотворительных организаций, отправляющих деньги больным и осиротевшим детям. Чан стонет почти обречённо и печатает ответ. bngurxnr1@nk.com принято В следующем сообщении заказчик уточняет, что ему нужно как можно больше личной информации, а далее отправляет адрес и краткое описание человека, которого нужно снять. Светлые волосы, чёткая линия челюсти и лисьи глаза. Стоп, а это что? Ну точно, какие-то сценические штучки. Чан сразу же гуглит, что есть эти загадочные «лисьи глаза», у его бывшей были кошачьи, он точно помнит. В закладке картинки появляются фотографии красивых мужчин и женщин чаще с одинарным веком и приподнятым внешним уголком. Люди на фотографиях обладают каким-то невероятно магнетическим взглядом, кажется Чану. Он кряхтит, словно пора в пенсионный фонд и грустно хрустит коленями, пересаживаясь, потому что затекли ноги и следующим шагом гуглит адрес из электронного письма. Электронная карта переносит его на окраину Сеула, в не слишком бедный, но не и не дорогой район с частными домами. По информации, что предоставляет ему интернет – территория не охраняется. – Ну, и славно, – Чан улыбается краешком губ, предвкушая вкус заработанных денег. Скидывает адрес к себе на телефон и звонко захлопывает ноутбук, набирая наизусть выученный ещё лет 5 назад номер, трубку берут после первого гудка. – Минхо, меня не будет сегодня вечером, – Чан открывает шкаф в комнате, разглядывая одноцветную одежду. – Что такое, новое дело подвернулось? – на той стороне слышно стук гаечных ключей и свист каких-то аппаратов. – Даже не представляешь какое, позже расскажу, не теряй, – Минхо хмыкает что-то неразборчивое, Чан по интонации понимает, что радостное, и скидывает звонок. Телефон летит на кровать. – Лисьи глазки значит, ну мы вас поймаем, – Чан видит в зеркале хищную, словно волчью улыбку.