Pająk: Паук

Пятнадцать минут. Именно столько времени потребовалось героям фильма, чтобы понять, кто убийца. Столько же времени потребовалось Нилу Джостену, чтобы съесть всю миску попкорна, приготовленную для него и его парня на время просмотра. А еще через пятнадцать минут после того, как его парень, Эндрю Миньярд, отлучился в туалет, Нил начал чувствовать беспокойство. Конечно, в большинстве случаев, когда кто-то не возвращался из туалета в течение пятнадцати минут, это означало, что он просто увлекся разгадыванием кроссворда, который нашел там, или, посмотрев в зеркало, обнаружил на лице огромное количество прыщей и начал процесс их удаления. Но в большинстве случаев пятнадцатиминутное пребывание в ванной означало проблемы с желудком. И Нил, будучи хорошим парнем (по мнению Нила, а не Эндрю; но Эндрю редко высказывал мнение, которое не было бы негативным или хотя бы не звучало как стандартный текст цундере), был обязан обеспечить Эндрю лекарствами. Подойдя к аптечке, он с удивлением обнаружил, что дверь в ванную открыта. На мгновение он подумал, не ушел ли Эндрю улаживать какие-то другие дела, прежде чем вернуться к совместному просмотру, но, подойдя ближе, заметил, что в ванной горит свет. — Эндрю? — бросил он в пространство, положив руку на дверную ручку. Не получив ответа, он медленно открыл дверь. Блондин стоял в двух метрах от двери, уставившись в пол перед Нилом. Его лицо, как обычно, не выражало практически никаких эмоций, но Нил не мог не заметить легкую дрожь в руке парня. Сказать, что Нил был обеспокоен состоянием Эндрю, было бы преуменьшением. — Эндрю? Что-то не так? Миньярд бросил на него быстрый взгляд, после чего вернулся к убийственному разглядыванию пола. Наконец Нил посмотрел вниз. Перед ним находился один из самых маленьких пауков, которых он когда-либо видел в своей жизни. Даже живя в Европе, он видел более крупных представителей класса паукообразных, а этот континент не славится своей грозной фауной. Нил фыркнул. — Ты шутишь, не так ли? Эндрю сделал еще один шаг назад, едва не наступив в душ. Только тогда он решил отвести глаза от паука и послать Нилу убийственный взгляд. За этим взглядом, однако, скрывалось нечто другое. Что-то, что не позволило Нилу бросить колкое замечание. На мгновение парень не знал, как назвать эту эмоцию. А может, он просто не хотел ее называть. Но это, несомненно, был страх. Нил почувствовал неприятную легкость в животе и одновременно странное распространяющееся тепло в груди. Эндрю так редко проявлял эмоции, что даже малейшее проявление чувств за его маской апатии вызывало у Нила радость. С другой стороны, вид испуганного парня разрывал ему сердце. Страх был последней эмоцией, которую Нил хотел, чтобы испытал Эндрю. С другой стороны, осознание того, что этот страх вызван крошечным пауком, немного забавляло Нила. И даже очень. Нил перешагнул через паука и прислонился к душевой кабине в нескольких дюймах от Эндрю. Когда Миньярд посмотрел на него, Нил сделал серьезное лицо: — Теперь мы оба здесь в ловушке, — однако он не выдержал, и уже через долю секунды на его лице появилась улыбка. — Я уже подумал, что ты что-то задумал, Джостен, — бросил Эндрю. Его голос по-прежнему был напряженным, но в нем слышались заметные перемены. Словно близость другого человека помогла ему забыть о страхе. Нил удержался от того, чтобы не фыркнуть от смеха. Он не мог вспомнить, когда Эндрю в последний раз обращался к нему по фамилии. — И что теперь? Будем ждать возвращения Ники и Кевина? — спросил Нил безмятежным тоном. Их соседи по комнате сидели у Аарона и Мэтта и смотрели последнюю игру Троянцев. Обычно Эндрю и Нил сидели бы там вместе с ними или даже перенесли бы просмотр в комнату Монстров, но Ники выгнал их, заявив, что это прекрасная возможность побыть вдвоем. Эндрю скрестил руки на груди. — Почему бы тебе просто не избавиться от проблемы? — Я думал, тебе не нравится, что я играю роль мученика. Нил сказал это в шутку, но Эндрю вдруг снова напрягся. — Я думал, ты не вернешься. Нил нахмурил брови, сначала не понимая, о чем он говорит. Только через мгновение он понял. — Ты говоришь о Балтиморе? — в конце фразы его голос едва заметно дрогнул. Они не поднимали эту тему уже несколько месяцев, с того самого злополучного марта. По какой-то причине время не помогло Нилу смириться с событиями в Балтиморе и их последствиями. Совсем наоборот. Возможно, весной происходило слишком много событий, чтобы было время думать об этом. Вездесущая пресса, игра против Воронов, сделка с Морияма… У Нила не было времени вспоминать о Балтиморе. Чтобы не думать о том, как близко он подошел к смерти или, по крайней мере, к инвалидности. О