Красный — твой цвет

      Самым жутким являлся тот факт, что Вэй Усянь не мог перестать думать об этом.       Только покинув сон, еле-еле приведя дыхание в норму, он накинулся на Лань Ванцзи, почти подпрыгнув на кровати:        — Это был ты? Ты это контролировал? — Вэй Усянь даже не мог подумать о том, что будет делать, если ответ «да». В груди заскребло что-то ужасное.       Лань Ванцзи выглядел чуть лучше него, но все еще до ужаса встревоженным:        — Я был там. Чувствовал. Но о контроле речи не шло.        — Тогда… отлично. Хорошо, что это был не ты, — Вэй Усянь поежился.        — С тобой все в порядке? — Лань Ванцзи коснулся темных волос, мягко пригладил, не спуская сосредоточенного взгляда с лица.        — Да. Нет… Я не знаю! — Вэй Усянь резким движением стер дорожки от слез, — об этом нельзя никому рассказывать, понимаешь? И больше никогда не поступай так со мной.        — Никогда, — Лань Ванцзи согласился бескомпромиссно. Вэй Усянь почувствовал, что мерзкий комок под ребрами начал распутываться, — тебе что-нибудь нужно?        — Просто обними меня. И побудь подушкой для слез еще чуть-чуть, — Вэй Усянь вздохнул, ощущая, как Лань Ванцзи прижал его к себе еще крепче.       Он искренне думал, что после этого все будет в порядке, ведь не его Лань Чжань сделал все то, от чего перед глазами плыли круги, к тому же, это был просто сон, а значит и оскорбленным он не был. Но кто бы знал, какой это смущающий опыт. Было бы отлично, если бы он мог перестать вспоминать. Во время акта самоудовлетворения он поймал себя на мысли. Даже спустя неделю после решения не думать об этом, представляя, как Лань Ванцзи будет грубо трахать его на весу, а сам он будет пытаться изворачиваться и скулить, что являлось их обычным репертуаром, он вспомнил сон. Вэй Усянь пытался убежать, уйти, но по сравнению с Лань Ванцзи он был маленьким. Был униженным.       Этого было более, чем достаточно для того, чтобы его накрыл такой сильный оргазм, что крик пришлось глушить сгибом локтя.       Какого. Хрена.       Он думал, что это был единичный случай, но это продолжалось каждый раз. Нет нужды описывать, каким смущенным и ужасным он себя чувствовал. Но ужасным в странной форме: хорошей, разгоряченной и извивающейся, от которой его член дергался. Опять таки, какого хрена?!       План Вэй Усянь выбрал такой: либо он просто игнорирует происходящее, пока все не прекращается само собой, либо он чиркает Лань Чжаню последнюю записку, а сам топится в ледяном источнике. По его мнению, это была самая великолепная стратегия, и она осталась бы таковой, если бы Лань Ванцзи не поднял тему курильницы снова.       Вэй Усянь пытался разузнать что-то о ней, но после последнего происшествия был готов только сбросить гадскую вещицу с самого высокого хребта Гусу. Его остановил Лань Ванцзи, забрал курильницу и снова отнес в запретную секцию библиотеки, как они договорились. С тех пор эта тема не обсуждалась.       Это длилось до тех пор, пока, примерно через месяц, он не вернулся в цзинши после визита в дальнюю деревеньку, и не встретился с этим взглядом. Вэй Усянь видел, что Лань Ванцзи хотел ему что-то сказать, что не знал как. Для всех людей, кроме него, Цзэу-Цзюня и Сычжуя, Лань Ванцзи выглядел так всегда, но Вэй Усяню стало слишком легко читать собственного мужа.        — Давай, выкладывай, — он сложил руки на груди и встал через стол от Лань Ванцзи. Тот же так невинно поднял глаза на него, что Вэй Усяню стало смешно от того, что он мог подумать, что это на нем сработает. Он просто сел и поднял брови в ответ.        — Я нашел новую информацию о курильнице, но знаю, что ты не хочешь это обсуждать, — Лань Ванцзи вздохнул и продвинул вперед свиток. — Но возможно это тебя заинтересует.        — Хм… — Вэй Усянь растянул бумагу. Там было что-то о долгосрочных воздействиях и последствиях. Это объясняло хоть что-то! — Я не знал, что ты все еще в поисках информации, — длинные пальцы продолжали отматывать страницу за страницей, видимо, исследования были написаны около десяти лет назад кем-то, кто взялся за работу очень и очень ответственно. Скорее всего, каким-то практиком.        — Мгм, — только такого ответа он заслужил. Вэй Усянь перевел глаза на Лань Ванцзи, не отводя лица от свитка. Муж не смотрел ему в глаза. — Я переживал, — Ханьгуан-Цзюнь сделал паузу, явно обдумывая последующие слова. — Думал о том, что мог как-нибудь причинить тебе боль. Во сне. Что мог остановиться.       