том, что он умрет, так и не успев впервые сказать Эндрю, что любит его. О том, что, если бы дядя Стюарт приехал хоть на минуту позже, Нил никогда бы больше не смог играть в экси. Что он больше не сможет формировать команду вместе с остальными Лисами. Что он снова потеряет свою семью. Он едва не потерял то, ради чего его мать пожертвовала собственной жизнью. Нилу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что нужно дышать. Он сделал медленный глубокий вдох, надеясь, что это не вызовет подозрений у Эндрю. Он боялся посмотреть в его сторону. Он не хотел тревожить его симптомами посттравматического стрессового расстройства. Он начал посещать психолога (которым не была Бетси Добсон) с начала каникул под давлением Ваймака и Эбби. То, что Эндрю после каждой встречи с психологом говорил, что травма, связанная с Балтимором, исчезает, было не то чтобы ложью, но, возможно, преувеличением. Бормотание Эндрю, которое, вероятно, должно было быть кивком, успокоило Нила. Парень заколебался, прежде чем ответить. — Долгое время я думал, что не переживу май, — медленно начал он. — И только когда я решил, что мне нечего терять… что я смогу хотя бы немного пожить, иметь друзей…. Только тогда я впервые в жизни начал жить… и понял, что хочу жить. Эндрю, когда я в тот день уходил со стадиона, зная, что меня ждет верная смерть… я не хотел ничего, кроме как вернуться к вам всем, — он замолчал, уставившись на паука на полу. Через мгновение он нерешительно и чуть тише добавил: — Я тоже думал, что не вернусь. Но, Эндрю… — это он сказал уже громче, вновь обратив свой взгляд на парня. — Ты не представляешь, как я счастлив, что вернулся. — Интересно, надолго ли. Твоя привычка жертвовать собой при каждом удобном случае… У меня такое чувство, что однажды ты снова исчезнешь, и на этот раз навсегда. Эндрю не смотрел на Нила, но и не смотрел на паука. Он направил свой взгляд в противоположную сторону, туда, где стоял Нил. Не видя выражения лица Эндрю, Нил слегка наклонился и сумел заметить едва уловимое напряжение. В тот же момент он почувствовал покалывание на своей руке. Опустив взгляд, он обнаружил, что это кончики пальцев Эндрю касаются тыльной стороны его ладони, словно блондин убеждал себя, что Нил все еще рядом. Нил осторожно вложил свою руку в ладонь Эндрю, не желая пугать его, и легонько сжал. Этот жест гласил: «Я никуда не ухожу». — Я останусь здесь, — произнес он вслух. Нил надеялся, что на мгновение на лице Эндрю появится улыбка, но вместо этого парень посмотрел на него и просто кивнул. Несмотря на столь незначительный жест, Нил снова почувствовал приятное тепло в груди. В этот момент ему захотелось поцеловать Эндрю в шею, сказать, как сильно он его любит, доказать себе и ему, что у него есть все основания остаться здесь, рядом с ним, и никогда больше не убегать. Но быть запертым в ванной наедине с пауком… Это было определенно неподходящее время для этого. — Так что там с пауком? — спросил Нил, меняя тему. Эндрю бросил на него взгляд. — Некоторые люди боятся собственного отражения, а некоторые — пауков, — огрызнулся он. — Резонно. Какое-то время они оба стояли в тишине, глядя на паука. Нил не возражал против этой минуты молчания, но ему не нравилась мысль оставить Эндрю в комнате надолго с чем-то, что усиливало его страх. Нил мог бы просто убрать паука, но… — Ладно, пойдем отсюда, — усмехнулся он. Эндрю заметно расслабился и посмотрел на Нила, очевидно, ожидая, что его парень сейчас наконец вынесет паука из комнаты. Или же его убьет. Но у Нила была другая идея. Достаточно быстро, чтобы Эндрю не успел запротестовать, но в то же время достаточно осторожно, чтобы не напугать его, Нил взял Эндрю на руки. Парень, видимо, был слишком удивлен ситуацией, чтобы протестовать. Он никак не отреагировал, пока они не оказались на безопасном расстоянии в три метра от ванной. Только тогда Нил почувствовал внезапную боль под ребрами. Эндрю, видимо, решил, что единственный выход из положения, когда его несут на руках, — это использовать локоть. Освобождённый Эндрю послал в сторону согнутого пополам Нила сердитый взгляд. Парень был удивительно способен многое передать с помощью одного только взгляда. Не комментируя инцидент, Эндрю направился обратно к дивану. Нил последовал за ним, перемотав фильм на пятнадцать минут назад, прежде чем сесть рядом со своим парнем. Нигде больше он не чувствовал себя как дома, как рядом с Эндрю. Он даже не мог придумать, где бы ему хотелось быть больше, чем здесь. Нил вспомнил одну мысль, которая пришла ему в голову, когда он еще был в ванной. Он наклонился к Эндрю. Но остановился прежде, чем его губы коснулись шеи парня. — Да или нет? — спросил он.