Вэй Усянь растерянно моргнул. Слова Лань Чжаня о том, что он не контролировал действия — все, что ему нужно было для спокойствия; с тех пор он об этом вообще не думал.        — Не знал, что тебя это все еще беспокоит.        — Ты не хотел об этом говорить.       Что ж, он не мог это оспорить.        — И что ты узнал?       Лань Ванцзи потянул руку Вэй Усяня с бумагой чуть дальше, разворачивая до нужного момента. Он пальцем указал на отрывок:       «Как ранее упоминалось в прошлом разделе, одна из функций курильницы — выявление подсознательных желаний тех, кто ее использует, даже если это не фигурировало ни в одном из сновидений ранее. Осознанный участник или участники всегда имеют полный контроль над формированием событий сновидения, даже если не подозревают об этом, даже если настойчиво отказываются, происходящее всегда является воплощением желаний, скрытых или выставленных на всеобщее обозрение. Именно это может стать причиной жестких душевных переживаний осознанного участника, если его сознательные и подсознательные желания полярно разнятся…»       Вэй Усянь прочитал, потом махнул головой и принялся перечитывать с верхней строчки. По окончанию третьего раза он шикнул и швырнул свиток через всю комнату.        — Полная околесица! Что он вообще знает?! — лицо Вэй Усяня залило цветом, а сам он размышлял о том, сколько энергии смертельного недовольства понадобится, чтобы земля снова поглотила его, дабы он не переживал этот разговор.        — Было проведено глубокое исследование, а результаты оказались весьма убедительными, — Лань Ванцзи выглядел до глубины души оскорбленным тем, что Вэй Усянь кинул свиток, но видимо, нашел причину отложить наставления на время.        — Нет! Нет, потому что это будет значить… будет значить, что я хотел этого… но я не хотел и… — он не смог закончить предложение, поддавшись желанию спрятаться. Подтянул колени к груди, укрыл лицо в ладонях.       Вэй Усянь услышал, как Лань Ванцзи поднялся со своего места и сел рядом с ним.        — Вэй Ин, — единственное, что он сказал, поглаживая Вэй Усяня по позвоночнику, успокаивающе скользя вверх-вниз.       После долгого, затянувшегося молчания, за которое Вэй Усянь так и не поднял головы, он сказал:        — Ничего, что хочешь такого. Это нормально.        — Это не нормально. Я… я не… — но разве это не он провел последний месяц самоудовлетворения с этими картинками перед глазами? Но даже тогда, смущенный настолько, что хотел умереть, Вэй Усянь чувствовал, как внутренности сводит стыдом, заставляя тело дрожать.       Лань Ванцзи издал обеспокоенный вздох, и в следующий момент Вэй Усянь почувствовал на себе мягкие руки, оказавшись сидящим на коленях собственного мужа. Он все еще отказывался поднимать голову, но Лань Ванцзи этого и не требовал, просто поглаживая спину через одежду.        — То, что ты о чем-то думаешь или чего-то хочешь, не обязывает нас это делать, — Лань Ванцзи остановил ладонь на пояснице. — Я думал о том, что никогда с тобой не сделаю. Ты сам видел.        — Я знаю, — только после этих слов Вэй Усянь почувствовал себя обязанным ответить. — Знаю, что ты не причинишь мне настоящего вреда. Просто для развлечения, — он хлюпнул носом, а потом уперся лбом в плечо Лань Ванцзи. Ухмылка расползлась по его лицу.        — Мгм, — сказал тот в ответ, а потом прижал Вэй Усяня к себе сильнее. Оба так и сидели, ни один не пытался встать.        — Если подумать… совершенно гипотетически!.. — Вэй Ин спрятал лицо в шее Лань Ванцзи, — что я думал об этом. В смысле, о том, что было! — черта с два он посмотрит Лань Ванцзи в глаза после этого разговора.       Рука Лань Ванцзи дрогнула на спине Вэй Усяня, но после продолжила свой ход.        — Ты думал о том, чтобы тебя отшлепали?        — Лань Чжань! — въевшееся до мозга костей смущение теперь прошило Вэй Усяня насквозь. Если бы он мог — в одну секунду провалился бы сквозь пол.        — Лань Чжань, ты не можешь просто взять и сказать это вслух! Что с тобой не так? — его лицо не просто пекло, Вэй Усянь почти стал вулканом.        — Прости, — Вэй Ин хлопнул его по другому плечу.        — Не слышу и капли раскаяния! Почему я вообще женился на тебе?!        — Чтобы самому не покупать Улыбку Императора, — Ванцзи без промедления ответил.        — Чистейшая правда… Думаю, я оставлю тебя себе, — Вэй Усянь улыбнулся и потерся щекой о светлую ткань одеяний.        — Ты не ответил на мой вопрос, — кто бы знал, что Второй Нефрит Гусу Лань будет таким настойчивым и раздражающим одновременно?! Сколь бы Вэй Усянь ни уводил тему, а он все чешет о нее язык!        — Какой ужас… — изо рта Вэй Усяня вырвался утомленный стон. — Да, да, я думал об этом! Это до ужаса неловко, чертовки ненавистно и до омерзения тяжело, но я думал об этом каждый раз, когда трогал себя последний месяц! Я скоро сойду с ума!       Лань Ванцзи задумался на один-единственный момент, а потом выдал:        — Не хочешь попробовать?        — Нет! Может быть… я не знаю! — Вэй Усянь чувствовал, будто от унижения кожа начинает слезать с него, чтобы алым стало не только лицо и шея. Он не мог даже сказать это вслух, а если дойдет до действий… Вэй Ин вздрогнул, когда почувствовал, что его член предательски дернулся. — Ты обещал, что не будешь этого делать… — он сказал это, скорее как напоминание себе, чем Лань Ванцзи.        — Я обещал, что ничего не сделаю. Пока ты не попросишь меня об обратном, — он сделал паузу, будто размышляя о чем-то. Наконец, казалось, он принял решение и принялся тянуть Вэй Усяня за плечи, пока они не оказались лицом к лицу. — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя просить обратное? — от взгляда льдистых глаз язык Вэй Усяня прилип к небу.        — Да, — слова сами по себе покинули его рот, ведомые неожиданной волной возбуждения, и Вэй Усянь с хлопком прижал ладонь ко рту, будто мог запихнуть слово обратно.        — Ты уверен? — Вэй Усянь кивнул, но Лань Ванцзи неодобрительно прищурился и отнял руку от его собственного рта. — Мне нужно, чтобы ты сказал это, Вэй Ин.       Когда Вэй Усянь захотел ответить, он понял, что не дышал. К тому же, все тело било дрожью, сопоставимой только с землетрясением. Когда он произнес слова, голос звучал до невозможного тихо:        — Я уверен, — Вэй Усяня с головой накрыло пеленой возбуждения, предвкушения и жара. Лань Ванцзи кивнул.        — Ты хочешь этого сейчас или позже?        — Сейчас. Прямо сейчас, — если Вэй Усянь промедлит хоть секунду — больше никогда на такое не решится, это он знал, как никто другой. Он был уверен в выбранном моменте.        — Я остановлюсь по твоей просьбе или особой фразе, хорошо?        — Хорошо… — Вэй Усянь неуверенно кивнул, а потом произнес, запинаясь: — Если я скажу тебе… кхм, сделать это, я могу заплакать. Просто… просто, чтобы ты знал.        — Понял, — Лань Ванцзи сосредоточенно кивнул. — Что-нибудь еще?       Вэй Усянь покачал головой. Их установленные границы должны сработать и для подобного случая. Даже, если он чувствует, что это — игра с огнем.       Лань Ванцзи кивнул.       А затем мягко поцеловал Вэй Усяня, который с вещей благодарностью прижался почти всем лицом. Пока он растворялся в прикосновениях, легких поглаживаниях губ и теплом дыхании, Лань Ванцзи не давал углубить поцелуй, удерживая его на грани при помощи оттягивания волос пальцами. Только когда Вэй Усянь стал ерзать на коленях, почти извиваться, как змея, ладонь на затылке притянула сильнее. А поцелуй неожиданно превратился почти что в бой. На вечность все пропало, кроме касаний языка и массирующих пальцев в волосах.       Но бесконечно восхитительному моменту пришел конец, когда разгоряченных губ коснулся все еще прохладный воздух комнаты. Лань Ванцзи сильно дернул Вэй Усяня за волосы, так, что он ахнул от неожиданности.        — Вэй Ин, — голос Лань Ванцзи чуть охрип от ласк, но, Небеса помилуйте, он сказал это таким притворно-рассерженным голосом, что Вэй Усянь сам чуть ли не вознесся. Что же это творит с ним каждый раз…        — Да, Лань Чжань? — не быть Вэй Усяню монолитом заклинательского мира, если бы он не попытался раздразнить Лань Ванцзи при любом удобном случае, но видимо — сегодня особенный день. Его голос звучал кротко настолько, будто перед ним сидел Лань Сичень, сколь бы отреченным ни было такое сравнение.        — Вэй Ин, — Лань Ванцзи потянул его волосы назад, заставляя обнажить шею еще больше. Его голос зазвучал угрожающе, когда ладонь на поясе Вэй Усяня заставила того прогнуться, — ты трогал себя?       Дрожь пробрала до кончиков присвоенных другим волос. У них не было договоров о том, чтобы снимать напряжение в одиночку, они таких и не хотели ставить. Но Вэй Усянь прочел игру Лань Ванцзи, решил подыграть.        — Нет, — он попытался покачать головой, но скальп болезненно потянуло назад. — Нет, — голос его охрип, звучал глухо. — Нет, Лань Чжань, нет, я бы не стал, я… Ай!       Зубы Лань Ванцзи оставили ноющий след на шее. Вэй Усянь вскрикнул и попытался встать, но руки Лань Ванцзи обвили его так, что движение стало невозможным. Вместо этого он оказался прижат к бедрам Лань Ванцзи без возможности двинуться, пока наконец не прохныкал:        — Хорошо, Лань Чжань, хорошо! Я солгал, солгал, сейчас скажу правду! — Лань Ванцзи это только раззадорило, поэтому потребовалось еще несколько фраз, чтобы Вэй Усянь смог его уговорить. Напоследок Лань Чжань мягко лизнул истерзанную кожу, которая покраснела от касаний.        — Рассказывай, — его голос звучал гневно, а взгляд исподлобья пускал мурашки по телу. Он ослабил ладонь на талии Вэй Усяня, но только для того, чтобы стянуть пояс и раскинуть полы одежд в разные стороны. Жизнь научила его делать это одной рукой.        — М-м-м, — Вэй Усянь выдохнул сквозь сжатые зубы, — я трогал себя… но я продолжал думать о тебе!       К тому моменту Лань Ванцзи потянул все пояса так, что ханьфу повисло на локтях Вэй Усяня, обнажая кожу. Горячие пальцы сразу прошлись по груди, большой прижал сосок.        — Что же, — голос Ванцзи звучал твердо, но как нечто сакральное. Льдистые глаза вперились в Вэй Усяня так, что он не мог даже сглотнуть. — Я делал с тобой в этих фантазиях? Вэй Усянь знал, что Лань Ванцзи задаст этот вопрос, ведь ради этого они и затеяли игру. Но в тот момент его накрыла волна стыда при мысли о том, что Лань Чжань требует ему рассказать. Все его мокрые мысли за последние несколько недель.        — Я не могу… — Вэй Усянь простонал и попытался спрятаться в чужом сгибе плеча, но Лань Ванцзи не дал ему этого сделать, дернув за волосы.        — Можешь, — он звучал настолько уверено в своей правоте, будто сам собирался рассказывать неоспоримые трактаты сущего. Неожиданно пальцы на груди Вэй Усяня сжали сосок, выкручивая. Он дернулся, с губ сорвалось хныканье, когда Вэй Усянь попытался слезть с колен Лань Ванцзи.        — Ай, ай! Лань Чжань прекрати, мне больно! — секундная передышка была вручена ему, как эликсир бессмертия, но была нещадно отобрана, когда пальцы просто переместились на другую вершинку, потянув еще сильнее.        — Я не могу, не могу! Хватит, Лань Чжань, пожалуйста, не смущай меня, я не могу! — Вэй Усянь оперся на грудь Лань Ванцзи в попытке сбежать, но запястья тут же оказались в железной хватке.        — Если будешь сопротивляться, то двигаться уже не сможешь, — это прозвучало, как угроза, но Вэй Усянь услышал там вопрос: «Хочешь, чтобы я тебя связал?»       А поскольку ответом всегда было «да», он преумножил свои старания в несколько раз. Он задействовал всю свою физическую силу, чтобы вырвать запястья из крепкого плена Лань Ванцзи. Не то, что бы он преуспел.       Но вот Ванцзи сдержал свое слово, как-то и ожидалось.       Вэй Усянь резко полетел лицом вниз, на кофейный столик. Щека не врезалась в поверхность благодаря подставленной ладони Лань Ванцзи, которая переместилась на шею, вжав сильнее. И это, на удивление, оказалось эффективным: Вэй Усянь мог ерзать, извиваться и махать чем угодно, но с места он не сдвинется ни на цунь.       Лань Ванцзи стянул с него оставшуюся одежду, избавил и от неудобных верхних слоев, повисших на локтях. Всю. Это означало, что теперь ему было нечем скрывать свое возбуждение и ноющий член между ног. Вэй Усянь почувствовал, как на секунду рука, сдерживающая его, ослабла, но вместе с новым толчком ощутил и посторонний предмет, который начал сдавливать руки за спиной. Похоже, это был пояс верхних одежд Ванцзи.       Когда Лань Ванцзи закончил со своей работой, Вэй Ин почти почувствовал, как его взгляд огладил все обнаженное тело. Болезненное осознание того, насколько он был нагим перед ним, ударило под дых, Вэй Усянь не смог сдержать уличенного стона. Не то что бы он не был в этой позе множество раз. Да хоть на этом же столе! Но с новой деталью, небесной карой висящей в воздухе, все ощущалось по другому. Вэй Ин был беспомощен, он был связан и вздернут задницей кверху. Он чувствовал себя невероятно незащищенным.        — Лань Чжань, — просипел он. — Отпусти меня, ты не сможешь. Отпусти, мне неловко! — Вэй Усянь попытался подняться, но удалось только потрясти аппетитными филейными частями в воздухе, что не делало ситуацию лучше.        — Неловко? Не смогу? — голос Ванцзи звучал бесстрастно, но пробирающе на дрожь. В опровержение к словам он осторожно провел ладонью по позвоночнику и ниже, сжал нежные половинки.       Реакция Вэй Усяня была своевременной: он вздохнул, но почувствовал, что воздух только вышел. Он не мог сделать вдох, потому что Лань Ванцзи просто поглаживал пальцами без нажима. Вэй Ина затрясло, Лань Чжань ничего не делал. Гладил, щекотал, но ничего не делал. Его дыхание стало прерывистым, по коже табунами забегали мурашки, будто Вэй Усянь бежал сюда под дождем с самого подножия гор Облачных Глубин.        — Скажи мне что-нибудь, Вэй Ин, — он чувствовал, как кожу под ладонью пекло. Голова мотнулась болванчиком, пока мозг судорожно пытался собрать мысли в кучу. Казалось, он забыл как дышать.       В тот момент, когда прерывистые вздохи сменились тихим сопением, нежно лежавшая ранее ладонь вдруг грубо смяла плоть Вэй Усяня. В шоке он попытался вырваться, но не вышло — Лань Чжань положил на него и вторую руку, а пальцы начали доносить до нервных окончаний болезненно-щемящее удовольствие. Вэй Ин чувствовал, как холодные глаза раздевают до самых костей. Кровь залила все его лицо, теперь Вэй Усяня нельзя было отличить от Лань Цижэня, когда тот видел его в юношестве. «Это глупо», — думалось ему. Он вел себя так, будто Лань Ванцзи никогда ранее не хватал его за задницу.       Но в этот раз все было по другому, потому что Лань Чжань знал. Знал о том, что происходило в голове Вэй Усяня, знал о том, что тот берег, как Лань Цижэнь целибат. Как же ужасно. Хуже может быть только жжение внизу живота, ощущение тянущего удовольствия, пробегавшее по позвоночнику. Член ужасно ныл между ног, не тронутый и пальцем.       Лань Чжань вернул его в момент, ущипнув за нежную разгоряченную кожу. Вэй Усянь не смог сохранить безмолвие, будто ему когда-либо это удавалось за их «каждый день».        — Ты хотел сказать мне что-то, Вэй Ин, — пальцы Лань Ванцзи поочередно мяли то одну половинку, то другую. Кожа покраснела, как спелая клубника, Вэй Усянь начинал дрожать от одного беглого взгляда на нее. К его вящему огорчению — хотелось только большего.        — Я…я… — с губ слетел всхлип. Нет, он не плакал, но каждая частичка внутри него дрожала. Дыхание сбилось, почти не покидало легких.       Лань Ванцзи впился пальцами в его бедра, где-то на границах разума проплыла мысль, что останутся синяки. Вэй Ин застонал, кровь прилила в пах, будто покинув его голову.        — Расскажи мне о своих мыслях.        — Я ду… я…- Вэй Усянь правда пытался сказать, но губы не складывались в слова, все, что могло с них срываться — судорожные всхлипы и разгоряченные стоны.        — Вэй Ин, — ему послышалось, что Лань Чжань зарычал. Голос звучал низко, почти вывернул несчастно дрожащее сердце из плена костей. Игнорировать его было невозможно, мурашки табуном проскакали по лопаткам.        — Я… я представлял, как ты меня шлепаешь… — Вэй Ин думал, что выкрикнул это, но его речь звучала не более, чем скулеж задушенного в ласках пса. Задним умом он подумал, что кожу наконец-то оросили слезы.       Лань Чжань удовлетворенно хмыкнул и впервые за их «развлечение» потянулся к члену Вэй Ина, грубо огладив, всего единожды. Вэй Усяня вздернуло вверх так, будто позвоночник прошило током. Все это оказалось чересчур после долгого тактильного голода, когда рука Лань Ванцзи исчезла и он вынужден был отчаянно тереться о воздух.        — Почему ты об этом мечтал, Вэй Ин?       Вот там-то его голос и сорвался на надрывный плач, смежный с подорванными вздохами. От смущения его лицо покраснело до кончиков ушей. Вместе с шумным выдохом слова вырвались наружу:        — Я думал о сне, о том, как ты меня шлепал. Это было ужасно, чертовски ужасно и унизительно, и я очень хочу, чтобы ты сделал это снова, но я не знаю, почему! — Вэй Ин разрыдался, уткнувшись лбом в стол, и обрадовался, что Лань Ванцзи не может видеть его лицо.       Только эта мысль проскользнула в разнеженном мозгу, как рука Лань Ванцзи потянула его за волосы вверх, крепко перехватив всю копну. Вэй Усянь захрипел в попытке спрятать лицо, опустить подбородок, но Лань Чжань другой рукой обхватил его скулы, не давая отвести взгляд. Покрасневшие белки встретились со спокойным взглядом.        — Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи, радужки которого заблестели, будто металл Бичэня, — хочет, чтобы я его отшлепал?       Вэй Усянь всхлипнул, соль от слез начала оставлять раздраженные дорожки на щеках. Лань Ванцзи сместил пальцы со скул, смазав влагу. Его глаза без остановки читали выражение лица Вэй Усяня.       Вэй Усянь знал, что мог сказать кодовую фразу в любой момент, мог остановить это прямо в сейчас, и они бы продолжили заниматься сексом, делая вид, что ничего не было.       Вместо этого он сглотнул и кивнул, чувствуя себя жалким.        — Мне нужно, чтобы ты сказал это вслух, — потребовал Лань Ванцзи, который, очевидно, не собирался щадить его.        — Я… я хочу, — он выдохнул и выдавил все остальное. — Я хочу, чтобы Лань Чжань отшлепал меня. Пожалуйста.       Лань Ванцзи серьезно кивнул и наклонился вперед, чтобы коснуться Вэй Усяня самым нежным и сладким поцелуем.        — Я остановлюсь только тогда, когда ты скажешь то, о чем мы договорились, — напомнил он. Выдержал секундную паузу и добавил. — Я не буду мягким.       Вэй Усянь не смог удержать в себе тихий стон.        — Скажи мне, что осознаешь себя.        — Осознаю.       Лань Ванцзи кивнул и коснулся своими губами лба Вэй Усяня. А затем бесцеремонно ткнул его лицом в стол снова.       Руки прижали живот Вэй Ина так, что, если станет слишком, он не сможет самостоятельно сбежать. Он захныкал.       Вэй Усяня трясло от пьянящей смеси страха, смущения и сладкого предвкушения в ожидании первого хода. Лань Ванцзи, однако, решил сварить Вэй Ина в этом ощущении, нежно проведя рукой по коже ягодиц, слегка ущипнув, как делал это раньше.       Только когда тот начал извиваться и сдавленно скулить при каждом вздохе, воздух содрогнулся от звука удара. Это было сильно, как и было обещано, и Вэй Усянь вскрикнул, дернувшись вперед всем телом.       Его сразу же охватило то чувство из сна — чувство ужаса, но не стыда. Только сейчас все было в разы хуже, потому что это была реальность и Вэй Усянь просил об этом. Ему казалось, что кровь покинула все конечности его тела, собравшись исключительно в члене.       Едва он успел обдумать эту мысль, как на нежную кожу снова обрушился крепкий удар. Потом еще один и еще, голос будто сам выпадал из Вэй Усяня вместе с воздухом. Не то чтобы это было особенно больно; стоны срывались от понимания того, что Лань Ванцзи наблюдает за ним: жалким, хнычущим и брыкающимся в попытке избавиться от сладкого мучения. Лань Ванцзи наблюдал, как беспомощный Вэй Ин, будто наказанный ребенок, льет слезы. Потребовалась всего парочка ударов, чтобы Вэй Ин достиг воздвигнутой в мозгу стены:        — Лань Чжань, остановись, пожалуйста. Ай! Хватит! — Его мольбы были прерваны еще более крепким шлепком.       Лань Ванцзи провел ладонью по покрасневшей коже ягодиц, разминая и пощипывая, будто мягкие баоцзы. В распухший мозг Вэй Усяня взбрело, что он, должно быть, наслаждается проделанной работой, поэтому он вспыхнул до кончиков волос.        — Ты просил меня об этом. Твой Лань Чжань исполняет просьбу, — черт возьми, он был сдержан даже в такие моменты! Но все еще прав до мозга костей, что только усугубило ситуацию. Лань Ванцзи опустил руку в новом ударе, как Вэй Усянь завопил и попытался сбежать, выбрасывая ноги и хватаясь пальцами за другую сторону стола. Безуспешно. Неудачные попытки только больше заставили его почувствовать себя размазней.        — Веди себя хорошо, Вэй Ин, — строго приказал Лань Ванцзи, закрепив напутствие шлепком. Вэй Усянь простонал, но сделал так, как было сказано — остался на месте, только плечи подрагивали при каждом вздохе. Лань Ванцзи наградил его тем, что провел рукой по заброшенному члену между ног Вэй Усяня легким, словно перышко, поглаживанием, которое было одновременно слишком сильным и недостаточным. Вэй Ин заскулил, почувствовав, как длинные пальцы размазали собравшуюся жидкость по всей длине, хотя большая часть уже давно капля по капле добралась до пола.        — Тебе это нравится, — констатировал Лань Ванцзи с ноткой презрения. Вэй Усянь застонал, но не мог никак выразить свое несогласие, кроме как дернуть бедрами в попытке ублажить те части, до которых теплые пальцы не дотягивались. Конечно же, это привело к тому, что Лань Ванцзи немедленно отнял руку, шлепнув по бедру в наказание.       Вэй Усянь всхлипнул, но не мог сказать от удара это или от боли расставания с ланьчжаневской ладонью.        — Лань Чжань, Лань Чжань, пожалуйста, прошу, продолжай трогать меня. Пожалуйста, просто позволь мне кончить, — в конце фразы голос Вэй Ина сорвался на хрип.       Лань Ванцзи, казалось, принялся настойчиво обдумывать его просьбу, прежде чем дать ответ:        — Только если ты скажешь, что тебе это нравится, — последнее слово осталось висеть в воздухе шлепком. Вэй Усянь задохнулся возмущением, покачал головой, а потом ударил лбом о стол. Да, он был уже на грани, а клинок, по которому он ходил, ранил, но все было не настолько плохо, чтобы он сам признал это.        — Отлично, — спокойно сказал Лань Ванцзи, прежде чем снова оставить след на и без того красной коже. В этот раз его темп стал медлительнее, после каждого шлепка он останавливался, чтобы огладить ягодицы или помять налившиеся кровью половинки. Каким-то невообразимым образом это сделало только хуже, в коротких передышках заставляя Вэй Усяня осознать, в каком положении он был.       Потребовалось всего несколько ударов, чтобы он изменил собственное мнение и начал умолять Лань Ванцзи о паузе.        — Я остановлюсь, — он приостановился, чтобы потереть раздраженное бедро, заставляя Вэй Усяня зашипеть, — когда ты признаешься мне в том, что тебе это нравится.       Вэй Ин судорожно сглотнул, почувствовав новые капли смущения в глазах.        — Хорошо-хорошо, я скажу! Мне нравится это, нравится, когда меня шлепает Лань Чжань! Однако тот еще не упился его униженным выражением лица:        — Стыдно? Быть отшлепанным, — он подчеркнул вопрос ударом.        — Да! Конечно же, да!        — И Вэй Ину нравится? — еще один шлепок, и Вэй Усянь почувствовал, что умрет от унижения.        — Да! — рыдания сорвались с его губ, он прижался щекой к столу, сдерживая всхлипы. — Мне нравится, нравится, когда ты меня смущаешь! Лань Ванцзи удовлетворенно хмыкнул, а Вэй Усянь почувствовал прикосновение холодным, в сравнении с его кожей, губ к его копчику. Лань Ванцзи надолго задержался там, покрывая косточку нежными поцелуями.       Когда он оторвался от сие увлекательного занятия, то прижался щекой к левой ягодице и пробубнил:        — Хочешь, чтобы я отшлепал тебя так, что ты кончишь?       Боги всемогущие, кто бы увидел Ханьгуан-Цзюня таким — глазам собственным не поверил бы! Растрепанные волосы, горящие глаза и влажные губы, бегающие по разгоряченному Вэй Усяню. Картина маслом, только в храм и вешай! Вэй Ин вздрогнул. Слова прозвучали ужасно:        — Да. Пожалуйста.        — Скажи это.       Вэй Ин почувствовал щекотку от капелек пота, собравшихся на лбу, когда с напряжением в голосе выдавил:        — Пожалуйста, Ханьгуан-Цзюнь, шлепайте меня, пока я не кончу от ваших рук.       Пальцы Лань Ванцзи сильно сжались на бедре Вэй Ина, и тот охнул. Видимо, титул он произнес в не самый подходящий момент. Позиция в секунду изменилась: Вэй Усяня потянуло вверх и он оказался на чужих коленях с задранной к верху задницей. Почему-то ситуация стала хуже, чем раньше!       К счастью, поза была не настолько ужасной — Лань Чжань положил его так, что член мог тереться о бедро. Моментально забыв о позоре, Вэй Ин начал толкаться вперед.       Рука Лань Ванцзи крепко сжала его за основание шеи.        — Нет, — Вэй Ин протестующе захныкал, но удержал себя от следующего толчка. Он задрожал, когда Лань Ванцзи собрал его волосы в кулак и потянул назад, чтобы вернуть внимание на себя, — Я буду только шлепать тебя. Ничего другого не будет. Понял?       Вэй Ин вздрогнул. Без прикосновений Лань Чжаня, со связанными руками и единственной возможностью тереться о крепкое бедро — что может сделать его положении позорнее?!        — Понимаю, — Вэй Усянь был готов согласиться на что угодно, лишь бы это означало, что томительная пульсация в животе пропадет, а узел развяжется.        — Хорошо, — это служило, по мнению Лань Ванцзи, неким предупреждением, за которым последовал первый удар.       Ощущения были такими же, как и на столе, но вот положение… Осознание того, что он лежит на коленях Лань Ванцзи, а тот его шлепает, слишком внезапно обрушилось на Вэй Усяня. Это и раньше было не слишком приятно, но теперь он вырос до осознания того, что его шлепают, как непослушного ребенка! Лицо все пылало, а внутренности будто таяли от нетерпения.       Вэй Усянь вскрикнул, взбрыкнувшись, пытаясь сползти с колен, но Лань Ванцзи рыкнул, будто зверь, и накрепко вжал Вэй Ина за талию, фиксируя, а другой рукой оставляя звонкие шлепки висеть в воздухе. С каждым новым член Вэй Усяня терся о ткань одеяний Лань Ванцзи, и он был уже не уверен, стоны удовольствия ли или униженные рыдания срывались с губ.       Лань Ванцзи будто был неутомим, хотя Вэй Усянь начал умолять его остановиться, потому что с каждым шлепком прикосновения к члену становились все болезненнее, а ноги все рисовали пируэты в воздухе.       После особенно сильного удара, когда Вэй Усянь практически упал с колен Лань Ванцзи, тот схватил его за волосы и дернул в наказание, обнажив шею. Вэй Ин только завопил в ответ, что, казалось, еще больше распалило Лань Ванцзи.        — Если ты ведешь себя, как непослушный ребенок, то и обращаться с тобой следует соотвествующе, — проскрипел Лань Чжань сквозь зубы и обрушил новый шлепок на покрасневшую кожу. Вэй Усянь выдавил что-то между писком и всхлипом, а затем кончил, мокрый и грязный, на бедро Лань Ванцзи.       Но Лань Чжань не сдавался — он продолжал шлепать чувствительную кожу даже во время оргазма, пока Вэй Усянь хрипел и потирался о его ногу. И Лань Ванцзи остановился только тогда, когда Вэй Ин начал издавать тихие скулящие звуки, расплывшись бескостной массой на его коленях. Вэй Ин лежал в оцепенении и ощущал себя человеком на пороге вознесения.       Должно быть, головы просветленных мастеров также пусты? Вряд ли они могли ощутить, как любимый муж поднимает их и укладывает в кровать на живот.       Вэй Усянь чувствовал, как рука гладила его по волосам, что было приятно, и по спине, что было не менее приятно. Затем рука провела по покрасневшей коже и слегка сжала, что было уже не так приятно, заставило Вэй Усяня нахмуриться и содрогнуться, но не принять реальной попытки уйти. Вэй Ин почувствовал невесомый поцелуй на виске, щекотку от волос на плече и услышал шорох сбрасываемой одежды.       Про себя он задавался вопросом: «Собирается ли Лань Чжань трахнуть меня сейчас?» Если да, то пусть довольствуется его нынешней позой, потому что, Вэй Усянь уверен, в его теле нет ни единой мышцы, способной сокращаться.       Но вместо этого он услышал неповторимое хлюпанье и вздохи, Вэй Ин только собрался повернуть голову, чтобы узнать, что же делает его муж, как раздался сдавленный выдох и что-то теплое выплеснулось ему на задницу. Вэй Усянь обернулся через плечо и увидел, что семя его мужа окропило покрасневший зад.       Это ощущение вернуло его в реальность: дымка оргазма рассеялась, а позор вернулся в стократном размере. Вэй Усянь схватил ближайшую подушку и спрятал в ней лицо:        — Лань Чжань, не могу поверить, что ты совершил такое! — он бы кричал, если бы голос не тонул в пухе.        — Я и раньше это делал, — спокойно сказал Лань Ванцзи, пальцами растирая собственную сперму по раскрасневшейся коже. Вэй Усянь поскуливал и вился на месте, но не отползал.        — Это другое! — все еще приглушенно донеслось от подушки, потому что Вэй Усянь теперь не собирался отпускать ее никогда. Все и правда стало другим, но он не мог объяснить что конкретно. Это будто стало манифестацией воспоминаний о том, как Вэй Усянь лежал со вздернутой задницей на коленях Лань Ванцзи и умолял, чтобы его отшлепали!       Вэй Усянь залился краской до кончиков ушей, подумав о самой унизительной вещи в своей жизни, которая принесла ему самый умопомрачительный оргазм. И за этим он почувствовал трепет в животе, то хорошее-плохое чувство, за которым добрая половина Вэй Ина хотела следовать, пока другая пыталась отчаянно сбежать.       Он почувствовал, как Лань Ванцзи сместился ближе к нему на кровати, обдавая затылок горячим шепотом, а волосы поглаживаниями:        — Вэй Ин, ты в порядке?       Он что-то проворчал в подушку, но и не подумал пошевелиться. Лань Ванцзи терпеливо ждал, перебирая пряди волос в руках, массируя кожу головы любимого человека, пока Вэй Усянь не поднял голову:        — В порядке, — волна напряжения распространилась от Лань Ванцзи, — В смысле, это было ужасно и мне мерзка сама мысль об этом, мне кажется, что у меня случится искажение Ци от стыда прямо сейчас, но… да. В хорошем смысле, — Вэй Усянь поморщился, — можно ли испытывать отвращение и невероятное блаженство от одной и той же вещи одновременно? Или испытывать удовольствие от того, насколько все это ужасно? — он со стоном уткнулся обратно в подушку. Через мгновение тихо забормотал, — поверить не могу, что позволил тебе увидеть меня таким.        — Мг. Для меня это большая честь. Вэй Усянь почувствовал, как его до костей пробирает другим смущением. Каким-то сладким.        — Ох, — все, что он смог выдавить сорванным и подозрительно высоким голосом.       Они посидели в молчании еще какое-то время, перебиваемое шуршанием волос и напряженным сопением. Ладонь Лань Ванцзи хозяйничала в прическе Вэй Усяня, потом скользнула к плечам и спине, а потом дошла и до покрасневшей задницы.       Вэй Усянь слегка вздрогнул, а Лань Чжань издал забавный звук, похожий на кряканье.        — Что.       Вэй Ин подозрительно скосил глаза, пока губы Лань Ванцзи сложились в очаровательную улыбку. Он огладил горящие половинки.        — Красный — твой цвет.       Вэй Усянь возмущенно промямлил что-то и его мозг сгенерировал единственный приемлемый вариант: он тут же за шею впечатал Лань Ванцзи в подушку лицом.